Читать книгу Посылка маме - Айрат Ахсанович Хайруллин - Страница 1

Пролог: о природе невозможных подарков

Есть сны, которые приходят не для утешения, а чтобы предъявить счёт. Напомнить о цене любви. И когда снится человек, погибший тридцать четыре года назад – снится не призраком, а живым собеседником, с которым можно строить планы и договариваться о вполне конкретных вещах, – это уже не сон. Это встреча на территории, где время работает по другим законам.

Мне снился Рамиль. Брат, который погиб в двадцать семь. Брат, который научил меня главному: есть люди, которые возвращаются.

Он вернулся в ночь с тринадцатого на четырнадцатое января 2026 года – за день до маминого дня рождения. Вернулся не с того света (я верующий мусульманин и знаю: после смерти душа пребывает в ином измерении), а из той части памяти, где хранятся не воспоминания, а живые присутствия.

Во сне мы стояли в какой-то комнате – не из нашего барака в Черниковке, не из квартиры юности, не в моём нынешнем доме. Просто комната. Нейтральная территория для встреч живых и мёртвых. Рамиль был таким, каким я его запомнил в последний год: худощавый, жилистый, с этим особым взглядом людей, которые видели землю сверху и знают, как она прекрасна и как хрупка жизнь на ней.

– Маме завтра девяносто четыре, – сказал я.

– Знаю, – ответил он. – Поэтому и пришёл.

И тут возникла идея, абсурдная с точки зрения любой логики, кроме логики сна: послать маме подарок. Вместе. От нас обоих. Посылкой.

Мама умерла в июле 2024 года. Отец ушёл следом, в 2025-м. Они прожили долгую жизнь: прачка, получавшая шестьдесят рублей в месяц, и машинист бульдозера с зарплатой в сто восемьдесят. Люди, для которых «подарок от зайчика» был не детской сказкой, а способом сохранить достоинство, деля остатки обеда на всех.

Во сне мы с Рамилем обсуждали, что положить в посылку. Проснулся я с ясным ощущением: договорённость состоялась, обещание дано, слово теперь нужно держать. А я, как известно всем, кто меня знает, страдаю гипертрофированным чувством ответственности за данное слово. Если обещал – сделаю. Даже если обещал во сне. Даже если обещал погибшему брату отправить подарок умершей маме.

Некоторые обязательства не отменяются смертью.

Глава первая: Логистика невозможного

Проснувшись утром четырнадцатого января, я первым делом подумал не о том, что сон был странным. Я подумал: как технически осуществить задуманное. Типичная реакция инженера, проработавшего тридцать лет: любая абстрактная задача немедленно превращается в набор конкретных действий.

Итак, нужно отправить посылку человеку, который умер два года назад. Адрес доставки неизвестен. Служба доставки не указана. Получатель недоступен для подтверждения получения.

С точки зрения формальной логики задача не имеет решения. С точки зрения веры – имеет, но требует перевода в другую систему координат. С точки зрения памяти и любви – это единственная задача, которая имеет смысл.

Я сидел на кухне, пил утренний чай и размышлял.

Мне скоро шестьдесят. Я из поколения, которое умело превращать ничто́ в не́что, дефицит – в изобретательность, невозможность – в вызов. Если такой человек, как я, не может придумать, как отправить посылку своей маме, то кто может?

Первая мысль: написать письмо, положить его в конверт, адресовать маме, а дальше – сжечь. Пепел улетит к небесам, письмо дойдёт по назначению. Но это слишком просто. Это не посылка. Посылка – вещь, материальный объект, который можно упаковать, обвязать бечёвкой, отнести на почту.

Вторая мысль: положить что-то ценное в коробку и закопать на кладбище. Но какой смысл в подарке, который никто не откроет?

Третья мысль пришла уже ближе к обеду: а что, если посылка – это сам процесс? Не результат доставки, а действие отправки? Что, если важно не то, дойдёт ли она, а то, что мы с Рамилем её собрали, упаковали и отправили?