Читать книгу На тетрадных листочках - Алёна Сеткевич - Страница 1

Глава 1

В этом году зима опаздывала. Чувствовалось, что она торопится: уже замерзла вода в лужах, пустив в стороны лучики паутинок. Станцевали в своём ежегодном вальсе резные листочки. По ночам ударял сухой морозец. А снег – главное доказательство наступления зимы – никак не шёл. Впрочем, и дождь давно не плакал. Небо будто утёрло лицо сухим платком и решило держать эмоции при себе.

Не то что в прошлом году. Пушистые хлопья тогда повалили уже в первых числах октября. Коммунальщики по обыкновению проспали смену сезона: отопление не включили, снегоуборочную технику не подготовили. Но это только взрослым беда: заторы на дорогах и непомерные счета за электричество от круглосуточно работающих обогревателей. Детям от нежданного снегопада сплошная радость.

Запыленные ледянки достали с антресолей, варежки на резинке вставили в рукава тёплых курточек. Болоньевые штаны на лямках, шапки с помпонами и шарфы вокруг шеи в несколько рядов – кто там, под сотней слоёв капусты, так сразу и не разберёшь. Красные носы, алые щёчки и у всех без разбора довольные глаза, прищуренные в детской улыбке.

Татьяна Вильгельмовна, сама чуть повыше своих четвероклашек, а некоторых даже и на полголовы ниже, стояла посреди школьного двора и куталась в пушистый воротник своего пальто, притопывая ножкой в замшевом сапоге на каблуке.

Школьная горка, как только покрывалась тонким слоем снега, непременно укатывалась до ледяной корочки силами школьников и жителей окрестных домов.

Вот и тогда в послеобеденное время на снежных склонах появились двое: папа и сын.

Мальчуган лет шести вальяжно развалился внутри огромного для его детской фигуры несъедобного пончика. Мужчина тянул тюбинг вверх за толстую лямку. На вершине горы отец легонько толкал ватрушку с сыном, и мальчуган далеко катился вниз, почти до самого школьного гаража.

Четвероклассники шумной россыпью носились по всему двору школы, убегая и догоняя друг друга.

Татьяна Вильгельмовна следила, чтобы дурачились ребята в полсилы, дабы обошлось без травм. На пришедшую парочку она сначала не обратила внимания. А потом залюбовалась семейной идиллией, задумалась. Заполняя школьный журнал, учительница с годами всё чаще стала встречать прочерки в графе «отец». А те, кто всё же числился родителем, за четыре года начальной школы нередко разводились и уходили из семьи. Полноценно занимались своими детьми лишь единичные папы. Таких скоро можно будет заносить в Красную книгу, как вымирающий вид. Совсем несмешной казалась Татьяне шутка про детей, воспитанных в однополых парах, мам и бабушек.

Мужчина, пришедший в будний день с ребёнком на горку, почему-то сразу понравился ей. Этот уж явно не «папа выходного дня». А как заботливо он подаёт сынишке руку, когда тот карабкается обратно на вершину.

Толкнув очередной раз тюбинг, отец, видимо, не рассчитал силу. Ватрушку далеко потащило по гладкому льду, скорость набралась приличная, а горка внезапно кончилась, уперевшись в кирпичную стену гаража. Мальчуган, стукнувшись о препятствие, отпружинил назад и клюнул носом.

Из-под мокрой варежки, прижатой к лицу, на белый снег закапали красные кляксы. Мужчина спустился с горы, вмиг оказавшись рядом с сыном. Тот, поглядывая на отца, крепился, чтобы не зареветь.

– Покажи, – спокойным тоном попросил мужчина.

– Неа, – мотал головой мальчишка.

Как фея из сказки, рядом очутилась Татьяна Вильгельмовна.

– Возьмите, – протянула она мужчине носовой платок с завёрнутым в него комком снега. – Жаль, что школьный медпункт уже не работает.

– Спасибо, у нас машина под окном, сейчас посмотрю, насколько всё серьёзно, и поедем в больницу, если потребуется.

Татьяна кивнула и отошла. Так и не привыкла она к виду крови за время работы с детьми. А ведь сколько разбитых коленок повидала – не сосчитать.

– Ещё раз спасибо, – крикнул мужчина и потянул сына за руку со школьного двора в сторону соседней девятиэтажки.

Татьяна Вильгельмовна взглянула на экран телефона (часы почему-то так и не приучила себя носить) и позвала учеников. Ребята, будучи, по их мнению, уже большими, парами не встали. Собрались в кучку и дружно направились в школу за портфелями. Время продленки истекло.

***

Вынырнув из объятий воспоминаний, Татьяна Вильгельмовна посмотрела на свою малышню. Выпустив в мае своих умненьких четвероклашек, в сентябре она пустила под своё крылышко вчерашних дошколят. Класс получился большим, шумным, и разно подготовленным. Одни уже умели читать и писать печатные буквы, другие смотрели на книжки, как зайцы на гитару, вроде интересно, а что с этим делать, не понятно.

Вот маленький Данилка даже письменные буквы может прочесть. А рослая и постоянно обижающаяся Лиза до десяти считает, путая порядок очерёдности цифр.

Матвей из общей массы ничем не выделялся. Был эдакий середнячок. Но Татьяна всё равно относилась к нему немного иначе, чем к остальным, – она знала его дольше. Ведь именно этот мальчуган год назад расквасил нос на её глазах и стойко вытерпел боль, стараясь подражать мужественному отцу.

Папу Матвея Татьяна Вильгельмовна с тех пор больше не видела. На собрание для будущих первоклассников пришла мама мальчика. А на линейке 1 сентября присутствовала пресловутая «однополая пара». Забирала после уроков и группы продлённого дня в основном бабушка.

Эх, рано мысленно похвалила мужчину за полноценное воспитание сына. Где вот теперь папаша в столь важный для мальчика период?

Ученики весело носились по мерзлой земле, кое-где ещё покрытой жухлой травой. Кто-то стучал палкой по обледеневшей луже, стараясь раскрошить поверхность «водоёма» на мелкие осколки. Другие осваивали спортивные тренажёры, установленные по какой-то хитроумной программе по отмыванию бюджетных денег вместо элементарного ремонта асфальтового покрытия на школьной территории.

Тренажёры малышам были велики. Качели вместо них принесли бы большую пользу. Но государство думает не тем местом и не о том. Установив спортивные снаряды, не получится сразу добиться высоких результатов в Олимпийских играх, тут нужно возрождать спортивные секции на бесплатной основе. А на школьном дворе лучше малышне лазилку поставить, потому что среднее и старшее звенья после уроков, не задерживаясь, сразу домой бегут, а началка почти до вечера родителей ждёт.

Да, тяжеловато в этом году. Вроде только полтора месяца назад ещё лето было. В новый учебный год Татьяна шагнула хорошо отдохнувшей. А сейчас уже чувствовала непомерную усталость. То ли привыкание к первому классу сложно давалось, то ли отсутствие времени на личную жизнь, но осенних каникул учитель ждала сильнее, чем ребята.

Вот сейчас, в три часа, отпустит основную часть детей по домам. Тех, кого совсем некому забрать и кто далеко живёт, отведёт в дежурную продлёнку. А сама сядет за тетрадки. Проверит две стопки в школе, дома вечером, после ужина, ещё сядет за ноутбук готовиться к завтрашним урокам. И так пять дней к ряду. В выходные отоспится, сделает уборку в своей однокомнатной, взятой в ипотеку, квартире и устроится с кошкой Лялькой перед телевизором смотреть какой-нибудь сериал, от которого отключается мозг, но радуется сердце, что главные герои в финале, преодолев все трудности, наконец обретут своё счастье.

– Здравствуйте, – услышала она за спиной слегка скрипучий мужской голос, показавшийся знакомым. Обернулась и увидела его, мужчину, которого встречала в прошлом году на горке. Матвейка тут же подбежал к отцу и бросился на шею.

– Здравствуйте, – зачем-то повторил мужчина, крепко прижимая сына к груди, – я папа Матвея, только с вахты вернулся, можно мне сегодня забрать его пораньше?

– Добрый день, – приветливо улыбнулась учительница, – конечно. Зайдите в школу, мы рюкзаки на скамейке около охранника оставили.

– Спасибо, – радостно проговорил отец Матвея и, похлопав сына по плечу, подтолкнул его в сторону школьного крыльца.

Глава 2

Татьяна вошла в квартиру, опустила тяжёлые пакеты с продуктами на пол и расплакалась. Лялька выглянула из-за угла и шмыгнула в открытую дверь ванной, там она отсидится до тех пор, пока хозяйка не успокоится и не положит в миску корм.

На Татьяну Вильгельмовну иногда накатывала такая тоска, что хотелось выть, как волчица, угодившая в капкан и чувствующая безысходность своего положения.

Ещё три года назад про Таню можно было сказать, что она живёт как у Христа за пазухой. Родилась в крохотной удмуртской деревушке. После двух старших братьев, она стала отдушиной родителей, лапочкой-дочкой. Окончив одиннадцать классов, с лёгкостью поступила в Глазовский пединститут, выучилась на учителя начальной школы. На последнем курсе познакомилась с будущим мужем. Свадьбу сыграли уже в Ижевске. Добродушная свекровь не только приютила на своих половицах молодую сноху, но и научила всем женским премудростям в быту. Дома у Танюши всегда было чисто прибрано и вкусно пахло свежими обедами и ужинами.

Но за семь лет брака так и не случилось пополнения в их семействе. Сначала Татьяна хотела немного поработать. Устроилась по специальности в школу, сразу встала на класс. Выпуская первых четвероклашек, задумалась о декрете, но что-то не получилось. После двух лет безуспешных попыток забеременеть, супруги обратись к врачу. Приёмы, анализы, консультации, всевозможные исследования. Вердикт неутешительный: естественным путём зачать ребёнка у Тани с мужем не выйдет.

Прибегнуть к дорогостоящей процедуре ЭКО не успели. В один из серых осенних дней раздался звонок… Авария… Оба насмерть… Твой был за рулём… В крови обнаружили алкоголь…

Кто-то, обнимая за плечи, усадил на диван. Подали стакан с пахучей жидкостью. Валерьянка. Телефон выключили. Заставляли поесть, укладывали в постель. Суетились, договаривались. Татьяна то время помнит смутно, будто серая дымка опустилась на её глаза, застилая реальность. Прошли похороны. Отовсюду слышалось: «Молодой какой! Ещё бы жить и жить…» А ей, Татьяне, совсем молодой, как теперь жить? Даже продолжения ей своего не оставил.

Первое время с Таней решила пожить двоюродная сестра. Она нашла в городе работу, а квартиру пока снимать не стала. Вдвоём и полегче, и всё же немного повеселее.

Татьяна Вильгельмовна ушла с головой в работу. Охотно соглашалась на замены заболевших учителей. Допоздна засиживалась над тетрадками. Сложнее было в выходные. Сестре часто ставили смены на субботу или воскресенье. А если оба выходных были свободны, то она старалась съездить в деревню навестить маму и дочку. Оставаясь одна, Таня, звала в гости коллегу. Анна Матвеевна была на четыре года младше. Пришла в школу позже Татьяны, взяла ставку педагога-организатора, классное руководство, индивидуальные консультации по психологии и волонтёрский кружок. Девушки быстро нашли общий язык, потому что обе без чьей-либо помощи приехали покорять удмуртскую столицу из деревень. Анна к приятельнице в гости ходила по двум причинам: поддержать и самой отвлечься от гражданского мужа-алкоголика.

Таня как-то поймала себя на мысли, что больше изображает на лице страдание, чем ощущает его на самом деле. Все спрашивали её, как она, а Татьяна испытывала что-то похожее на чувство вины, оттого, что ей легче. Она больше говорила, что старается держаться, чем ощущала это у себя внутри. Боль потери слишком быстро прошла. Быстрее, чем этого хотели бы окружающие. Всё чаще Таня вспоминала, что в последние полгода отношения с мужем резко испортились из-за его бесконечных пьянок. Будто судьба заранее готовила её к жизни без супруга. Только на тот момент девушке виделся выход в разводе, а на деле получилось совсем иначе. Татьяна оказалась в статусе вдовы в свои тридцать лет.

С нового учебного года в коллективе появилась Ленка, пришедшая на должность воспитателя группы продлённого дня. Прямолинейная, громкоголосая, с не всегда уместными шутками и… семейная. Последний пункт её характеристики имел принципиальное значение. В отличие от Тани и Ани, Лена рвалась домой и хотела, чтобы остальные тоже были «устроены». В душу к Тане она лезть не посмела, а Анне Матвеевне как-то по-свойски заявила, что нечего рядом с алкоголиком ловить, годы молодые уходят, а девочкам надо обязательно родить. С лёгкой руки Елены Анатольевны было принято решение: Ане съехать от своего сожителя (именно так его величала Ленка) и поселиться у Тани. Сестра как раз в деревню вернулась, и вторая комната пустовала. И той свобода для новых знакомств, и этой компания. Разумное зерно в мыслях новенькой было. Только вот озвучено казалось грубовато. Ну, да в этом вся Ленка.

В тайне от Елены Анатольевны Татьяна зарегистрировалась на сайте знакомств и тихонько рассматривала кандидатуры. Но руку и сердце кандидаты не предлагали, а вот в постель стремились залезть чуть ли не на первом свидании. Таких, конечно, Татьяна Вильгельмовна блокировала. С более обходительными продолжала общение, надеясь на перспективы.

Но Ленка только из своей личной жизни делала секрет: замужем, двое детей, а остальное под запретом. В чужую душу она лезла без мыла.

– Неужели полтора года наша Танечка к себе никого и близко не подпускает, – как-то задала она вопрос Ане, оставшись с ней с глазу на глаз.

– Почему же? Есть там у неё один ухажёр, занятой только постоянно, но уже говорил, что как баню достроит, свозит Танюшу попариться. А пока сам ей жару раз в две недели поддаёт.

У Ленки округлились глаза. Как это Таня роман крутит, а она не в курсе.

На следующий день устроила допрос с пристрастием. Таня, пожимая плечиками, созналась, что давно уже не носит траур по погибшему мужу.

Не прошло и недели с момента осведомлённости Елены Анатольевны о сердечных делах коллеги, как Танин ухажёр совсем пропал. Стал настолько занятым, что даже писать некогда было. Может, конечно, совпадение, но на всякий случай Таня решила и впредь меньше рассказывать болтливой коллеге, чтоб не сглазить свои удачи.

Что ж дело близилось к лету, там и о курортном романе помечтать можно.

Летом Татьяна дальше родной деревни никуда не выбралась. А всё потому, что пришла беда, откуда не ждали. Мать погибшего в аварии друга подала иск о возмещении ущерба (потеряла сына по вине пьяного водителя). Страховая компания произвела выплаты, а свои издержки решила покрыть за счёт виновника ДТП. Поскольку его в живых нет, то всё имущество и долги в равных долях унаследовали вдова и мать. Двухкомнатную квартиру пришлось продать. Деньги поделить с бывшей свекровью, обеим возместить страховой потери и самим остаться практически ни с чем. Свекрови проще, она уже несколько лет как съехала в свой дом в деревне, работу там нашла. А Таня из города уезжать не планировала, здесь её всё устраивало. Ввязалась в ипотеку и вместо летнего отдыха на море въехала в старенькую однушку, за которую ещё двадцать лет платить банку.

Анна жилплощадь освободила весной, найдя себе достойного мужчину. Чему Ленка очень радовалась, приписывая победу себе.

– Если бы не я… – говорила она частенько.

Аня помалкивала. Пусть думает, как хочет.

И вот у Тани своя квартира, а в ней кошка и тоска. В школе детские голоса иногда даже надоедали, а дома очень хотелось, чтобы по полу топали чьи-то маленькие ножки, крохотные ручки теребили за рукав, весёлые глазенки смотрели с нежностью и любовью, а ребячий голосок лепетал что-то непонятное. Но за закрытой дверью Татьяну Вильгельмовну ждала мёртвая тишина и куча свободного времени, которое она опять будет тратить на работу, потому что больше не на что.

Глава 3

В девять вечера раздался телефонный звонок. Татьяна поставила на подлокотник дивана кружку с недопитым чаем, убавила звук телевизора и ответила на входящий вызов. Из динамиков забасило:

– Привет, Танюш, а я в городе, – по весёлым ноткам говорящего легко угадывалось количество выпитого горячительного напитка. – Давай увидимся?

Андрей был одним из мужчин, с кем её свела, тогда казалось, что судьба, а теперь думалось, что нелёгкая, на сайте знакомств. Он работал в системе МЧС, жил в Глазове, а в Ижевск наведывался к брату. Год назад у Тани закрутился с ним пассивный роман. Не торопясь переписывались, долго договаривались встретиться, медленно развивали отношения. Единственным быстрым событием в этой жизненной тягомотине тогда стал неожиданный уход мужчины. Он даже не бросил Татьяну, сказав привычное в этих случаях «нам, наверное, лучше расстаться», а просто пропал. Не звонил, не писал, не отвечал. И так почти целый год.

Девушка сначала терзалась догадками, что сделала не так, а потом потихоньку успокоилась и забыла. Чувств особых к Андрею она не испытывала, но всё же с ним её жизнь имела хоть какое-то разнообразие и надежду на семейное будущее.

Месяца два назад мужчина объявился, как ни в чем не бывало. Не придумал ничего лучше, чем соврать, что разбил телефон, контакты найти не смог, а ещё и по работе была бешеная загруженность – не вырваться.

Татьяна совсем гнать не стала, но и близко подпускать больше не захотела. Пусть звонит, пусть пишет – всё не так одиноко. А тут нате, пожалуйста, приехал, да ещё и принял на грудь для храбрости.

– Ну, заходи, что ж теперь. Только мне завтра на работу…

Окрылённый разрешением воздыхатель даже не дослушал, бросил трубку.

Прибыл через двадцать минут. Без цветов, конфет, но с бутылкой вина.

Тяжело вздохнув, Таня отступила вглубь прихожей, пропуская горе-ухажера.

Лялька, заслышав мужской голос, шмыгнула под ванну. А гость сразу прошёл на кухню. Хотел чмокнуть Таню в губы, но она увернулась, подставив щеку. Вышло неловко.

– А поесть найдётся что-нибудь? – спросил Андрей так, будто был супругом, поздно вернувшимся с работы.

Таня загремела кастрюлями, выуживая из холодильника вчерашний суп и открытую банку тушенки.

Мужчина начал резать хлеб, чертыхнулся и спросил точилку для ножей. Хозяйка с готовностью протянула ему требуемое и подсунула ещё два ножа. Наконец-то хоть кто-то сделает у неё дома мужскую работу.

Андрею не наточенные ножи Тани грели душу. Значит, не захаживает к ней никто.

Порезал хлеб, намазал на него толстым слоем тушёнку. Таня поставила перед ним тарелку с супом, от которого шёл пар и бесподобный аромат.

Андрей был типичным разведенцем. Бывшая жена, две подрастающие дочки, на которых уходило ползарплаты. Мужчина галантно оставил им квартиру. Сам ютился в однокомнатной родительской, пока те обитали на даче. Но старики жили там круглогодично, наведываясь в город лишь изредка, а квартиру на сына переписывать не торопились, вдруг и эту жилплощадь проморгает.

Так что к себе девушку пригласить он не мог, зато к ней, думал, что может заявиться в любой момент.

Прикончив ужин, Андрей разлил по стаканам вино. Фужеров у Тани не водилось. Старые, доставшиеся от свекрови, на эту квартиру решила не тащить. А купить новые не хватало даже не времени, а желания. Для кого покупать, если она почти не пьёт? Вот для сока, компота и кефира, которые она любит, стаканы как раз подходят.

К вину она достала шоколадку, завалявшуюся ещё со Дня учителя. Чокнулись, выпили, снова полез целоваться. Таня не стерпела.

– Прекрати, – осадила она нерадивого соблазнителя.

Учительский тон отрезвляюще подействовал на ухажёра. Понял, что нахрапом не взять, придётся уговаривать, каяться, льстить, обещать. Глубоко вздохнул, выпил ещё.

Татьяна намерения его разгадала сразу же.

– Не утруждайся, не поверю. На ночь на улицу не выгоню, но спать будешь на диване.

Сказала и ушла в комнату хлопотать по поводу ночлега гостя. Он тем временем приговорил бутылку, допил из стакана Тани (она едва пригубила) и, уронив голову на сложенные на столе руки, захрапел.

Хозяйка вышла из душа, растолкала мужчину и, придерживая за локоть, довела до спального места.

Утром гостя будить не стала: некогда ей с ним возиться. Чайник вскипятить сам сможет, позавтракает тем, что найдёт, и пусть катится туда, откуда вдруг свалился на её голову. Прожила год без него и дальше проживёт. Поговорка «плохонький, да свой» ей не подходит.

«Дверь захлопни» – оставила она лаконичную записку на кухонном столе и отправилась на работу.

Глава 4

По дороге на работу, уже подходя к перекрёстку, Татьяна заметила Матвея с отцом.

– Доброе утро! – Поздоровалась она.

– Здравствуйте, – хором ответили мужчина и мальчик.

– Я доведу, всё равно по пути, – сказала учительница, взяв Матвея за руку.

Мужчина поблагодарил и пошёл обратно, а Татьяна Вильгельмовна с его сыном отправились в школу.

– Спасибо, – произнёс Матвей в свою очередь, заходя в двери учебного заведения.

– Не за что, – улыбнулась учительница в ответ.

На уроках дети радовали. Тянули руки, отвечали. На переменках бегали, шалили, но понапрасну Татьяна Вильгельмовна не ругалась. Делала замечания, если только кого-то обижали или были весьма неосторожны. Она всегда искренне переживала за ребят. Не боялась, что за ненадлежащий присмотр ей попадёт от завуча или родители будут высказывать претензии, а действительно опасалась детских травм, потому что жалела учеников.

На продлёнке гулять не пошли. Погода нахмурилась, напустив на город ледяной дождь и колючий ветер. Посидели в классе, поиграли в настольные игры.

Провожая ребят домой, Татьяна Вильгельмовна заболталась с одной из родительниц. Видела краем глаза, что Матвейкин папа что-то хочет ей сказать, но не смогла остановить поток слов беспокойной мамочки ученика. Мужчина не дождался. Взял в руки рюкзак сына и, громко сказав «до свидания», ушёл.

«Наверное, хотел ещё раз поблагодарить за то, что утром сама довела мальчика до школы», – подумала Татьяна и направилась в кабинет педагогов-организаторов.

Давно не сидела с девчонками за чашечкой чая, а неформального общения очень не хватало.

Прибежала с занятий в кружке Лена. Как всегда, за ноутбуком сидела Аня. На кофеек заглянула и Юля. Она устроилась в школу только этим летом, взяла второй класс вместо учительницы, ушедшей в декретный отпуск, и полставки педагога-организатора на начальной школе. Частенько бывала в кабинете и молодая учительница ИЗО, Настя, ей немного доплачивали за оформление школы, поэтому она работала в связке с организаторами.

Вот такой компанией девушки частенько собирались попить чаю и обсудить личные вперемежку с рабочими моменты.

После Дня учителя, когда выбрались этим же составом на пару часиков в кафе, больше никуда и не выходили.

– Девочки, а давайте отметим окончание первой четверти и в субботу ко мне поедем? – предложила Юля, разливая кипяток по кружкам.

Аня оторвалась от ноутбука и подсела к девочкам.

– Я мужа попрошу шашлычки нам пожарить, баньку затопим, посидим. Дочки мои к бабушке уедут, так что дом в нашем распоряжении. – Продолжала уговаривать Юлия Леонидовна.

– Я всегда свободна! – Тут же откликнулась на предложение Таня.

– Отличная идея, хоть отдохнём от школы, – поддержала Настя.

За чаем уже начали обсуждать меню и развлекательную программу. Решено было ехать без вторых половинок.

– Конечно, если у нас Таня холостая, – брякнула Ленка, не желающая показывать своего супруга.

– Не с МЧСником же мне ехать, – вздохнула Татьяна, совсем не обижаясь на слова коллеги, – объявился тут…

– А вот сейчас подробнее, – ухватилась за новость та.

Пришлось рассказывать.

– Что ж ты его в постель-то не пустила? – не унималась Елена Анатольевна. – Так мы тебя никогда в декретный не отправим. А у сотрудников МЧС диспансеризация каждый год, от таких беременей сколько хочешь! Чем не кандидат?

– Да не чувствую я больше к нему ничего. Была симпатия, и та прошла, – возражала Таня.

Но Ленка уже прицепилась, не отвязаться:

– А кто тебе сказал, что с ним обязательно ребёнка растить надо. Сделал дело и пусть идёт своей дорогой дальше. У нас же цель какая?

– Какая? – Удивилась Аня.

– Родить! Что б в старости одной не куковать!

Юля с Настей на такие заявления сослуживицы помалкивали. Они всё-таки верили, что и на Таниной улице случится праздник с шикарным мужчиной, законным браком и здоровыми детишками.

– Так и просидит в девках, проковыряется, – заключила недовольная Ленка и ушла мыть кружку.

– Да уж, – вздохнула Анна Матвеевна.

– Понимаю, что она по-своему добра мне желает, но как-то уж чересчур напористо, – проговорила Татьяна и тоже вышла из кабинета.

Вечером дома Таню снова ждала пустая квартира и пособия с поурочным планированием. Два дня до каникул ещё потерпеть, а в пятницу последним уроком провести классный час и попрощаться с ребятами на неделю. И они сил наберутся на следующую учебную четверть, и Татьяна немножко выдохнет от проверки тетрадей и подготовки к урокам.

Уже ночью в постели вдруг всплыло перед глазами лицо папы Матвея. К чему это? Или правду говорят, что на границе с бессознательным часто появляются образы тех, о ком не даёшь себе думать наяву.

«Да о чём тут думать? – отругала себя мысленно Таня. – Женатый мужчина, сына воспитывает. Пусть и дальше будет счастлив. А мой суженый, видимо, где-то ещё ходит, ищет меня…»

Глава 5

В последний учебный день четверти Татьяна Вильгельмовна находилась в приподнятом настроении. Вот закончится четвёртый урок, большинство её первоклашек родители сразу заберут домой, а на продлёнку останется человек шесть-семь из класса, это уже не так обременительно.

Матвейка, доставая дневник, выудил из рюкзака сложенный в четыре раза листок бумаги и протянул его учительнице:

– Папа просил передать.

В записке угловатым мужским почерком было написано:

«Татьяна Вильгельмовна!

Очень неудобно просить вас задерживаться,

но смогу забрать Матвея только после 15.00 ч.

Если у вас свои неотложные дела, то дайте знать,

я постараюсь решить вопрос».

А ниже был указан номер телефона.

В анкете, которую на родительском собрании заполняла мама мальчика, графы про папу остались пустыми. По закону о защите персональных данных школа вообще не вправе требовать личную информацию, если нет письменного на то согласия. Мама Матвея такую бумагу подписывать отказалась, но свой номер телефона для включения в родительский чат всё же написала. Об отце ребёнка Татьяна Вильгельмовна ничего не знала, кроме имени, которое следовало из отчества ученика.

Что ж, не сбежать ей сегодня из школы пораньше. Придётся устроить Матвею дополнительное занятие по чистописанию, а то у него буква «в» плохо выходит.

«И почему бы папе мальчика не позвонить? Или супруга номер телефона не дала? Совсем не общаются что ли дома?» – мысленно недоумевала Татьяна.

На улице подморозило, тяжёлое небо крошило на землю мелкий снежок, который красиво укладывался в большое белое полотно. Ребята с радостными криками выскочили из школы. И пусть в этот день их было не так много, даже вшестером играть в зимние игры оказалось очень весело, да так, что с прогулки уходить никому не хотелось.

Промокшие и раскрасневшиеся зашли обратно в здание школы. Ребята похватали рюкзаки и отправились по домам, а Татьяна Вильгельмовна с Матвеем поднялись в класс.

– Варежки положи на батарею, – заботливо проговорила она, снимая своё заснеженное пальто.

– У меня перчатки, – сказал он в ответ.

– Всё равно положи сушиться. А то как домой в мокрых пойдёшь? Папа вряд ли запасные принесёт.

– Вряд ли, – согласился парень.

Немного отогревшись, сели на свои места: она за учительский стол, он – за парту.

– Садись ближе, не кусаюсь, – пошутила учительница.

– Знаю, – рассмеялся Матвей, перетаскивая вещи на первую парту.

– Ну, что там у нас с твоей буквой «в», не получается?

– Неа.

Татьяна Вильгельмовна подошла к мальчику и своей твёрдой рукой помогла ему вывести букву.

– Красиво получилось?

– Ага, – восторженно проговорил Матвей.

– А теперь таким же движением, но без моей помощи. Попробуй. У тебя получится.

Ученик старательно выводил каждый элемент, а учительница стояла, склонившись над ним, и хвалила.

В опустевшем к этому времени коридоре раздались торопливые шаги. В приоткрытую дверь заглянула улыбающаяся голова мужчины.

– Здравствуйте, Татьяна Вильгельмовна, – сказал папа Матвея.

Мальчик оторвался от своего занятия и бросился к отцу. Тот распахнул дверь шире и протиснулся. В руках – коробка конфет, а в глазах мальчишеское озорство. Или Татьяне показалось?

– Сердечно благодарен, – протянул он конфеты, – очень выручили. Простите, что так вышло.

– Спасибо, Игорь… э-э, – искала поддержки у него учительница.

– Можно просто Игорь.

– Я так не могу. Как Ваше отчество?

– Алексеевич, – сдался Матвейкин папа.

– Спасибо, Игорь Алексеевич, – исправилась Татьяна Вильгельмовна, смущенно принимая подарок.

Отправив сына одеваться, мужчина попросил:

– Не могли бы Вы дать свой номер телефона?

Если бы Татьяна не была учителем его сына, то подумала бы, что Игорь заигрывает с ней. Он и сам заметил, что просьба прозвучала несколько странно, и во избежание недопонимания быстро добавил:

– А то разные ситуации бывают…

Татьяна Вильгельмовна наспех написала на листочке цифры и протянула ему. Матвей как раз закончил сборы.

– До свидания, – сказал мальчик громко.

– Отличных тебе каникул, Матвей. Увидимся через неделю.

– До свидания, – повторил за сыном отец.

– Всего доброго, – попрощалась Татьяна, поймавшая себя на мысли, что почему-то испытала волнение во время этой ни к чему не обязывающей и вполне дружелюбной беседы.

Глава 6

Осторожно ступая толстыми шипованными покрышками по просёлочной колее, машина медленно двигалась по дороге, ведущей в Зорино. За окном показывались разномастные домики, выстроившиеся вдоль улицы, как на параде. Посёлок не считался элитным: здесь не было центрального въезда, огороженной обшей территории, будки с охраной и единого стиля строений. Зато имелся вполне бюджетный магазинчик со всем необходимым, речка в километре от края массива и лесок с другой стороны. Соседи были дружными и приветливыми, а жизнь в посёлке спокойной и приятной.

От бани, что стояла недалеко от дома с нужным номером, вверх поднимался характерный дымок, а к воротам уже спешили гостеприимные хозяева.

– Приехали! – Обрадовалась Юля и обняла по очереди вылезших из машины такси подруг.

– Ну, и забрались. Ну, и глухомань! – Не удержалась от эмоций Ленка.

Представив девочек супругу, хозяйка повела гостей в дом.

Внутри было уютно, тепло и уже пахло приготовленным на мангале шашлыком. Стол ломился от закусок и салатов, а в уголке на полу стояли различные бутылки с алкоголем.

– На любой вкус! – Похвалила Настя.

– Красиво у вас! – Восхитилась Таня.

Анна, пройдясь по комнатам, тоже похвалила:

– Здорово устроились!

Руслан рассказал, как выбирали дом, что потом ещё пришлось делать своими руками, чтоб довести его до ума. А Юля с нежностью в глазах смотрела на мужа и кивала, подтверждая каждое его слово.

С трудом выбравшись из-за стола, девушки собрались идти в баню.

Татьяна замешкалась, Аня специально задержалась.

– Как ты? Совсем не видимся наедине, даже посекретничать некогда, – сетовала Анна Матвеевна.

С ней Таня могла раскрыться, излить свою душу, но про симпатию к папе подопечного почему-то говорить не захотела. Может, было стыдно признаться, что готова уже на родителей учеников бросаться. А может, пока ещё сама чётко не понимала, чем всё это обернётся, и стоит ли вообще такому эпизоду её жизни уделять внимание.

– Максиму с утра звонила. Думала, заберёт меня потом отсюда, вместе вечер проведём…

– Кто такой Максим? Ты раньше о нём не рассказывала.

Таня виновато улыбнулась:

– Нечего особо было рассказывать. Познакомились весной, сначала часто виделись, потом он квартиру себе купил, ремонт начал делать. Встречи всё реже, разговоры по телефону короче.

Аня поинтересовалась:

– А кто такой, чем занимается, сколько лет, семейное положение?

– Сколько сразу вопросов, – растерялась Таня, – мы ровесники, у него какой-то свой небольшой бизнес, разведён, детей нет…

– Прекрасно! Значит, будут!

– В том-то и дело, что нет. У меня, наверное, судьба такая, что мне бесплодные мужчины попадаются. – Взгрустнула девушка.

– Может, это как-то лечится?

– Нет. Он уже столько разных врачей обошёл. Из-за этого и брак распался. Потом просто с девушкой жил, и та ушла к другому, где была перспектива создания крепкой семьи. А Максим теперь и мне говорит, что пора прекратить общение, потому что с ним нет будущего.

Дверь тихонько скрипнула, подруги обернулись. На пороге появилась Ленка, замотанная в полотенце:

– И долго вас ждать?

Девушки переглянулись и без слов поняли, что разговор закончить им не удастся.

Неправду говорят, что в бане все равны. Миниатюрная Татьяна выгодно отличалась от своих подруг. Её худенькое хрупкое тело вместе с невысоким ростом делало её куколкой на фоне остальных. Конечно, все девушки старались за собой следить, но Таня была ладненькой сама по себе, не изнуряя себя диетами и тренировками в спортзале.

Ленка стеснительно куталась в полотенце, стыдясь своих небольших «запасов на голодное время». Юля, тоже родившая двоих детей, нисколько не заморачивалась ни по поводу оставшихся на бёдрах растяжек, ни из-за не совсем плоского живота.

В предбаннике пели песни в караоке и сплетничали о школе. В парилке хлестали друг друга вениками и хохотали. Время пролетело незаметно. Ближе часам к восьми вечера засобирались по домам.

Таня загрустила. Всех дома кто-то ждал, у каждой будет продолжение вечера в кругу семьи, а она так и просидит одна перед телевизором за просмотром передач для пенсионеров, у которых нет других планов на субботний вечер.

Глава 7

Не успела Татьяна переодеться в домашнее и накормить Ляльку, как телефон тихонько пискнул, известив о получении сообщения в вайбере.

«Кому это я понадобилась в пятнадцать минут десятого в субботу, да ещё и в каникулы?» – удивилась про себя девушка.

На экране высветился абонент Игорь Алексеевич.

В сообщении было написано: «Здравствуйте, Татьяна Вильгельмовна. Извините, что беспокою в такое время. Могу я Вам позвонить?»

Что нужно от неё мужчине так срочно? Может, что-то произошло? Матвейка попал в беду?

Мысли бешено проносились в голове учительницы. Она даже забыла о рамках приличия, и, не поздоровавшись, коротко ответила: «Конечно».

В ту же секунду раздался звонок.

В трубке послышался слегка скрипучий мужской голос:

– Добрый вечер, Татьяна Вильгельмовна.

– Здравствуйте. – Таня не захотела тратить время на проговаривание имени-отчества оппонента, – Что случилось?

Казалось, мужчина был спокоен, но тень волнения промелькнула в голосе.

– Всё хорошо. Пока хорошо. – Быстро добавил он. – Могу я подъехать к Вам и поговорить?

Татьяна смутилась. Игорь Алексеевич по возникшей паузе понял, что поставил девушку в неловкое положение.

– Не переживайте, я не напрашиваюсь к Вам домой. Мы можем побеседовать в машине.

– Это касается Матвея?

– Да.

– Позвоните, как будете на месте, я спущусь к Вам. Адрес сейчас отправлю сообщением.

– Спасибо, – торопливо поблагодарил мужчина и отключился.

Машина подъехала к подъезду минут через пять. Игорь Алексеевич набрал номер учительницы. Она не заставила себя долго ждать. Вышла в длинном пальто, скрывающим домашнее платье. На ногах сапоги на высоком каблуке.

Отец Матвея выйти из салона и открыть ей дверцу не догадался. Он потянулся к ручке передней двери, но Татьяна села сзади.

Внутри было тепло и… пахло мужчиной.

– Добрый вечер, – развернулся он к пассажирке лицом.

– Вы напугали меня. Что стряслось? – без лишних слов перешла к делу Татьяна Вильгельмовна.

Игорь Алексеевич убавил звук и без того тихо работающего радио.

– Мне нужно уехать. А Матвей отказывается погостить неделю у бабушки в деревне.

Таня не очень понимала, причём тут она. Решать чьи-то семейные проблемы не входит в её функционал.

– Сын сказал, что Вы в школе проводите в каникулы какую-то викторину для ребят, и он не хочет её пропустить. А в городе за ним совсем некому смотреть.

– А как же мама? – не удержалась от вопроса девушка.

Мужчина немного смутился, но довольно быстро нашёл, что ответить:

– Она работает, днём за Матвейкой некому смотреть. Вторая бабушка в больнице…

– Простите, – прервала Татьяна, – я так поняла, что единственная причина отказа от поездки в деревню – это пропуск мероприятия?

– Да.

– Ерунда. На самом деле учителя обязаны в каникулы провести день взаимодействия с детьми. Но ребята в школу приходят по желанию. Если кто-то уезжает или просто не хочет, то мы силой никого не тянем.

Таня наконец заулыбалась. Конечно, мальчик учится у неё первый год и ещё не знает, что нужно делать обязательно, а что нет. Игорь Алексеевич тоже улыбнулся.

– Но он переживает, что не примет участие в викторине, – продолжил мужчина озадаченно.

– Не волнуйтесь, я скину ссылку на вопросы. Матвей сможет пройти тест в любое удобное для него время. Результаты потом сравним с теми, что получатся у остальных ребят. Вот и всё.

Мужчина заерзал в кресле. Вопрос решён, беседа явно подходит к концу, а он не знает, за что зацепиться, чтобы побыть наедине с Татьяной ещё немного.

Наконец, он смущённо опустил глаза вниз и произнёс:

– Не думал, что всё решится так просто. Спасибо. И простите, что отвлёк Вас своими дурацкими проблемами.

Пауза перед следующей фразой была почти незаметной, но девушка почувствовала, что ради неё он и приехал.

– У Вас, наверное, муж будет сердиться, что по школьным вопросам отвлекаю Вас в такой час?

Вносить ясность по поводу своего семейного положения Татьяна Вильгельмовна не стала. Она коротко сказала «ничего страшного» и уже собралась выйти из машины, как мужчина задал ещё один вопрос:

– Ваше отчество… оно немецкое? Вильгельм Гримм со своим братом Якобом написали сказку «Дюймовочка» про Вас?

– Вы ошибаетесь. «Дюймовочку» написал Андерсен. Но то, что Вы знаете имена братьев Гримм – похвально. – Таня улыбнулась и напоследок ещё добавила:

– Мой папа – удмурт, а назвали его в честь соседа, у которого непонятно откуда взялось такое странное для глухой удмуртской деревни имя. Всего доброго, Игорь Алексеевич.

– До свидания, – ответил он уже захлопнувшейся двери автомобиля.

Татьяне очень хотелось выглянуть из окна и посмотреть, уехала ли машина. Когда девушка вышла из неё, то не слышала, как завёлся двигатель, как прохрустели по снегу колёса. Но как невозможно остаться незамеченным, высунувшись со сцены из-за кулис, так и нереально спрятаться за занавеской, выглядывая из окна.

«Мало ли, на что я там смотрю в окно», – искала себе оправдания Таня.

«Мало ли, по какой причине я сразу не уехал», – мысленно придумывал себе «прикрытие» мужчина.

Девушка сначала взгромоздилась на табурет, а уж потом встала коленями на подоконник.

Игорь, убедившись, что его машина никому не мешает, придвинулся носом к лобовому стеклу и поискал глазами нужное ему окно. В этот самый миг их взгляды встретились, лишь на долю секунды, потому что Таня сразу отпрянула назад, а папа Матвея нажал на газ. Но этого времени вполне хватило, чтобы понять: отношения учитель-родитель уже в прошлом. Что-то промелькнуло между ними только что, прямо сейчас, едва уловимое, но оставившее огромный след.

Горячие капли с шумом падали на голову Тани, текли по плечам и груди, струились по бёдрам и ногам, согревая каждый сантиметр её хрупкого тела. А в голове крутилась одна мысль: это неправильно. У Матвея есть мама, там вполне благополучная семья, ребёнок не виноват, что на жизненном пути встречаются соблазны и искушения.

Очевидно, что Игорь Алексеевич придумал минимальный предлог, чтобы приехать. Вопрос решался легко и просто и без обязательного личного присутствия. Таня понимала, что основной причиной приехать в субботний вечер было желание увидеть её. А это уже неправильно.

Перед глазами стояла картинка встречи. Она была такой реалистичной, что Таня ощущала запах, царивший в салоне авто, чувствовала атмосферу недоговоренных слов, видела блеск заинтересованных глаз и едва уловимые движения губ. Даже длинные пальцы на кожаной оплётке руля запечатлелись в её памяти. Они очень нравились девушке, такие наверняка способны дарить нежные и ласковые прикосновения.

Почему-то губы Игоря Алексеевича оказались слишком близко, Таня даже заметила слегка влажный отблеск на них. Над верхней губой гладко выбритая полоска, словно мужчина побрился специально перед встречей. От его дыхания повеяло свежестью, и девушка не устояла. Сама потянулась губами к Игорю. Обхватил руками закружил в воздухе, высоко подняв над землёй… Где это они? Ведь только что были в машине. А сейчас посреди зимнего леса под заснеженными верхушками деревьев, сквозь которые падают крупные хлопья, а откуда-то сбоку звучит музыка. Тряхнув головой, от упавшей на нос огромной снежинки, девушка очнулась. Открыла глаза и в полумраке комнаты разглядела мохнатую морду Ляльки. Это всего лишь сон. А как не хотелось просыпаться! Во сне Тане можно быть с Игорем, можно дотрагиваться до него губами, руками, не опасаясь, что она делает что-то не то. Сон закончился, а в реальности опять пустота и одиночество её ночей. Татьяна прижала к себе кошку, укладывая рядом с собой, но упрямое животное, не любящее «телячьих нежностей», вырвалось и убежало. Сеанс ласки от кошки закончен, пусть хозяйка будет довольна тем, что Лялька сама пришла к ней и ткнулась носом в лицо.

Лежать рядом она не будет. Да и не такого соседства в своей кровати хотелось Тане. Она повернулась на бок и постаралась снова забыться во сне.

Глава 8

Хорошо на работе в каникулы. Тишина, спокойствие, умиротворение. Не отвлекаясь на посторонние дела, можно быстро написать отчёт или заполнить журнал группы продлённого дня, который завуч просила принести в последний учебный день. Таня старалась всё делать вовремя, но не всегда удавалось. То родители позвонят про своё чадо и его успеваемость поговорить, то с девчонками педагогами заболтается.

Свет в кабинете полностью включать не стала, зажгла только лампу у доски. Пока искала ручку с чёрной пастой, в верхнем ящике стола нащупала конфету. Ребята часто угощали по поводу и без, при них она никогда не ела гостинцы, убирала в верхний выдвижной ящик, неизменно повторяя, что обязательно отведает потом с чаем. Эту конфету ей вручил Матвей. Просто достал из рюкзака и протянул учительнице.

– Ты не именинник случайно? – поинтересовалась у него тогда Татьяна Вильгельмовна.

– Нет. У меня зимой день рождения.

Чайника в кабинете не было. Заполнит журнал и сделает перерыв в работе, почаёвничает у девчонок.

Следом за Матвейкой вспомнился его папа. Что движет женатым мужчиной, оказывающим знаки внимание учительнице своего сына? Тут только Таню осенило. Это не она такая уникальная! Это Игорь Алексеевич просто натура любвеобильная и падкая на женский пол, и не важно ему, педагог перед ним или соседка с нижнего этажа – всем поулыбается и каждой лапши на уши повесит.

Сделав такое умозаключение, Татьяна ещё сильнее разозлилась на саму себя. Надо же, как лихо она попалась. Примерный папочка – вымирающий вид! Вот его изъян! Бабник он!

Графы в журнале заполнила автоматически. Сколько она таких журналов уже исписала за свою трудовую деятельность.

Не давая себе передышки, тут же открыла файл на ноутбуке и за десять минут «состряпала» отчёт классного руководителя по итогам первой четверти. Завтра на совещании ещё что-нибудь попросят сделать. А на среду она уже ребят пригласила. В четверг педсовет. Пятница запланирована для учёбы по охране труда. Вот и все каникулы.

В выходные снова готовиться к урокам, а с понедельника в привычную колею.

От раздумий отвлекла Ленка, заглянувшая в кабинет:

– Ты чего тут одна сидишь? Мы уж по второму разу чайник поставили, а ты всё не идёшь.

– Я сейчас, – ответила Таня, – только отчёт завучу отнесу и к вам.

Ленка ушла, а Татьяна взглянула на дисплей телефона. Вчера на нём высветилось имя папы Матвея, а в кругляшке под сообщением показалась его фотография. Рассмотреть её как следует, девушка не успела. Руки сами потянулись открыть его профиль. С экрана на Татьяну глянул красивый улыбающийся мужчина. Карие глаза смотрят в сторону, тёмные волосы небрежно взъерошены, не щеках и подбородке двухдневная щетина. Определённо он знал о своей привлекательности и умело этим пользовался. Точно! Как Таня раньше не догадалась, что за всеми его проявлениями симпатии кроется натура обычного дамского угодника.

С силой нажав кнопку блокировки телефона, девушка встала из-за своего учительского стола, взяла Матвейкину конфету и вышла из кабинета.

Девчонки опять говорили на свою излюбленную тему.

– Тань, там на сайте ни с кем больше не познакомилась?

– Нет, – коротко ответила она.

– А что так? – не отставала любопытная Лена.

– Да там женатые сплошь и рядом отношений на стороне ищут, мне это не подходит.

– Правильно, дорогая, – поддержала подругу Анна Матвеевна, – тебе мужчина не для развлечений нужен, а чтоб семью создать.

У Насти было своё мнение на этот счёт:

– А может, Таня, так зацепит какого-нибудь женатика, что он и думать забудет про свою благоверную. Разведётся и к Таньке.

– Ага, и ползарплаты потом на алименты тратить будет, – вставила своё слово Елена Анатольевна.

– Нет, девочки, так дела не решаются. Таню нужно просто познакомить с каким-нибудь другом наших мужей и всё, – предложила Юля.

– У моего холостых нет, – поспешила ретироваться Ленка.

– Я уже пробовала, но они друг другу не понравились, – вспомнила Аня про неудачное сватовство Тани с приятелем мужа, Кириллом.

Настя заявила, что с её стороны тоже знакомство ни к чему не приведёт, потому что разница в возрасте будет большая. А Юлин муж оказался не здешним, и все его друзья остались на малой родине за двести километров отсюда.

Послушала Таня подруг и сказала:

– Ладно, девочки, я уж как-нибудь сама справлюсь, спасибо за заботу.

***

Вечером на чай заехал Максим. Обозначил своё присутствие в жизни Тани, так сказать. Поплакался на не заканчивающийся ремонт, на бесконечные отсрочки поставки заказанной мебели. В гости по-прежнему не звал, совместных планов на ближайшие вечера не строил.

Для чего приезжал? Да просто тоже почувствовать, что хоть кому-то ещё нужен.

А Татьяна, наоборот, ухватилась за его визит, как за спасительную соломинку. Вот же нашёл время, вырвался, приехал. Значит, нужна ему Таня. И он ей нужен. Он надёжный. Зарабатывает неплохо, квартиру вот купил, бывшей жене помогает, родителей обеспечивает, на племянников не жмотится. А насчёт общих детей Таня с ним поговорит. Может, он и не против будет взять из дома малютки отказничка. Воспитают как своего, заживут счастливо.

В дверях Максим замешкался. Уже хотел уходить, но будто вспомнил о чём-то, вернулся. Наклонил своё лицо к Таниному, поцеловал.

– Позвоню, как свободнее буду, – сказал он, и был таков.

Дверь захлопнулась. Лялька с облегчением выползла из-под ванны. А Татьяна повеселела. Всё же не одна она на этом свете.

Глава 9

Каникулы пролетели так же быстро, как падает капля первого летнего дождя: неожиданно и стремительно.

Матвейка пришёл в школу уже после звонка на первый урок, пропустив завтрак и пятиминутку чтения. Дома забыл сменную обувь, поэтому Татьяна Вильгельмовна разрешила надеть кроссовки от спортивной формы для физкультуры. На переменке учительница подозвала мальчика к себе.

– Матвей, ты опоздал в школу. Что-то случилось?

Паренек непроизвольно зевнул, прежде чем ответить:

– Папа из командировки только ночью приехал. Мы от бабули выехали очень рано, но по дороге авария была, так что простояли. Успели только за портфелем домой забежать и сразу в школу. Вот я сменку и забыл. Торопились очень.

– Ладно, Матвей, поняла, иди отдыхай, – не стала ругаться Татьяна Вильгельмовна.

Все уроки и время продлёнки Таня боялась себе признаться, что очень ждёт встречи с Игорем Алексеевичем. Она гнала от себя мысли, что папа Матвея по-прежнему волнует её.

Как назло, часы будто остановились, стрелки тянулись мучительно медленно, уроки, казалось, были бесконечными. Непогода заставила отказаться от прогулки в группе продлённого дня, а сидеть в классе было и того тяжелее. Но вот с занятий с логопедом вернулись ребята, кому требовался индивидуальный подход в освоении письма. Как правило, к первому классу звуки у детей уже были поставлены, а вот пропуски букв на письме или зеркальное написание цифр свидетельствовали о некоторых проблемах, которые с помощью логопедических занятий к концу учебного года решались. В классе Татьяны Вильгельмовны таких учеников было четверо, а это уже считалось неплохим показателем.

Собрали рюкзаки, взяли верхнюю одежду и уличную обувь, спустились в фойе. Матвей издалека кому-то помахал. Подойдя ближе к встречающим детей родителям, Татьяна поняла, что сегодня за её любимчиком пришла мама. Благоухающая противными сладкими духами, с яркой помадой на тонких губах, она широко улыбнулась, обнажив безупречно ровные зубы.

– Матюша, а где у тебя сумка со спортивной формой? – спросила мама мальчика.

Паренек покрутил головой, посмотрел под скамейкой, на которой только что переобувался.

– Забыл!

– Весь в отца, – полушутя, полунасмешливо сказала она.

Татьяна Вильгельмовна похлопала ученика по плечу, ласково шепнув:

– Беги в класс, там открыто.

Все ребята и родители уже попрощались, у входных дверей осталась только неприятная Тане особа, которая решила время ожидания сына занять «светской беседой».

– В школе всегда столько вещей теряется.

– Мы стараемся вовремя всё находить, – решила подчеркнуть свою заботу об учениках Татьяна.

– Ой, всё равно к концу года целая гора из забытых вещей собирается. У меня папа в школе работал, уж я-то знаю.

– А что преподавал? – поинтересовалась учительница.

– Да нет, он не учителем был. Гардеробщиком.

Татьяна Вильгельмовна не успела на это ничего ответить, потому что Матвей уже бежал по длинному коридору первого этажа, размахивая спортивной сумкой.

– До свидания! – попрощалась женщина.

– До завтра, – проворковал Матвей.

– Всего доброго! – ответила Таня и поспешила к своим непроверенным тетрадкам.

***

Максим на звонок не отвечал. Такое частенько бывало. Но Татьяне просто необходимо было услышать его голос и стряхнуть с себя наваждение по имени «Игорь».