Читать книгу Верните собаку - Елена Введенская - Страница 1

Этот майский, по-летнему теплый день сложился для Веньки Горохова не лучшим образом. Под утро приснилось, что потерялся Драго. Венька подскочил, сердце бешено колотилось, на глаза попалось собственное отражение – на голове вазлохмаченная соломенная копна, зеленоватые глаза смотрят ошалело…

«Уфф… Приснится же ерунда», – Венька протер глаза и прислушался к звукам раздираемой бумаги, доносившимся из-за шкафа.

– Драго, фу-у! Драго!!!

Вопить, по большому счету, было поздно, – не в меру шустрый питомец добрался до одного из учебников. Пол усеяли обрывки сгрызенных страниц, рядом валялась в хлам разодранная футболка. Пока Венька сдергивал с ноги тапку, пес выскочил из комнаты, тапка полетела ему вслед. Взъерошенный Венька глянул на часы, бегом собрал рюкзак, подобрал разодранный учебник: измусоленный, наполовину сгрызенный, – его оставалось только выбросить. Чувствуя, как наливаются жаром щеки, выскочил в гостиную и затряс остатками книги перед лежащей на ковре собакой:

– Скажи мне, кто это сделал, а? Драконыч! Нет, ты в глаза мне смотри! Тебе не стыдно?! Ты самый плохой пес в мире!

Из-за прикрытого лапой носа выглядывал виноватый карий глаз. Венька не выдержал:

– Ладно, последний раз…! Слышишь, Драконыч, последний раз прощаю! Пошли гулять.

Драго принялся носиться по квартире.

Время поджимало: сегодня можно было подольше поспать, зато родители уже ушли, и Венька проспал. В спешке перепутал правый и левый кроссовок, шагнул, запутался в ногах, грохнулся на четвереньки. Пока переобувался, Драконыч скакал перед дверью. Мельком глянув на ошейник с поводком, Венька махнул рукой: «бежим…». Пулей слетели с четвертого этажа и выскочили на улицу. Драго поднял лапу около ближайшего куста, там же присел, сосредоточился, выдал, и бросил вопросительный взгляд на хозяина.

– Молодец, Драконыч! Давай домой, мне некогда.

Драго крутнул хвостом и умчался в противоположный конец дворового палисадника. Там он с наскока разогнал усыпавших сиреневый куст воробьев и принялся рыть яму. Оклики пес игнорировал, при попытке приблизиться радостно включал режим «догонялки».

Из подъезда выскочил худенький Тимоха, он же Тимыч, за спиной любимый красный рюкзак в смайликах. Тимоха – Венькин сосед, одноклассник и лучший друг, начиная, аж, с детского сада.

– Веник, привет! Помочь?

Венька кивнул и пожаловался:

– Достал он меня сегодня…

Друзья принялись ловить Драго вместе, но от четырех рук непослушный пес уворачивался еще азартнее и шустрее. Гонки продолжались не долго: Венька споткнулся и во весь рост растянулся на пыльной, еще не успевшей зарасти травой, дорожке.

– А-а-а!

Отряхивая штаны, он сдался:

– Все. Пускай остается. Уходим.

– Да как…? А если потеряется?

– Не потеряется. Он умный, – в голове промелькнула тень утреннего сна, Венька ее отогнал.

Идти предстояло в центр города: вместо первых уроков назначили экскурсию в краеведческом музее. Друзья подхватили рюкзаки и вылетели со двора. Почти прошли квартал и приближались к старому городскому парку, от которого до музея всего несколько домов, когда им под ноги выскочил шерстяной комок на коротеньких ножках, с красным бантиком на макушке и болтающимся на шее огрызком золотистого поводка. Комок пронесся мимо и вылетел прямиком на дорогу с мчащимися автомобилями.

Тимоха застыл у края тротуара, Венька не успел опомниться, как оказался на дороге. Завизжали тормоза, улицу накрыло перекрывающими друг друга гудками. Лавируя меж уворачивающихся от столкновения, по счастью, не шедших сплошным потоком, машин, Венька размахивал руками и, что есть мочи, вопил. Песик в панике метался между колесами, пока не очутился под внедорожником, водитель которого болтал по телефону… Венька зажмурился.

Глаза он открыл только, когда воцарилась тишина. Машины застыли в неподвижности, четвероногий распластался по асфальту, его мелко трясло.

Венька, не обращая внимания на крики разъяренных водителей, на ослабевших ногах подошел к собаке, склонился, прикоснулся к тельцу. Малыш вздрогнул и тихонько заскулил. Венька осторожно его ощупал и взял на руки: «кажется, цел…», в голове словно включили сотню орущих динамиков, он услышал, наконец, несущиеся со всех сторон вопли и ругательства:

– Забирай свою шавку и убирайся с дороги, пока я тебе ноги не повыдергивал…

– Вали отсюда, пацан, не доводи до греха…

Венька поспешил уйти, на тротуаре поставил собаку на асфальт и рассмотрел, – это был йорк. Песик отряхнулся и прижался к Венькиным ногам.

– Ну ты, Веник, отмочил…

– Сам не знаю, как вышло.

– Что делать то будем? Куда его? – Тимоха присел и гладил собаку.

– Не знаю я.

– Рюкзак перегружай ко мне, его в свой посадишь, он вроде смирный, может, не заметят. После уроков что-нибудь придумаем…

К двухсотлетнему краснокирпичному зданию музея они подбежали, когда толпа одноклассников, толкаясь и подпихивая друг друга, втягивалась внутрь. Самый ботанический из «ботаников», нудный зубрила Валька Баранов не спешил и пропускал всех вперед, словно ждал кого-то. Увидел Веньку и Тимоху, оживился и почему–то покраснел:

– Привет! Я подумал, опоздаете, на всякий случай Ариадне сказал, что вы просили предупредить.

Тимоха и Венька недоуменно переглянулись, Венька пожал плечами, бросил

– Привет! Спасибо…, – хотел добавить что-то еще, но передумал.

Друзья пропустили Баранова вперед и вошли последними. Учительница Ариадна Михайловна заметила их, кивнула. Дубовая входная дверь закрылась.

Рюкзаки пришлось оставить в холле. Напоследок Венька заглянул внутрь, малыш спал, свернувшись калачиком.

– Щелку оставь, задохнется еще, – Тимоха навис над головой и заглядывал через плечо, – напереживался бедняга.

– Что там у вас, – вытянул шею Баранов.

– Кенгуру нашли, – отмахнулся Венька и подтолкнул Тимоху, – пошли, а то все сейчас сбегутся…

Большой просторный зал, куда их привели, занимала реконструкция средневековой площади с торговыми рядами и ремесленниками. Экскурсовод Муза Иосифовна, – на вид ровесница здания, увлекла всех в противоположный конец экспозиции, поставила кучно у стены и принялась вдохновенно рассказывать:

– Как вы, надеюсь, знаете, наш Зарыпинск, – город очень древний, его летопись насчитывает восемь веков. Известно, что спустя три столетия после основания по вине нерадивого писаря в документы вкралась ошибка, и Зарыпинск на некоторое время превратился в Задрыпинск. Возможно, все так и осталось бы, но горожане протестовали, и благодаря их настойчивости Зарыпинску вернули его славное имя, с тех пор…

Венька с Тимохой стояли с краю и практически не слушали. Они извертелись, каждую минуту оглядываясь, наконец, Венька не выдержал, потянул Тимыча за рукав:

– Пошли, проверим, вдруг вылез…

Рядом с ними стояла телега, доверху набитая сеном. Друзья нырнули за нее и стали пробираться к выходу из зала. Венька еще издали понял, что рюкзак пуст, – он лежал на боку, молния разъехалась почти полностью.

Сначала мальчишки облазили весь холл, заглянули под стоящие по периметру скамьи, – собака исчезла. Тогда они вернулись в зал и осторожно двинулись вдоль стен, то и дело, ныряя, чтобы заглянуть под столы и под длинные в пол подолы манекенов, изображавших средневековых горожанок.

Центр зала занимал помост с фигурой в алом плаще с остроконечным капюшоном. В руках метровой длины топор, лезвием вошедший в деревянную колоду, лицо скрыто под красной маской. На табличке рядом значилось «костюм палача XVII века». Венька прочитал надпись, скользнул взглядом по фигуре и прильнул к полу, заглядывая под сооружение. В глубине его улавливалось слабое шевеление.

– Он здесь, – прошептал Венька.

– Нашел, куда залезть… Как его выудить-то?

– Ветровку подержи, – Веник скинул куртку, лег на пол и полез под конструкцию.

– Тимофей! Сметанников! – грозно раздалось с противоположного конца зала, – ты что там делаешь? Вернись на место! И где Горохов?

– Они бомбу закладывают, – выкрикнул Андрей Гвоздилин. Класс загоготал.

Тимыч поморщился: «Правильно Андрюху Гвоздем называют, в каждой бочке…»

Ариадна направлялась прямиком к Тимохе, выражение ее лица сулило большие неприятности. Подошла она как раз в тот момент, когда покрытая опилками и пылью Венькина макушка показалась из-под досок настила, перед собой он выталкивал наружу йорка. Уткнувшись взглядом в старомодные туфли на широком каблуке, Венька дернулся нырнуть обратно, но опомнился, застыл, медленно поднял голову…

– Горохов…! – учительница задохнулась, лицо ее покрылось красными пятнами, голос наполнился визгливыми нотами. – Покиньте экскурсию! Оба! В понедельник в школу с родителями.

Под смешки одноклассников, пряча глаза, друзья затолкали собаку в рюкзак и вышли из музея. Тяжелая дверь со скрипом затворилась, они побрели по улице. Не заметили, как углубились в парк. Разговаривать не хотелось. Оба думали о завтрашнем дне, и о том, что скажут родители, когда узнают…

– Куда его девать то?

– Я мозги уже сломал об эти мысли… Не знаю. Ничего в голову не приходит. А к тебе никак? У меня ж Драконыч…

– Мать не разрешит, я сто раз уже подъезжал, хоть самого маленького пса, хоть йорка или болонку просил. Бесполезно. – Тимоха досадливо махнул рукой.

– Так не насовсем же, только пока хозяев искать будем.

– Ей без разницы. Говорит, что собака «свалится» на нее, а ей «и так грязи по подъездам хватает».

– Ты бы ей помогал, ведра с водой таскал, что ли, может, согласилась бы. В инете пошаришь? У меня на день отбирают, норму ввели, чтоб не зависал. Его ж искать должны…

– Ладно, поищу. А матери я помогаю, когда она рано моет. Позднее не могу, – комментаторы достали уже. Сами в шоколаде, им фиолетово, что у нас отца нет. Знаешь, я в кино как-то видел, собаку тоже нашли, так они листовки клеили по району.

– Листовки? Да, это правильно. Мы тоже напишем. Только придумать бы, куда его деть. – Венька покусывал губы и то и дело оглядывался.

– Ты чего? Еще кого-то ищешь? – Тимоха нервно хохотнул.

– Да ну тебя, – Венька тряхнул головой и поморщился, – сам не знаю.

– Майли! Ма-а-айли! – донеслось из глубины парка.

Мальчишки переглянулись и помчались туда, откуда послышался крик.