Читать книгу Аргумент дяди Васи - Анатолий Борисович Самсонов - Страница 1

Аргумент дяди Васи.

ГлаваI. Вступление на стезю.

Сегодня утром в своем почтовом ящике на лестничной площадке первого этажа я обнаружил письмо. На конверте от руки было написано – Борису. Значит – мне. Писем я ни от кого не ждал и уж, тем более, доставленных нарочным. Да, письмо было доставлено нарочным, поскольку почтового штемпеля на конверте не было, то есть кто-то доставил письмо «ногами» и опустил в почтовый ящик. Вечером письма не было, я проверял ящик, значит, его доставили ночью или утром. Да еще в такую погоду! Дождь как зарядил позавчера с утра, так и лил два дня временами переходя в тропический ливень, да еще по полной с завываниями ветра и разбрасыванием сломанных веток. Теперь такое на Москве, можно сказать, стало нормой.

Но вернемся к письму. Да, странное письмо! Странным был и текст:

«Борис, предлагаю вам подработку по специальности с высокой оплатой. Александр. Тел.ххххх» И всё!

Времена сейчас сами знаете какие: только и слышно там мошенники певицу нахлобучили на несколько сот миллионов рубликов, там отставного богатенького генерала приобули, тут пенсионерку весьма и весьма состоятельную – надо же: ведь есть такие – обобрали. Да что там говорить: всюду кишмя кишат и вьются мошенники разных мастей, что твои комары над теплым болотом, и мысль о них – это первое, что пришло на ум после получения письма. Второй мыслью было: «Широким бреднем орудуют сволочи!» – потому как, если письмо соорудили и доставили мошенники, а это согласитесь, какая-никакая работа, то даже будь я дважды лох и трижды доверчивый идиот, то хлопоты их всё равно пустые, потому как взять с меня просто нечего. Разве что непогашенный кредит за купленный для родителей большой телевизор. Про таких как я говорят: ни кола, ни двора, только диплом. Кстати, о дипломе! Я биолог, учился на биофаке МГУ, затем поступил в аспирантуру и недавно по её окончании защитил кандидатскую диссертацию. И теперь передо мной стоит дилемма: либо остаться на кафедре и это означает выбор университетской науки с её не всегда понятным финансированием, кафедральными брожениями, шатаниями и интригами, либо уйти в академический специализированный исследовательский институт. Там с финансированием всё понятно, как и понятно то, что оно – финансирование академической науки – мягко говоря, далековато от блестящего.

Родители мои простые пенсионеры, высоких должностей и депутатских сроков в анамнезе не имеют, и посему большими пенсиями не обременены и, как большинство пенсов в нашей богатейшей стране, не роскошествуют, ведут в своей скромной панельной двушке праведную жизнь, то есть сводят концы с концами. Единственным своим богатством (кроме меня, конечно) они считают свою дачку на шести сотках с небольшим деревянным домиком, где проводят всё лето, выращивая по неистребимой советской привычке картошку и заквашивая капусту впрок на зиму. Это я к тому, что, выбирая стезю, должен думать не только о собственном материальном обеспечении, но и о возможности оказания хотя бы небольшой помощи родителям. Сейчас я этой возможности начисто лишен, поскольку съёмная квартира в Митино поглощает все те крохи, которые остаются от скудного аспирантского месячного дохода, и сводит баланс на ноль. И это печально!

А тут такое письмо с предложением подработки! Интересно же! И я решил, что коль пока ничем не рискую, то отчего бы и не позвонить. И, не откладывая дело в долгий ящик, сразу и позвонил. Абонент ответил мне моментально и тут же удивил меня своими словами: – Здравствуйте, Борис Георгиевич, я рад вашему звонку и предлагаю встречу в любое время и в любом удобном для вас месте, чтобы обсудить мое предложение.

«Как будто ждал моего звонка, и, судя по обращению, уже в своих контактах разместил!» – подумал я и решил немного прозондировать своего абонента. Дело в том, что тема моей диссертации закрыта, защита тоже проходила в закрытом режиме, мои публикации по теме печатались только в закрытых изданиях. Нет, нет! Не подумайте, что речь идет о биологическом оружии: смертоносных бациллах и вирусах-убийцах! Упаси бог! Нет, нет! Речь идет только о научных приоритетах и конкурентных преимуществах.

Одним словом, моя работа и, стало быть, и моя фамилия известна в очень узких кругах! А тут подработка! Очень странно! И потому я осторожно начал так: – А вы знаете, Александр, что я биолог и специализируюсь…э…

– Да, да я знаю, – мой собеседник тотчас воспользовался моей заминкой и продолжил, – вы занимаетесь энзимами, биокатализом, биологическими ритмами и ионной нейростимуляцией гормональных функций! Но не будем же мы говорить об этом по телефону.

Надо же! Мой телефонный визави произнёс это без запинки и попал в точку! Это и удивило, и подстегнуло интерес, и я сказал: – Хорошо! Давайте встретимся! Напротив моего дома фитнесс-клуб, там кафе, пятнадцать часов устроит?

– Да, устроит! До встречи!

Без пяти три я занял позицию в кафе. Кроме меня здесь были двое молчаливых парней спортивного вида за одним столом и за другим две симпатичные девчушки, трещащие как сороки так, будто они в лесу.

И только тут, угнездясь на стуле, я сообразил, что не удосужился осведомиться об опознавательных знаках Александра, но прикинул и успокоил себя тем, что и Александр не озадачился этим вопросом и, стало быть, уж он точно узнает меня.

Ровно в три часа в кафешке появился высокий, светловолосый мужчина лет так тридцати пяти и уверенно направился ко мне.

– Здравствуйте, Борис Георгиевич, – поздоровался мужчина и протянул мне руку.

– Приветствую вас, Александр, – я пожал протянутую руку и жестом предложил гостю присесть.

Сороки за соседним столом на секунду прекратили треск, обернулись к нам, одарили новый объект оценивающими взглядами, приблизились головами друг к другу, о чем – то пошептались, хихикнули и продолжили трескотню.

Я решил взять быка за рога и спросил: – Так что насчет подработки, Александр?

– Двести тысяч! – тут же последовал ответ.

– Как? Вот так сразу двести тысяч? Вот это подработка! – изумился я.

– И полное материально-техническое обеспечение вашей исследовательской работы! – живо добавил Александр.

– Полное? – задиристо переспросил я и подумал: «Профанация? Но зачем? Что всё это значит?»

– Полное! – последовал быстрый и уверенный ответ.

– Согласен, – также быстро и уверенно ответил я, усмехнулся и с долей иронии сказал: – Для исследовательской, как вы говорите подработки, много чего потребуется! А вы, Александр, знаете сколько стоит, к примеру, электронный микроскоп, спектрометр или квантовый анализатор?

– Нет, не знаю! Да мне и ни к чему! Это по части дяди Вася!

– А кто это – дядя Вася?

– Дядя Вася – ваш работодатель. Так вы согласны?

– Согласен, согласен! – подтвердил я и про себя определил: «Словно в омут башкой! Однако, если этот Александр и упомянутый дядя Вася мошенники, то очень странные!»

– Одну минуту, сейчас узнаю какое время дядя Вася вам назначит. – Александр достал телефон, отправил СМС, дождался ответа и объявил: – Завтра в одиннадцать! Как?

Я согласно кивнул головой.

– Вот и договорились! – обрадовался мой визави, – завтра в 10.30 я буду у вашего подъезда.

Я открыл было рот, чтобы задать массу уточняющих вопросов, но Александр опередил меня: – Все вопросы завтра, тем более, что, как сейчас модно говорить, мои компетенции на сегодня исчерпаны, – протянул мне руку для рукопожатия и исчез также быстро как появился.

Глава II. Дядя Вася – работодатель.

Утро порадовало. Два дня мучивший город дождь с ливнями и шквалистым ветром, наконец, покинул столицу.

Яркое и веселое утреннее солнце отражалось в лужах и спешило одарить теплом охреневшую от такого количества дождевой воды матушку – природу и приунывших людей.

Александрова «Тоёта Камри» ровно в половину одиннадцатого притормозила у моего подъезда, я сел в машину, и мы двинулись из Митино по Пятницкому шоссе в сторону области.

Не дожидаясь моего вопроса о пункте назначения, Александр пояснил: – Тут недалеко. Клиника «Асклепиус», может быть, вы знаете?

– Знаю, – ответил я, а в голове проскочило: «Оп-паньки! По крайней мере теперь понятно откуда Александр и пресловутый дядя Вася знают обо мне. От профессора Бехтерева»

Я вдруг вспомнил о том впечатлении, которое при первой встрече произвел на меня профессор своей внешностью. Его лицо один в один было лицом беглого олигарха Бориса Березовского, правда, ростом профессор значительно выше и это скрашивало впечатление.

Но в общем, впечатление было не очень. Но недаром говорят, что первое впечатление обманчиво. И общение с Бехтеревым наилучшим образом убедило меня в этом.

Дело в том, что с владельцем многопрофильной частной клиники «Асклепиус» профессором Бехтеревым я знаком, поскольку много раз консультировался у него в его клинике во время работы над кандидатской диссертацией и, соответственно, по смыслу консультационных вопросов он знает о направленности моей работы. Более того, в нескольких тупиковых ситуациях, когда я уже хотел плюнуть на всё и бросить тему, профессор поддерживал меня своими духоподъемными: «Боренька, окстись! Что же вы, батенька, в ересь впадаете и фрустрацию словно сопливый абитуриент? Не расслабляйтесь и верьте, голубчик, вы на верном пути!»

Да, это было! Как было и то, что однажды профессор сеансами своего магического гипноза просто спас меня от дурки!

Но, черт побери, как всё это может быть связано с какой-то подработкой? Какой-то? Гм! Двести тысяч! Ни хрена себе! И я спросил: – Дядя Вася богатый человек? – Александр покосился на меня, усмехнулся и сказал: – Не бедный.

– Олигарх? – продолжил я.

– Типа того, – ответил Александр.

Тем временем мы заехали на территорию клиники, припарковались на стоянке и вышли из машины.

– Я провожу вас, – предложил Александр.

– Нет, не надо! Я разберусь, – ответил я и направился к корпусу.

В холле никого не было, я поднялся на второй этаж, подошел к двери кабинета с табличкой «профессор Петр Ильич Бехтерев», постучал, услышал «да, да войдите» и зашел внутрь. Хозяин кабинета сидел на своём месте за письменным столом, а у стены около стеллажа с книгами я увидел высокого худощавого, с благородной сединой представительного мужчину. Профессор вышел из-за стола, подошел ко мне, мы поздоровались, и Петр Ильич подвел меня к седовласому мужчине со словами: – Прошу знакомиться, господа! – Седовласого мужчину он представил просто: – Дядя Вася. – Видимо, я не смог скрыть удивления, потому что мужчина улыбнулся и пояснил: – Меня все так называют, не удивляйтесь, а вас я буду называть по имени – Борис и на «ты» По возрасту мне это позволительно! Вы не возражаете? – Я не возражал.

– Вот и славно! – заключил профессор и добавил, – мне надо отъехать по делам на пару часов, а вы располагайтесь, господа, располагайтесь! Вы, Борис, вероятно уже догадались, что это я рекомендовал вас дяде Васе? – Я согласно кивнул головой и уже открыл, было, рот, чтобы спросить касательно сути рекомендации, но профессор опередил меня: – Голубчик, дядя Вася всё вам разъяснит, – и ушёл.

– Давай, Борис, присядем, – предложил мой новый знакомый.

Мы сели за приставным столом напротив и некоторое время молча рассматривали друг друга. Меня так и подмывало сразу перейти к сути дела, но из уважения к возрасту я терпеливо ждал, прикусив язык и соображая: «Ему, вероятно, прилично за шестьдесят. Однако по цвету лица, блеску глаз и физической форме для своего возраста он просто бодрячок – старичок! А глаза с лукавинкой и… и с …» – подходящее слово я не успел подобрать.

– Ну, что ж, – прервал мои наблюдения дядя Вася, – пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, – посмотрел на часы и закончил вовсе загадочно, – у неё сейчас время прогулки. – Я застыл на месте, не понимая, что происходит, а дядя Вася встал, направился к двери, обернулся, слегка усмехнулся и махнул, подзывая рукой, со словами: – Пойдем, Борис, пойдем!

Мы покинули кабинет, спустились на первый этаж, вышли из холла на улицу и направились в сторону беседки, находящейся в саду с торцевой стороны корпуса. В беседке сидела молодая женщина и читала книгу. При нашем приближении она отложила в сторону книгу и подняла на нас глаза. Я внутренне ахнул: «Боже мой! Какая красивая! А глаза, глаза! Цвета спокойного утреннего моря! Но…странные глаза!»

Мы зашли в беседку.

– Здравствуйте, Варвара! – поздоровался дядя Вася и без всякой паузы предложил, – вот, познакомьтесь, доктор Борис Георгиевич Соколов, он будет вести вас, и мы очень надеемся, что он поможет вам! – Женщина встала с лавки, тихо произнесла «здравствуйте» и перевела взгляд на меня. Она смотрела на меня широко открытыми, прекрасными, но не от мира сего глазами, а ее губы еле слышно медленно повторяли «он поможет, он поможет». Женщина грациозным движением поправила спадающие на плечи золотистые волосы и протянула мне руку, я механически пожал ее, и, не отрывая взгляда, чужим, севшим и хриплым голосом пробормотал: – Борис. Очень приятно.

«Что с ней? Она явно не в себе! – понял я, и от этого и мне стало не по себе. «Так что, что с ней? И кто она? И чем я могу помочь? И какой я доктор? И какая здесь к чёрту подработка?» – Этому сумбуру в моей голове не дал развиться дядя Вася. – Варенька, – ласково обратился он к девушке, – вы теперь часто будете видеться с Борисом Георгиевичем, а сейчас нам пора, а вы отдыхайте, отдыхайте мы не будем вам мешать. – Пока дядя Вася произносил эти слова я исподволь рассмотрел девушку. Высокая, стройная с изумительно тонкой талией, подчеркнутой пояском легкого халата. Она была великолепна!

Мы попрощались, и дядя Вася под локоть вывел меня из беседки. На выходе я обернулся. Она смотрела на меня широко открытыми глазами и, как мне показалось, смотрела с надеждой. И в этот момент мне стало тоскливо и неуютно, меня охватило пронзительно-щемящее чувство, отчего сердце дернулось и дало сбой. Говорится же – сердце ёкнуло, и оно у меня действительно ёкнуло.

– Что с ней? – тихо спросил я, когда мы отошли на несколько шагов.

– Её покалечили! – играя желваками жёстко ответил дядя Вася.

От неожиданности я даже остановился.

– Пойдем, пойдем, я тебе всё расскажу! – увлек за собой дядя Вася.

Мы поднялись в кабинет профессора, сели на свои места, дядя Вася, глядя, мне в глаза, как мне показалось с некоторым сомнением, помолчал, решился и начал:

– Да, Варвару покалечили! Её лишили памяти! Врачи говорят, что её состояние схоже с ретроградной посттравматической амнезией, но никаких травм у неё не было. Все возможные и доступные методы лечения, включая гипноз и психотропные средства испробованы, её даже возили к светилам тибетской медицины, традиционной и нетрадиционной, но всё бесполезно!

– Но почему вы сказали, что её покалечили? Если не было травм, то может быть утрата памяти не связана с внешним воздействием?

– Возможно, но вероятность этого очень мала! Однако, скажу тебе, Борис, для настоящего момента это неважно – важно вернуть ей память! И мы рассчитываем на тебя!

– На меня? – искренне удивился я.

– Да, на тебя!

–Но…э… я не доктор! – растерянно начал, было, я, но тут до меня дошло: – «Ах вон оно что!» – Дело в том, что по ходу работы над диссертацией мне удалось синтезировать фермент, влияющий через мозг на работоспособность и выносливость человека, что, собственно, и было целью и задачей моей диссертационной работы.

Экспериментальные образцы препарата я испытывал на себе. И на определённом этапе получил потрясающий результат: пару дней я не ходил, а шестикрылым херувимом радостно парил над землей, я мог не спать трое суток и не чувствовал усталости, но параллельно с угасанием этого захватывающего дух состояния стал проявляться неприятный побочный эффект: диссоциативное расстройство идентичности. По-простому – раздвоение личности. Мозг наградил эйфорией и тут же отомстил своеобразным образом. В моей голове образовались вроде как два Бориса несовместимых друг с другом. Альфа-Борис обладал феноменальной памятью и помнил прошлое даже до мельчайших бытовых деталей. В медицине это называется гипертимезией. Бета-Борис помнил только то, что у него когда-то была память. И не более того! Это в чистом виде амнезия! И всё это в одном флаконе, то бишь в моём бренном черепе! Альфа-Борис называл второго Бориса чурбаном бессмысленным и атавистической обузой, а тот обвинял первого, что он подло украл у него память и превратил голову в пустой барабан. Днём я ещё как-то мог совладать с ними, усилием воли подавляя то одного, то другого. Днём по большей части меня доставал Альфа-Борис, прокручивая в моём воображении короткие мультики, от которых я или впадал в ступор, или вдруг смеялся, удивляя, а иногда и пугая, окружающих. И каждый раз Альфа- Борис с издёвкой повторял мне прямо в мозг: «Не с-с-с! Вперед!»

Приходилось как-то справляться.

А вот ночью я был их пленником, они безраздельно властвовали надо мной и творили всё, что хотели, отчего каждое утро я просыпался с набатным колоколом в голове. Инструментом их ночных пыток стали сны. И если безмозглый Бета-Борис мучал меня тупыми ужастиками, заставляя по пять раз за ночь просыпаться в холодном поту, то изощрённый Альфа-Борис награждал меня во сне такими сюжетами, что, просыпаясь я долго не мог прийти в себя, мучительно избавляясь от ощущения себя законченной сволочью, мерзавцем и подонком. В общем, они достали меня так, что я чуть не рехнулся! Пришлось уже в качестве пациента обращаться за помощью к профессору.

«Ах, вот оно что! – снова мысленно воскликнул я, – гипертимезия! Вот что дядя Вася узнал от профессора и, надо полагать, именно это его заинтересовало! Если моя догадка верна, то касательно дяди Васи всё встает на свои места: мой препарат с побочным эффектом гипертимезии – это шанс, как он полагает, вернуть память Варваре. И получается, что именно эта надежда подвигла профессора – человека с безупречной профессиональной репутацией – поступиться врачебной тайной?» – Передо мной возникли глаза цвета утреннего моря, и тут я поймал себя на мысли: «Да! Верно! И я ради этих глаз поступился бы и врачебной тайной, и, чёрт побери, вообще всем!»

– Так, так! – вслух начал я, – значит, мой препарат и эффект гипертимезии? Как последняя надежда? – Я медленно озвучил свою догадку, прямо глядя в глаза дяди Васи. Мой собеседник утвердительно кивнул головой.

– Мой препарат и Варвара! Это и есть подработка? – жестко спросил я.

Дядя Вася скривился: – Не утрируй и не передёргивай, Борис! Ты же понимаешь, что это слово я использовал только для того, чтобы заинтересовать тебя. Так ты возьмёшься?

Передо мной снова возникли прекрасные глаза с угаданной мною надеждой, и я решительно ответил: – Да! Возьмусь!

Тут же ещё и Альфа-эго вылез со своим: «Не с-с-с! Вперед!»

– Очень хорошо! А то ишь ты! – оживился дядя Вася, – а теперь давай перейдем к делу. Аспирантуру ты закончил и …м… куда теперь подашься?

– В институт молекулярной биологии. Там, на мой взгляд, в сравнении с универом, всё же больше возможностей для продолжения работы по теме.

– Очень хорошо, – повторил дядя Вася, – определяйся! А всем необходимым для работы ты будешь обеспечен!

Дядя Вася чуть помолчал и, как мне показалось, с некоторым сомнением и тревогой спросил: – А вот скажи, Борис, после того, как ты испытал на себе свой препарат и его побочный эффект, ты знаешь …э… куда двигаться дальше? В плане исследований?

Это был хороший вопрос. Я вспомнил, как в момент максимального острого пика негатива от побочного эффекта, когда, казалось, ничто уже не мешает Бета-Борису столкнуть меня в бездну безумия, Альфа – Борис молнией, разрывающей тьму, ворвался в сознание, произнес свое дурацкое «не с-с-с! Вперед!» и подбросил несколько ярких идей! И они сработали как спасательный круг.

Я открыл, было, рот, но опомнился, потому как расскажи я дяде Васе, что я не я, что во мне сидят еще два Бориса и один чуть не погубил меня, а другой подкинул спасительные идеи, он – дядя Вася – точно посчитал бы меня законченным шизой, и потому я спокойно ответил: – Да, я знаю куда двигаться дальше.

Дядя Вася улыбнулся: – Ну и хорошо! И вот еще что я хотел бы сказать. Варвара – первое и главное! Но мы заинтересованы и в получении положительного результата и намерены спонсировать твою работу по повышению выносливости и живучести человеческого организма, особенно в экстремальных ситуациях! Мы считаем это исключительно важной темой! Так что, Борис, дерзай! Меня ты можешь найти в любой момент через моего помощника Александра. И не стесняйся!

У тебя есть вопросы?

– Да, есть! Вы сказали «мы заинтересованы, мы считаем» Позвольте спросить кто это «мы»?

Для меня это вопрос принципиальный!

Дядя Вася вздохнул: – Я понимаю, ведь речь идет о закрытых исследованиях, но предлагаю отложить этот вопрос на потом, а пока давай обратимся к другим вопросам!

– Хорошо! Обратимся! Итак, почему вы думаете, что проблема Варвары связана с внешним на неё воздействием? Здесь мне нужно знать всё вплоть до мельчайших деталей! И это, надеюсь вы понимаете, не праздный интерес!

– Конечно! Я же обещал тебе рассказать всё! К тому же мой рассказ даст тебе общее представление о том, кто это «мы». Тема закрученная и непростая, да и я не Цицерон, так что, если что непонятно, то сразу спрашивай.

Итак, о Варваре! Ей двадцать восемь лет, родилась она в Австралии, ее предки сто лет назад во времена Революции и Гражданской войны бежали из России в Харбин и пережили там и японскую оккупацию, и китайскую коммунистическую революцию! А в конце пятидесятых годов прошлого столетия Китай открыл границы для русских иммигрантов для выезда за рубеж, а их там было более миллиона человек. Часть их репатриировалась в СССР, часть отбыла в Австралию и страны Запада. На мой взгляд, история русской колонии в Харбине и события тех времён – это интереснейший отрезок русской истории и, если вдруг тебе, Борис, станет любопытно, рекомендую книгу «Харбинский круг».

Да! А предки Варвары выбрали Австралию и стали богатыми людьми. Её отец, дед и прадед – золотопромышленники, училась она в Англии, там познакомилась с моей племянницей Дашей. Дважды они вместе приезжали в Москву на каникулы и дважды проводили каникулы в Австралии. Да. А Варвара удивительная девушка! У нас бьются, чтобы воспитать из подрастающих оболтусов патриотов страны, а над этой никто не бился, но она искренне любит Россию! Она – патриот! Да, да, поверь, я общался с ней! И это не внешнепоказная лояльность вроде как для приличия, нет! Это глубокое внутреннее убеждение, не нуждающееся во внешней демонстрации! Оказывается, и так бывает! Да, так вот закончила она Лондонский университет, затем там же Школу экономики по профилю программного обеспечения банковских операционных систем, и по контракту уехала на работу в банк Дубая.

Дружеские отношения девушки сохранили и даже периодически встречались в разных местах: Греция, Бали, Доминикана, Майами…

– Муж, дети? – вклинился я с вопросом.

– Нет! Ни мужа, ни детей нет! Да! А в прошлом году Варвара позвонила из Стамбула и предложила Даше и мне, понимаешь, и мне, прилететь туда для встречи по очень, очень важному делу. Зная Варвару, мы ни на секунду не усомнились, что дело действительно важное, и вылетели в Стамбул. Мы встретились с ней и вот что она рассказала. Некоторое время тому назад она получила заманчивое предложение по трудоустройству в «Рахмет-банке» Дубая, приняла это предложение и возглавила операционный департамент банка. Вскоре Варваре стало известно, что на счет клиента банка – некоего Сафранчука из Нэзалэжной поступают довольно крупные суммы в биткоинах, деньги аккумулируются на счете, а потом раз в два-три месяца после конвертации в доллары или евро переправляются в один из банков Венесуэлы на два счета. Один счёт того же Сафранчука, а второй счет принадлежит некоему Роберту Ли.

Варвара высказала интересное предположение о происхождении этих денег. По её мнению, это часть тех денег, которые власти Британии взимают с осевших в стране богатых русских как некую дань или налог взамен на индульгенцию, освобождающую плательщиков от неудобных вопросов о происхождении их бешеных капиталов, вывезенных из России.

Некоторое время тому назад в Англии поднялась волна, мол, давайте разберемся с этими заполонившими Лондон русскими подряд скупающими английские поля, леса и родовые замки? Откуда у них такие деньги, да что это такое … и как это возможно? Ты помнишь?

– Помню! Но как-то быстро всё это улеглось! Помню!

Дядя Вася усмехнулся:

– Во-от! Британцы есть британцы! Чуть пошумели, видимо вспомнили римского императора Веспасиана и его выражение «деньги не пахнут», а может быть и Остапа Бендера припомнили, и пошли другим путем! И тут с Варварой, пожалуй, можно согласиться! Так вот. По её мнению, делается это, имеется ввиду отъём денежных средств у русских нуворишей, не без участия британских спецслужб. Представляешь, какое поле возможностей? Вербуй не хочу! Но мы не об этом! Мы – о съёме денег! Основная часть съёма идет в Нэзалэжную в качестве финансовой поддержки нацистскому режиму, а то, что попадает на счет Сафранчука и мистера Ли в Эмиратах и куда-то далее – это боковичок. По мнению Варвары, и тут без английской секретной службы не обошлось, а там тоже люди и далеко не все в белых перчатках! А Сафранчук, понятное дело, просто ширма, а уж кто бенефициар, то бишь в чей карман текут денежки, догадаться нетрудно.

– А причем здесь Венесуэла? – вырвалось у меня.

– А-а-а! – дядя Вася хитро посмотрел на меня, – да потому, что в других странах и банках Американского континента, да и вообще мира, включая и знаменитые швейцарские банки, америкосы шарят как в собственных карманах, а вот в Венесуэле их прямо-таки не жалуют и никуда не пускают. Понял?

– Понял, понял!

– А вот теперь изюминка, – дядя Вася повторил хитрую улыбку, – слушай! Варвара предложила нам открыть в том же банке Венесуэлы, где обслуживаются Сафранчук и британец, счет на физическое лицо, то есть открыть наш счет. А она – Варвара – внесет маленькую поправку в банковскую операционную программу и сделает так, что при переводе Сафранчуком следующего транша, деньги попадут на наш счёт!

– Варвара предложила украсть деньги? – не выдержал я.

Дядя Вася скривился: – Эх, молодежь! А ты, Борис, знаешь в чём разница между кражей и экспроприацией?

– Н-не знаю! В чём? – растерялся я.

– Эх, эх! Кража – это когда ты по-хамски присваиваешь моё! А экспроприация, в нашем случае, это возвращение моих дважды уворованных у меня денег! Поясняю! Кто-то здесь – в нашей родной, милой и очень доброй стране – обворовал меня, точнее всех нас, и упёр эти деньги в Лондон. А там его самого – оп-паньки – джентльмены и нахлобучили! Теперь понятно?

– А мы, в свою очередь, джентльменов приобули? Понятно, но как-то…э…

– Что «э»? – перебил меня дядя Вася, – да не бери в голову, тем более, что деньги как таковые, хотя и немалые, по логике Варвары, здесь вторичны!

– Да! А что же тогда первично? – задиристо спросил я.

– А то, что когда схема сработает и деньги пропадут, кукловод спросит у Сафранчука: – А где деньги, а? А речь – то идет о деньгах немалых! Не пивка попить или эля хлебнуть!

Сафранчук, естественно пропотеет, потому как сразу осознает, что он первый подозреваемый, и тут же бросится в один банк, сначала в свой, потом в другой и третий! А к осознанию, что он подозреваемый, еще и присовокупится понимание, что за такие деньги его не на молекулы разберут, а на кварки! Спасая шкуру, он волей – неволей своей суетой поднимет волну, начнутся разборки, возникнут вопросы да что, да как, и вообще, мол, что это за деньги? И как только дело дойдет до выяснения этого щекотливого момента Сафранчук и все его предыдущие транши, и вся воровская схема окажется в центре скандала и рухнет! Что и требовалось сотворить! Понимаешь?

– Так сработала схема? – быстро спросил я.

– Схема сработала, – тихо и грустно начал дядя Вася, – сорок пять миллионов долларов сразу после их поступления в венесуэльский банк мы перевели на счет нашей фирмы в Монголии, а буквально через пару-тройку дней с Варварой случилось то, что случилось! Вот так! Ну, что скажешь, Борис?

Дядя Вася теперь смотрел на меня с каким-то ожиданием.

– Скажу! – начал я и сразу уточнил, – Дядя Вася, так вы говорите, что это случилось с Варварой через два-три дня после проведения финансовой операции?

– Точно так!

– Но ведь за такое короткое время невозможно провести расследование, даже если в нём заинтересованы джентльмены и с ними целый полк Пинкертонов…

– Так точно! – живо согласился дядя Вася, с интересом глядя на меня.

– Но тогда… э… но тогда возможны только два варианта: первый – то, что случилось с Варварой всё же произошло по естественным причинам. Мозг, знаете ли, и по сей день, что твой ящик Пандоры!

– Принято! Второй вариант? – поторопил меня дядя Вася.

– Второй! Крыса! Вас предали! Варвару предали! Да, предали! И еще вот что скажу: предатель точно рассчитал момент передачи информации. Передай он инфу раньше, джентльмены не позволили бы схеме сработать, денег жалко! Но и для вас в этом случае факт предательства на фоне случая с Варварой стал бы очевидным. А так – думайте, гадайте!

Дядя Вася в сердцах хлопнул ладонью по столешнице, встал и сказал: – Именно! Думайте и гадайте! Вот мы думаем и гадаем!

– А сколько вас…э… думающих и гадающих? – быстро спросил я.

Дядя Вася успокоился, сел и вздохнул: – Сказал «а» – говори «б». Четверо нас – тех, кто знает всё о Варваре и операции: я, начальник моей службы безопасности Иван Серебров – он же Джон Сильвер – и еще двое. О них говорить пока не буду. А то ишь ты!

– Значит, – подхватил я, – гадают трое, четвертый не гадает – он точно знает! Он предатель! Итак, дядю Васю исключаем! Под подозрением остаются трое!

Дядя Вася печально улыбнулся: – Спасибо, что исключил меня! Уважил, уважил!

Я спросил: – А шум-то и разборки о пропаже денег были?

– Нет, то-то и оно – шума не было! – быстро ответил дядя Вася.

– Понятно! Значит, шум и разборки для джентльменов настолько нежелательны и деньги настолько грязные, что они смирились с утратой сорока пяти миллионов долларов! По той же причине, чтобы избежать шума и разборок, они и избавились от Варвары таким экзотическим способом, как где-то было сказано «без шума и пыли»! Не застрелили, не задушили, не сбили машиной, а вот так!

– Дядя Вася снова хлопнул ладонью по столешнице, нервно встал, зло осклабился и жестко, и с ненавистью произнес: – Вот так! Устранили! Без шума и пыли!

Дядя Вася несколько раз прошелся вдоль стеллажа с книгами туда-сюда, успокоился, отдышался, сел и подвел черту: – Итак, я согласен с тобой, есть два варианта. И совершенно очевидно, что разобраться в них мы без помощи Варвары, говоря казённым языком, без её показаний, не сможем. И это означает, что все наши планы поставлены на паузу.

Мне показалось, что последнюю фразу дядя Вася не хотел произносить и она прозвучала «на нерве», но, как говорится, слово не воробей, и я тут же прицепился к последней фразе и не очень тактично, но напористо и простодушно спросил: – А какие такие планы, позвольте спросить?

Дядя Вася опять с некоторым сомнением и оценивающе воззрился на меня, решился и сказал: – Ну, слушай! Я полагаю, что общая ситуация, имеется ввиду военно-политическая, тебе известна. Европа упёрлась бараньим рогом и толкает хохлонацистов на бойню! И сама готовится к войне. Пиндосы с еврейской хитростью в своей исторической манере решили умыть руки и под мирные лозунги колотить бабки на продаже Европе оружия. Понятно, с последующим его транзитом бандеровцам. И сколько продлится эта война америкосам по барабану и глубоко фиолетово, хотя о мире они шумят больше всех! Трамп как бизнесмен, я думаю, рассуждает так: пока идет война я буду наживаться на поставках оружия! Закончится война – пойдет доход от правобережного хохляцкого чернозема, выкупленного копорациями «Монсанто» и «Халибуртон», от редкозёмов, глинозёмов и сланцев! Он уверен, что будет так, даже если Нэзалэжная вообще прекратит существование как государство! Почему уверен? Да потому, что это будет выгодно и нам! Да, нам! Это будет экономический мост между американскими и нашими интересами!

А пока война! Для нас война – трагедия, там наши ребята кровь проливают, а для него игрушка, моделька, где можно и так попробовать, и этак, и так лапшу вешать, и этак горбатого лепить! А еще при удачном раскладе и Нобелевскую премию получить!

А вот с Европой сложнее!

А кто в Европе главный козёл-провокатор? А? Ну-ка!

– Известное дело – англичанка гадит!

– Во-от! – согласился дядя Вася, – и что удивительно, но факт: под её дудку не только хохлонацисты пляшут, с этими всё понятно, но и галльский петух пританцовывает в обнимку с германским орлушей и шляхетским индюком, и я уж не говорю о прибалтийских шавках. И что вовсе поразительно: внутренних проблем у англичанки предостаточно, а она всё гадит и гадит! Вовне гадит так, что всем достаётся!

Пока я слушал дядю Васю во мне, черт побери, где-то межу гипофизом и гипоталамусом совсем ни к месту вдруг проснулся Альфа – Борис и прокрутил в моём воображении похабный мультфильм: карта Европы, на пятачке британских островов скачет на метле и кривляется ведьма-англичанка с физиономией нашей Бабы Яги. Но вот ведьма отбрасывает в сторону метлу и вдруг превращается в облезлого и дряхлого британского Лёву с короной на голове в виде дырявого ведра! Это животное разворачивается на своём островном пятачке задницей к континенту, поднимает хвост и… Я скривился от отвращения и дёрнул головой, отгоняя мерзкое видение. Дядя Вася углядел мои мимические упражнения и участливо спросил: – Борис, что с тобой, что с лицом? У тебя нервный тик! Это, случаем, не побочка твоего препарата?

«Это Альфа – Борис, сволочь!» – мысленно ответил я на вопрос, кивнул головой и вслух согласился: – Да, она – побочка!

Дядя Вася несколько секунд сочувственно помолчал и затем спросил: – Так я продолжу? Так вот! Война на передовой приобретает затяжной окопно-дроновый характер, и я тебе прямо скажу: время работает против нас.

– Это почему же? Все СМИ утверждают, что у нас инициатива по всей линии соприкосновения и мы продвигаемся вперед! – возразил я.

– Это так. Но ты сопоставь темпы нашего продвижения на земле с темпами нарастания проблем в «управляемом охлаждении» нашей экономики, надо же такую хрень придумать, или, если сказать нормальным языком, с темпами роста проблем и снижением наших экономических показателей. Вот почему время работает против нас! Власть, мягко говоря, не поощряет публичные дебаты по нашим внутренним экономическим проблемам. А если что и говорят, то не договаривают, а так – вскользь. Недавно, однако, с самого верхнего уровня строго прозвучало, что мы так «управляемо охладили» экономику, что годовой рост составил всего один процент, и – цитирую дословно: «Разве к этому мы стремились?» – Наши официальные агитпропоракулы от СМИ расценили это как отмашку и заверещали, было, «да как же так, да что такое с экономикой, да пора обуздать ставки, цены и тарифы…», но сверху последовало: – Цыть! – И все приумолкли.

– А почему так? Почему «цыть»? – быстро спросил я.

Дядя Вася чуть подумал и сказал: – Я полагаю это связано с тем, что обсуждение любых внутренних экономических проблем необратимо ведет к оценке уровня жизни и доходов населения, а они систематически понижаются, не обвально, слава богу, но заметно, углубляя и без того умопомрачительную пропасть между огромной массой бедных и кучкой богатых. А это постоянный раздражитель общественного сознания. Отсюда и «цыть»! Понятно?

А что касается проблем – это естественно, война всегда связана с экономическим проблемами. У всех! Так пусть они – проблемы – бьют и по нашим недругам! Не беспокоят, – дядя Вася криво усмехнулся, – падением аж на 0,2 процента, а бьют! Бьют так, чтобы жирок их европейский вместе с понтовым европейским лоском слезли и облезли, и чтобы все эту труху увидели! Понимаешь? Отсюда и наши планы!

А для начала надо сделать так, чтобы англичанка погрязла в собственных проблемах и обгадилась внутри настолько, чтобы у неё не осталось ни сил, ни возможностей гадить вовне! И один из главных моментов, чтобы они не смогли провести рокировку и вместо отработанного шута залудить Залужного в президенты! Это плохо для нас.

В общем, чтобы все увидели немощь англичанки и дряхлость! А то она со своей грязной задницей занимает слишком много места.

– Здорово! – отреагировал я, – и что? Есть варианты? – И спросив, подумал: «Ни хрена себе! А по Сеньке ли шапка?»

Дядя Вася вздохнул и ответил: – Есть! Но теперь мы не можем двигаться вперед.

– Понимаю! Из-за крысы?

– Да, – коротко ответил дядя Вася и добавил, – и вся надежда на тебя, Борис.

Мне это даже польстило и одновременно распёрло желанием попытать дядю Васю относительно планов касательно «англичанки, которая гадит», это же какое должно быть «планов громадьё!» Но я сдержался! Мой собеседник, видимо, уловил мои внутренние трептыхания, потому как усмехнулся и сказал: – Многия знания, многия печали! А еще говорят: всему своё время. А то ишь ты!

– Понял! А еще говорят: каждый сверчок знай свой шесток.

Дядя Вася усмехнулся: – К тебе, Борис, это не относится, чуть помолчал и к чему-то добавил, – одна голова – хорошо, а две – лучше. Милости просим! Креатив у нас в почёте!

Я не стал уточнять смысл сказанного, потому что передо мной вдруг снова возникли глаза цвета спокойного утреннего моря, и я спросил: – А скажите, как Варвара попала сюда?

– Да как? Когда с ней это случилось, ее положили в больницу, и кто-то из медперсонала позвонил родственникам Варвары в Австралию. Отец и брат Варвары прилетели и забрали её домой. Мы узнали о случившемся от брата Варвары, он позвонил и рассказал всё моей Даше. Они знакомы. Потом, когда стало ясно, что домашнее лечение ничего не дало, мы предложили родственникам Варвары забрать её на лечение в Россию, и они согласились. Скоро как два месяца она здесь. Вот такие дела!

Дядя Вася посмотрел на часы и сказал: – О, чёрт! Вопросы вопросами, но, увы, мне пора! Тебя подвезти?

Я покачал головой: – Нет, я останусь и дождусь возвращения профессора. Мне надо поговорить с ним.

Мы пожали руки, и дядя Вася покинул кабинет.

Сидеть в кабинете профессора в одиночестве мне было скучно, да и незачем кривить душой: меня неудержимо тянуло к беседке, а ну как Варвара еще там. Я сбежал по лестнице вниз, вышел из холла на улицу и увидел её в беседке. Я шёл по дорожке неспешно и тихо. Она читала книгу и теперь, по мере приближения, я рассмотрел обложку. Мастер и Маргарита. Варвара была так увлечена чтением, что никак не реагировала на моё приближение. Я, боясь напугать бедную женщину своим тихим появлением, тактично кашлянул. Она глянула на меня: – А-а! Это вы, доктор Борис!

– Да, и, если я вам не помешаю, позвольте присесть?

– Вы не помешаете, – сказала она и отложила книгу в сторону, как бы приглашая к разговору. Я присел, лихорадочно соображая, как бы и с чего начать. Я растерялся, что мне вообще-то несвойственно, и не нашёл ничего лучшего как спросить: – Варвара, а вы раньше читали эту книгу? – Теперь в её глазах мелькнула растерянность, и она очень тихо и, как мне показалось виновато, ответила: – Я… я не знаю. Я сейчас читала и … и мне подумалось, что я уже когда – то испытывала эти эмоции, но я… я не помню! – На глаза Варвары навернулись слёзы, но она сдержала их и тихо, и с болью произнесла: – Мне сказали, что мне двадцать восемь лет, но это не так, я живу всего полгода, а что было до того я… я не помню! – У неё было такое выражение лица, она была так беззащитна и беспомощна, что моё сердце сжалось, а на душе стало сумеречно и тоскливо.

По дорожке к нам быстро приблизилась профессорская домоправительница Надежда Васильевна, поздоровалась со мной, извинилась и обратилась к Варваре: – Ваш обед готов, пойдемте! – Мы встали, Варвара на прощанье протянула мне руку и, прямо глядя мне в глаза, чуть слышно спросила: – Доктор, вы поможете мне? – Не выпуская её руки и тоже прямо глядя в прекрасные глаза, я, сам того не ожидая, твёрдо ответил: – Да, я помогу вам! Я спасу вас!

В моей голове откуда-то из-за гипофиза вылез со своей гипертимезийной эрудицией Альфа-Борис: «Labor omnia vincit – труд побеждает всё! Ты поможешь!»

Надежда Васильевна подхватила Варвару под руку и повела к подъезду здания, а я смотрел им вслед, а в голове у меня отдавалось эхом «я помогу вам, я помогу вам! Я спасу вас!»

Я остался в беседке один, сел на место Варвары и попытался представить себе, что чувствует человек, которого лишили памяти о прожитой жизни. И тут мне в голову пришла простая мысль: «Если человек не помнит своего прошлого, то он вроде и не жил в том времени! Физически существовал, но не жил! Боже мой, Варвара осознает это, вот почему она сказала «я живу всего полгода»! Но это означает, что, утратив память, она не утратила возможность логически мыслить. Но, если быть точным, логическое мышление всегда основано на определенном жизненном опыте, зафиксированном памятью. Во как! Загадка! Но и надежда!

Мои размышления прервал подъехавший профессор. Выйдя из машины, он ещё издали махнул мне рукой, предлагая проследовать в здание.

От профессора мне, собственно говоря, нужны были две вещи: медицинская карта Варвары и его мнение об этом уникальном случае, а еще я хотел побольше узнать о своем работодателе. Уж очень заинтриговал меня дядя Вася своей персоной и планами континентального масштаба. И надо честно признаться – озвученные дядей Васей цели вызвали во мне живой положительный отклик и даже порыв помочь ему по мере сил и возможностей. А тут еще и Альфа-Борис, выглянув из-за мозжечка, заявил: «Дядя Вася – молоток! Я – с ним!» – Во как!

Мы поднялись в кабинет профессора, он предложил мне присесть и сразу спросил: – Ну, что скажете, батенька? Вы приняли предложение дяди Васи?

– Да, принял!

– Вот и славно! – профессор встал, достал из сейфа две флэшки и передал мне со словами, – на флэшке из Эмиратов запись внутренних банковских камер, а на второй всё, что касается лечения Варвары. Предваряя, Боренька, ваш вопрос сразу хочу сказать: гипнотическому воздействию Варвара не подвержена. Ни у меня, ни у профессора Бельского ничего не получилось. Причина, как мы считаем, в сильных блокирующих волевых установках. И, если допустить, что в её анамнезе присутствует скрытое, не выявленное анализами, медикаментозно-ферментативное вмешательство, то можно допустить, что воля и высокая организация центральной нервной системы не допустили превращения Варвары в «овощ», чего, видимо, и желал злоумышленник.

А если вмешательства извне не было, то вот вам уникальный мозговой феномен – загадка со многими неизвестными! Вот, пожалуй, и всё, что могу сказать.

«Понятно, что ничего не понятно», – подумал я и споткнулся, не зная, как перейти к следующему вопросу – к дяде Васе. В голову ничего подходящего не заходило, и потому со студенческой простотой я брякнул: – Петр Ильич, вы рекомендовали меня дяде Васе, а сам – то он кто такой? Вы уж меня простите!

– Да не за что мне вас, голубчик, прощать! Он ваш работодатель, да еще и с моей подачи, так что ваше любопытство вполне обосновано. Ну, что могу сказать: человек он богатый –владелец заводов, газет, пароходов. Насчет парохода могу сказать, что это не фигура речи. Дядя Вася действительно владеет морским судном, курсирующим между Аргентиной и Питером.

– Аргентина? – удивился я.

– Да! У него там акции в каком-то горно-металлургическом предприятии и свою долю продукции он вывозит на этом судне, оно курсирует туда-сюда.

Но горными и металлургическими делами он занялся позже.

А вот первичным капиталом он обзавёлся в девяностых, я слышал, что он поднялся «на ножках Буша» и на ломах.

– На ломах? – удивился я.

Профессор усмехнулся: – Ну, да! Тут почти по Юзу Алешковскому – был такой писатель, который писал о том, что один умник – начальник Дальлага – узнав в конце сороковых годов, что на Южном Полюсе якобы открыты огромные залежи золота, проявил инициативу и стал заготавливать оборудование для его добычи: ломы, металлические столбы и колючую проволоку. Первоначально из расчета на двадцать тысяч зеков, потом этого показалось мало и решил – надо на сто тысяч. Пока шла заготовка на ту беду умер товарищ Сталин, а ГУЛАГ вскоре похерили и разогнали. А то, что заготовили так и осталось на складах под охраной, поскольку имущество государственное. Вот дядя Вася и служил там по призыву во Внутренних войсках, охраняя эти склады с «оборудованием» А через несколько лет, когда пришел «горбачевский рынок» дядя Вася каким-то образом приватизировал эти склады вместе с имуществом и потом с немалой для себя выгодой гнал ломы, столбы и колючку в Китай! Вот так! Что? А – а – а, ножки Буша? Сейчас уже мало кто помнит, что это такое. То было время, когда у нас от блестящих экономических реформ, простите, жрать стало нечего, в магазинах было хоть шаром покати и даже мышь повесилась, и тогда американцы из своего Госрезерва организовали поставки нам замороженной курятины. Президентом у них тогда был Буш, отсюда и «ножки Буша». Ну, а дядя Вася «поднялся на ножках» и двинулся в игорный бизнес, потом окунулся в приватизационную эпопею, и даже, поговаривали, не брезговал рэкетом!

Вероятно, эта речь как-то нерадостно отразилась на моей физиономии, потому что проницательный профессор замолчал, вздохнул и сказал: – Я не желаю что-либо утаивать от вас, приглаживать или приукрашивать, и говорю, как есть. А что же, батенька, вы хотели? Времена были тёмные, да и по Марксу, которого тоже уже основательно подзабыли: «все крупные состояния нажиты преступным путём» Но вот что я хочу сказать, голубчик, на этом пути не все нацело продавали свои души дьяволу, нет, не все! Это моё приватное мнение! И я могу привести пример…

– Дядя Вася? – быстро встрял я.

– Да, батенька вы мой, дядя Вася! Он очень порядочный человек!

Это было произнесено с апломбом абсолютной уверенности в своих словах, заранее отклоняющим иные суждения.

Меня это и удивило, и убедило. Я кивнул головой:

– Я понял! Профессор, а как давно вы знакомы с дядей Васей?

Петр Ильич наморщил лоб: – Да, почитай, с девяностых. Он тогда пришел ко мне со своей бедой: его единственный сын подсел на наркотики. Сашей его звали.

– Звали?

Профессор вздохнул: – Да, звали! Мне и моему коллеге профессору Бельскому удалось перевести наркозависимость парня в стадию устойчивой терапевтической ремиссии, но через три года произошла трагедия – Саша умер от передоза. Наркотик ему ввели насильно. Врагов у дяди Васи было предостаточно, и вот кто–то таким дьявольским образом свёл с ним счёты. Жена дяди Васи не перенесла горя и в том же году умерла от сердечного приступа. И словно наваждение: планида злобная как тяжкий крест! Едва он стал возвращаться к жизни после перенесенных трагедий, последовал новый удар: младший брат дяди Васи с сыном попали в автокатастрофу. Сын брата – племянник дяди Васи – мальчишка двенадцати лет погиб на месте, а брат на всю жизнь остался инвалидом. И злой рок: виновник аварии водитель машины, выехавший на полосу встречного движения, находился под воздействием наркотических веществ.

Дядя Вася сильный человек! Другой на его месте сломался бы: запил, задурил, закуролесил или впал в черную депрессию. Но не он! Из этих трагедий он вышел с четко поставленной им для себя жизненной целью: по мере сил бороться с этим наркобедствием. Он и раньше помогал многим попавшим в наркопетлю, оплачивая их лечение и, в том числе, в моей клинике. Но, видимо, в какой-то момент он решил, что этого недостаточно. Решил и вроде как собрал специальную команду для борьбы с наркомафией.

У меня с дядей Васей за эти годы сложились довольно близкие отношения и на этом основании я однажды прямо спросил у него: правда ли это касательно команды? Его ответ я запомнил, он сказал: «Да, правда! Мы действуем там, где у государства либо коротки руки, либо они растут из задницы, что бывает, либо они испачканы…», – и успокоил, – «…да вы не волнуйтесь, профессор, всё в рамках закона! Надеюсь, вы понимаете, что есть рамки закона и есть грани закона, и это далеко не одно и то же!» А еще, перефразируя римского императора Августа, он говорил: «Закон нарушить можно ради государства, но в остальном его обязан чтить!» Вот так, – закончил профессор.

– Прямо-таки рыцарь без страха и упрека и рыцарь печального образа, да ещё и государственник в одном флаконе московского разлива? – съёрничал я.

Профессор улыбнулся: – Вы, батенька, сейчас дали очень точное определение этому человеку. Не сомневаюсь, вы сами убедитесь в этом. Я говорю это без всякой иронии. Вы, кстати, можете книгу почитать «Золотой капкан опера» или покопаться в ютубе. Там несколько серьезных статей было о громких расследованиях наркомафиозных дел с прозрачными намёками на дядю Васю и его команду.

– Так закрыли у нас ютуб! – как-то по-детски вырвалось у меня.

– Ах, да! Всё время забываю! Надо же!? Да, да! Что-то там в этом ютубе поперёк горла нашему официозу опубликовали и раз – и закрыли. Интересные люди. На стенах тоже бог весть что пишут, так что теперь – стены ломать?

– Нэ надо! – рассмеялся я.

– Сам нэ хочу! – подыграл профессор.

– Так, значит, дядя Вася – нувориш – патриот и наш российский Дон Кихот? – спросил я.

– Нувориш, говоришь? Пожалуй, да – нувориш! У нас все нувориши! За исключением, я думаю, Алишера Усманова, Павла Дурова, и еще пятерых-семерых, которые «сами себя сделали» да еще и с пользой для общества! Патриот? Да, патриот! Без всякого сарказма и с большим сожалением могу сказать: в этом качестве я только одного его из богатеев и знаю, – профессор ухмыльнулся, – может есть и другие, но или жизнь с ними как-то не сводит, или нам о них не говорят по причине их природной скромности? Нам вообще много чего не говорят! Вот я никак не могу взять в толк почему банковские ставки Центробанка, добивающие в стране и без того полудохлую деловую активность, являются единственным средством борьбы с инфляцией? Разве других нет? А? Бьём по рукам, а потом удивляемся, что они опускаются, и что мы «переохладились»? Хоть кто-нибудь объясните! Или так называемый цифровой рубль. Ведь стоящая, по моему разумению, вещь! Два года о нём говорят, а воз и ныне там! На врачах, учителях и пенсионерах его всё хотят испытать! Вы на госкорпорациях и бюджетном финансировании его испытайте, тогда и увидите все откаты и заносы! Если каждый цифровой рубль, как говорит Нае… господи прости, Набиуллина, отслеживается, вот и посмотрите! Заодно потом расскажете: как у нашего «Национального достояния» огромный долг перед государством образовался.