Отрывок из книги
Мир был стёрт до чистого листа. Вернее, до двух: белого – под ногами, и свинцово-сизого – над головой, в узкой просини между ночью и утром. Антон вышел в парк не для красоты. Он вышел, потому что его квартира, выверенная студия с панорамным окном, в пять утра внезапно сжалась до размеры лифтовой кабины, задохнувшись тишиной. Тишина внутри была густой, липкой, как техническое масло. А здесь, на двадцатиградусном морозе, она была хрустальной, звонкой и пустой. Именно пустоты он и жаждал.
Он стоял на расчищенной аллее, руки в карманах белого пиджака – нелепой, летней вещи, надетой назло всему: морозу, здравому смыслу, своему же гардеробу из серой шерсти. Пиджак был якорем в другом времени, в другой жизни, где цвета ещё что-то значили. Сейчас он сливался со снегом, делая Антона призраком, частицей этого замерзшего пейзажа. Иней опылил каждую ветку вековых лип, каждую хвоинку ёлки у входа, превратив их в призрачные, сияющие скелеты. Это не было красотой. Это было состоянием. Мир перезагрузился в безопасный режим, отключив все лишние процессы. Ни тебе навязчивой рекламы в виде ярких витрин, ни спама из птичьих трелей. Только низкочастотный гул города где-то за спиной – белый шум мегаполиса.
.....
Это было начало. Не сказочное, не гарантированное. Но абсолютно реальное. За окном его квартиры зажигались огни других домов, жёлтые, тёплые, каждое – своя вселенная. В одной из них, может быть, она сейчас разглядывала под микроскопом трещинки на старом лаковом покрытии, и её ресницы, уже без снежинок, отбрасывали тень на стол.
Он прикоснулся пальцем к мягкой шерсти варежки. И впервые за долгое время почувствовал не тишину выгорания, а тишину перед началом. Тишину, полную смысла.
.....
