На все четыре стороны

На все четыре стороны
Автор книги: Серия: Писательница Алена Дмитриева     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 109 руб.     (1,47$) Читать книгу Купить и скачать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Современные детективы Правообладатель и/или издательство: "Издательство "Эксмо" Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 5-699-15662-3 Скачать фрагмент в формате   fb2   fb2.zip Возрастное ограничение: 0+ Оглавление Отрывок из книги

Описание книги

Ничего себе – сходила писательница Алена Дмитриева в библиотеку! Ее столкнули с лестницы и обокрали. Утащили… картонную закладку из книги. И это не где-нибудь, а в самом Париже. Жаль, что не сразу Алена узнала истинную цену похищенной у нее вещи! Теперь тут и там ведутся разговоры о некоем бесценном раритете, вокруг русской дамы вьются подозрительные люди в шляпах. Наверняка они – конкуренты в поисках сокровищ, к которым могут привести те цифры, что были начертаны на закладке! Значит, нужно найти ее, разгадать шифр и опередить всех. Детективный азарт захватил горячее сердце писательницы. И странное расследование началось…

Оглавление

Елена Арсеньева. На все четыре стороны

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из записок Зои Колчинской

Из записок Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Из воспоминаний Зои Колчинской

Отрывок из книги

Прежде чем сесть, наконец, за стол и написать книгу моих mémoires, как это торжественно называет мой сын, который, собственно, и подвигнул меня к сему обременительному занятию, я попыталась понять, зачем это делаю. Сын говорит: просто ради самих воспоминаний, ради того, чтобы мои потомки (очень трогательно обнаружить такую заботу о будущих поколениях у четырнадцатилетнего мальчика!) знали, как жила их l’aïeule, прародительница (стало быть, я!) в то страшное время и среди тех страшных событий, которые потрясли мир и уничтожили великую Россию. Но я все отказывалась последовать его совету. И без меня найдется немало желающих запечатлеть «для потомства» свое восприятие ужасных дней и лет революции. Когда-нибудь это будет так же мало интересовать будущие поколения, как расцвет и распад Римской империи. То есть существуют, конечно, и, наверное, будут существовать какие-то историки, которые живут более во времена минувшие, чем в собственном настоящем, но кто читает их труды, кого они волнуют? А большинство народу норовит жить в рафинированной чистоте дня нынешнего, брезгливо сторонясь затхлой пыли веков… Тем более что от России уже мало что осталось, дела там идут все хуже и хуже. До меня долетают иногда слухи о том, что творится в этой несчастной стране. Ну что ж, наверное, есть особый смысл в том, что поджигатели сами теперь сгорают в разожженном ими мировом пожаре. Наверное, если бы их вождь Ленин остался жив, он тоже теперь ковырял бы корешки в тундре, как многие из его соратников и сподвижников, и был бы обвинен в шпионаже для всех разведок мира. Например, в пользу французской – ведь он немало лет провел во Франции, на рю Мари-Роз! Парадокс? Ну, Россия – страна парадоксов! Революция пожирает своих героев. А может быть, кровь жертв сжигает их, словно кровь кентавра Несса, которая сожгла Геракла? Это называется – дошли мольбы до Господа… Может быть, и голос моего отчаяния влился в тот хор, который взывал к небесам об отмщении злодеям?

Впрочем, сейчас, по прошествии более чем полутора десятков лет, минувших с тех пор, как я покинула Россию, многое уже подернулось пеплом. И когда по просьбе моего сына я начала этот пепел ворошить, я вдруг обнаружила, что тлеющие искры, замелькавшие перед моим внутренним взором, – это не люди, на моих глазах погибшие, не страшные случаи жестокости красных (да и жестокости белых!), которые меня когда-то потрясали и заставляли разувериться в божественном происхождении и высшем предначертании человека, не какие-то возвышенные мысли (да и вряд ли я способна мыслить столь уж возвышенно, ну кто я такая, не философ ведь, а самая обычная женщина, попавшая в необычные обстоятельства… но в те времена обычных обстоятельств просто не существовало, ведь время было extraordinaire, surnaturel[5], как любят говорить французы) – словом, не что-то глобальное, а события, которые так или иначе трогали именно мои душу и сердце, ранили их или радовали. События мелкой, частной, личной женской жизни. То, что касалось именно меня, моих чувств, моих радостей и страданий.

.....

Кавалеры оторвались от талы – чтоб вы знали: так на Дальнем Востоке называется тонко-тонко наструганная мороженая рыба (как правило, используют щуку, но идеальная рыба для талы – чистейший, нежнейший сиг, который ловится только в Амуре) с солью, перцем и прозрачными колечками лука, и это лучшая в мире новогодняя закуска после первой рюмки водки, а также после второй и третьей… ну а потом, строго говоря, становится уже все равно, чем закусывать – талой, винегретом, красной икрой, пельменями или тортом «Наполеон», – оторвались, значит, кавалеры от талы и с изумлением воззрились на это явление.

– Во набрались девчонки, – констатировал интеллигентный Юра, Машечкин супруг, и снова уткнулся в талу.

.....

Подняться наверх