Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Автор книги: Серия: Лица и лицедеи     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 99,9 руб.     (1,34$) Читать книгу Купить и скачать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Биографии и Мемуары Правообладатель и/или издательство: "Алисторус" Дата публикации, год издания: 2012 Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 978-5-6995-4003-7 Скачать фрагмент в формате   fb2   fb2.zip Возрастное ограничение: 12+ Оглавление Отрывок из книги

Описание книги

В последнее время наше кино – еще совсем недавно самое массовое из искусств – утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой – жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… – эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов. Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Оглавление

Эльга Лындина. Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

ОБОРВАННЫЙ ПОЛЕТ. Валентина Караваева

УДИВИТЕЛЬНО КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК. Михаил Кузнецов

БОЙСЯ РАДОСТИ. Майя Булгакова

ЮРИЙ ЯКОВЛЕВ? ЭТО СОЛНЦЕ… Юрий Яковлев

ПОЗНАВАЯ БЕЛЫЙ СВЕТ… Нина Русланова

БРАТ ГЕРОЯ. Виктор Сухоруков

АМЕРИКАНСКАЯ ДОЧЬ. Виктория Федорова

«Я РАБОТАЮ С ТЕМИ, КТО ПРИЗНАЕТ ЗА МНОЙ ПРАВО ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА…» Владимир Машков

СЕСТРА ЕЕ – ЖИЗНЬ… Анна Михалкова

ЧЕЛОВЕК НА СВОЕМ МЕСТЕ. Михаил Пореченков

ЛЮБОВЬ И СВОБОДА. Чулпан Хаматова

«ДУША – ЭТО СОПРОТИВЛЕНИЕ» Константин Хабенский

Отрывок из книги

Михаил Артемьевич Кузнецов умер в сквере, что в начале Кутузовского проспекта, рядом с гостиницей «Украина». Было это среди белого дня. Умер, как бы не заметив своей смерти. Говорят, такую кончину Господь посылает праведникам.

Многие из тех, кто был в тот час в сквере, не сразу поняли, что сидящий на скамье пожилой, грузный человек уже не дышит. И не узнали в нем актера, который еще четверть века назад был кумиром миллионов, покорителем сердец, знаменитым и любимым Михаилом Кузнецовым. В этой смиренной спокойной смерти, в ее печальной тишине было что-то символичное. На дворе стоял 1985 год. Уже раздавались первые, еще осторожные удары дальнего колокола, возвещавшие о конце советской эпохи. С ней уходил актер, во многом плоть от плоти ее, – с ее пафосом, ложным и искренним, ее прорывами к правде, трудными попытками подмалевать весьма двойственный портрет действительности, с угасавшей верой людей в обещанное счастливое завтра. С отшлифованными партией формулами характеров героев книг, спектаклей, фильмов и случавшимися смелыми отказами от этих формул.

.....

На эскизах Эйзенштейна к «Ивану Грозному» режиссер всюду четко прорисовывал огромные, широко распахнутые глаза Федьки Басманова-Кузнецова. Наброски Эйзенштейна – суть его размышлений о фильме с карандашом в руках. Мысль фиксировалась в изображении. По мысли режиссера, в Басманове должен был звучать мотив «голубиности» – пусть окровавленный.

Во второй серии Федор Басманов явится страшным убийцей, всаживающим нож по приказу царя-батюшки в грудь собственного отца и не испытывающего при этом ни малейшей жалости, ни укоров совести, ни тени муки. Это и есть подлинное существо Федьки, его бушующие темные инстинкты, разбуженные царем, до поры до времени затаившиеся, спавшие и наконец выплеснувшиеся мутной, жуткой волной. Он – одна из самых чудовищных фигур в окружении царя, он и его отец говорят Ивану, что любимую жену царя Анастасию отравили бояре, как бы тайно направляя мысль Ивана на новые убийства. Именно Федька Басманов заманивает в смертельную ловушку недалекого князя Владимира Старицкого, которого властная матушка Ефросинья хочет посадить на престол, убрав Ивана Васильевича. А какова при этом безмерная радость Басманова-младшего! В эти минуты он вровень с самим царем – так ему кажется, и это верх счастья. Он выше всех, может быть и самого Ивана! Все это в танце Федьки под безумные крики царя: «Жги!.. Жги!..» Пляшет он в женском платье – еще один страшный порок, смертный грех воочию явлен тем, кто впитал самые страшные меты времени.

.....

Подняться наверх