Поцелуй с дальним прицелом

Поцелуй с дальним прицелом
Автор книги: Серия: Писательница Алена Дмитриева     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 109 руб.     (1,47$) Читать книгу Купить и скачать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Современные детективы Правообладатель и/или издательство: "Издательство "Эксмо" Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 978-5-699-23663-3 Скачать фрагмент в формате   fb2   fb2.zip Возрастное ограничение: 0+ Оглавление Отрывок из книги

Описание книги

И снова Париж! И снова писательница Алена Дмитриева попала в переделку. На этот раз ее спасает… профессиональный киллер! Да, именно так представился Алене русский красавец Никита Шершнев. А дальше… Писательница сует свой любопытный нос в его дела, узнает кое-что – и поспешно скрывается в бургундской глубинке. Но что это?! Никита тоже объявляется там. Неужели он охотится за Аленой? Тогда дни ее сочтены – ведь киллер не знает промаха. Или это всего лишь случайное совпадение: наемный убийца выслеживает кого-то другого?..

Оглавление

Елена Арсеньева. Поцелуй с дальним прицелом

Пролог. Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы ХХ века. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Бургундия, Мулен-он-Тоннеруа. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Франция, Париж. Наши дни

Франция, Париж, 80-е годы минувшего столетия. Из записок. Викки Ламартин-Гренгуар

Отрывок из книги

Сегодня я опять встретила того человека. Нет, я не ошиблась, знаю, что не ошиблась, и это не призрак, вызванный моим воспаленным бредом, искаженным сознанием, свихнувшимся воображением… и что еще там называют старческим маразмом? Беспрестанные попытки вернуться в прошлое? Раньше я не раз слышала и читала, будто старики в основном живут прошлым, подпитываются воспоминаниями, и это казалось мне порядочной чепухой, даром что было написано в умных книжках и говорилось умными людьми. Ведь я-то отнюдь не жила прошлым, я бежала от него, с головой погружаясь в настоящее, в заботы нынешнего дня, в дела своей семьи… Господи, она такая огромная, пожалуй, можно моими детьми, внуками, правнуками заселить целую деревню – вроде Новиков, обожаемых мною в детстве. Новиков на Волге! Или, к примеру, вроде не менее обожаемого мною Мулена, который мне достался в наследство от моего второго мужа, Лорана Гренгуара, и где я доживаю свой век, лишь изредка выбираясь в Париж по особенным надобностям. К примеру, сделать прическу в салоне на улице Монторгей. Салон так и называется: «Coiffeur», то есть «Парикмахер». Я обожаю этот салон, пусть и не самый шикарный в Париже, я там причесываюсь, не соврать, лет шестьдесят, и не стану менять своих привычек только потому, что дорога из Мулена в Париж слишком долгая. Жизнь скучна и однообразна, нужно же ее хоть чем-то расцветить! Моя дочь… – забыла, кажется, Жильберта, а может, Шарлотта… точно, Шарлотта! – все время ворчит, что в Тоннеруа теперь тоже есть очень недурной салон. А в крайнем случае можно съездить и в Оксер. Но мотаться в Париж, тратить столько сил!..

Подразумевается, денег на бензин. Дескать, если сложить стоимость бензина до Парижа и обратно да прибавить ее к стоимости прически, то получается, что две-три укладки равнозначны стоимости жемчужного ожерелья, которое я никак не хочу подарить на свадьбу моей правнучке Моник.

.....

Надо думать! Восьмидесятипятилетняя женщина так же напоминает двадцатилетнюю, как… Думаю, не стоит ломать голову над поиском сравнений, потому что никаких сравнений тут вообще невозможно подобрать. Правда, зрение у меня осталось очень острым, я спокойно обхожусь без очков, поэтому убеждена: он не покрасил волосы, это был тот же натуральный, удивительный темно-русый цвет. И он помолодел, удивительно помолодел, как если бы испил некоего напитка вечной молодости (может быть, завещанного ему Анной)! Худое лицо свежо и молодо, яркие серые глаза сияют как раньше… совершенно как раньше, то есть в то время, когда он разбил мне сердце. Я думала, оно никогда не заживет, думала, что никогда не соберу осколков… но ничего, я уврачевала эту рану, склеила осколки… вот только кто-нибудь объяснил бы мне, зачем, ради чего я это сделала? Неужели только ради того, что наплодить такое множество народу, которое могло бы заселить мой обожаемый Мулен и превратить это место, чудеснейшее, тишайшее место на свете, в «классный городишко», как выражаются они, мои внуки и правнуки…

Иногда я ненавижу своих потомков. Думаю, они тоже ненавидят меня – старую рухлядь (эти словечки тоже из их вокабулярия!), которая зажилась на свете и никак не подпускает их к счастью. Счастье – это те восемнадцать миллионов франков, или три миллиона долларов, которые достались мне от моего первого мужа и которые течение времени только приумножило. Эти деньги составляют мою собственность, и после моей смерти их унаследует вся эта свора. Кто бы только знал, что на этом свете, где мне совершенно нечего делать и где ничто не представляет для меня интереса (строго говоря, для меня даже самая жизнь не представляет никакого интереса с той новогодней ночи 1920 года, когда он отверг меня, когда сказал, что я не нужна ему!), меня держит только яростное нежелание доставить удовольствие моей семье. Вся эта орава с нетерпением ждет моей смерти…

.....

Подняться наверх