Читать книгу Соска 5. Вдова - Андрей Юрьевич Ненароков - Страница 1

Сегодня я попросила еще бумаги и побольше. Дворецкий сжалился надо мной и принес большую общую тетрадь. Это было счастье – можно было написать мелким шрифтом, зачеркивать и сочинять роман по-другому. Времени было полно, работа спорилась, я даже не пошла на обед, так я увлеклась. Мне принесли блюда в комнату, и я ела, не поднимая глаз от своей писанины.

«Писателей надо сажать в одиночные камеры и не выпускать, пока они не закончат произведение, – философски размышляла я, отпивая из кружки сладкий горячий чай с лимоном и глядя в окно. – Препод по русской литературе нам рассказывал на лекциях, как плодотворно работал Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском и на карантине в Болдино. В Петербурге же Александру Сергеевичу мешали балы, маскарады, дружеские пирушки и светские визиты. Они отбирали кучу времени, и он, вместо того, чтобы творить, растрачивал себя на пустяки. Мне нужен ноутбук, тогда работа будет идти еще быстрее. Если Арбузов вечером будет подобрее, я у него его выпрошу. Если он так боится, что я кому-нибудь пожалуюсь, пускай сделает так, чтобы на нем невозможно было выйти в интернет».

Я снова ушла с головой в написание романа, в котором мушкетеры скакали на лошадях, сражались на шпагах, соблазняли прекрасных дам. Приученная Шереметьевым-старшим писать эротические рассказы я не обходилась без подобных сцен и в романе. Главным героем у меня стала прекрасная графиня-нимфоманка, которой поклонялся сам король, но ее постоянно тянуло налево.

«Карета свернула на узкую улочку, – быстро писала я, находясь в объятьях музы. – Прижавшийся к стене мушкетер открыл дверцу и запрыгнул в нее. Не проронив ни слова, мужчина принялся задирать длинные пышные юбки графини, обнажая ее голые ноги без чулков. Низ юбки закрыл почти все лицо женщины, остались видны только глаза и парик. Перед взором мушкетера открылась не прикрытая панталонами женская промежность».

Я не заметила, как за окном начало темнеть, и тут пришел дворецкий и доложил:

– Приехала полиция и хочет вас допросить.

– А что случилось?

– Анатолий Тимурович час назад скончался в своем кабинете в офисе.

– Отчего? – удивленно спросила я.

– Предположительно инсульт, вскрытие покажет точно.

– Странно, утром он выглядел абсолютно здоровым.

– Вот и полиции кажется, что странно.

Полицейские, два молодых человека, уже ждали меня в гостиной.

– Ваш муж часто жаловался на здоровье? – задал мне один из них вопрос, а другой записал его на бумаге.

– Нет, он, наоборот, хорохорился, что абсолютно здоров, но в его возрасте и с его комплекцией это навряд ли. Мы недавно женаты, у нас большая разница в возрасте, и он не хотел показывать слабину.

Я удивилась сама себе, как я внятно умею отвечать полиции.

«Следующей книгой, которую я возьмусь писать, будет детектив», – подумала я.

– Сколько лет вы были женаты?

– У нас еще медовый месяц идет.

– Какие лекарства принимал Арбузов?

– Я знаю, что только для потенции. Дворецкий, я думаю, лучше знает.

– Мы у него потом спросим.

Тут я вспомнила, что утром подсыпала в кофе мужа порошок, который принес Кирилл, и меня внутренне затрясло. Полицейские, видимо, как псы почувствовали мое волнение и начали перекрестный допрос. Я постаралась успокоиться и без дрожи в голосе отвечать. Сколько они не старались дальше сбить мой ровный тон, у них этого больше не получалось. Промурыжив меня еще полчаса, они отпустили меня и занялись дворецким. Ощутив себя вновь свободной, я вернулась в свою комнату, забралась под одеяло, нашла спрятанную там упаковку с капсулами, сложила их все в ладонь и отправилась в туалет. Усевшись на стульчак, я, подозревая, что камеры могут быть и здесь, скрытно отправила лекарство в унитаз. Оставалось уничтожить блистер, лучше всего его было сжечь, но ни спичек, ни зажигалки у меня не было. Спускать его в унитаз я побоялась, предвидя, что он там не утонет, а останется плавать.

– К вам можно, Жанна Васильевна? – произнес дворецкий, постучавшись в дверь. – Возьмите, – протянул он мне мой телефон. – Вы поймите, я выполнял приказы Анатолия Тимуровича и к вам никакой неприязни никогда не испытывал.

Я поняла, что человек боится потерять работу, и дружелюбно сказала:

– Хорошо. Напомните, как вас зовут по имени и отчеству?

– Эдуард Викторович.

Я улыбнулась, вспомнив, что Арбузов называл его просто «Э» и понять, как зовут дворецкого, никак не могла.

– Эдуард Викторович, соберите весь персонал, который обслуживает дом, я хочу поговорить. Напомните, в какой из комнат дома не ведется видеонаблюдение.

– В спальне и кабинете покойного господина Арбузова, – голос дворецкого показался мне странным, и я туда не пошла.

Я попросила принести мою белую шубку, одевшись, отправилась на улицу и, отойдя подальше от дома, позвонила Шереметьеву-старшему. Как оказалось, он очень ждал звонка.

– Успокойся, моя хорошая девочка, без паники, – начал успокаивать меня Папик. – Полиция сейчас приезжает ко всем родственникам умерших и опрашивает их. Я через час приеду. Ты сможешь выйти?

– Конечно, смогу. За этот час я поговорю с персоналом, обслуживающим дом, чтобы они понимали, что хозяйка теперь я.

– Правильно, моя девочка.

Вернувшись в дом, я увидела выстроенную в холле прислугу. Тут были дворецкий, две горничные, повар, садовник, охранник и водитель.

– Анатолий Тимурович скоропостижно скончался, вы подчиняетесь теперь мне лично. Ясно?

– Да, – в разнобой ответила прислуга, и я их отпустила.

– Эдуард Викторович, проводите меня в кабинет, – попросила я дворецкого.

Кабинет Арбузова был обставлен шикарной мебелью из мореного дуба: массивный стол, кресла, вмонтированный в стену сейф и шкафы с книгами. Я подошла к шкафу, вытащила наугад книгу и ощутила запах типографской краски. Шикарно изданные «Сравнительные жизнеописания» Плутарха никто никогда не читал, многие страницы были слипшиеся. Я поняла, что бывший муж покупал хорошо изданные книги для понтов и ничего из этого не читал. Посмотрев на электронное табло сейфа, я решила не спрашивать дворецкого шифр, который мог знать только почивший Арбузов. Припомнив, что у нас в селе металл резали какими-то «болгарками», я решила заняться им завтра. Хотя бы небольшая сумма денег мне была необходима.

– Я пойду прогуляюсь на улицу, – сказала я дворецкому, прочитав сообщение от Папика на экране смартфона.

Шереметьев-старший сам сидел за рулем своего представительского автомобиля.

– Бедная моя Жанночка, какое горе, – произнес он, когда я уселась рядом.

– Помер Арбуз, да и фиг с ним, – развязно высказалась я, не чувствуя никакой утраты. – Не от твоих ли таблеток, Володя?

– Как ты такое могла подумать, Жанночка? Ты их ему когда давала?

– Утром в кофе подсыпала.

– А что ты с оставшимися сделала?

– Спустила в унитаз после приезда полиции.

– Это хорошо, береженого Бог бережет.

– Забери блистер от них, а то я таскаю его, как дура, в кармане.

Папик повертел упаковку от капсул, спрятал в бардачок и сказал:

– Завтра получишь в поликлинике справку о смерти и нужно будет организовывать похороны. Я помогу все устроить.

– Это не будет подозрительно?

– А что тут такого? Я с Тимуровичем пятнадцать лет дружил, у тебя на свадьбе посаженым отцом был, это весь город видел. Ничего не бойся.