Читать книгу Тайна старого подземелья - Александр Елисей - Страница 1

1

Инга посмотрела Павлику в глаза, и он не отвёл взгляд.

Решила применить свой личный метод воздействия. До этого никогда не подводил.

Прочитала столько боли в его глазах. Влюблённый мужчина. Знает, что она откровенно его сейчас

использует в своих целях, а когда он сделает то, что ей нужно, забудет о его существовании.

– На этой флешке то, что поможет уничтожить нашего врага, убийцу, и садиста Красовицкого.

Очень важно, чтобы ты вовремя открыл файлы. Сначала тексты, потом фотографии. Я всё

пронумеровала. Семь файлов. И финальная точка – видео с моментом убийства Агнии.

Ты открываешь текст, я его читаю, потом фотографии. По семь фотографий к каждому тексту.

– Инга, ты мне уже в сотый раз всё это рассказываешь. Если эфир не прервут, то всё пройдёт ровно.

– Ты думаешь, что они решатся на то, чтобы прервать прямой эфир сразу, ещё до видео?

– Конечно прервут. В лучшем случае у тебя будет пару минут, пока не позвонит главный. Это, если

они не очень оперативно сработают. Но я думаю, что реально не пройдёт и минуты. Даже не

смотря на то, что главному, тоже надо будет согласовать. Такие материалы заденут самую

верхушку.

Пашка это мой однокурсник. Он работает на местном телевидении выпускающим редактором

монтажёром криминальной хроники, и оператором в моей группе.

Я – Инга. Журналист. Работаю на телевидение. У меня авторская передача криминальной

хроники. Раз в неделю выходит сюжет с расследованием преступления. Формат прямого эфира ,

но это так видят зрители. Как я уже сказала Павлику, сегодня я подведу итог расследованию,

которое я на свой страх и риск вела полгода.

Мы попытаемся выложить ролик с записью убийства в прямой эфир, потому что нам не

разрешают заниматься этим делом. Столкнулись с кастой неприкасаемых. Они заставили моё

начальство запретить мне проводить дальше расследование, и сейчас нашей творческой группе

и моей семье угрожают расправой. Единственная возможность изменить ситуацию – это

прорваться в прямой эфир, и провести трансляцию видеозаписи момента убийства девушки. Эта

запись благодаря работе всей нашей команды попала к нам, и чтобы никто не смог поставить под

сомнение тот факт, что убийство совершил руководитель регионального пенсионного фонда

Красовицкий, Павлик сделал раскадровку момента убийства, а я должна была всё это

прокомментировать.

Павлик. Оператор моей группы . Был влюблен в меня со второго курса. И сейчас тоже влюблен.

Хороший парень. А я откровенно использую своего бывшего однокурсника, поставив под удар его

карьеру. Если его выпрут с телевидения, то как специалист он в нашем регионе работу уже не

найдёт. Как, впрочем, и я.

Но мне его не жалко. Я, конечно, сделаю вид, что сочувствую, и даже пообещаю попросить мужа

помочь ему с работой, но ничего этого не будет, потому что если моя передача выйдет в эфир, то

и муж мой пострадает. Потеряет деньги, так как

ему придётся заплатить, чтобы не утратить расположение сильных мира сего.

Эфир, как обычно, начался с заставки моей авторской передачи. Краткий обзор происшествий за

день, и потом пошло наше время. Павлик отработал чётко, и всё, что я запланировала получилось.

Документы, фотографии, короткое видео о том, как мошенники от пенсионного фонда через

подставные фирмы выводят огромные деньги было показано. Всё, кроме видео с моментом

убийства.

Позднее стало известно, что это начало передачи попало в прямой эфир из-за стечения

нескольких обстоятельств.

Аля по прозвищу кролик, которое она получила за то, что предпочитает овощные диеты, и

постоянно ест салаты из морковки, наливала из термоса настой лечебной травы, единственный

напиток, который она пьет, и пролила это всё на пульт, и когда пошёл мой эфир, то все были

заняты тем, что спасали оборудование.

Главный редактор убрал звук, потому что в этот момент ему позвонил генеральный, приказав

срочно поставить ролик социальной рекламы главной партии, сразу после меня.

Срочный выпуск этого ролика, и спасение оборудования привело к тому, что мои скандальные

материалы были показаны. Но не полностью. Когда мы подошли к моменту самого убийства

пошла реклама – Павлику не удалось обмануть айтишников. Поэтому выпускающие успели

прервать показ записи.

Реакция даже на то, что мы успели показать, была такая, как я и ожидала. С этого момента моя

жизнь навсегда изменилась.

Главный редактор выпуска опомнился через минуту.

– Где эта сука? Срочно её к генеральному с заявлением на увольнение.

С Дамиром, главным редактором, мы спали весь первый год моей работы на канале. Он был не

плохим любовником, и помогал мне вылупиться из яйца и стать ядовитой гадюкой в серпентарии

под названием криминальные новости городского телеканала.

Я знала, что он сейчас работает на публику. Все сотрудники нашей передачи боялись его, когда он

орёт, но стоит мне зайти к нему в кабинет, и положить на стол заявление, как он опустит глаза, и

начнет оправдываться.

Дамир трус, и больше всего он боится, что его жена узнает о том, что мы с ним были

любовниками.

Его жена – Регина генеральный директор нашего телеканала, а Дамир классический олень. Он и

для жены олень, и для меня. Это я его бросила. Надоело выслушивать его оправдания, и

обещания развестись с женой. Через месяц после того, как мы прекратили нашу конспиративную

деятельность с паролями, и явками, я начала жить со своим будущим мужем, и ещё через пару

месяцев мы сыграли свадьбу года, как её назвали мои коллеги из светской хроники.

Наше замужество с Антоном было больше похоже на заключение какой-то коммерческой сделки,

чем на отношения двух влюбленных. Он увидел меня на экране телевизора, когда я вела

репортаж с одной из его строительных площадок. И вспомнил, что был влюблён в меня, когда мы

ещё оба были студентами, и ездили на учёбу в одном трамвае.

Погиб рабочий на одном из объектов, который строила фирма Антона. Сорвался со

строительных лесов. То, что нашу группу отправили делать репортаж, было явным заказом. У нас

криминальная хроника. Не наш профиль заниматься несчастными случаями на производстве. Уже

это насторожило меня.

Я возмутилась, и высказала своё недовольство Дамиру, которого три дня назад выгнала, и мы с

ним перестали встречаться. Он тут же начал на меня давить:

– Инга прекрати спорить. Ты поедешь, и сделаешь этот репортаж. Я разговаривал с Региной, и она

подтвердила, что это прямое указание сверху.

– С какого верху? Твоя жена генеральный директор независимого частного канала.

–Да, но есть ещё Ерофеев. Генеральный телекомпании. Инга, тебе пора бы повзрослеть, и принять

мир таким, как он есть. Делай, что тебе говорят…

Моего будущего мужа, Антона, явно подставили. У меня было чутье на такие вещи. Я всегда

угадывала, кто убийца. Ещё ребенком во всех фильмах, и книгах.

Мне было семнадцать. Наша семья жила на окраине города, и тогда ещё повсюду стояли

железные гаражи.

Вот за такими гаражами собаки откопали части мужского тела, зашитые в какие-то тряпки.

Милиция ходила по домам и опрашивала жителей, задавая всем стандартные вопросы.

А я им сказала, чтобы они искали женщину, которая хорошо шьёт. И это помогло найти убийцу. С

тех пор мне не давала покоя мысль, что у меня талант к расследованию убийств.

Наверное это повлияло на то, что я стала репортёром криминальной хроники.

Антон владелец крупной строительной компании. Солидная фирма, где серьёзно относятся к

технике безопасности.

Прежде чем ехать на место происшествия, и делать репортаж я пробила информацию и о фирме,

и о её владельце.

Антон, со всей своей командой ждал меня на стройке. Ещё один плюс, который я отметила.

Обычно в таких случаях руководители прячутся за своих замов, или посылают на расправу ещё

кого-то из тех, на кого можно будет повесить ответственность, и потом уволить. А он, как владелец

фирмы, приехал сам на встречу с журналистами.

И третьим аргументом в пользу фирмы моего будущего мужа для меня было то, что на тот момент

он участвовал в тендере на строительство крупного объекта. Происшествие было выгодно другим

претендентам на такой прибыльный заказ.

Несчастный случай со смертельным исходом по вине работодателя автоматически означал

проигрыш конкурентам.

Мы стали снимать материал для репортажа, и я обратила внимание на несколько моментов,

которые противоречили выводам следователя. Заставила Павлика подняться за мной в кабину

строительного крана, и поснимать сверху откуда упал погибший рабочий.

Для меня это было очередное расследование в прямом эфире, а Антону этот репортаж спас его

бизнес.

Не надо было иметь особый дар к расследованию преступлений, которым я обладаю, чтобы

понять, что Антона подставили.

Крановщица улыбаясь рассказывала в камеру, как она пыталась оказать помощь пострадавшему.

– Я думала, что он ещё жив, подбежала к нему, и сразу же поняла – помощь ему уже не нужна,

потому что у него не было половины черепа, а мозги лежали на бетоне, – Павлик, крупным

планом заснял пакет с продуктами, который женщина держала в руках, потом я показала ему на

лестницу, по которой можно было взобраться наверх, в кабину крановщика, и он тоже взял её

крупным планом.

А вот после этого пошёл сюжет с рассказом следователя о произошедшем.

Запись мы вели с согласия руководителя следственного комитета, но я предупредила Павлика,

чтобы он включил камеру задолго до эфира.

– Ну ты сам то как думаешь, что произошло? Для меня лично, просто как для чересчур

любопытной девочки.

Я постаралась вывести следака на откровенный разговор, и у меня это получилось.

– Если честно, то не знаю, и поэтому у меня одна версия – та, что рассказали рабочие.

Руководство стройки заказало бэушный материал. В частности плиты перекрытия, и от одной из

таких плит оторвался кусок и убил парня. Крановщица видела это своими глазами.

И вот после этого пошёл сюжет, как я спускаюсь из кабины крана вниз, к тому месту, где лежал

труп пострадавшего. У меня на это ушло около пятнадцати минут.

А потом в кадре я как бы в разговоре мимолётом спрашиваю крановщицу о том, сколько времени

у неё на это уходит.

– Да уж побыстрей, чем ты спускаюсь. Минут пять. Я же один раз только срезаю. В конце смены.

Как то на спор за две минуты получилось.

И тут же крупным планом показываем пакет с едой.

И отрывок, из приватной беседы, которая произошла в самом начале, когда мы ещё только с ней

знакомились.

– А ты пакет с собой берешь?

– Я нет. Поднимаюсь сама, а потом его поднимаю на верёвке. У меня специальный тонкий шнур

для этого.

Репортаж завершается признанием Насти – крановщицы:

– Инга объяснила мне, что я, не подумав, взяла на себя вину за гибель этого парня. Если на него

упал кусок плиты, которую я поднимала краном, то значит я виновата.

А я даже не успела на кран подняться, когда этот бедняга упал. Это же было в самом начале

смены.

Вот видите – у меня даже пакет с едой в руках, а как бы я с пакетом спустилась так быстро?

– Вас заставили сказать, что упал кусок плиты, убивший рабочего?

– Попросили. Кто, не скажу.

После моего репортажа-расследования дело, которое завели в отношении Антона закрыли, а мы с

ним поженились.

Через несколько дней Антон нашёл меня на съёмках, где мы делали уже следующую передачу, и

ждал, когда я смогу подойти с огромным букетом цветов в руках.

– Вы меня не помните?

– Только что завершили передачу о погибшем парне на вашей стройке. Ещё не забыла.

– Много лет назад ещё в студенческие годы. Трамвайное знакомство. Мы с вами ездили на учёбу

в одном трамвае. Я в строительный, а вы выходили раньше, потому что учились в университете…

И вот сейчас произошло событие, которое заставило нас развестись.

Дело пенсионного фонда удалось замолчать.

Не знаю, что там замкнуло, но это больно задело руководство региона. Отомстить хотели мне, а

выместили это на Антоне. Наказав таким образом и меня. Мы с мужем поссорились, потому что

он обвинил меня в возникших неприятностях. И я от него ушла. Вернее он меня выгнал. Потом

увольнение с работы, а теперь уже бывший муж отсудил у меня Ольгу, нашу дочь.

Все эти события, изменившие полностью мою жизнь, произошли в течение двух месяцев.

Без работы, с постановлением суда на руках о том, что я не могу видеть собственную дочь, и

обещанием отправить меня в психдиспансер, если я не уеду из города. Я забрала только

документы. Личные вещи собрала в огромные пластиковые пакеты для мусора, и отнесла их на

помойку, чтобы Антону ничего не мешало начать новую жизнь.

Все мои сбережения – это деньги, которые я получила при расчете, да ещё Пашка перевел

пятьдесят тысяч. Его, кстати, сразу не уволили, чему я очень рада. Но оказалось, что они просто

хотели вытрясти из него побольше информации обо мне. Но когда поняли, что всё это

бессмысленно, тоже выгнали с волчьим билетом.

Сейчас мною двигало единственное желание – залезть в какую-нибудь берлогу, где меня никто не

знает.

Уехать куда-нибудь подальше – значит надо идти на вокзал.

Нашла свободное место напротив табло с информацией о поездах.

Это был зал для провожающих, и просидев в нём около трёх часов я поняла, что привлекла

внимание дежурной по залу. Если я сейчас что-то не придумаю, то она позовет наряд полиции, и

мне придётся им объяснить, что я здесь делаю.

– Надо принять решение. Ехать мне некуда, значит поеду в то место, где смогу снять жилье на

первое время, – я набрала в поисковике – самые дешёвые квартиры в России.

И вот тогда мне попалось на глаза это объявление, которое изменило всю мою жизнь.

« СРОЧНО! Продаём двухкомнатную квартиру. Пятьдесят тысяч рублей».

– Какая-то ошибка. Или специально так написали в объявлении? Скорее всего это ежемесячная

плата такая, – но я всё таки набрала номер. Других вариантов всё равно не было

Трубку взяла женщина.

– Я по вашему объявлению. Хотела бы уточнить, что это значит – квартира за пятьдесят тысяч

рублей.

– Вы первый человек, который правильно задал вопрос. В основном звонят, и сразу же пытаются

договориться о том, чтобы уменьшить размер ежемесячного платежа, а это не платеж. Это полная

стоимость квартиры.

– Такое возможно?

– Как вас зовут?

– Инга.

Мне показалось, что я услышала, как женщина радостно вздохнула.

– Для вас возможно. Эта квартира расположена в заброшенном городе. Туда никто никогда не

поедет жить.

Город построен на месте предполагаемого строительства атомной станции. После Чернобыля

строительство станции заморозили, а дома остались.

Я тут же отметила, что услышала вполне логичное объяснение, и что появилась реальная

надежда. А женщина тем временем продолжала:

– Это квартира родителей – она сделала небольшую паузу. Люди, которые находятся на одной

эмоциональной волне чувствуют друг друга независимо от расстояния, и я каким-то образом

знала, что ей сейчас так же плохо, как и мне. Тогда я не знала, что Анна унаследовала не только

характер, но и актерские способности своей бабки – Стеллы. И всё, что она мне тогда наговорила

попросил сказать Виктор.

– Мы её не можем продать, не можем избавиться от неё никаким другим способом. Я в своё

время оформила долю в этой квартире, и сейчас она по документам принадлежит мне, и

приходится платить за неё налог, и ежемесячную квартплату. Минимальную сумму, но меня это

всё очень сильно напрягает морально.

Пятьдесят тысяч рублей, которые я плачу это налоги за два года вперёд, и квартплата. Я оформлю

квартиру на вас полностью за свой счёт, и вы можете жить в ней два года ни о чём не думая. Как

ни странно, но все коммуникации в доме функционируют исправно.

– Я сейчас на вокзале. Собралась уезжать. Вы же чувствуете в каком я подавленном состоянии.

Меня убьёт оформление документов.

– Можете выслать мне фотографии с данными паспорта? И электронную подпись. У меня

знакомые. Документы на квартиру придут вам на почту уже по – новому адресу. Вы даже до

города не успеете добраться.

– Интернет там тоже есть?

– Да. И очень хороший оператор. В этом городе есть всё, кроме жителей. Я вам высылаю адрес.

Можете покупать билет. Поезд делает остановку на две минуты. Вполне достаточно для того,

чтобы его покинуть.

2

Проводница собрала билеты и у шла к себе в купе, но минут через пятнадцать вернулась, и с

недоверием спросила:

– Вы ничего не перепутали, когда покупали билет? Вам точно до Атомного городка?

– Точно. Я там квартиру купила.

Сказала я это не громко, но по всему плацкарту мгновенно наступила тишина.

Даже дети, которые о чём-то спорили в другом конце вагона замолчали.

Во взглядах женщины, которая сидела напротив и у проводницы, я прочитала одновременно

испуг, и сострадание. Она переглянулась с моей соседкой по боковой полке, и на автомате

произнесла:

– Титан минут через десять закипит. Я водички свежей налила. Если у вас кружки нет, и заварки, то

вы ко мне загляните. Я вам всё дам.

Она кивнула соседке, и ушла.

– Вот угощайтесь. У вас, что-то произошло?

– По мне видно?

Да – женщина кивнула головой.

– Да. Видно. Обманули вас. Горем твоим кто-то воспользовался раз ты там квартиру купила –

соседка сама того не замечая перешла со мной на ты.

– Бери, и ешь, – она достала курицу в бумажном пакете и разложила газету, которую до этого

купила у глухонемого продавца.

– Копчёная. Зять сам коптит.

Проводница, как знала – принесла три стакана чая. К курице на столе присоединились вареные

яйца, свежие огурцы, помидоры, вареная картошка, банка соленых грибов.

– Меня Серафима зовут, – проводница достала бутылку коньяка, и добавила его всем в чай.

– Подкрепись. По тебе видно, что дня три уже не ела нормально. Вечером душ тебе организуем. В

вагоне директора поезда. А сейчас рассказывай, что у тебя произошло.

Я нехотя начала.

– Да как у всех. Из-за меня у мужа неприятности получились. Он со мной развелся, и дочь отсудил.

Мы молча допили чай, и тут же в эти же стаканы был налит коньяк, причём до краев.

Я очнулась среди ночи. Проводница трясла меня за плечо:

– Вставай горемычная. Через полчаса твоя станция. Вещи твои у меня в купе. Мы всё с вечера тебе

собрали. Сейчас сходи в туалет, сделай все свои дела, умойся, а потом я тебя чаем крепким

напою. И придётся тебе выходить – твоя станция. Всего две минуты стоим.

Соседка тоже проснулась, и сунула мне пакет.

– Тут тебе немного поесть, и деньги там в газету завёрнуты. Со всего вагона собрали. На первое

время.

Честно говоря, я немного была не в себе от происходящего. Но времени не было. Успела сходить в

туалет, умыться, выпить чаю, и оказалась на платформе станции, которая встретила меня полным

отсутствием освещения.

Вспомнились отрывки беседы в вагоне:

– Это место страшное. Я проводником пятый год работаю. И за всё это время ни разу здесь никто

не вышел, и не разу не было ни одного пассажира, кто бы сел в поезд на этой станции. Ну а

местные, которые рядом живут, рассказывали, что там жуткие вещи творятся. Туда даже алкаши, и

наркоманы боятся заходить.

Всё вокруг разворовали, когда поветрие с цветметом было, а туда соваться боятся.

Поняла? С линии высоковольтной, где напряжение десять тысяч вольт не боятся провода снимать,

а в атомный городок сунуться боятся. Не с проста это всё.

Действительно не с проста. Город, который поглотила ночная тьма.

Проводница Серафима, рассказывая всё это, собравшимся пассажирам незаметно подмигнула

парню лет тридцати, который помогал ей уложить Ингу, которая, выпив за вечер около двух

стаканов коньяка спала сейчас непробудным сном.

Парень улыбнулся, подмигнул в ответ проводнице, и подтвердил:

– Я тоже слышал, что в этом городе страшные вещи творятся…

– Хотелось бы мне его сейчас назвать ночным городом, но не получается. Абсолютная тишина и

ни одного огонька.

Пустые дома пугали энергетикой мертвецов. В них давно уже никто не жил, и это каким-то

образом чувствовалось даже в полной темноте.

Инга шла по улице, стараясь держаться подальше от домов. Звёздное небо казалось ей сейчас

единственным источником положительной энергии. Луна ярко светила, и это позволяло хотя бы

видеть дорогу под ногами.

– Какое-то кладбище, а не город. Только волчьего воя не хватает.

Она включила навигатор, и убедилась, что проводница сказала ей правду – связь была отличной.

– Развернитесь на сто восемьдесят градусов, и пройдите сто метров прямо.

Голос в гробовой тишине мертвого города прозвучал громче, чем она ожидала, и даже испугал

её. Она поймала себя на мысли, что боится разбудить обитателей заброшенных жилищ, хотя всё

указывало на то, что в них давно уже никто не живёт.

Этот страх усиливало ощущение, что за ней кто-то следит с первых минут, как только она вышла из

вагона, и ступила на платформу станции.

Навигатор привёл её на окраину города, где находилась группа домов, которые отличались от

остальных.

Все они были трехэтажными, и стояли обособленно. Их от остальных отделял овраг, через

который вел мостик.

Шлагбаум преграждал въезд на территорию двора, огражденного капитальным забором из

бетонных плит.

Инга осторожно постучала в окно небольшого здания, которое явно было предназначено для

охранников. На её стук не последовало никакой реакции. В помещении охраны не было ни

одной живой души, как и во всем этом городе. Массивные ворота, которые располагались сразу

за шлагбаумом были приоткрыты. Инга осторожно вошла.

Десять домов стояли в два ряда, и между ними расположился большой двор, который можно

было бы даже назвать парком отдыха. И даже сейчас, когда в этом дворе уже давно никто не

живёт, парк выглядел ухоженным. Аллея деревьев, скамейки повсюду, беседки, детская и

спортивная площадка – всё находилось в отличном состоянии.

Навигатор указал самый дальний от Инги дом в левом ряду. Она нащупала в кармане ключи от

квартиры, и направилась к этому дому. Подойдя ближе она увидела то, что заставило её

остановиться.

В одном из окон первого этажа горел свет.

Инга настолько свыклась с мыслью, что в городе нет ни одной живой души, что даже вскрикнула

от неожиданности. Но тут же сама себя успокоила:

– Хоть что-то хорошее. Похоже, что у меня есть соседи, и будет у кого соли попросить

Пришлось сделать усилие, чтобы заставить себя зайти в тёмный подъезд. Свет от фонарика на

телефоне выхватил картины, которые были написаны прямо на стенах. В стиле египетских фресок,

но с сюжетом из жизни атомного городка. Насколько поняла Инга – это были фрагменты

изображения рассказывающего о проведении какого-то научного эксперимента. Что-то связанное

с исследованием мозга.

– Где исследование мозга, и где атомный городок? Что-то не соответствует одно другому.

Квартира, которую она купила оказалась на втором этаже.

– Похоже соседи, у которых горит свет находятся прямо, подо мной. Невероятное совпадение.

Хоть кто-то живой оказался в этом городке, и я буду жить рядом с ним. Не знаю, как к этому

отнестись? Назвать это везением, или злым роком?

Входная дверь из дубового массива легко поддалась. Инга оказалась в огромном коридоре

пятикомнатной профессорской сталинки.

Когда ей отдавали документы на квартиру в МФЦ, то девушка специалист сказала, что судя по

плану квартира очень хорошая, но Инга как-то это пропустила. У неё было такое состояние, что ей

было абсолютно всё равно. Только в поезде, когда её накормили, она начала немного приходить

в себя.

И вот – не прошло и месяца с того момента, как Антон заявил о том, что им надо развестись, а она уже оказалась на краю света в заброшенном городе, в квартире, где когда то жили чужие ей люди.

Планировка квартиры была выполнена по особому заказу.

Центральное место здесь занимала библиотека, и кабинет хозяина. То, что хозяин мужчина она поняла по набору курительных трубок, которые лежали на отдельной полке, и были готовы к использованию. Здесь же стояло несколько настольных зажигалок.

Создавалось ощущение, что тот, кому они принадлежали, только что вышел из кабинета. Это смутило Ингу: – Забралась в чужую квартиру, разглядываю вещи тех, кто здесь живёт, а они в любой момент могут войти. Как-то всё это мне не по душе, – и в этот момент к ней пришло осознание насколько ужасно то, что с ней происходит. Возможно она никогда не увидит дочь.

Даже не попыталась бороться за неё. Бросила, и сбежала. Хотя это в целях безопасности Ольги.

Люди руководителя фонда способны на всё. Доказательство этому убийство Агнии. Девушки,

которая нашла документы, раскрывающие все схемы махинаций с деньгами фонда.

Она подошла к столу, и машинально поправила на нём какие- то бумаги, и тут же почувствовала, что её наполняет энергия. Она положила руку на стол. Тёплая волна прошла по телу, и оно наполнилось силой. Усталость пропала, а от депрессии не осталось и следа: – Интересно. Похоже на то, что вещи в этой квартире придают силы. Здесь всё наполнено положительной энергией.

Кажется что Анна – женщина, которая продала мне эту квартиру что-то говорила о том, что её родители были выдающимися учёными. Плохо помню, что происходило со мной эту последнюю неделю. Какая-то отстранённость. Со стороны наблюдала за тем, что творится, и словно внутреннюю ставку на саму себя поставила – выживу ли я, или нет? И всегда знала, что выберусь.

Инга обрела уверенность, и внутреннее спокойствие.

– Мне надо отдохнуть. Иначе я сама себя только окончательно загоню.

И уже спокойно обошла квартиру. Прежние хозяева оставили все вещи, кроме одежды. Поражало обилие книг. Кроме библиотеки, где по всем стенам стояли стеллажи от пола до потолка, книги лежали повсюду, занимая всё свободное пространство в рабочем кабинете. Несколько книг лежало на письменном столе. В них было множество закладок. Один толстый том остался раскрыт. Всё это создавало иллюзию, что обитатели квартиры вышли куда-то ненадолго.

– Не знаю, что здесь произошло, но они словно бежали отсюда, просто бросив всё имущество.

Анна объяснила это тем, что вывезти крупные вещи из города невозможно.

Кроме книг, в этой погруженной сейчас в полумрак квартире из-за неработающей люстры, и освещаемой только настенными бра, было много живописи и антиквариата, расставленного по старинным шкафам.

– Есть от чего зарядиться положительной энергетикой. Не удивлюсь, если это подлинники, картины, которые занимали все свободные стены в комнатах, были подобраны на библейские сюжеты.

– Такое редко увидишь в галереях. Сюжеты картин в основном из Ветхого завета. Несколько художников. Все не знакомые. Интересная квартира. Словно в пятидесятые годы попала. С нашим временем только мощным компом связано. И этот компьютер, который находится в кабинете лишний здесь. Из другой этохи.

– Всё, на сегодня впечатлений хватит. Сейчас мне нужен горячий душ, и крепкий сон.

Она вспомнила, что проводница в вагоне обещала сводить её в душ, но не смогла это сделать.

Инга быстро уснула.

Зато в пакете, среди вещей, которые ей собрали в вагоне было полотенце, губка, и даже шампунь –  явно Серафима позаботилась.

Ванная комната была выдержана в римском стиле. Дизайнеры умудрились вписать сюда современную душевую кабину, джакузи и даже сауну.

– Неплохо для сталинки. А в квартирах я разбираюсь. Всё-таки у мужа строительная фирма. У бывшего мужа, конечно. Пора уже принять этот факт. Вот сейчас обещаю себе, что у меня всё наладится, но Антона никогда не будет в моей жизни. И дочь я у него заберу.

Она сделала себе джакузи. Всё необходимое стояло в шкафчиках. Шампуни, лосьоны, средства для ванной, дорогая косметика.

– Профессорская чета не отказывала себе в радостях жизни. Последую их примеру.

Инга выбрала хвойный экстракт, добавила его в воду, и залезла в джакузи. Усталость взяла своё, и она уже стала засыпать, но ей послышались голоса.

Кто-то в квартире, которая находилась прямо под ней разговаривал на повышенных тонах, и это было отлично слышно из-за соединяющей две квартиры вентиляции.

Женский голос, который выдавал пожилой возраст его обладательницы, требовал от кого-то, чтобы её оставили в покое.

Но пожилую женщину грубо перебил мужчина. Судя по голосу не старше сорока лет:

– Старая, ты скоро помрёшь, и тебе из твоего барахла на том свете ничего не пригодится. Так отдай мне хотя бы деньги.

– Пошёл вон. Иначе я за себя не отвечаю, и просто пристрелю тебя как кутёнка.

И тут же всё стихло.

– Вот и ответ на вопрос – повезло мне с соседями, или нет?

Инга, стараясь не шуметь, вылезла из джакузи. Ещё раз мысленно поблагодарила проводницу за новое полотенце, которое ей положили в пакет. Затем оделась, и отправилась спать на диван в

кабинете. Диван она сразу же выбрала как только его увидела. Старинный, и огромный. Застелен пледом, и просто манит, чтобы укутавшись в плед заснуть на нём.

Всё так и произошло. Стоило ей только лечь, и укрыться, как она тут же заснула, как убитая.

Разбудил её припев песни времён Великой Отечественной – Вставай страна огромная, разорвавший мертвецкую тишину, которая прочно установилась в этом покинутом жителями городе.

Инга долго не могла понять что происходит, пока всё-таки не догадалась, что это дверной звонок.

Она сунула ноги в свои кроссовки – так и не смогла себя заставить надеть хозяйские тапки, и в полусонном состоянии пошлёпала к двери. По домашней привычке хотела открыть сразу, но вспомнила разговор, который услышала вчера, когда сидела в джакузи, и уже осторожно подошла к двери:

– Кто там?

– Здравствуйте! Я ваша соседка снизу. Познакомиться пришла.

Она узнала голос. Его она вчера слышала, и он явно принадлежал пожилой женщине. Инга, окончательно проснувшись, набросила цепочку, и приоткрыла дверь.

Она не ошиблась. Голос действительно принадлежал пожилой женщине. И она её даже узнала.

Видела по телевизору. Лет десять назад показывали, как Президент вручал ей какой-то орден за особые заслуги в области науки. Выдающийся учёный с мировым именем в области психологии. Но что она делает в этом забытом всеми городе?

3

– Хотим мы обе этого или нет, но познакомиться нам придётся. Анечка, племянница, написала мне о вас. И я немного в курсе того, что произошло, и почему вы решили всё бросить, и приехать в наш забытый Богом город. Я пройду?

Она говорила всё это стоя в дверях, и держа в руках пирог.

– Извините. Я немного растерялась. Конечно проходите.

– Вас Инга зовут, а меня Елизавета Петровна. Представляете? Я ещё и Романова.

Она улыбнулась, и по-хозяйски сразу направилась на кухню. Взяла с плиты чайник, и налила в него воды.

– Я тоже знаю ваше имя. Вы известная личность. Видела по телевизору, как вас награждали за какое-то научное открытие.

– А вы телевизор смотрите?

– Нет конечно. Это было лет десять тому назад. Тогда ещё с телефонами не было всё так, как сейчас. Иногда пыталась что-то смотреть.

– Не туда пошёл разговор. Я живу в этом городе со времени его основания. Можно сказать, что всю свою жизнь здесь прожила. Официально это город, который построен для персонала, обслуживающего атомную станцию. Но на самом деле это научный городок, и занимались мы здесь, популярно говоря, не мирным атомом. Станцию здесь никогда не строили, но зато было сделано сразу несколько очень серьёзных научных открытий в области воздействия на сознание.

Елизавета Петровна достала фарфоровые чашки из шкафа, и заварочный чайник.

– Ты чёрный, или зелёный?

– Чёрный.

– Есть мёд, и абрикосовое варенье.

– Если можно, то мёд.

– Я тоже с мёдом буду. Варенье ещё успеем попробовать. Кстати, сразу ввиду тебя в курс дела.

Продукты можешь через меня заказывать. Ты ещё не знаешь об этом, но здесь закрытая зона. Ещё с советских времён…

Мы не заметили, как проговорили около двух часов, и когда наши отношения стали достаточно доверительными, она поделилась со мной небольшой тайной: – В этот город невозможно попасть без особого разрешения. Это не просто брошенный город, а законсервированный стратегический объект. Мне одной разрешили здесь остаться, потому что я создала всё это. Без моих знаний, и без моих идей здесь бы ничего не существовало.

Мы выпили почти полбутылки виски, и я легко воспринимала сейчас любую информацию – даже самую невероятную.

После очередной рюмки из которых мы пили виски, я всё-таки решила задать несколько вопросов:

– Как я поняла – в этот город вообще никого не пускают. А как же с продуктами? Чем вы питались все эти годы? Вы же сказали, что город закрыли ещё при Советском Союзе.

Мне была интересно насколько быстро она придумает, что ответить. Но она сообразила мгновенно:

– Работает пневматическая почта. Я делаю заказ, и мне отправляют в контейнере всё, что я попрошу – продукты, одежду, почту, книги. Специальное воинское подразделение следит за тем, чтобы в моей квартире всегда были вода, свет, отопление, и канализация. Для военных это секретный объект, который они обслуживают, и охраняют.

Похоже на этот раз она сказала правду. Или часть правды. Я уже успела заметить, что действительно всё оборудование здесь работает. Но я точно знала, что нет никаких воинских подразделений. Позднее узнала, что была права. За всем следили сама Лиза, и внук её родной сестры Виктор.

– И у меня следующий вопрос, – я налила себе ещё виски, выпила, и продолжила : – если это настолько секретный объект, то как я здесь оказалась? Почему меня пустили в город?

– Не обидишься, если правду скажу? – Елизавета Петровна в след за мной налила себе, и выпила. Границы, которые возникают при первом знакомстве между нами были стёрты, и пошёл откровенный разговор, хотя я и чувствовала, что она старается себя сдерживать, и многое мне не договаривает.

– Не обижусь. Меня уже трудно чем-нибудь обидеть.

– Я не справляюсь. И когда Анечка меня попросила о том, чтобы я посодействовала в продаже квартиры её родителей, то я поставила условия, чтобы квартира была продана молодой женщине. Надеюсь ты понимаешь зачем. Мне уже тяжело одной. Нужна помощница.

– Прислуга?

– Если хочешь, то можешь это так называть, но я бы предпочла, если бы мы стали с тобой подругами. Я ещё себя не ощущаю настолько старой, чтобы тебе со мной пришлось нянчиться. Ты же сама хотела сбежать в такое место, где будут полностью оборваны все связи с твоей прежней жизнью.

– Да это правда. Хотела сбежать в такое место, где мне ничего не будет напоминать о прежней жизни, но я не думала, что это будет настолько буквально. И я об этом не рассказывала Анне.

Специально сказала это вскользь, чтобы посмотреть как Елизавета Петровна поведёт себя. Получается, что я её подловила второй раз. Если она так хорошо осведомлена, то это значит, что за мной кто-то следил в Москве, и я не случайно сюда попала. Но академик быстро сообразила, что ответить.

– Об этом дочь в новостях видела о тебе. Итак, мне нужно завершить работу, которой я занималась последние годы. Нужно провести эксперимент с которым сама я не смогу справиться.

Он невероятно сложный. Нужен помощник. Ты не против мне помочь?

– Что-то опасное?

– В каком-то смысле да. Это может повлиять на сознание, а ещё, возможно, это наделит тебя способностями, которые сделают тебя сверхчеловеком. Она рассмеялась. Взяла телефон, и открыла какую-то программу. Посмотрела на меня, что-то запустила. Мне пришлось подыграть. Я сделала вид, что это на меня подействовало, и стала отвечать односложно. Я не знала, как себя вести, изображая, что моё сознание находится под контролем, и стала изображать как будто я нахожусь под гипнозом.

– Вы хотите провести свой эксперимент на мне?

– Да. У меня нет времени, чтобы прибегать к уловкам, которые бы помогли убедить тебя согласиться, но я скажу тебе следующее – я на сто процентов уверена, что у нас с тобой всё получится. Ты сможешь используя своё сознание влиять на окружающую тебя действительность.

Суть моего открытия состоит в том, что сознание влияет на материю. Конечно шучу – никаких экспериментов. Мне просто нужно, чтобы ты мне помогала.

– Что-то знакомое – сознание первично, материя вторична.

– Я уважаю философию как науку, но я практик, и то, что я создала вполне материально. Моё изобретение всего лишь усиливает способности, которые заложены у каждого от природы. Это кратчайший путь к тому, чего избранные могут достигнуть, посвятив свою жизнь духовной практике.

Она встала из-за стола: – Сейчас нам обеим надо как следует выспаться. Вот второй комплект ключей от моей квартиры.

Как проснёшься спустись ко мне, и мы завершим наш разговор тем, что я тебе покажу своё детище. Прибор, который может менять сознание. Вернее программу. Она у меня в телефоне.

Хотя существует и сам прибор. Но в виде приложения это всё гораздо удобнее.

Я хотела спросить её о том разговоре, который случайно услышала, когда сидела в джакузи, но она положила связку ключей на столик в прихожей и решительно направилась к выходу, старательно сохраняя равновесие.

Меня охватило нехорошее предчувствие, как только Елизавета Петровна вышла из моей квартиры. Насторожило то, что она не захотела рассказать мне всю правду о том разговоре, когда

я отчётливо слышала мужской голос. Кто это был, если она утверждает, что мы только вдвоём в

этом закрытом городе?

Я достала свой телефон. Павлик когда-то установил мне хакерскую программу, которая

блокировала чужой телефон, и автоматически скачивала ту программу, используя которую

пытались мне навредить. В этом однажды возникла необходимость, когда я в прямом эфире

брала интервью у серийного убийцы, который находил свои жертвы пользуясь тем, что мог

полностью контролировать телефон своей жертвы. Пришлось привлечь наших лучших

айтишников, но помог Павлик, который был тем ещё хакером.

…Утром всё видится по-другому. Вчера я дала согласие на то, чтобы стать помощницей Елизаветы

Петровны, но сейчас собиралась пойти к ней с твёрдым намерением выяснить, что ей на самом

деле от меня нужно.

Я спустилась на этаж ниже, и позвонила в дверной звонок, который разразился гимном

Советского Союза. В моей квартире дверной звонок был настроен на мелодию песни – Вставай

страна огромная, поэтому я не сильно удивилась, услышав гимн.

Мелодия играла пару минут, но мне никто не открыл. Чувство тревоги, которое не покидало меня

всё утро, усилилось. Я толкнула дверь, и она легко открылась.

Елизавета Петровна лежала на полу возле кровати. Она смотрела немигающим взглядом в

потолок. Голова у неё была разбита, и большое пятно крови закрыло лицо, и растеклось по

светлому ковру.

В квартире всё было перевёрнуто. Здесь явно кто-то боролся. Значит она сопротивлялась.

Как бы это не было чудовищно, но моей первой реакцией была досада на то, что она не успела

мне показать, как надо пользоваться пневматической почтой: – Я даже не знаю, как можно

продукты заказать, – и только потом до меня дошло, что здесь произошло убийство.

– В этом городе не так спокойно, как можно было бы ожидать от закрытой зоны. Кто-то убил мою

соседку, и убийца преследовал определённую цель. Возможно он здесь что-то искал. И это то, что

ему срочно понадобилось. Что-то не очень большое, иначе он не стал бы это искать в небольших

коробках, которые лежат сейчас пустые на полу. Он опасен, так как легко убил человека с

которым по крайней мере был знаком.

Инга почувствовала как её слегка бросило в жар:

– Чувствую себя виноватой. Если бы я не взломала телефон академика, то она бы смогла

использовать свою программу воздействия на сознание, чтобы защитить себя.

Инга отошла к входной двери.

– А вот о том, что убийца сейчас может находиться в этой квартире я не подумала. Никто, и ничто

не помешает ему убить и меня.

Интересно сколько пройдёт времени, прежде чем поймут то, что с Елизаветой Петровной что-то

произошло?

Инга вышла из квартиры и поднялась к себе. Только сейчас поняла, что не закрыла свою дверь на

ключ.

– Он мог пробраться в мою квартиру.

Но всё-таки заставила себя войти. Сжала в руке ключи – ничего другого не нашла, чтобы защитить

себя, если что-то произойдёт.

Захлопнула за собой дверь, и повернула защёлку. Ей хватило пяти минут, чтобы осмотреть все

комнаты, ванну, туалет и кухню. И когда убедилась, что в квартире кроме неё никого нет, она

легла на диван: – Надо всё обдумать.

В кабинете она почему-то чувствовала себя защищенной. А когда ложилась на диван, то

чувствовала прилив положительной энергии.

Инга прикрыла глаза и представила квартиру в которой сейчас лежал труп её соседки.

Елизавету Петровну убили в её спальне. Она была в халате, который был надет прямо на ночную

рубашку. Значит она или собиралась ложиться спать, или была уже в постели, когда на неё

напали. В таком случае, как убийца попал в квартиру?

Есть два варианта, или дверь была не закрыта, или убийца открыл её своими ключами.

А что если он находился в квартире? И до сих пор там находится? Я же даже не осмотрела там всё

как следует.

Инга почувствовала то особое профессиональное возбуждение, возникающее у неё всегда, когда

ей предстояло расследовать преступление, которое лично ей казалось необычным.

…Это была её авторская рубрика. Она несколько лет добивалась того, чтобы ей разрешили

проводить журналистское расследование в прямом эфире.

Конечно это была лишь иллюзия, что расследование проводится во время эфира. Прежде, чем

это увидит зритель надо было проделать огромный объём работы.

И как только Инга представила, что предстоит провести расследование, то она сразу же

успокоилась, потому что точно знала, что нужно делать.

Она уже поняла, что интернет здесь только для получения информации. Связи с внешним миром

в этом городке не было. Невозможно было воспользоваться ни почтой, ни телефоном для связи,

ни соцсетями. Всё блокировалось.

– Хорошо хоть поисковики работают.

Набрала – Елизавета Петровна Романова. Несколько страничек информации, и видео об убитой

соседке. Оказывается она достаточно популярная личность. Но нигде не нашла биографии,

перечислены только звания, и награды, которых она была удостоена.

Послушала аудио с записью её семинара, и всё что поняла – сознание может изменять

окружающую действительность. Маловато информации для того, чтобы раскрыть убийство.

Ничего не поделаешь, но придётся вернуться в квартиру внизу. И прежде всего надо будет что-

то сделать с её трупом.

Прошло чуть меньше двух часов с того момента, как Инга нашла мёртвой соседку в её квартире. А

сейчас ругала себя за неуёмное желание разобраться в том, что произошло, как и кем была убита

моя соседка. Было страшно возвращаться в квартиру, где произошло убийство, но моё

профессиональное чувство было сильнее.

На этот раз перепроверила за собой, что не забыла закрыть свою квартиру, и даже постояла у

двери, чтобы запомнить этот момент, и осторожно спустилась на первый этаж.

Всё это время дверь в квартиру покойной Елизаветы Петровны оставалась открытой. Тело ещё не

окоченело. Во время своих журналистских расследований Инге не раз приходилось видеть трупы,

но сейчас ситуация была необычной.

Ей предстояло куда-то убрать тело, иначе через пару дней оно начнёт разлагаться.

Самым простым было бы выкопать могилу, но нужна лопата. На то, чтобы найти её в этом

городе, который покинули жители уйдёт слишком много времени, и при этом результат всё равно

мог быть нулевым.

Она почему-то была уверена в том, что в квартире есть морозильная камера, и не ошиблась.

– Похоже, что перед тем, как город законсервировали, хозяйка этой квартиры поменяла здесь всю

обстановку. В это время она как раз получила правительственную награду, вот и потратила деньги.

На кухне стояла большая морозильная камера. Был здесь и обычный холодильник.

– Почему-то мне кажется, что она этот морозильник не для продуктов использовала.

Инга оказалась права. Все полки камеры были заставлены склянками, которые обычно

используют в лабораториях.

– Вот что значит человек науки. Наверное всё это для тебя было важно, но такова жизнь, сейчас ты

займёшь их место. Ещё немного, твоё тело закоченеет, и мне труднее будет это сделать. А ещё

через пару дней ты начнёшь вонять, а мне бы этого не хотелось.

Пришлось вытащить все полки из морозилки, а с мёртвого академика снять халат, оставив её в

одной ночной рубашке. С трудом, но удалось затолкать труп в морозильную камеру, усадив его

боком.

Инга прошлась по квартире, фотографируя на телефон какие-то вещи.

– Предварительный осмотр. Сейчас я устала, отдохну, подумаю, и ещё вернусь сюда.

Она вытащила ключи из замка, и закрыла дверь за собой на оба ключа. Прилегла на диван в

кабинете, и закрыла глаза. Кабинет и этот диван, были единственным местом в квартире, где она

не чувствовала себя чужой.

– Наверное потому что этот диван никогда не был семейным ложем, а кабинет использовался для

работы, и не был связан с семейной жизнью, которая происходила в этой квартире.

Инга прикрыла глаза, и тут же представила тело Елизаветы Петровны: – Вот чёрт! Ошибку

допустила – перед тем как засунуть её в морозилку не сделала фотографии, а это может быть

важно. По ходу расследования придётся вспоминать, как она лежала.

4

Квартира, которую я купила, отличалась по планировке от той, где произошло убийство, поэтому

мне пришлось взять лист бумаги, и нарисовать два плана, чтобы не запутаться.

Однотипные квартиры, но та, в которой я сейчас нахожусь, перепланирована. Из трёх комнат

сделали четыре, просто перегородили самую большую, и поставили дополнительную дверь. В

моей жили три человека. Муж с женой, и здесь всё было сделано для комфортного

существования мужчины. Отдельный кабинет, и библиотека. Похоже, что он действительно был

учёным, как и говорила Анна.

Для ребёнка отдельная комната. Я обследовала её, и сразу же стало ясно, что третьим жильцом в

последнее время здесь был молодой парень.

Квартиру мне продала дочь хозяев. Она сказала, что её родители были крупными учёными. Как я

поняла наукой занимался муж, потому что кабинет принадлежал явно мужчине.

Анна, с которой мы совершали сделку сказала, что она единственный ребёнок, и поэтому

является прямым наследником своих родителей.

Но в комнате жил внук. Сын Анны. Каким-то образом он остался в этом городке, хотя его мать

уехала отсюда.

– Одна зацепка есть. Это может объяснить то, что я слышала мужской голос. А сейчас я должна

отстраниться от этого расследования. Это уже из практики. Мне необходимо заставить себя не

думать о нём несколько часов. И моя версия подтвердится, или будет опровергнута. Проверено.

Инга посмотрела пару фильмов, полистала книги в кабинете, но никаких новых мыслей по поводу

расследования не появилось. Она долго не могла заснуть, а затем неожиданно погрузилась в

короткий глубокий сон.

Ей приснилось, что она спускается в глубокое подземелье, и попадает в огромное помещение.

Оглядевшись понимает, что это научная лаборатория. Ей показалось что она услышала какой-то

приглушённый крик. Кто-то звал на помощь. Инга проснулась. Абсолютная тишина.

– Здесь нет ни собак, ни кошек, и даже не слышно птиц. Странный город.

Посмотрела время на телефоне: – Проспала почти два часа. Ничего не изменилось. Версия с

внуком мне до сих пор кажется правдоподобной. Буду с ней работать.

Она заставила себя спуститься в квартиру Елизаветы Петровны: – Расследование я проведу вне

зависимости от результата, а вот как мне сейчас не помереть от голода? Бабушка – академик

успела рассказать, что пользуется пневматической почтой, для того, чтобы сделать заказ. По

логике вещей расплачивается она наличными. Хотя очень сомнительно, что всё это правда.

Итак, как мне видится картина? Я попала в этот закрытый город только потому, что академик

Романова попросила, чтобы прислали человека, который бы ей помогал. Или может даже

потребовала – не знаю её отношений с теми, кто это контролирует. О присутствии внука она

ничего не сообщила.

Или она ещё ничего не знала о том, что он здесь обитает, или он появился позднее? А появиться

здесь он мог только вместе со мной, так как кто-то следит за тем, чтобы никто посторонний в этот

город не попал.

Инга знала, что такое её рассуждение вслух всегда приводят к результату. Даже, если

первоначальная версия, которую она вербализировала и оказывалась неверной. Поэтому она

рассуждала, стараясь не останавливаться.

– Как бы я это сделала, если бы хотела попасть сюда? Если бы я узнала, что моя бабуля ждёт

человека, которого должны пропустить к ней, то я бы стала тенью этого человека, и проникла бы в

этот город с ним.

И пока здесь всё сходится. Проводница Серафима помогла. Эта бутылка виски, которую мы

выпили явно была не одна. Внук постарался. Серафима сначала выпустила внука из вагона, а

потом, когда он успел спрятаться, быстро высадила меня. Две минуты стоянки это не мало.

Причём молодой парень мог спрыгнуть и на ходу. Конечно. Так и было. Он спрыгнул или когда

поезд подъезжал к станции, или когда он уже отходил. Спрыгнул там, где нет камер

видеонаблюдения.

Пробрался к дому Елизаветы Петровны незамеченным, потому что это город в котором он вырос,

и он знает, как это можно сделать.

Я слышала, как они ругались – внук банально хотел вытрясти деньги у бабули. Значит, когда

Елизавета Петровна пришла ко мне, то внук в это время уже находился у неё.

Она посидела у меня около двух часов, и вернулась к себе. И вот здесь что-то между ними

произошло, и он её убил.

Инга закрыла глаза, и представила эту картину. Ссора, но на этот раз оба сдерживают себя, и не

переходят на крик, так как знают, что я их услышу.

– Стоп. А почему я называю его внуком? Он внук стариков, которые жили в моей квартире. Но моё

подсознание никогда не обманывает. Надо разобраться. И забыла о главном. Главное сейчас найти пневматическую почту, и воспользоваться ей, чтобы заказать продукты. Если опять таки она

существует.

Нужно больше информации. Начну с компьютера.

Ей повезло. Академик не установила никаких паролей. На рабочем столе каждый файл обозначен.

Удобно. Инга сразу же выбрала тот, который был подписан – семья.

И ей вновь повезло. Файл открылся без каких-либо проблем. В нём было несколько папок с

фотографиями.

Она сразу же узнала бывших хозяев своей квартиры. Анна, женщина, которая продала ей эту

квартиру была похожа на своего отца. А по совместной фотографии можно было понять, кто её

мама.

– Даже самой трудно поверить. Ну не могу же я быть настолько права в своих выводах, которые

сделала, честно говоря, на пустом месте.

Почти на всех фотографиях был парень, которого она запомнила. Он ехал с ней в одном вагоне, и

всё время крутился рядом, когда они пили виски с проводницей и соседкой по плацкарту.

В редакции её немного побаивались за этот дар проводить расследование опираясь на

немыслимые выводы, возникающие из зацепок, которые никто кроме неё не замечал. По работе

было много завистников, включая главного редактора, но у всех выпусков её расследований

всегда был просто бешеный рейтинг, за что её и держали на работе, закрывая глаза на характер, с

которым она и сама ничего не могла поделать.

Так бы благополучно и работала, если бы не провела это расследование с деньгами пенсионного

фонда в котором было замешано высшее руководство региона.

Инга открыла следующую папку с фотографиями: – А вот и ещё одна разгадка.

Она нашла общую фотографию на которой Елизавета Петровна стояла рядом с бывшим хозяином

квартиры, которую купила Инга. Тут же была и его жена, мать Анны.

– Они сёстры, причём очень похожи. Но Елизавета Петровна имеет неприятные черты лица, а её

сестра настоящая красавица. Значит этот парень что-то вроде внучатого племянника для

Елизаветы Петровны. Кажется так это называется. Только не понятно, почему он её убил. И если

судить по фотографиям, то со своей двоюродной бабкой у него были более близкие отношения,

чем с родной.

Инга осмотрелась: – Вот, сейчас, когда я немного понабрала информации, можно заняться

квартирой. Думаю, что найду ответ на некоторые свои вопросы.

Она обошла квартиру. Когда была здесь в первый раз ей было не до того, чтобы хотя бы немного

осмотреться.

Не было перепланировки, как в той квартире, которую Инга купила.

– Не понимаю, где может быть пневматическая почта? Должна быть какая-то труба. Я видела что-

то подобное в одной библиотеке. Главное в такой конструкции это труба, вакуум, и контейнеры.

Значит ищем контейнер, так как труба явно где-то скрыта.

Она несколько раз обошла квартиру – ничего не привлекло внимание, но возникло ощущение, что

она упускает какую-то важную деталь.

– Непонятное, что-то с этой квартирой. Вот только не могу ухватить что именно. Какое-то

несоответствие. Мне нужен тот план, который я зарисовала.

Инга поднялась к себе, взяла те два листочка, на которых в первый день нарисовала план двух

квартир, спустилась в квартиру Елизаветы Петровны, и начала сравнивать, заходя в комнату, и

сверяя то, что видит, с рисунками.

Наконец она поняла, что её насторожило. Большая комната. В точно такой же квартире этажом

выше эта комната была разделена на две. В той квартире, где сейчас была Инга комната на

первый взгляд не была перепланирована, но когда Инга сравнила два плана обеих квартир,

которые она нарисовала, то поняла, что здесь дверь в комнату находится ближе к стене. Это если

смотреть на дверь изнутри, а вот если посмотреть из коридора, то обе двери двух квартир

находятся на одинаковом расстоянии от входа в ванную комнату.

Объяснение могло быть только одно – была перенесена стена внутри комнаты, а это значит, что за

этой стеной находится какое-то помещение.

– Уже интересно, – Инга осмотрела внимательно стену, и нашла потайную дверь.

– Жидкие обои. Дверь незаметна, но след всё-таки остался. Полы давно не мыли. На полу пыль, и

видно, что дверь открывалась.

Инга постучала по двери костяшками пальцев, а затем по стене. По звуку было не отличить.

– Тяжёлая дверь. Такую не взломаешь. Надо понять, как её открывали. Должен быть какой-то

пульт, или ещё что-то.

Может это с компьютера можно открыть? Я бы, конечно, на телефон установила. Стоп. А я ведь

даже и не пыталась искать телефон Елизаветы Петровны, а в нём должно быть много интересной

информации. Надо подумать.

Когда обнаружила труп, то телефон, конечно же, я не искала. Не искала, потому что не видела. Я

бы сразу его заметила, и уж точно бы залезла в него.

–Если телефона нигде нет, то это значит, что он лежит в одежде, а так как телефон обычно всегда

под рукой, то он должен быть в одежде, которую хозяйка квартиры носит постоянно, и это

домашний халат, который я сняла с мёртвого тела, когда заталкивала его в морозильную камеру.

Халат лежал на кровати в комнате Елизаветы Петровны, где её тело нашла вчера Инга. Телефон,

как она и думала, находился в правом кармане.

– Вот так точно всё вычислила. Вплоть до кармана. Молодец Инга.

Она посмотрела на себя в зеркало. Красивая блондинка с тяжёлым взглядом карих глаз. Её не раз

называли ведьмой, за внешность и способность распутывать самые сложные преступления от

которых уже отступилась даже полиция.

Она быстро нашла в телефоне Елизаветы Петровны приложение при помощи которого ей

удалось открыть потайную дверь. Подсознание отметило, что с телефоном что-то не так, но тогда

она не придала этому значения.

– Делали дверь как для настоящего бункера. Сантиметров семьдесят толщина, и даже слой

штукатурки и кирпичную кладку как – то на ней закрепили. Полная звукоизоляция. И что такое

можно за такой дверью прятать?

Инга уже наполовину вышла из комнаты, но что-то заставило её остановиться, и она сделала шаг

назад. Дверь автоматически закрылась.

– А я только что чуть не попала в ловушку. Уверена, что дверь можно открыть только снаружи, и

когда кто-то проходит через эту дверь, то она сразу же за ним закрывается.

Думаю, если у тебя с собой телефон с программой, то дверь можно открыть изнутри, но лучше не

рисковать.

Инга уселась в кресло, которое стояло в этой большой комнате.

– Будем думу думать. Любопытство просто убивает. Хочется узнать, что за дверью, но интуиция

подсказывает, что слишком велик риск.

Она открыла приложение на телефоне Лизы, и дала команду, чтобы дверь открылась.

– А вот сейчас посмотрим насколько долго дверь останется открытой.

Прошло минут десять. Дверь не закрылась.

– Если кто-то сквозь неё пройдёт внутрь, то она закроется за спиной. Думаю, что это сделано для

того, чтобы Елизавета Петровна могла пройти в лабораторию, даже когда у неё чем-то заняты

руки, и не беспокоиться о том, чтобы закрыть за собой дверь. Это довольно опасно, и стоит всё -

таки подстраховаться и заблокировать дверь так, чтобы она не могла закрыться.

Наверняка закрывается при помощи какого-то тайного механизма. Значит должен быть

электродвигатель, или пружина. И всё это расположено с обратной стороны, там, куда я не

решаюсь пойти.

Инга осмотрела комнату. Самым подходящим для того, чтобы заблокировать дверь оказалась

какая-то статуэтка. Фигура непонятного существа, которое держало в руках планету.

На табличке выгравировано – награда за научное открытие.

Инга взяла фигуру в руку: – Тяжёлая. Значит дверь её не раздавит.

Она заблокировала дверь, и осторожно заглянула внутрь. Коридор, и лестница, которая ведёт

куда-то вниз. Коридор заставлен какими-то ящиками. Лестница капитальная. Явно была сделана

во время строительства дома. Стены коридора были покрашены синей масляной краской. Это

напомнило подъезд хрущёвки, где Инга прожила всё своё детство.

Она прошла по коридору к лестнице, и тут же дверь за её спиной начала закрываться, но фигурка,

которой когда-то наградили Елизавету Петровну выстояла и выход остался наполовину открыт.

– Не может быть, чтобы дверь нельзя было открыть изнутри.

Инга открыла приложение на телефоне, который взяла с собой, предчувствуя, что именно всё так

и произойдёт. Две кнопки. Нажала зелёную.

Дверь легко открылась.

– Красная значит на закрытие. Решила ещё одну проблему. Инга умница. Со мной не пропадёшь.

Она только начала спускаться по лестнице, как услышала, что кто-то слабым голосом зовёт на

помощь.

Лестница уходила куда-то далеко вниз. На первой же лестничной площадке лежал тот самый

парень, которого Инга определила во внуки хозяев её квартиры, и который ехал с ней в поезде и

всё время крутился вокруг Серафимы.

– Ты чего здесь лежишь? Максимум два дня прошло с тех пор, как ты убил свою двоюродную

бабку. Хочешь убедить меня в том, что за два дня без еды ты настолько обессилел, что не можешь

подняться на ноги?

И не делай вид, что не знаешь меня – ты следил за мной в поезде.

Парень с трудом встал на ноги: – Воду я здесь не нашёл. Пить хочу очень сильно.

5

Она сейчас смогла его как следует разглядеть. До этого видела мельком в поезде, и тогда он ей не

показался таким симпатичном, как сейчас. Он встал в полный рост, и оказался очень высоким:– Ты

на Киана Ривза похож. Тебе, наверное, все об этом говорят.

Он очаровал её своей улыбкой, и ответил просто: – Говорят, конечно. Но я к этому иммунитет

выработал. Давно уже не пользуюсь своей внешностью, чтобы обольщать девчонок, – Инга

промолчала, и помогла парню подняться наверх, в квартиру:– Садись, сейчас принесу тебе воды.

Где здесь кружки?

–В шкафу над раковиной.

Инга сполоснула кружку, и налила воды прямо из-под крана. Он с жадностью выпил, и ей

пришлось принести ему ещё воды.

Она рассмотрела его уже более внимательно. Не больше тридцати, хотя выглядит старше своего

возраста из-за своей накачанной фигуры. Ухожен, следит за собой. Одежда дорогая и практичная

одновременно – спортивный стиль. Такой действительно сразу привлекает внимание, и судя по

тому, как он непринуждённо строит разговор – он знает, как обольстить практически любую особу

женского пола.

Инга почувствовала легкий холодок, пробежавший от низа живота к грудной клетке.

– Да он же лет на десять тебя моложе. А к тому же ты подозреваешь его в том, что он убийца. Не

смей терять голову.

И тут же обратилась к парню: «Тебя как звать, и как ты здесь оказался?»

«Виктор».

«Инга».

«Я знаю. Весь наш вагон слышал твой рассказ о том, как тебе пришлось срочно бежать в этот

заброшенный город».

«Ужас какой. Все слышали?»

«Ты пьяная была, и себя не контролировала. Но тебе нечего бояться. Я такой же горемыка, как и

ты. У меня проблемы даже посерьёзнее, чем у тебя. Я в розыске. Меня оклеветали, и сейчас

обвиняют в убийстве».

Он сел в кресло, которое стояло около того места, где ещё два дня назад лежало тело Елизаветы

Петровны.

«А как ты попал за ту дверь? И вообще, откуда ты взялся? На этой станции поезд стоит всего двеминуты».

«Я услышал, как проводница рассказывала про город в который ты едешь. Закрытый городок в

котором нет жителей, и попасть туда можно только по особому разрешению. Вот я и выскочил

вслед за тобой из поезда».

«Проводница Серафима тебя так легко пропустила?»

«Я с ней флиртовал всю дорогу. Пришлось её обмануть. Выскочил в последний момент, когда

поезд уже тронулся. Она ничего не успела сделать. И я думаю, что Серафима никому ничего не

расскажет, потому что ей банально попадёт.

Я шёл за тобой до самого дома. Увидел, что горит свет на первом этаже, и решил, что это твоя

квартира. Входная дверь оказалась открытой. Свет горел не во всех комнатах. Решил, что спрячусь

в квартире у тебя, пока не придумаю, как перед тобой объявиться, и попал в ловушку. Дверь за

мной закрылась, и я два дня не мог выбраться. Запаниковал, поэтому и потерял так много сил».

Инга смотрела ему прямо в глаза. Он говорил искренне, лицо у него такое открытое, родное. Она

засомневалась в выводах, которые до этого сделала.

Искренний, открытый парень, и красивый. О таком каждая девчонка мечтает. С ним можно спать,

и оставаться друзьями. Такому можно даже доверить свои секреты, и положиться на него в

трудную минуту. Красивый, мужественный, надёжный. Наваждение какое-то. Вот только что тебе

от меня надо? Почему ты меня не убиваешь?

– Нам надо найти пневмопочту по которой хозяйке этой квартиры доставляли продукты. Я вчера

успела с ней поговорить до того, как она была убита.

Инга внимательно следила за реакцией Виктора. Он всё понял, и отреагировал так, как это

должно было соответствовать его версии развития событий – он продолжал делать вид, что

впервые в этой квартире.

– Разве это не твоя квартира?

– Нет, это квартира моей соседки. Та, которую я купила находится этажом выше.

Между ними началась игра, когда оба знают, что сопернику известно всё, но оба делают вид, что

им это неведомо.

– Он знает, что здесь должно лежать тело Елизаветы Петровны, но тела нет.

Я знаю, что он убийца, но не понимаю, почему он до сих пор не убил меня. Возможно он

догадался, что я знаю, но делает вид, что даже не подозревает об этом?

Ему что-то надо от меня, а мне надо остаться в живых.

– Главное для тебя сейчас это набраться сил, поэтому отдыхай. А может у тебя какие-то догадки?

– Догадки? О чём?

– О том, где может находиться эта пневматическая почта? В квартире я всё обыскала.

– А за дверью смотрела?

– Нет, но я боюсь туда идти.

Он встал, и схватился за спинку кресла.

«Голова закружилась. Но не беспокойся. Немного ножками походить, и я восстановлюсь».

Инга невольно улыбнулась: «-Ножками?»

«А ты заметила, что когда мы болеем хочется хоть ненадолго побыть ребёнком».

«Что ж ты милый такой?» – Инга заставила себя вспомнить, что перед ней убийца, который только

две недели назад убил пожилую женщину. Очередную. Она поддержала его под локоть, хотя и не

очень-то верила в то, что он действительно за два дня без еды настолько обессилел, что даже на

ногах не держался. Два дня на диете – чувствуешь себя только легче.

– Я видел там полиэтиленовую трубу, которую вполне можно использовать для отправки по ней

контейнера с продуктами.

Виктор оказался прав. За дверью, в коридоре оказалась ниша, прикрытая небольшой

металлической дверкой.

– А вот и то, что ты называешь пневмопочтой.

Это был прозрачный блок с крышкой, которая герметично закрывалась. Сам контейнер

представлял собой пластмассовый цилиндр, который раскручивался, и в него можно было

положить продукты, или ещё какие-то вещи. На цилиндре было уплотнительное кольцо, чтобы

создать необходимый вакуум.

Он посмотрел Инге в глаза, и улыбнулся. Они продолжали игру в незнание.

– Пользоваться до гениальности просто. Пишешь записку с указанием того, что тебе необходимо,

кладешь её в контейнер, вставляешь в трубу так, чтобы кольцо плотно вошло в неё, и нажимаешь

чёрную кнопку. Красная – аварийная, для отключения всей системы, но она была актуальна, когда

здесь был персонал, обслуживающий всё это: – он на минуту замолчал. Фактически он признался в

том, что бывал здесь раньше, и много что знает о жизни конкретно этой квартиры.

– О тебе там знают, Елизавета предупредила, чтобы на территорию пропустили молодую

женщину, которая будет помогать ей по дому. Так что никого не удивит, если от тебя придёт

список необходимых продуктов. Они примут заказ, и пришлют ответную записку, где будет

указана сумма, которую ты должна заплатить, и вот тут потребуется наличка. Елизавета один раз в

месяц получала хорошие деньги наличными. Ей платят кроме зарплаты за научные звания, за

руководство лабораторией, и на содержание этой самой лаборатории.

– Здесь есть лаборатория?

– Да. Вниз по этой лестнице спускаешься, и попадаешь в самый настоящий подземный город,

который в два раза больше того, что наверху.

– Ты хорошо знал Елизавету Петровну?

– С детства. Ты же уже поняла, что я внук тех людей, которые жили в квартире наверху. Сейчас это

твоя квартира. Ты её купила у моей матери.

– Догадалась. По фотографиям.

– Я тоже о тебе много что знаю. Смотрел твои расследования. У тебя талант -:Пинкертон.

– Академик твоя бабушка двоюродная?

– Да.

Инга написала список продуктов, и показала его Виктору: – Добавишь что-нибудь?

– Нет. Спиртное они не пришлют. Я думаю, что тех продуктов, которые ты попросила хватит для

того, чтобы приготовить что-нибудь вкусное.

– Готовить ты будешь?

– Нет. Ты у нас девочка, вот и готовь. Кстати, а у тебя наличка есть?

– Есть. Твоя мама предупредила, когда я у неё эту квартиру покупала, что здесь всё только за

наличку. Но почему-то ничего не сказала про пневматическую почту.

– Она здесь редко бывала. Меня привозила на всё лето. День погостит, и домой.

Инга с недоверием посмотрела на Виктора:– Играет и если это так, то он или гениальный актёр,

или психопат, который искренни верит в то, что делает. Самые опасные убийцы психопаты. Люди

им верят, потому что психопат убеждён в своей правоте. Виктор очень опасен, и убийство хозяйки

этой квартиры Елизаветы Петровны не было случайностью.

Вот сейчас ей стало по-настоящему страшно, но она не могла себе позволить это показать.

В квартире помимо морозильной камеры был и обычный холодильник. Инга знала, что внутри,

кроме куска масла ничего не лежит, но всё равно открыла дверку и притворилась что впервые это

делает :– Из продуктов ничего. Придётся подождать, пока нам не доставят наш заказ. Здесь будем

готовить, или поднимемся в квартиру твоих бабушки, и дедушки?

– Останемся здесь. Я у Лизы жил чаще, чем у бабки с дедом. Квартира постоянно была пустая.

Лиза всё время проводила в своей лаборатории, – он подошёл к холодильнику, и тоже заглянул в

него. У него за спиной стояла морозильная камера, где лежал труп Елизаветы Петровны. Холодок

пробежал по спине: – Неужели не помнит, что убил свою двоюродную бабушку? Он оставил труп

на полу комнаты в которой они только что были. Я слежу за ним, а он даже вида не показал, что

его удивило отсутствие трупа, и в то же время об академике говорит в настоящем времени. Что-то

не так с этим убийством. Но мне ничего не остаётся, как просто наблюдать. Если честно, то пока я

не понимаю, что происходит. Трудно определить, когда он играет, а когда говорит правду.

Им прислали набор полуфабрикатов, и ничего из того, что Инга указала в списке.

– А там шутники сидят – те, кто нас обслуживает.

– Думаю, что охране поручили выполнять эти функции с отправкой продуктов. Не раздувать же

штат.

– Ты действительно неплохо знаешь местные порядки. Мне придётся держаться к тебе поближе,

чтобы здесь выжить.

– Не расстраивайся. Зато тебе не придётся готовить ужин. Просто разогреешь в микроволновке, и

мы будем сыты.

– И то правда. Только сейчас поняла, что за два дня ни разу нормально не поела.

– Ну вряд ли можно назвать полуфабрикаты нормальной едой, но я тоже два дня ничего не ел, и

не пил. В лаборатории автоматически отключается подача воды, когда блокируется дверь в

кабинете Лизы. Это будет нашим первым совместным ужином. Я даже знаю, где у Лизы лежат

свечи. Как тебе романтический ужин при свечах?

Инга немного подумала, прежде чем ответить:

– Кажется есть такой фильм – «Ужин с убийцей». А про себя отметила, – а он не похож на

голодного, хотя и притворяется таким.

– На что-то намекаешь?

– Ты же знаешь, что да, но давай и дальше делать вид, что мы оба ни о чём не догадываемся.

Он кивнул на морозильную камеру, и подмигнул Инге: – У меня это получается лучше, чем у тебя.

Инга сейчас реально испугалась: – Значит он всё-таки знает про труп.

– Да. В этом отношении ты просто красавчик.

Виктор нашёл бутылку вина в квартире Елизаветы Петровны, и у них получился превосходный

романтичный ужин при свечах.

– Не ожидала. Давно у меня такого не было. А может даже и никогда не было.

Инга прекрасно понимала – Виктор ведёт с ней свою игру, но он был настолько сейчас хорош,

когда она сама того не замечая выпила одна бутылку вина, что она с какой-то несвойственной ей

злостью заставила себя забыть где она, и с кем. Обстановка соответствовала её мечтам о

счастливом завершении событий, разрушивших её жизнь, и ей захотелось стать маленькой

девочкой, которая верит в чудеса.

Она обняла Виктора, и прошептала ему на ухо:– Что ты подмешал мне в вино? Я тебя хочу.

Он поцеловал её нежно в губы, потом в шею, и прошептал в ответ: – Это не вино. На тебя действует

излучение. Мой дед создал прибор, который меняет сознание. Отдайся своим желаниям. Сейчас

только это важно.

– Врёшь. Нет никакого прибора. Просто мы идеальные любовники. У меня давно не было

мужчины тем более такого, как ты. Ты меня убьёшь?

– Убью, но разве нам это может помешать?

Инга раздевала его, и целовала это прекрасное тело, которое будоражило её воображение. И не

испытала разочарования. Виктор в одежде казался худощавым, но когда она его раздела, то с

восторгом убедилась, что он выглядит как греческий бог. Мускулистый, с тонкой талией и

широкими плечами.

Он легко поднял её на руки, и отнёс в кровать…

Она проснулась среди ночи. Приснился страшный сон. Увидела, что её заживо похоронили.

Виктор крепко спал, и не было похоже на то, что он притворяется.

На всякий случай она вновь решила прошептать ему на ухо: – Я поднимусь наверх. Приму душ, и

попытаюсь ещё поспать.

Оказавшись в квартире, которая по документам сейчас считалась её собственностью, и в которой

она чувствовала себя неуютно, Инга тут же включила компьютер. Пока загружался системный блок

она занялась привычной для себя работой. Сняла отпечатки пальцев с кружки из который Виктор

пил чай.

Сознательно не взяла бокал из которого он пил вино. Это было бы слишком заметно. Бокалов

было всего два, а вот кружек в изобилии. Старинный чайный сервиз.

Дорогой цифровой фотоаппарат Инга всегда носила с собой. И даже, когда пришлось всё бросить

и бежать из Москвы, то фотоаппарат она не оставила. И сейчас им воспользовалась.

Сфотографировала отпечатки пальцев, и загрузила их в специальную поисковую систему, которая

позволяла найти человека по отпечаткам. Это закрытая система, но Инга до сих пор оставалась в

ней зарегистрированным пользователем. Оплачено лично ей на год вперёд.

Не сразу, но она получила результат.

6

Отпечатки пальцев Виктора совпали с отпечатками, которые были найдены в квартире жертвы

серийного убийцы. Инга тут же набрала в поисковике запрос об этой серии. И как только увидела

ленту с информацией, то тут же вспомнила, что хорошо знает это уголовное дело.

Она делала об этом репортаж в самом начале своей карьеры. Молодого парня посадили за эти

убийства, а затем серия продолжилась. Но осуждённого не отпустили. Новые убийства

следователи объяснили тем, что появился подражатель. Инга доказала, что и до суда, и сейчас

убивал один и тот же человек. Но обвиняемого отпустили только через год. Благодаря её серии

репортажей о нём. Редакция могла позволить себе пойти на конфликт со следственным

комитетом ради рейтинга. А вот когда конфликт возник у Инги с руководством региона, то

редакция её не поддержала. Сильно значит на них надавил Красовицким, если даже бешенный

рейтинг не уберёг от закрытия её авторской программы.

Она начала листать ленту, чтобы найти свои материалы. Появилось нехорошее предчувствие: – Так

вот почему мне показалось, что я где-то раньше видела Елизавету Петровну. Я объяснила это для

себя тем, что она известная личность. И одно время о ней было много материала в СМИ, но здесь

не это. Я видела похожих женщин на Елизавету Петровну в деле серийного убийцы. Все его

женщины были похожи друг на друга, и всем было около шестидесяти. Он их насиловал, а потом

убивал.

Елизавета Петровна двоюродная бабка Виктора. Значит он и есть тот самый серийный убийца, и

её убийство не было случайным. Или всё-таки он случайно её убил? Следов борьбы не было. Для

жертвы всё произошло неожиданно.

Инга невольно посмотрела на входную дверь, которую было видно из кабинета: – У него конечно

есть ключи от этой квартиры, но с другой стороны, если бы он хотел меня убить, то давно бы

сделал это. Я не являюсь для него тем образом, который он стремится уничтожить. Не

соответствую.

Кто был первоисточником – родная бабка, или двоюродная? Его били, или может насиловали?

Инга закрыла глаза, и попыталась представить, что творилось в этой квартире. Но у неё не вышло.

Перекрыло воспоминание о расследовании.

Память устроена странным образом, но первый в своей жизни криминальный труп Инга увидела

занимаясь именно убийствами пожилых женщин.

В тот первый день, когда Инга пришла работать на телевизионный канал ей сообщили, что есть

место только корреспондента в криминальных новостях.

…Генеральный директор телекомпании Сергей Ерофеев, большой грузный мужчина в котором с

трудом можно было узнать кумира, каковым он был, когда Инга училась ещё на первом курсе

истфилфака. Он блистал в студенческих миниатюрах на фестивалях, а к тому же ещё пел под

гитару. Инга была даже знакома с его женой Ларисой, которая в то время училась уже на третьем

курсе.

Сергей Анатольевич был уже руководителем с большим опытом, и поэтому перед тем, как

подписать заявление Инги о приёме на работу в криминальную хронику назначил ей две недели

стажировки, и в первый же день распорядился отправить её на труп, да покровавее. Многие сразу

уходили, увидев такое.

Прошло семь лет, как она стала вести передачу, а до сих пор помнит, как ей было плохо от вида

мертвеца, когда они с оператором делали этот репортаж. Но она выдержала проверку, и сделала

отличный репортаж.

И сейчас странным образом жизнь вновь её столкнула с тем трупом. Она нашла репортаж об

убитой пожилой женщине в архиве своего аккаунта. Открыла фотографии. Предчувствие и на этот

раз не обмануло. Удивительное сходство. Женщина только немного моложе Елизаветы

Петровны, но семь лет назад и Романова тоже была моложе…

…Вариантов нет. Виктор и есть тот самый серийный убийца. А вот сейчас мне надо понять, что он

задумал . Он следил за мной в поезде. Ехал со мной в одном вагоне. Значит эта слежка началась

задолго до того, как он увидел меня в плацкарте. Купил билет в тот же вагон, что и я. Был на

вокзале. Может даже стоял у меня за спиной в очереди к билетной кассе.

Но чтобы прийти за мной на вокзал он должен был знать заранее, что я туда пойду, или же

следить за мной постоянно.

Инга задумалась: – Ну конечно же. Я говорила Анне по телефону, когда пойду за билетами. Он мог

быть рядом, или Анна просто держала его в курсе событий. Она говорила, что ей нужны деньги,

но при этом взяла с меня только пятьдесят тысяч за квартиру.

Ему что-то от меня надо, и он заставил продать квартиру именно мне. В разговоре упомянул, что

знает о моих способностях расследовать самые запутанные дела. Сказал, что смотрел все мои

расследования. А мой первый репортаж был об убитой пожилой женщине, которая удивительным

образом похожа на Елизавету Петровну.

Были ещё какие-то ключевые фразы в разговоре. Деньги! Виктор сказал, что у Лизы должно быть

очень много наличных денег. Он перечислил за что она их получает. И главный вид дохода – это

на содержание лаборатории. Но лаборатория законсервирована, а деньги продолжают поступать..

Значит академик не переставала работать, и копила деньги для каких-то крупных вложений.

Наверняка все ее траты связаны с научной работой. А так как масштабы этой работы сейчас

минимальны, то значит и тратит она по минимуму.

У Елизаветы Петровны должно было за это время скопиться очень много налички. А в квартире её

нет. Вот почему Виктор оказался за дверью. Он искал деньги. И он знал, что академик их хорошо

спрятала. А я нужна ему, чтобы найти их. Вернее ему нужен мой талант распутывать подобные

дела. У меня было несколько расследований, когда я находила не только убийц, но и пропавшие

деньги. Да здесь не случайно всё. Подготовлено было моё появление в этом городе.

А зачем ему было убивать Елизавету? Вот на этот вопрос у меня нет ответа, но зато я теперь знаю,

почему он меня до сих пор не убил.

Надо вниз спускаться. Обозначить территорию. Квартира внизу это квартира Виктора, а эта моя.

Мне нужна возможность оставаться одной. А сейчас я как бы к нему в гости. Мы оба знаем, что

между нами идёт игра. Он даёт мне возможность найти выход из ситуации, чтобы остаться живой.

Но рано, или поздно потребует, чтобы я сделала то, ради чего он меня сюда затащил. Надо

предвосхитить события, и взять инициативу в свои руки. По крайней мере я так смогу тянуть

время, а он не убьёт меня до тех пор, пока не получит то, что ему от меня надо.

Виктор был всё ещё в постели. Инга с удивлением посмотрела на время по телефону. Прошло

только полтора часа: – Мне показалось, что целая вечность. Так много изменилось. Я нашла

фактическое подтверждение того, что Виктор серийный убийца. Второй раз за последнее время

моя жизнь полностью меняется. Два часа назад считала себя самым несчастным человеком,

потому что меня предал муж, а сейчас это уже воспринимается как просто неприятный эпизод в

сравнении с тем, что я нахожусь рядом с серийным убийцей, и мне просто некуда от него сбежать,

так же как у меня нет надежды на то, что мне кто-то поможет.

Захотелось ударить его по голове статуэткой, которой я недавно подпирала потайную дверь. Но

тут же отбросила эту мысль, испугавшись, что действительно смогу сделать это.

Виктор словно зверь, который почувствовал опасность, тут же открыл глаза.

– Не советую тебе пытаться меня убить – результата не будет, а жизнь ты себе сильно усложнишь.

– Да я уж поняла. Поэтому у тебя голова до сих пор и не разбита. Мне надоела эта дурацкая игра.

Хорошо, что ты первым заговорил о том, что реально между нами происходит. Может объяснишь,

что тебе от меня нужно? В чём нужда твоя,– Инга улыбнулась, сделала паузу и закончила фразу: -

соколик мой?

– Рано или поздно всё равно я бы тебе это сказал. Да, ты здесь ради того, чтобы найти деньги

Елизаветы. У неё скопилось огромное количество налички, а где она её спрятала я так и не смог

узнать.

– Умерла, но не рассказала?

Он посмотрел на Ингу. Ей стало страшно от его взгляда. Сейчас он скинул свою маску, и перед ней

предстал настоящий маньяк убийца. Но она постаралась не показать ему свой испуг, и

продолжила с ним говорить спокойным голосом: – А какой смысл мне тебе помогать, если ты меня

всё равно убьёшь?

– Я тебе помогу умереть. Ты же думала о самоубийстве. Твоя жизнь разрушена. Человек, которого

ты любила предал тебя. Дочь ты никогда не увидишь. Все от тебя отвернулись. Ты в розыске. Если

попадёшь в тюрьму, то жизнь там для тебя станет адом. Ты навредила очень влиятельным людям,

которые хотят тебе отомстить. И они превратят остаток твоих дней в сплошной ужас. Поверь, это

настоящие упыри, и страшнее любого маньяка. Они из тебя душу вынут. А я просто убью.

– Спасибо, что честен со мной. И я тебе отвечу тем же. Я буду бороться за свою жизнь.

– Отлично. Прямое противостояние?

– Да. Почему я должна просто умереть, и дать тебе то, что тебе нужно, не получив ничего взамен?

– Твои условия?

– Мне нужно обдумать. Я не знаю, чем ты можешь быть мне полезен.

– Нет, так не пойдёт. Надо решить сразу. Даю тебе неделю. Лиза точно спрятала деньги не в

квартире. Здесь я всё обыскал. Внизу лаборатория. По площади в два раза больше этого города.

Деньги там. Если ты не находишь деньги, то я тебя убиваю.

Если ты их найдёшь, то я оставляю тебе жизнь, помогаю выбраться из этого города, и снять с тебя

обвинение в убийстве.

– Я этого не делала. Я узнала о том, что Ерофеев мёртв, когда уже садилась в поезд. А когда мы

подъезжали к станции, то Павлик прислал мне сообщение о том, что Сергея Анатольевича нашли

мёртвым в кабинете, и обвиняют в этом меня.

– Вот поэтому ты купила билеты на поезд по поддельному паспорту, и пользуешься чужим

телефоном? У своего оператора значит его взяла?

– Это не поддельный паспорт, а моей сестры. Она погибла два года назад. Мы с ней похожи, и у