Утоли моя печали. Романы о семье Олексиных
Реклама. ООО «ЛитРес», ИНН: 7719571260.
Оглавление
Борис Васильев. Утоли моя печали. Романы о семье Олексиных
К истории рода Олексиных
Картежник и бретер, игрок и дуэлянт. Записки прапрадеда
От автора
Записки
О твердости незрелых груш и кислоте незрелых яблок
Святки. И день пока не нужен
10 марса
Марса, 12-го дня
Марса, 22-го дня
19 апреля
Ассо, ассо, всегда – ассо!
Май. Ну, скажем, 15-го
16-го. Или – 17-го. Словом, в мае
20 мая
21 мая. Кстати, день рождения моего
28 мая. И звон в ушах
28 мая
Июня 12-го дня
С тоскою жить – не значит жить тоскливо
17 июня. Птичий денек, шумный
1 июля
17-е, июль
Августа 5-го дня
6 августа
22 Августа. Очень памятный день
Сентябрь, что ли. Желтая листва
Октябрь
Зима
Четыре дня спустя
Все лестницы российских казематов ведут только вниз
Свеча первая
Свеча вторая
Свеча третья
Свеча четвертая
Свеча пятая
Свеча шестая
Свеча седьмая
Свеча восьмая
Свеча девятая
Свеча десятая
Свеча одиннадцатая
Свеча двенадцатая
Свеча последняя
Кавказ надо мною проклятьем навис
Первый марш
Второй марш
Третий марш
Четвертый марш
Пятый марш
Шестой марш
Седьмой марш
Последний марш
Сбываются все предсказания, коль силы остались для встреч и потерь…
Встреча первая
Встреча вторая
Встреча третья. С серебряным блюдом
И – последняя встреча
Утоли моя печали…
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
И был вечер, и было утро
Пролог
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Эпилог
Дом, который построил Дед
Часть первая
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Часть вторая
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Эпилог
Вам привет от бабы Леры
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
Отрывок из книги
В семидесятые годы начали вымирать последние представители старой русской интеллигенции, чудом выжившие в многочисленных лагерях или чудом в них не угодившие. Сыновья и дочери птенцов гнезда Лаврова, сумевшие донести до нас его завет о неизбывном долге русского интеллигента перед своим народом. Их негромкий голос уже заглушался крепнущими басами новой, советской интеллигенции, и я понял, что обязан написать роман о тех, кто востребован был когда-то в ряды этого уникального, чисто русского явления.
То, что мы поныне понимаем под русской интеллигенцией, являлось дворянской служилой прослойкой, к которой примыкали многочисленные разночинцы. Уникальность и неповторимость именно этой интеллигенции заключалась в том, что она, во-первых, была свободна политически (дворянина можно было обвинить только либо в государственной измене, либо – в уголовном преступлении); и во-вторых, была экономически независима, ибо обладала собственными источниками существования (поместья, многочисленные родственники и т. п.). Это не просто позволяло ей мыслить критически, но и давало возможность воздействовать на государя как опосредованно, так и впрямую. Это под ее давлением Александр Второй вернул из ссылки декабристов, провел ряд общегосударственных стратегических реформ (образования, судопроизводства, военную, полицейскую) и согласился в конце концов с Конституцией, ограничивающей его собственную власть. Эта Конституция ждала его на столе в тот роковой для России день 1 марта 1881 года, когда бомба террористов-народовольцев оборвала его жизнь.
.....
– Тогда – либо солдатская шинель, либо Петропавловская крепость!
Тут-то я слова гадалки и вспомнил.
.....