Слепая лошадь

Слепая лошадь
Автор книги:     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 149 руб.     (2,09$) Читать книгу Купить и скачать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Книги для детей: прочее Правообладатель и/или издательство: Мультимедийное издательство Стрельбицкого Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 9781387660230 Скачать фрагмент в формате   fb2   fb2.zip Возрастное ограничение: 6+ Оглавление Отрывок из книги

Описание книги

Произведение открывает цикл «Настёнкиных сказок». Поучительные, добрые и простые волшебные истории порадуют вашего ребенка и перенесут его в незабываемый мир сказочный приключений и отважных героев. «Слепая лошадь» косвенно перекликается с циклом «Бессмертник». Сказка предназначена для дошкольного и младшего школьного возраста.

Оглавление

Елена Глебова. Слепая лошадь

Часть 1. Возвращение в отчий дом

Часть 2. Чужая тайна

Часть 3. Первое появление чаклуна

Часть 4. Ярмарка

Часть 5. Вещий сон

Часть 6. Пиршество Вельзевулла

Часть 7. Жизнь заново, Или новый визит

Часть 8. Нежеланное свидание

Честь 9. Шантаж

Часть 10. Эпилог

Отрывок из книги

Скалистая часть гор плавно переходила в светлый сосновый бор, пронизанный ласковым солнечным светом. Тёплый солнечный свет проникал везде: он струился по огромным покатым валунам, по мягкому светло-зелёному мху, усеянному сосновыми шишками, по стройным стволам горных сосен с длинными пушистыми иголками, но самое главное – он проникал в душу, наполняя её радостью бытия. Хотелось жить. Птичьи трели будили закоулки памяти, пробуждая давно забытые детские воспоминания, будто кто-то таинственный приоткрывал завесу прошлого, и перед глазами блуждали картины безмятежного и такого счастливого неповторимо прекрасного детства. Вековые могучие сосны, раскидистые с широкими стволами тихо покачивались в такт весеннему ветру. Натруженные ноги казака размеренно ступали по цветастому мху. Не передаваемое ощущение – будто идёшь по мягко выстланному ковру. Аромат хвои кружил голову – всё кончилось, казак возвращался со службы домой. Просадив по пути все гроши, напоследок он потерял и коня. Остановился заночевать в цыганском таборе. То ли усталость смертельная навалилась, то ли опоили его чем, но проснулся казак, а рядом – тлеющие угли костра, ни кошеля с остатками грошей, ни армяка, ни бурки из козьей шкуры. Коня его, товарища верного боевого, и того тихой сапой увели. Осталась лишь шашка, в обнимку с которой он заснул, и, видно, никто не решился эту шашку из рук спящего вытащить. Одетый в рубаху-бешмет со стоячим воротником, в просторных штанах, подпоясанный шашкой, в стоптанных гибких кожаных чувяках казак налегке спускался с возвышенности к пологому лесу. За лесом, на хуторе, стоял его отчий дом. Пять лет прошло с тех пор, как старушка-мать обняла его на прощание и благословила в долгий путь. Полдня – не больше – и будет казак дома. И выйдет мать на порог мазанки, всплеснёт руками, заохает, крикнет батьку. И начнётся в доме переполох: перепуганные куры, истошно кудахтая и запинаясь, будут бегать по двору; из погреба тато вытащит любимые сыры и соления, горилку на перце; мать напечёт блинов со сметаною, всё лучшее – на стол, сыночка приехал. Казак мечтал. Уже не парубок, он всё ещё оставался сыном своих родителей и хотел обнять мать и отца, и снова почувствовать себя обожаемым долгожданным и самым любимым ребёнком. Никто, как мать, не обнимал его с таким чувством и с такой нежностью. Её сухие морщинистые тёплые очень нежные руки с запахом мелиссы и мяты он помнил всю жизнь, и каждый раз объятие этих рук дарило ему неизгладимое ощущение любви и защищённости. По мере приближения знакомых мест домой тянуло всё сильнее и сильнее. Как долго ждал он этого дня, как томительно тянулось время вдали от дома. Только с возрастом начинаешь понимать, как много значит отчий дом. Ноги сами несли казака в сторону хутора. Глаза его уже искали знакомый дымок над крышей мазанки. Ан, нет, не видать дыма. Может, уехали куда. За широким поясом походных шароваров казак нащупал лоскут материи – то был льняной платок для матери – подарок. Положи он его за пазуху – украли бы цыгане вместе с армяком. Знал казак: обрадуется мать, суетливо примерит, к сердцу прижмёт, а потом, так ни разу и не надев, спрячет в сундук, будет беречь, доставая тряпицу и с любовью оглядывая её снова и снова.

Последние полчаса казак шёл скорым шагом, не чувствуя под собой ног. Плетёная изгородь, скособоченная, как-то мрачно и не ласково торчала из разросшегося чертополоха. Никого на пороге. Нет ни дыма, ни квохтания кур, ни лая собак. Казак сглотнул ком в горле, сердце его сжалось, в висках глухо стукнуло, и внутренний голос сухо прошептал: «Беда в доме, беда…»

.....

Распахнув дверь мазанки, казак ворвался в сени. Хата была пуста. Намытые выскобленные до блеска горшки, льняная скатерть с оставленными на ней засохшими крошками хлеба, пустые палати и лавки, и образ Богородицы с погашенной лампадкой. Гробовую тишину нарушало лишь неуместное надоедливое жужжание шмеля. Словно, он один хотел поведать казаку, что случилось в отчем доме. На пороге чуть погодя послышались шаги и шелест длинной женской одежды. Казак поднял голову: в сенях стояла тётка Лукерья. Дородная, круглолицая, статная, она осталась такой же, как и пять лет назад. Это была крестница его матери.

– Явился, касатик! Ох, не дождались тебя мать с отцом! – Лукерья всплеснула руками и, прижавшись к голому затылку казака, обняла его крепко и ласково, но не так, как когда-то мать.

.....

Подняться наверх