Все поправимо: хроники частной жизни

Все поправимо: хроники частной жизни
Автор книги:     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 106,5 руб.     (1,41$) Читать книгу Купить и читать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Современная русская литература Правообладатель и/или издательство: АСТ Дата публикации, год издания: 2004 Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 978-5-17-064883-2, 978-5-271-27084-0 Возрастное ограничение: 0+ Оглавление Отрывок из книги

Описание книги

Александр Кабаков – прозаик, журналист, драматург, автор знаменитых «Невозвращенца» и «Беглеца». Роман «Все поправимо» удостоен премий им. Аполлона Григорьева и «Большая книга». Частная жизнь героя романа Михаила Салтыкова – это жизнь целого поколения на фоне полувековой истории России. Сталинское детство на окраине империи, оттепельная «стиляжья» юность в Москве, зрелость, пришедшаяся на экстремальные 90-е. Как человек своего времени, Михаил всегда легко подстраивается под быстро меняющийся мир, но сопутствуют ему и удачи, и поражения.

Оглавление

Александр Кабаков. Все поправимо: хроники частной жизни

Пролог. Дом престарелых

Книга первая

Глава первая. Утро

Глава вторая. Уроки

Глава третья. Праздник

Глава четвертая. Ночь

Глава пятая. Каникулы

Глава шестая. Свидание

Глава седьмая. День рождения

Глава восьмая. День памяти Ленина

Глава девятая. Болезнь

Глава десятая. Испытания

Глава одиннадцатая. Воскресение

Глава двенадцатая. Весна

Глава тринадцатая. Отъезд

Глава четырнадцатая. Москва

Глава пятнадцатая. Конец лета

Глава шестнадцатая. Новая школа

Глава семнадцатая. Новая жизнь

Книга вторая

Глава первая. Похмелье

Глава вторая. Обстоятельства

Глава третья. Семья

Глава четвертая. Одесса

Глава пятая. Осенние заботы

Глава шестая. Зима

Глава седьмая. Свобода

Глава восьмая. Новости

Глава девятая. Новые неприятности

Глава десятая. Комитет

Глава одиннадцатая. Исключение

Глава двенадцатая. Кошмары

Глава тринадцатая. Парк Горького

Глава четырнадцатая. Мать

Глава пятнадцатая. Бегство

Книга третья

Глава первая. Аритмия

Глава вторая. День до обеда

Глава третья. Хороший вечер

Глава четвертая. Бессонница

Глава пятая. Контора

Глава шестая. Ключи

Глава седьмая. Сослуживцы

Глава восьмая. Кладбище

Глава девятая. Весеннее обострение

Глава десятая. Прощание

Глава одиннадцатая. Путешествие

Глава двенадцатая. Перед вылетом

Глава тринадцатая. Все обошлось

Эпилог. Дом престарелых

Отрывок из книги

Отцу Мишка не придавал большого значения. Планируя свои действия и оценивая их предполагаемые результаты, Мишка почти не учитывал возможность отцовского вмешательства в ход событий. С точки зрения практической, мать была куда важнее, реально влияющие на жизнь вещи находились в полной ее власти. Притом представлялось совершенно очевидным, что сама по себе, в одиночку, мать существовать не может, она абсолютно зависит от присутствия в мире отца. Но зависимость эта была настолько же неявной, насколько естественной. Так живущий в современном мире человек зависит от подачи электричества, заводской выпечки хлеба и работы общественного транспорта, но не осознает этого в каждый миг, поскольку пока все идет нормально, он чувствует только свою подчиненность начальству, страдает от нехватки денег, боится сильных врагов и, если уже испытал, болезней, но никак не холода, тьмы, бескормицы, непроезжих пространств – словом, как раз того, что действительно страшно, не боится.

Отец, Леонид Михайлович Салтыков, работал заместителем главного инженера на производстве п/я 12, то есть на военном заводе при большом, всесоюзного значения лагере, а мать, Салтыкова Мария Ильинична, никем не работала, как почти все женщины в городке, сидела дома, варила любимый Мишкин суп из пестренькой фасоли, мыла дощатый, рыжей блестящей краской крашенный пол и читала книжки.

.....

Надька, как всегда, смотрела в пол, косо наклонив голову. Синие фурункулы на ее щеках переливались в утреннем сером свете из высоких окон, в глубоких ямах от заживших нарывов лежали тени – или, может, там уже скопилась черная грязь для новых воспалений. Нина, как бы никого не видя, оглядывалась по сторонам, ее желтая толстая и короткая коса при этом ползала по коричневой спине форменного платья, перекрещенной черными широкими лямками фартука, а в желтых глазах блестели искривленные отражения окон – как в стекле. Киреев и Мишка, растолкав малышню, как положено шестиклассникам, встали рядом с девчонками, немного сбоку и впереди, чтобы было видно, что они, конечно, влезли без очереди, но чтобы девчонки не очень обиделись и могли взять слойки и компот первыми. Никто ни с кем, естественно, не здоровался, но Мишке показалось, что все – и Надька, понятно, и Киреев, от которого вообще не спрячешься, и даже первоклассники стали смотреть на них с Ниной, заметив, как она не смотрит на него, старательно скользя глазами по голубой масляной краске стен, по сизо-белой, в трещинах, побелке потолка, по светлым окнам, и как он не смотрит на нее, вытягивая шею и заглядывая за прилавок, где в большом чане громоздились оранжево-коричневые, облепленные сахарным песком слойки и колыхался в огромном ведре с краном внизу зеленовато-соломенный компот, в котором плавали лодочки разваренной кураги.

Вчера вечером Мишка гулял с Ниной до половины десятого и едва избежал скандала дома.

.....

Подняться наверх