Читать книгу Месть. Под маской нежности - Алла Нестерова - Страница 1

ГЛАВА 1.

Раннее воскресное утро в нашей квартире пахло свободой и свежесваренным кофе. Михаил, как обычно, укатил с друзьями на рыбалку ещё в пятницу, напевая что-то про «трофейного сома» и обещая вернуться к ужину с уловом. Я осталась одна, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь мягкий гул кофемашины. Напевая старую песню, я принялась за уборку, танцуя с тряпкой по кухне, словно на сцене. Моя жизнь – это мой холст, и я, Маргарита, художница с душой бунтарки, всегда добавляла в неё яркие мазки.

Внезапно звонок в дверь разорвал мою идиллию, как нож полотно. Часы показывали ровно 8:00. «Кто посмел нарушить мой ритуал?» – фыркнула я, бросив полотенце на стол и поправив растрепавшиеся рыжие локоны. В старом халате с ананасами я, конечно, не выглядела как королева, но в своём доме я – хозяйка.

Не глядя в глазок (глупая привычка, знаю), я распахнула дверь. На пороге стояла девчонка лет двадцати – каштановые волосы в творческом беспорядке, дерзкий взгляд, потёртая сумка через плечо. Её наглая ухмылка тут же вызвала во мне искру раздражения, но я, Маргарита, умею держать лицо.

– Вы к кому? – спросила я, приподняв бровь, но сохраняя ледяную вежливость.

– Миша дома? – бросила она, даже не подумав поздороваться, и окинула меня взглядом, будто я была частью мебели.

– Нет. А ты кто такая? – мой голос стал острым, как мой любимый карандаш для эскизов.

– Я? Мишина невеста, – заявила она с такой уверенностью, что у меня внутри всё сжалось. – Меня из квартиры выгнали, вот я и пришла… А ты, что ли, домработница? – её губы скривились в насмешке, а глаза пробежались по моему халату.

Я замерла, но не от шока – от злости. Сердце забилось в ритме барабанной дроби, но я, не из тех, кто теряется. «Невеста? Домработница?» – эти слова звенели в голове, как вызов. Я выпрямилась, чувствуя, как внутри загорается огонь.

– Пропусти, чего в дверях торчишь? – не дожидаясь ответа, девица оттолкнула меня плечом и, не разуваясь, протопала в гостиную, оставляя грязные следы на моём кремовом ковре.

Я стояла, сжимая кулаки, пока она развалилась на моём диване, закинув ногу на ногу, как королева на троне. Её взгляд лениво скользил по нашим семейным фото, а пальцы постукивали по подлокотнику. Наглость этой девчонки была эпичной.

Очнувшись, я шагнула в гостиную, мой взгляд мог бы прожечь дыру в стене.

– Слушай сюда, – начала я, голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого гнева. – Я не домработница. Я Маргарита, жена Михаила. И я требую, чтобы ты убралась из моего дома. Сейчас.

Она медленно повернула голову, её губы растянулись в язвительной ухмылке:

– Жена? Серьёзно? – она хмыкнула, будто я рассказала анекдот. – Миша говорил, что живёт один. Может, ты его бывшая? – её глаза прищурились, и в них мелькнула искра провокации.

Кровь ударила в виски. Не говоря ни слова, я метнулась к комоду, схватила наш свадебный альбом и с грохотом бросила его на журнальный столик.

– Вот наша свадьба. Три года назад, – мой голос звенел, как сталь. – Если Михаил тебе что-то наобещал, разбирайся с ним. А сейчас убирайся из моей квартиры. Немедленно!

Девчонка лениво открыла альбом, пробежалась взглядом по фотографиям. Её лицо чуть дрогнуло, но наглость никуда не делась.

– Ну и что? – она пожала плечами. – Может, вы уже сто лет не вместе. Миша мне про тебя вообще ничего не говорил, – её тон был вызывающим, а в глазах мелькнула искренняя уверенность.

Я схватила телефон, пальцы дрожали от ярости.

– Хорошо. Давай позвоним Михаилу. Прямо сейчас всё выясним.

– Звони, – она откинулась на спинку дивана, скрестив руки. – Мне некуда идти. Я останусь ждать своего жениха.

Я набрала номер Михаила. Гудки тянулись бесконечно. Наконец, его сонный голос пробился сквозь шум на заднем плане:

– Алло, Марго? Что случилось? Мы тут рыбачим…

– Михаил, – я изо всех сил старалась говорить спокойно, – у нас дома твоя невеста. Говорит, ты ей обещал жениться и что живёшь один. Объясни, что происходит.

Тишина. Долгая, вязкая, почти осязаемая. Я слышала, как кто-то из его друзей на фоне что-то бормотал, но Михаил молчал.

– Марго… Какая невеста? О чём ты? – его голос звучал растерянно, но что-то в его тоне – лёгкая пауза, едва уловимая дрожь – заставило меня насторожиться.

– Девушка, лет двадцати, каштановые волосы. Говорит, её зовут Лена, и она твоя невеста, – я старалась говорить чётко, но голос предательский срывался.

Девчонка вскочила с дивана и попыталась выхватить телефон:

– Дай мне с ним поговорить!

Я отшатнулась и включила громкую связь.

– Михаил, она тебя слышит. Объясни мне, что это за цирк?

– Марго, клянусь, я понятия не имею! – его голос сорвался на фальцет, – Это, наверное, та ненормальная стажёрка с работы. Помнишь, я рассказывал? Её в пятницу уволили за неадекватное поведение…

Лена побагровела от злости, но не сдавалась:

– Михаил, хватит врать! – выкрикнула она. – Это я, Лена! Ты говорил, что у тебя нет жены, обещал жениться! Ты… ты был моим первым!

Я посмотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Михаил? С этой девчонкой? Мой Михаил, который клянётся, что любит только меня? Но его паузы, его странный тон… Что-то не сходилось.

– Миша, – я устало опустилась на стул, – приезжай домой. Разберёмся.

– Нет, Марго, подожди, – его голос стал резче. – Включи видеосвязь. Я хочу её видеть.

Через секунду на экране появилось лицо Михаила – небритое, в рыбацкой куртке, с озером и палатками на фоне. Но его глаза бегали, избегая моего взгляда.

– Так, – сказал он, глядя в камеру. – Вы Елена Старостина, стажёрка из отдела продаж. Вас уволили в пятницу. Я никогда не обещал вам ничего. Мы едва разговаривали!

Лена попятилась, но тут же выпалила:

– Ты врёшь! А как же твои улыбки? Кофе, который ты мне приносил? Те вечера в офисе, когда мы оставались допоздна?

– Я приносил кофе всему отделу! – рявкнул Михаил, но его щёки слегка покраснели. – И никаких вечеров не было!

Я посмотрела на него. Его реакция казалась слишком бурной, почти театральной. Лена, несмотря на свою наглость, выглядела искренне обиженной. Что-то в её словах звучало пугающе правдоподобно.

– Всё, хватит, – я повернулась к Лене. – У тебя две минуты, чтобы уйти. Иначе я вызываю полицию за проникновение в жилище.

– Марго, не надо полицию, – вмешался Михаил. – Елена сейчас уйдёт.

Лена сдулась. Схватив сумку, она бросилась к двери, выкрикнув напоследок:

– Миша, это не конец! Ты ещё пожалеешь!

Дверь хлопнула. Я рухнула на диван, всё ещё сжимая телефон.

– Марго, любимая, прости, – голос Михаила дрожал, но в нём чувствовалась какая-то фальшь. – Я не думал, что она… Я должен был тебя предупредить.

– Предупредить? Миша, она знала наш адрес! – я почти кричала. – Как это возможно?

– Наверное, в личном деле подсмотрела… или следила, – пробормотал он. – Марго, я сейчас приеду.

– Не надо, – отрезала я. – Рыбачь. Но когда вернёшься, ты расскажешь мне всё. Всё, Миша.

– Марго, я люблю тебя. Только тебя, – его голос звучал слишком уж искренне, как заученная фраза.

Я выдавила слабую улыбку, но в груди рос комок сомнений.

– Я знаю, – ответила я, но в глубине души уже не была уверена.

Я заперла дверь на все замки и пошла в кухню. Налила себе кофе, чувствуя, как руки всё ещё дрожат. «Какие сюрпризы приносит жизнь», – подумала я, делая глоток. А ведь день только начался…

ГЛАВА 2.

Я сидела за кухонным столом, глядя на остывающий кофе. Мысли вихрем кружились в голове, а сердце ныло от плохого предчувствия. Лена ушла, но её дерзкая уверенность и взгляд, полный вызова, въелись в память. А Михаил… Его сбивчивые оправдания, лёгкая паника в голосе – это был не мой Миша, который умел рассмешить меня одним взглядом. Или я просто не хотела видеть правду?

Телефон лежал рядом, экран всё ещё светился. Я открыла нашу переписку. «Купи хлеба», «Скучаю», «Не забудь про молоко». Обыденно. Но теперь каждое слово казалось мне шифром. Почему он стал реже говорить о работе? Почему задерживался допоздна, ссылаясь на «проекты»? Я, Маргарита, всегда замечала детали – это моя работа как иллюстратора. И теперь эти детали складывались в тревожный узор.

Я подошла к окну. Улица грелась в утреннем солнце, но внутри меня бушевала буря. Лена не казалась сумасшедшей – скорее, обиженной. Но кем? Михаилом? Или это её фантазии?

Я вернулась к дивану, где лежал свадебный альбом. Наши счастливые лица, три года назад. Мы танцевали под звёздами, пили вино, смеялись. Но теперь я вспоминала, как Михаил стал чаще уезжать на выходные, отводил взгляд, когда я спрашивала о делах. Мелочи, которые я отмахивалась, теперь кричали.

Раздался звук сообщения. Я схватила телефон. Михаил.

«Марго, я уже еду. Всё объясню. Люблю тебя».

Я не ответила. Вместо этого открыла ноутбук и начала искать информацию о Елене Старостиной. Соцсети, профили, что угодно. Через несколько минут я наткнулась на её страницу. Многочисленные селфи, яркие вечеринки, ничего необычного. И вдруг – фотография, от которой у меня перехватило дыхание. Лена стояла рядом с Михаилом в офисе, оба улыбались, он держал поднос с кофе. Подпись: «Лучший босс на свете ☕ #работаем». Дата – три месяца назад.

Кровь отхлынула от лица. Это ничего не доказывало, но… почему эта «стажёрка» вела себя так, будто у них была целая история?

Дверь хлопнула, и я вздрогнула. Михаил вошёл в квартиру, бледный, с нервно бегающими глазами. Его рыбацкая куртка была мятой, волосы растрёпаны.

– Марго, – начал он, бросая сумку на пол, – это всё ошибка. Эта девчонка ненормальная, клянусь!

– Ненормальная? – я скрестила руки, глядя ему в глаза. – Она знала наш адрес, Миша. Вела себя так, будто вы близки. Очень близки.

Он провёл рукой по волосам, отводя взгляд.

– Она, наверное, следила за мной. Я же говорил, она неадекватная. Марго, ты же мне веришь?

Я молчала, чувствуя, как внутри растёт холодная пустота. Его слова звучали всё менее убедительно. В памяти всплывали мелочи: его поздние возвращения, уклончивые ответы, эта фотография.

– Миша, – тихо сказала я, – если ты мне врёшь, я узнаю. И тогда тебе… лучше скажи правду и уйди сам. Мы разойдёмся цивилизовано, без скандалов и дележа имущества. Измену я тебе не прощу!

Он шагнул ко мне, пытаясь обнять, но я отступила.

– Марго, я…

– Расскажи мне всё, – перебила я. – Прямо сейчас.

Михаил сел напротив меня, его руки нервно теребили край рубашки. Я видела, как на его лбу выступили капельки пота.

– Марго, послушай, – начал он, и в его голосе звучало отчаяние. – Да, она работала у нас. Да, я приносил ей кофе. Это просто вежливость! Я демократичный босс, ты же знаешь. – с улыбкой сказал Михаил.

– А фотография? – я открыла ноутбук и развернула экран к нему. – «Лучший босс на свете»? Серьёзно?

Он вздрогнул, увидев снимок, но тут же оживился:

– Это был её первый день! Я показывал ей офис, знакомил с коллегами. Она попросила сделать фото для родителей – мол, вот, устроилась на работу. Я даже не знал, что она выложила это в соцсети!

Я смотрела на него, пытаясь понять – врёт или нет. Его глаза были широко распахнуты, взгляд честный, открытый. Таким я его знала все эти годы.

– Миша, она сказала… – я запнулась, – она сказала, что ты был у неё первым.

Он вскочил с дивана, всплеснув руками:

– Что?! Марго, да я с ней даже наедине ни разу не оставался! Всегда кто-то был рядом – охранник, уборщица, другие сотрудники. Как я мог… Господи, да она мне в дочери годится!

– Ей двадцать лет, – заметила я, стараясь говорить спокойно. – А тебе тридцать пять, рановато для «дочери».

– И что? – он шагнул ко мне, опустился на колени, взял мои руки в свои. – Марго, посмотри на меня. Я люблю тебя. Только тебя. Эта девчонка… она действительно странная. Помнишь, я рассказывал про стажёрку, которая постоянно задерживалась на работе? Это она. Я думал, она просто старательная, а оказалось…

– Что оказалось? – я не убирала рук, но и не отвечала на его прикосновения.

– Она начала писать мне странные сообщения. Сначала рабочие вопросы, потом всё более личные. Я не отвечал, игнорировал. Тогда она стала приходить раньше всех, уходить позже всех. Садилась напротив моего кабинета и просто смотрела. Коллеги начали замечать, шутить. А в пятницу… – он замолчал, опустив голову.

– Что в пятницу?

– Она пришла в мой кабинет и призналась в любви. Сказала, что мы созданы друг для друга, что чувствует «космическую связь». Я отказал, сказал, что женат и счастлив в браке. Она разозлилась, начала кричать, что я водил её за нос. В итоге я её уволил.

Я смотрела на него, пытаясь понять, врёт он или нет. Его глаза были широко распахнуты, взгляд казался искренним. Таким я знала его все эти годы.

– Почему ты мне не рассказал?

– Не хотел тебя волновать, – он сжал мои пальцы сильнее. – Думал, всё закончилось. Она уволена, инцидент исчерпан. Откуда я знал, что она придёт к нам домой?

– Откуда она знала адрес?

– Понятия не имею! Может, проследила? Может, в базе данных посмотрела, пока работала? Марго, милая, неужели ты думаешь, что я способен на измену? После всего, что между нами было?

Я вспомнила наши три года брака: романтические ужины, совместные путешествия, его заботу, когда я болела. Его глаза, полные любви, по утрам.

– Я не знаю, что думать, – призналась я. – Она была так уверена…

– Сумасшедшие часто уверены в своих фантазиях! – он встал, сел рядом, обнял меня за плечи. – Марго, если хочешь, давай сходим к психологу. Вместе. Или я могу показать тебе всю нашу переписку с ней – там только рабочие вопросы и мои односложные ответы.

Я прислонилась к его плечу, чувствуя знакомый запах одеколона.

– Покажи.

Он тут же достал телефон, открыл рабочий чат. Сообщения от Елены были всё более личными, навязчивыми, а его ответы – сухими, деловыми.

Последнее её сообщение, в четверг: «Миша, почему ты такой холодный? Что случилось?». Ответа не было.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает.

– Прости, – прошептала я. – Я просто… она так убедительно говорила.

– Не извиняйся, – он поцеловал меня в висок. – Я бы тоже засомневался на твоём месте.

Я кивнула, обнимая его в ответ. Может, я действительно накрутила себя? Может, Лена – просто одержимая фантазёрка, придумавшая несуществующий роман?

– Миша?

– Да?

– Больше никаких секретов, хорошо? Даже если думаешь, что это меня расстроит.

– Обещаю, – он крепче прижал меня к себе. – Больше никаких секретов.

Я закрыла глаза, позволяя себе поверить. За три года брака он ни разу не дал повода усомниться в его верности. Может, Лена и правда просто сумасшедшая?

Но в глубине души остался маленький червячок сомнения. Её уверенность, её знание нашего адреса, её взгляд, когда она увидела свадебный альбом – не безумный, а растерянный, обиженный. Я отогнала эти мысли. Мой муж рядом, обнимает меня, и я должна ему верить. Должна.

ГЛАВА 3.

Утро понедельника встретило меня головной болью и тяжестью в груди. Я почти не спала – всю ночь мне снились кошмары, в которых Лена смеялась, сидя на моём месте, за нашим кухонным столом, а Михаил обнимал её за плечи.

Мы с мужем завтракали в молчании. Он украдкой бросал на меня обеспокоенные взгляды, но я делала вид, что полностью сосредоточена на своём кофе.

– Марго, может, тебе сегодня остаться дома? – спросил Михаил, когда я собирала свою сумку. – Ты выглядишь уставшей.

– Нет, – отрезала я. – У меня важная встреча с авторами новой книжки. Всё в порядке.

Он кивнул, но его взгляд выдавал беспокойство. Перед уходом он крепко обнял меня и прошептал:

– Я люблю тебя. Пожалуйста, не сомневайся в этом.

Я слабо улыбнулась и чмокнула его в щёку. Дурные предчувствия не отпускали меня.

В издательстве день тянулся бесконечно. Я перерисовывала одну и ту же иллюстрацию к сказке про лисёнка уже третий раз – никак не могла сосредоточиться. Образ Лены с её нахальной улыбкой и бесцеремонными манерами то и дело всплывал перед глазами.

– Земля вызывает Маргариту! – голос Веры, моей коллеги, вернул меня к реальности. – Ты сегодня как в воду опущенная. Что-то случилось?

Я отложила карандаш и потёрла переносицу.

– Просто устала. Выходные выдались… напряжёнными.

Вера придвинула стул ближе к моему столу и заговорщически прошептала:

– Слушай, сегодня вечером в Заречном районе открывается выставка детских рисунков. Говорят, там будут работы из разных стран. Может, съездим? Вход бесплатный, а тебе явно нужно развеяться.

Я хотела отказаться, но поймала себя на мысли, что совсем не хочу возвращаться домой. Там всё напоминало о вчерашнем инциденте, да и лишние часы наедине с Михаилом сейчас казались испытанием – я боялась, что не смогу скрыть свои сомнения.

– Знаешь, а давай, – согласилась я. – Только Михаилу напишу, что задержусь.

Выставка оказалась именно тем, что мне было нужно. Яркие, искренние детские рисунки, их непосредственность и фантазия заставили меня улыбаться впервые за два дня. Мы с Верой бродили по залам, обсуждая необычные цветовые решения и композиции, которые могли прийти в голову только детям.

– Давай заглянем в то кафе на углу? – предложила Вера, когда мы вышли из галереи. – Говорят, там потрясающие эклеры.

Небольшое уютное кафе было почти пустым. Мы заняли столик у окна, заказали кофе и десерты. Вера увлечённо рассказывала о своём новом проекте – книге стихов для самых маленьких, а я кивала, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня.

– …и представляешь, автор хочет, чтобы каждая страница была другого цвета! – Вера закатила глаза. – Как будто дети от этого лучше запомнят алфавит.

Я рассеянно улыбнулась, но внезапно замерла с чашкой в руке. Из-за декоративной перегородки, отделявшей нашу часть зала от остальной, донёсся до боли знакомый голос.

– …ты с ума сошла, приходить ко мне домой! – голос Михаила был тихим, но в нём слышалась едва сдерживаемая ярость. – Зачем ты устроила этот спектакль? Ты чуть всё не испортила!

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Вера что-то говорила про цветовую гамму, но я не слышала ни слова. Всё моё внимание было приковано к разговору за перегородкой.

– А что мне ещё оставалось делать? – голос Лены звучал обиженно. – Меня выгнали из квартиры! Я же говорила тебе в пятницу, что хозяйка грозится выставить мои вещи на улицу.

– Я вчера перевёл тебе деньги на гостиницу, – прошипел Михаил. – На пару дней точно хватит.

– На пару дней? – Лена всхлипнула. – Миша, ты обещал, что мы будем вместе! Что ты разведёшься и…

– Тише! – перебил её Михаил. – Сколько раз повторять – не торопи меня с разводом. Я сам решу, когда будет подходящее время. Нужно всё сделать аккуратно, чтобы Марго не заподозрила раньше времени.

У меня перехватило дыхание. Руки задрожали так сильно, что кофе выплеснулся на блюдце. Вера замолчала на полуслове, с тревогой глядя на меня.

– Но ты же сказал, что давно её не любишь! – Лена повысила голос. – Что остаёшься с ней только из-за…

– Из-за квартиры и бизнеса её отца, да, – закончил Михаил. – Но это не значит, что можно действовать как слон в посудной лавке! Если бы она вчера что-то заподозрила, всё бы рухнуло. А так я её убедил, что ты сумасшедшая фанатка.

– Я не сумасшедшая! – голос Лены дрожал от слёз. – Я люблю тебя! А ты… ты вчера по телефону так грубо со мной разговаривал, будто я и правда какая-то навязчивая дура!

– Потому что она слушала! Нужно было сыграть убедительно. И знаешь что? Получилось. Она мне поверила.

Я почувствовала, как по щекам текут слёзы. Вера схватила меня за руку:

– Марго, что с тобой? Ты вся белая!

Я не могла ответить. В голове звучали слова Михаила: «квартира», «бизнес отца», «сыграть убедительно». Три года брака – и всё это было ложью?

– Завтра после работы поедем смотреть тебе квартиру, – продолжал Михаил уже мягче. – Найдём что-нибудь приличное. Потерпи ещё немного, детка. Через пару месяцев я подготовлю почву, и мы сможем быть вместе открыто.

– Пару месяцев? – Лена всхлипнула. – А потом опять пару месяцев? Сколько ты будешь кормить меня завтраками? При чём здесь бизнес её отца? У тебя своя фирма. Уйди от неё и всё.

– Своя фирма? – Михаил усмехнулся, и в его голосе появились циничные нотки, которых я никогда раньше не слышала. – Лена, детка, ты такая наивная. Это не моя фирма, а фирма её отца, я там финансовый директор, просто имею право первой подписи на всех документах. Думаешь, он оставит меня на этой должности, если я брошу его драгоценную дочурку?

Я вцепилась в край стола, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Папа… Мой отец, который так радовался, когда Михаил попросил моей руки. Который говорил, что наконец-то нашёл достойного преемника для семейного бизнеса.

– Но ты же говорил, что любишь меня! – Лена плакала уже в голос.

– И люблю, – его голос смягчился. – Но любовь любовью, а бизнес есть бизнес. Марго – это просто… необходимость, инвестиции. Временная. Она скучная, предсказуемая. Вечно со своими дурацкими картинками, как ребёнок. Знаешь, как меня бесят её рисунки? Зайчики, белочки… Тридцать два года, а всё в сказки играет.

Вера крепче сжала мою руку. Я не чувствовала своего тела, словно наблюдала за происходящим со стороны. Скучная? Предсказуемая? Мои рисунки, которые он всегда хвалил, на самом деле его бесили?

– А секс? – голос Лены стал требовательным. – Ты с ней…

– Приходится, – Михаил вздохнул. – Для вида. Раз в неделю, не больше. Закрываю глаза и думаю о тебе. Она даже не замечает – лежит как бревно, ждёт, когда закончится. Не то что ты, моя страстная девочка.

Меня замутило. Вера поднесла к моим губам стакан воды, но я отрицательно покачала головой. Если выпью хоть глоток, меня вырвет прямо здесь.

– А дети? Она же хочет детей, – Лена уже успокоилась, её голос звучал почти деловито.

– Вот уж нет! – Михаил фыркнул. – Хватит с меня её самой. Придумал, что не готов к отцовству. Она поверила, даже к маме своей ездила жаловаться. А я просто не хочу, чтобы появились лишние связи. Развестись с бездетной женой гораздо проще. И дешевле.

– Ты такой умный, – в голосе Лены послышалось восхищение. – Всё продумал.

– А то! Знаешь, сколько я вложил в эти отношения? Три года притворства. Три года «любимая», «дорогая», «единственная». Романтические ужины, которые меня тошнит устраивать. Цветы по каждому поводу. Совместные поездки, где я умираю от скуки. Но это инвестиции, понимаешь? Скоро они окупятся.

Я прижала ладонь ко рту, сдерживая рыдания. Наша поездка в Италию, где он сделал мне предложение на мосту Вздохов. Ужины при свечах, которые он, оказывается, ненавидел. Цветы, которые я так любила… Всё было ложью. Каждое слово, каждый жест, каждый поцелуй.

– Миша, – Лена помолчала, потом спросила неуверенно, – а если она сама захочет развестись? После вчерашнего…

– Не захочет, – уверенно ответил он. – Марго из тех женщин, которые держатся за брак до последнего. Гордость семьи, понимаешь ли. К тому же она меня любит. По-настоящему любит, бедняжка. Вчера видела бы, как она мне поверила. Даже извинялась, что усомнилась. Я чуть не рассмеялся ей в лицо.

– Жестоко, – пробормотала Лена, но в её голосе не было осуждения.

– Бизнес – жестокая штука, детка. Ладно, пора идти. Она сегодня на какую-то выставку собиралась с коллегой, но лучше не рисковать. Встретимся завтра, в семь возле агентства недвижимости на Садовой. И Лена… больше никаких сюрпризов вроде вчерашнего, поняла?

– Поняла, – буркнула она. – Прости.

– Вот и умница. А теперь выходи первая, я расплачусь и выйду через пять минут. Нечего нам светиться вместе.

Я услышала, как зашуршала одежда, стук каблуков Лены, удаляющийся к выходу. Потом голос Михаила:

– Счёт, пожалуйста. И ещё американо с собой.

Обычный, спокойный голос. Голос человека, который только что растоптал три года моей жизни и теперь заказывает кофе, как ни в чём не бывало.

Вера осторожно приподняла меня за локоть:

– Марго, может, пойдём отсюда?

Я отрицательно покачала головой и прижала палец к губам. Нельзя, чтобы он меня увидел. Не сейчас, когда я едва сдерживаю истерику. Мы сидели,

затаив дыхание, пока Михаил расплачивался, пока его шаги не удалились к выходу, пока не хлопнула дверь кафе.

Только тогда я позволила себе разрыдаться. Тихо, беззвучно, уткнувшись в салфетку. Вера обняла меня, гладила по спине, шептала что-то утешительное, но я не слышала слов. В ушах звучал только голос Михаила: «Скучная, предсказуемая», «лежит как бревно», «бедняжка».

– Сволочь, – наконец выдохнула Вера. – Какая же он сволочь. Марго, милая, ты не заслужила такого.

Я подняла на неё заплаканные глаза:

– Три года, Вера. Три года я жила с человеком, который меня ненавидит. Который использует меня ради денег моего отца.

– Что ты будешь делать? – осторожно спросила она.

Я вытерла слёзы, и в груди вместо боли начала зарождаться холодная ярость.

– Не знаю.

– Он сказал, что всё продумал. Значит, и мне нужно продумать свои действия. Сегодня я приду домой и буду вести себя как обычно. Как будто ничего не знаю.

Вера с сомнением посмотрела на меня:

– Ты сможешь? После всего, что услышала?

– Смогу, – я сжала кулаки. – Он три года притворялся. Я справлюсь с парой недель. Или месяцев. Сколько понадобится.

– Для чего?

– Чтобы отомстить, – я встала из-за стола. – Он думает, что я предсказуемая? Скучная? Что ж, посмотрим, как ему понравится, когда его тихая жена преподнесёт сюрприз.

Вера тоже поднялась, обеспокоенно глядя на меня:

Мы вышли из кафе. Холодный вечерний воздух обжёг лицо, но я была благодарна этому ощущению – оно отрезвляло.

– Спасибо, что была рядом, – я обняла Веру.

– Всегда пожалуйста. Марго… будь осторожна, ладно? И если что – звони в любое время.

Я кивнула и направилась к метро. По дороге домой я репетировала в голове: нужно вести себя естественно. Улыбаться. Целовать его в щёку. Слушать его рассказы о работе. Готовить ужин. Ложиться с ним в одну постель.

При последней мысли меня передёрнуло, но я взяла себя в руки. Он прав в одном – я действительно очень любила его. Любила настолько сильно, что эта любовь теперь превратится в такую же сильную ненависть.

Подходя к дому, я увидела в окне свет. Михаил уже вернулся. Наверное, сидит в гостиной, смотрит новости. Обычный вечер обычной семьи.

Я достала ключи, на секунду замерла перед дверью, потом расправила плечи и вошла.

– Привет, дорогой! – крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Я дома!

ГЛАВА 4.

Михаил вынырнул из гостиной с улыбкой, от которой у любой другой женщины, не знающей правды, сердце бы растаяло. Его глаза искрились теплом, а от привычного одеколона с ноткой сандала в воздухе витал обманчивый уют.

– Привет, любимая! Как выставка? – он подошёл и чмокнул меня в щеку, от него пахло моим любимым одеколоном. – Я уже начал волноваться.

Любимая. Это слово полоснуло, как лезвие, но я, Маргарита, художница с душой, полной огня, не позволила себе дрогнуть. Я натянула улыбку, такую же яркую, как мои акварели, и поправила выбившуюся прядь рыжих волос.

– Замечательно! Столько талантливых детей, – я стянула туфли, стараясь не смотреть ему в глаза. – Ты ужинал?

– Ждал тебя, – он обнял меня за талию. – Подумал, может, закажем пиццу? Ты выглядишь уставшей.

Я посмотрела на него – мой Миша, заботливый, внимательный, с этой его идеальной улыбкой. Но теперь я знала: за этой маской – циничный игрок, для которого я лишь пешка. Скучная, предсказуемая пешка, по его словам. Что ж, посмотрим, как он заговорит, когда я переверну доску.

– Пицца – отличная идея, – я высвободилась из его объятий под предлогом, что нужно помыть руки.

В зеркале отразилось моё лицо: карие глаза, россыпь веснушек, лёгкая тень усталости. Скучная? Я фыркнула, поправляя волосы. Моя жизнь – это не пастельные тона, а яркие всполохи, и я не позволю какому-то лжецу заставить меня сомневаться в себе.

Вернувшись, я застала Михаила с телефоном.

– Пепперони и четыре сыра, как обычно? – спросил он, и я машинально кивнула.

Как обычно. Всё как обычно. Он помнит мои вкусы, играет роль идеального мужа. Но я больше не ведусь на этот спектакль.

Мы устроились на диване, телевизор бубнил новости. Михаил шутил над рекламой, смеялся, будто всё было в порядке. Я украдкой изучала его: ни тени вины, ни намёка на ложь. Гениальный актёр. Но я, Маргарита, тоже умею играть.

– Кстати, – он повернулся ко мне, – завтра поеду смотреть новый офис для филиала. Район Садовой, представляешь? Шикарное место, если получится арендовать, конечно.

Садовая. Там же он назначил встречу Лене. «Агентство недвижимости», – вспомнила я. Значит, не соврал хотя бы в этом – действительно будет в том районе.

– Здорово, – я натянуто улыбнулась. – Расширяетесь?

– Твой отец хочет заключить договор с новыми партнёрами. Крупный контракт, если выгорит, – он довольно потянулся. – Кстати, он звонил сегодня. Интересовался, как у нас дела. Намекал на внуков.

Я поперхнулась от неожиданности. Папа. Который не знает, что его зять остаётся со мной только ради денег.

– И что ты ответил?

– Как обычно – что мы, пока не торопимся, – Михаил пожал плечами. – Но знаешь, может, стоит подумать? Мы уже три года женаты.

Я уставилась на него, едва сдерживая желание швырнуть в него бокал. Он говорил Лене, что врёт мне про детей, чтобы развод был проще. А теперь эта ложь – прямо в лицо.

– Ты же… ты всегда говорил, что рано, – пробормотала я.

– Ну, может, я передумал, – он притянул меня к себе. – Представь – маленькая Маргаритка с твоими глазами.

Меня затошнило. Как он может? Как может сидеть здесь, обнимать меня, говорить о детях, зная, что через пару месяцев планирует уйти?

Привезли пиццу. Мы ели, болтали о всякой ерунде. Михаил рассказывал забавную историю про коллегу, который пришёл на важную встречу в разных ботинках. Смеялся. А я смотрела на него и всё не могла поверить.

Это же мой Миша. Который три года назад внёс меня на руках через порог нашей квартиры. Который просыпался раньше меня по выходным, чтобы приготовить завтрак. Который знает, что я люблю ромашки больше роз, и всегда дарит именно их.

Может, я что-то неправильно поняла? Может, это был не он? Голоса же бывают похожи…

– О чём задумалась? – Михаил провёл пальцем по моей щеке.

– Просто устала, – я отвела взгляд.

– Тогда пойдём спать? – он выключил телевизор. – Завтра рано вставать.

Прежде чем, прийти в спальню, я долго возилась в ванной, оттягивая момент. Как лечь с ним в одну постель после всего услышанного? Но выбора не было – нужно вести себя естественно.

Михаил уже лежал, листая что-то в планшете. Я скользнула под одеяло, отвернувшись к стене.

– Спокойной ночи, – пробормотала я.

– Марго? – он обнял меня сзади, прижавшись всем телом. – Ты точно в порядке? Ты какая-то странная сегодня.

«Лежит как бревно», – вспомнились его слова, и я вся напряглась.

– Всё хорошо. Правда просто устала.

– Ладно, – он поцеловал меня в затылок. – Люблю тебя.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Он дышал мне в шею, его рука лежала на моей талии. Так знакомо, так привычно. Так фальшиво.

Нет, не может быть. Не может человек настолько виртуозно врать. Чувствовать одно, а изображать совершенно другое. Это какая-то ошибка, недоразумение. Завтра я проснусь, и окажется, что всё это дурной сон.

Михаил засопел – заснул. А я лежала без сна, глядя в темноту. В голове крутились обрывки разговора из кафе, но чем больше я думала, тем более нереальным всё казалось.

Может, у него близнец? Может, это розыгрыш? Может, Лена его шантажирует, и он специально говорил эти ужасные вещи?

Я осторожно повернулась и посмотрела на спящего мужа. В лунном свете его лицо казалось таким умиротворённым. Разгладились морщинки у глаз, губы чуть приоткрыты. Мой Миша.

«Нет, – решила я. – Это всё неправда. Не может быть правдой. Должно быть логичное объяснение».

С этой мыслью я наконец провалилась в тревожный сон, где Михаил превращался то в любящего мужа, то в холодного незнакомца, и я никак не могла понять, который из них настоящий.

Утро встретило меня запахом кофе и корицы. Михаил стоял у кровати с подносом: круассан, сок, мой любимый капучино. Его улыбка была такой искренней, что я на миг засомневалась: не приснилось ли мне вчера?

– Доброе утро, соня! – он поставил поднос на тумбочку. – Решил тебя побаловать.

Я села, ошарашенно глядя на него. Вчерашний вечер казался кошмарным сном, а это утро – такое обычное, такое наше.

– Спасибо, – пробормотала я.

– За что это я удостоился такого хмурого взгляда? – он присел на край кровати. – Провинился?

Я покачала головой, потянувшись за кофе. Горячий напиток обжёг горло, возвращая к реальности.

– Просто не выспалась.

– Прости, я храпел? – он виновато улыбнулся.

– Нет, всё в порядке.

Михаил чмокнул меня в лоб и пошёл одеваться. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как в голове всё перепуталось окончательно. Как может человек, который вчера цинично обсуждал план развода, сегодня приносить завтрак в постель?

– Я сегодня вернусь поздно! – крикнул он из прихожей. – Та самая встреча по поводу офиса. Не жди с ужином!

Дверь хлопнула. Я осталась одна со своими сомнениями и подносом, который внезапно показался мне насмешкой. Завтрак в постель от мужа, который считает меня обузой.

Или всё-таки не считает?

Дверь хлопнула. Я осталась с подносом, который теперь казался насмешкой. Завтрак в постель от человека, который считает меня обузой. Я встала, подошла к окну. Дождь барабанил по стёклам, прохожие спешили под зонтами. Обычный вторник. Но для меня мир перевернулся.

Нужно было идти на работу, но вместо этого я набрала Веру:

– Алло? Вер, прости, я сегодня не приду. Плохо себя чувствую.

– Понимаю, – в её голосе звучало сочувствие. – Марго, ты уверена, что справишься? После вчерашнего…

– Я не уверена ни в чём, – призналась я. – Вера, а что, если мне послышалось? Что если это был не он?

Долгая пауза.

– Марго, милая, мы обе прекрасно знаем, что это был он. Не обманывай себя.

– Но как он может так притворяться? – я всхлипнула. – Он только что принёс мне завтрак! Сказал, что любит!

– Некоторые люди – прирождённые актёры, – мягко ответила Вера. – И твой муж, похоже, один из них. Хочешь, я приеду, вместе, что-нибудь придумаем?

Я знала, что она права. Но принять это было слишком больно. Проще было сомневаться, искать оправдания, убеждать себя в невозможности такого предательства.

Ведь если это правда, то вся моя жизнь – ложь. И я понятия не имею, что делать дальше.

– Нет Вера, не нужно. Мне надо побыть одной, подумать и.…, попытаться принять эту реальность, а потом…, потом двигаться дальше.

Я повесила трубку и рухнула на диван. Нужно было принять правду: мой муж-лжец. Но я, Маргарита, не из тех, кто тонет в слезах. Я встала, налила себе вина, хотя утро едва началось. Алкоголь обжёг горло, придавая решимости.

ГЛАВА 5.

Я металась по квартире, как зверь в клетке. От спальни к кухне, от кухни к гостиной, и обратно. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора, но чем больше я думала, тем запутаннее всё становилось.

На кухонном столе всё ещё стоял поднос с завтраком. Круассан остыл, кофе тоже. Я смотрела на эту трогательную заботу и не могла понять – зачем? Зачем человеку, который меня презирает, устраивать такие спектакли?

«Инвестиции», – вспомнила я его слово. Инвестиции, на моём доверии, которые он планирует обналичить разводом.

Я села за стол, обхватив голову руками. Нужно было думать логично, без эмоций. Что я знаю наверняка?

Первое: вчера в кафе я слышала Михаила и Лену. Это точно были они – я узнала бы голос мужа из тысячи. Нужно смотреть правде в глаза, а не прятать голову в песок, теша себя иллюзиями.

Второе: они обсуждали свои отношения и планы на будущее. Михаил признался, что остаётся со мной только ради денег отца, необходимо найти способ покопаться в его кабинете и документах.

Третье: он назвал меня скучной, предсказуемой, сравнил с бревном в постели. Что ж, я ему покажу, какая скучная и предсказуемая.

При последнем воспоминании меня передёрнуло. Я встала, подошла к зеркалу в прихожей. Неужели я правда такая пресная? Обычное лицо, обычная фигура, обычная причёска…

«Хватит! – одёрнула я себя. – Дело не в тебе, а в нём».

Но червячок сомнения уже пополз. А вдруг я действительно стала скучной женой? Вдруг где-то по дороге потеряла ту девушку, в которую он влюбился?

Я вернулась в кухню, достала из шкафа бутылку вина. Рано для алкоголя, но мне нужно было успокоить нервы. Налила полбокала, сделала большой глоток.

Папа. Мысль о нём жгла сильнее всего. Мой отец, который души не чает в Михаиле. Который безоговорочно доверил ему вести бизнес, считает своим преемником. Который на каждом семейном ужине говорит, как ему повезло с зятем.

Рассказать ему? Я представила эту сцену: «Папа, мой муж женился на мне ради твоих денег и теперь собирается развестись». Отец бы не поверил. Или, что хуже, поверил бы – и это убило бы его. После смерти мамы я стала для него всем. Моё счастье – его главная радость.

Нет, папе говорить нельзя. По крайней мере, пока.

Я допила вино и набрала номер Ксении. Моя лучшая подруга, с которой мы знакомы со школы. Если кому и можно довериться, то только ей.

– Марго? – её голос звучал удивлённо. – Ты разве не на работе?

– Ксюш, можешь приехать? Мне очень нужно поговорить.

– Что случилось? – тревога в её голосе. – Ты плачешь?

Я не заметила, что плачу. Слёзы текли сами собой, пока я судорожно соображала, что делать дальше.

– Просто приезжай, пожалуйста.

– Буду через полчаса.

Я пошла умыться, привести себя в порядок. Не хотелось, чтобы Ксюша увидела меня совсем раскисшей. Переоделась из халата в джинсы и свитер, даже накрасилась немного.

Ксения приехала ровно через полчаса, как обещала. С порога обняла меня, и я снова расплакалась.

– Тихо, тихо, – она гладила меня по спине. – Что случилось? Михаил?

Я кивнула, не в силах говорить. Мы прошли в кухню, я заварила Ксюше чай. И рассказала всё. Про Лену, которая пришла в воскресенье. Про уверения Михаила, что это сумасшедшая фанатка. И про вчерашнее в кафе.

Ксения слушала молча, только крепче сжимала мою руку с каждым новым откровением. Когда я закончила, она долго молчала.

– Подонок, – наконец выдохнула она. – Какой же он подонок. Марго, мне так жаль.

– Ты мне веришь? – почему-то это было важно.

– Конечно, верю! С чего бы тебе такое выдумывать? – она покачала головой. – Хотя… Знаешь, я всегда чувствовала в нём что-то такое. Слишком уж идеальный, понимаешь?

Я вздрогнула:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, смотри. Красивый, успешный, внимательный. Цветы, подарки, романтика. Как будто по учебнику «Идеальный муж». Мне всегда казалось это немного… наигранным, что ли.

– Почему ты раньше ничего не говорила?

– А что я могла сказать? – Ксения пожала плечами. – «Марго, твой муж слишком хорош, это подозрительно»? Ты бы решила, что я завидую.

Она была права. Я бы не поверила. Не захотела бы верить.

– Что мне теперь делать, Ксюш?

– Развестись, – отрезала она. – Немедленно. Вышвырнуть эту мразь из своей жизни.

– Он сказал, что уйдёт сам через пару месяцев.

– И ты будешь ждать? – Ксения возмутилась. – Жить с ним под одной крышей, спать в одной постели, зная всё это?

Я опустила голову. Вчера мне казалось, что я смогу. Что буду копить силы для мести. Но сейчас, при свете дня, эта идея казалась безумной.

– Я не знаю, смогу ли притворяться – призналась я. – Сегодня утром он принёс завтрак в постель, сказал, что любит. И я чуть не поверила, что вчерашнее мне приснилось.

– Это называется газлайтинг, – Ксения сжала мою руку. – Он манипулирует тобой. Марго, ты должна немедленно развестись с ним, не надо мстить.

– Ксюша, развод слишком просто для него. Я нацелена, отомстить. За себя, за то, что он предал доверие отца.

Ксения вздохнула:

– Понимаю. Но долго ты претворяться не сможешь. Ты же не актриса, навыков нет. У тебя все эмоции на лице написаны.

– Знаю. Дай мне время всё обдумать. Решить, как поступить.

– А что тут решать? – она не понимала. – Подаёшь на развод и точка. Это лучшая месть с твоей стороны. Опередить его.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри снова закипает злость.

– Нет, Ксюш, развод – это слишком просто. Он думает, что я предсказуемая, скучная, что он всё продумал. Я хочу, чтобы он пожалел. Чтобы понял, что недооценил меня.

Ксения прищурилась, глядя на меня с любопытством.

– И что ты задумала? Какую месть?

– Пока не знаю, – призналась я, но в голове уже начинали формироваться смутные очертания плана. – Но это должно быть что-то, что ударит по нему там, где он чувствует себя уверенно. Его репутация, его деньги. Я хочу, чтобы он потерял всё, ради чего он меня использовал.

Ксения задумчиво постучала пальцами по столу.

– Это уже звучит серьёзно. Но, Марго, такие вещи требуют подготовки. Ты уверена, что потянешь?

– Потяну, – твёрдо сказала я. – И знаешь, мне может понадобиться помощь. Твой Саша ведь крутой айтишник, правда?

Ксения удивлённо вскинула брови.

– Саша? Ну да, он в своей конторе чуть ли не главный по кибербезопасности. А что ты хочешь?

– Пока не знаю, – я сделала ещё глоток вина, чувствуя, как алкоголь придаёт смелости. – Но, если я решу копнуть глубже – в его переписки, в его счета, его дела в фирме, – Саша сможет помочь? Например, узнать, что он там скрывает на своём ноутбуке или в рабочих чатах?

Ксения присвистнула.

– Ты серьёзно настроена. Саша, конечно, может многое. Он как-то рассказывал, как находил уязвимости в системах крупных компаний. Но это же… не совсем законно, Марго.

– А то, что он делает со мной, законно? – я посмотрела ей прямо в глаза. – Он лгал мне три года. Использовал меня, моего отца, наш брак. Я не собираюсь играть по правилам человека, который плюёт на мораль.

Ксения медленно кивнула, в её глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

– Хорошо. Я поговорю с Сашей. Но обещай, что не полезешь в это одна. Если что-то пойдёт не так, тебе понадобится поддержка. И я не только про айтишные штучки.

– Обещаю, – я слабо улыбнулась. – Спасибо, Ксюш. Без тебя я бы, наверное, уже рыдала в подушку и собирала его вещи.

– Рыдать будешь потом, – она подмигнула. – А сейчас давай думать, как сделать так, чтобы этот подонок пожалел, что связался с тобой.

Мы ещё немного посидели, обсуждая возможные шаги. Когда Ксения ушла, я почувствовала себя немного увереннее. У меня был план – пока только в зародыше, но он был. Я не собиралась быть той «бедняжкой», которая цепляется за брак. Михаил ошибся, посчитав меня слабой. И я собиралась доказать ему, насколько он ошибся.

ГЛАВА 6.

Вечер окутал квартиру тишиной, но внутри меня бушевал ураган. Я сидела в кухне, притворяясь, что читаю книгу, хотя взгляд не фокусировался на строчках. Каждый звук с лестничной клетки заставлял сердце биться быстрее – я ждала возвращения Михаила. Его «встреча по поводу офиса» явно затянулась, и я знала почему.

Ключ повернулся в замке ровно в девять вечера. Михаил вошёл, излучая непринуждённую уверенность. От него веяло едва уловимым ароматом женских духов – приторных, чужих. Я сжала книгу, стараясь не выдать эмоций.

– Привет! – он улыбнулся, бросая пиджак на спинку стула. – Устала? Ты какая-то бледная.

– Привет, – я выдавила улыбку, подавляя желание вцепиться в него с вопросами. – Как прошла встреча?

– Отлично! Нашёл идеальное помещение для нового филиала. Дороговато, но перспективы того стоят, – он говорил легко, будто всё было в порядке.

– Ужинать будешь? Приготовила пасту, – ответила я, наблюдая за ним.

– Перекусил по дороге, – он направился к ванной. – Пойду в душ, а то день был длинный.

«Перекусил. Конечно», – подумала я. Скорее всего, это был ужин с Леной в каком-нибудь уютном ресторане после осмотра её новой квартиры. Я дождалась, пока зашумит вода, и тихо прошла в спальню. Его телефон лежал на тумбочке – как всегда, когда он принимал душ. Раньше я никогда не проверяла его вещи. Доверяла. Теперь же доверие превратилось в пепел.

Я взяла телефон. Экран требовал пароль. Пробую его день рождения – не подходит. Мой день рождения – тоже мимо. Дата нашей свадьбы – неудача. «Осталось 2 попытки», – высветилось предупреждение. Я положила телефон обратно, понимая, что рисковать нельзя. Если устройство заблокируется, Михаил может что-то заподозрить.

Шум воды стих. Я вернулась в кухню, включила кран, делая вид, что мою посуду. Михаил вышел в халате, вытирая волосы полотенцем.

– Марго, я завтра еду в командировку. Питер, два дня. Важная встреча с партнёрами, – сказал он, обнимая меня сзади. Его руки, такие привычные, теперь казались чужими.

– Так внезапно? – я обернулась, стараясь изобразить лёгкое удивление.

– Да, только сегодня договорились. Нельзя упустить клиента, – он улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень тревоги. – Будешь скучать?

«Буду радоваться, что тебя нет», – подумала я, но вслух сказала:

– Конечно. Когда уезжаешь?

– Утренним рейсом, в десять. Вернусь в четверг днём.

Два дня. Два дня свободы, чтобы обыскать его кабинет, ноутбук, посмотреть все документы. Это мой шанс.

– Удачной поездки, – я посмотрела ему в глаза, стараясь не выдать свою радость.

Он наклонился, поцеловал меня. Я ответила, едва сдерживая отвращение. Как он мог? Целовать меня, зная, что всего час назад обнимал другую?

Ночью я лежала без сна, слушая его ровное дыхание. Он спал, бормоча что-то во сне, как будто ничего не произошло. А я прокручивала в голове план. Завтра, как только он уедет, я начну с его кабинета, переверну там всё. Должны быть улики – переписка с Леной, финансовые документы, что угодно, что выдаст его с головой.

Утром Михаил собирался в спешке. Я подала ему кофе, помогла сложить вещи, играя роль заботливой жены.

– Рубашки не забыл? – спросила я, застёгивая его дорожную сумку.

– Всё на месте, – он чмокнул меня в лоб. – Ты у меня самая лучшая.

«Самая глупая, по твоему мнению», – подумала я, но лишь улыбнулась.

Такси приехало в семь утра. Я проводила его до двери, помахала из окна, пока машина не скрылась за поворотом. И только тогда выдохнула.

Я набрала Ксению:

– Он уехал. Можешь договориться с Сашей о встрече?

– Уже договорилась, – ответила подруга. – Саша готов помочь, но предупреждает: если будем копаться в его ноутбуке, надо быть осторожными. Михаил может заметить, что ноутбук был в чужих руках.

– Не заметит, – отрезала я. – Он считает меня наивной дурочкой, ему даже в голову не придёт, что я могу залезть не то, что в его ноутбук, а даже в кабинет без него посмею зайти.

– Хорошо. Мы приедем вечером. А ты что будешь делать?

– Начну с его кабинета. Посмотрю, что там можно найти.

Я положила трубку и направилась в кабинет Михаила. Он всегда просил не трогать его вещи, ссылаясь на «рабочий беспорядок». Но никакого беспорядка не было. Стол идеально чистый. На столе – ноутбук, конечно же, запаролен.

Я начала с ящиков стола. В первом – визитки, ручки, канцелярия. Во втором – договоры, счета, отчёты по фирме. Я пролистала несколько – ничего подозрительного. Третий ящик был заперт.