Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1 / 2 главах», «Любовь и так далее», «Пульс», «Нечего бояться», и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и веселое озорство – Барнсу подвластно все это и многое другое.
О «бурных шестидесятых» писали многие. Очень многие. Но никто еще не делал этого так, как Барнс – единственный, кто не плакал, но смеялся над взлетом и падением прекрасной эпохи. Это – Метроленд. Город, в котором люди когда-то пытались изменить мир – и сами не заметили, как мир изменил их. Это – «Метроленд». Книга, которой отчаянно восхищались – и столь же отчаянно возмущались. Книга, которая может вызвать восторг – или негодование. Книга, над которой можно смеяться – или плакать. Книга, которая не может оставить равнодушным.
Оглавление
Джулиан Барнс. Метроленд
Часть первая. Метроленд (1963)
1. Оранжевый с красным
2. Два мальчика
3. Кролики, люди
4. Конструктивные прогулки
5. J'habite Metroland
6. Выжженная земля
7. Кривая вранья
8. Секс, затишье, война, затишье
9. Страх и смерть – на одну букву
10. Тоннели, мосты
11. ДСС
12. Сильнее и ниже
13. Взаимосвязи
Часть вторая. Париж (1968)
1. Karezza
2. Demandez Nuts
3. Редон, Оксфорд
4. Счастливые пары
5. Je t'aime bien
6. Взаимосвязи
Часть третья. Метроленд II (1977)
1. Юные голые великанши
2. Текущие расходы
3. Встает всегда, но не всегда ко времени
4. Секс – это тоже своеобразное путешествие
5. Доска почета
6. Взаимосвязи
Отрывок из книги
Нигде не написано, что в Национальную галерею нельзя приходить с биноклем.
Конкретно в ту среду, летом шестьдесят третьего, Тони ходил с блокнотом, а я – с биноклем. Пока что у нас получалось вполне продуктивное посещение. Там была молоденькая монашка в мужских очках, которая с умиленной улыбкой рассматривала «Чету Арнольфини» Ван Эйка, а потом вдруг нахмурилась и неодобрительно хмыкнула. Там была девчонка в замызганной куртке с капюшоном, которая буквально остолбенела перед алтарным образом Карло Кривелли и уже ничего вокруг не замечала, так что мы с Тони просто стояли с двух сторон и подмечали детали: слегка приоткрытые губы и легкое натяжение кожи на скулах («Заметил что-нибудь на виске со своей стороны?» – «Ничего» – так что Тони записал в блокноте: «Дергается висок; только слева»). Там был дяденька в темном костюме в белую полоску, с аккуратным косым пробором в дюйме над правым ухом, который весь корчился и извивался перед каким-то маленьким пейзажем Моне. Он надувал щеки, медленно покачивался на каблуках, сдержанно выдыхал воздух и вообще был похож на воздушный шар с хорошими манерами.
.....
Мама – дома и на работе женщина тихая и застенчивая – в магазинах вела себя громко и авторитарно. Некий глубинный инстинкт подсказывал ей, что существует одна иерархия, которую нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах.
– Пожалуйста, мистер Фостер. Нам нужны брюки, – попросила она непривычно самоуверенным голосом. – Серые. Длинные.
Книга хороша, может не так блестяща, как «Предчувствие конца», но все равно очень неплохо. Эволюция сознания от юношеского бунтарства и нигилизма к степенному буржуа это предательство идеалов или нормальный процесс? Отличная книга из серии интеллектуальной прозы, оставляет впечатление и вопросы и просто доставляет удовольствие от хорошего слога и ума автора)
Пользователь
Книга хороша, может не так блестяща, как «Предчувствие конца», но все равно очень неплохо. Эволюция сознания от юношеского бунтарства и нигилизма к степенному буржуа это предательство идеалов или нормальный процесс? Отличная книга из серии интеллектуальной прозы, оставляет впечатление и вопросы и просто доставляет удовольствие от хорошего слога и ума автора)