Язык сердец: Дорога домой
Описание книги
Что, если твоя главная сила – твоя же величайшая уязвимость?
Яромир слышит боль мира. Его дар – не огненная магия и не меч, а мучительная эмпатия, «язык сердец». Он чувствует глубинные страхи, невысказанные тоски и сокровенные желания каждого, кого встречает. В мире своего дяди Болеслава, где правят железная воля и закон силы, такой дар – смертельный порок. Чтобы выжить, Яромиру приходится бежать.
Но в изгнании он обнаруживает, что его проклятие может стать основой для чего-то нового. Он не ищет последователей – он находит сломленных и изгнанных, таких же, как он сам. Свирепого варяга Рёрика, чья ярость скрывает панический страх оказаться ненужным. Дикую провидицу Лику, которую мучает поток чувств всего живого. Надменного архивариуса Элиана, заморозившего свой разум в башне из страха ошибиться.
Для поклонников: характероцентричного фэнтези в духе Робин Хобб, атмосферы «Ведьмака» и психологической глубины современной прозы.
Оглавление
Евгений Павлов. Язык сердец: Дорога домой
Пролог: Урок железа
Глава 1: Шёпот изгнания
Глава 2: Дорога, которая не выбирает
Глава 3: Ярость за золото
Глава 4: Договор
Глава 5: Голос леса
Глава 6: Камень на опушке
Глава 7: Первая стычка
Глава 8: Истина топора
Глава 9: Тихий подарок
Глава 10: Буря в чаше
Глава 11: Общий очаг
Глава 12: Легенда
Глава 13: Выбор Лики
Глава 14: Первая граница
Глава 15: У подножия
Глава 16: Камень и доверие
Глава 17: Алтарь доверия
Отрывок из книги
Тишина была самой громкой вещью в ту ночь. Не тишина покоя, а густая, давящая тишина затаившегося зверя. Яромир стоял у высокого окна своей кельи, вернее, клетки с видом на родовые владения. Ладони плотно прижаты к холодному камню подоконника.
И камень пел. Нет, не пел – стонал. Древний, пропитанный дождями и солнцем песчаник гудел под пальцами низкой, непрерывной нотой тоски. Он тосковал по чему-то давно утраченному: по легкой поступи травы, по корням деревьев, по тишине, не нарушаемой скрипом телег и лязгом доспехов. В этом гуле были сотни голосов: терпкая обида гранита фундамента, на котором всё стояло, усталое бормотание булыжников мостовой, холодный, неумолимый шёпот мраморных плит в тронном зале.
.....
Не просто не кричал от боли, как камни крепости. Он был… спокоен. В нём не было истории насилия, долга или гнева. В нём была память о воде, о долгом путешествии, о шлифовке, которая была не насилием, а естественным ходом вещей. Он был тяжёлым, твёрдым, настоящим. Но внутри – тихим.
Яромир сжал его в ладони. Шероховатая, но приятная поверхность. Тепло руки постепенно прогоняло ночной холод камня. Это была первая вещь за много лет, прикосновение к которой не приносило боли, а приносило… просто чувство. Осязаемости. Реальности, не отягощённой чужим страданием.
.....