Отрывок из книги
Антон обычно просыпался рано, где-то в районе шести часов утра, чаще от того, что голова болела неистово. Он привычно нащупал левой рукой на тумбочке упаковку белых таблеток, которые пачками дед привозил матери, удостоверился, что они на месте, и утренняя паника ушла. Мать Антона без таблеток была сама не своя: болезнь брала верх, а мир вокруг становился слишком резким, пахнущим гнилью и старым углем. Без этих маленьких белых порталов в другие миры Света, так звали мать Антона, сходила с ума, а с ними — превращалась в уютную акварель Мирного. Хорошо матери — хорошо ему, потому гиперфиксация на своевременной доставке таблеток матери в рот постоянно заставляла проверять первым делом, даже ранним утром, не кончились ли запасы.
Сегодня день как-то не задался сразу: он разомкнул глаза часа на три раньше обычного. Не потому, что пытался установить какой-то правильный режим сна, как считается в городе верным — вставать до солнца, а потому, что сегодня, в воскресенье, массовый сбор прихан в Церкви Синего огня. Антон, по его личному утверждению, временно безработный; насколько временно, он сам не знал, кроме того, даже не помнил, когда был его последний рабочий день. За все свои девять лет жизни в Мирном он, в свои двадцать три, вообще еще не работал официально, по крайней мере для тех контролирующих органов, что сидели за лесом, который окружал городок от смрада и непотребств — мертвого мира, где нет места святому и великому. Для Мирного лес был важной деталью механизма, ключом, вставленным в замочную скважину их размеренной правильной жизни и одновременно оберегом, защищающим своей толстой непроходимой тьма город от лишних глаз и ртов.
.....
Но при всем при этом, долго время Дед Степан где-то каждый раз находил таблетки в разных других областных центрах, так как был дальнобойщиком, привозил ей — на какое-то время хватало. Леса он не боялся, поэтому регулярно уезжал, у него пропуск на платную дорогу.
Степан хотел, чтобы хотя бы на день рождения Антона мать приезжала в гости без своих новых друзей. Эти дни маленький Антон любил, ждал и с детской наивностью расставлял лишние стулья для невидимых друзей матери вокруг обеденного стола, каждый раз вызывая страх в глазах бабушки, которая боялась, что внуку болезнь матери может передаться. Как только торт Наполеон был доеден, других было не найти, а таблетки вручены, Света испарялась из отчего дома и с глаз Антона. Когда Антону стукнуло 13 лет, он видел Мать последний раз, больше она не приезжала.
.....
