Читать книгу Шикбарс. История служебной овчарки - Геннадий Анатольевич Веретельников - Страница 1

Они для нас – мгновение жизни,

а мы для них – вся жизнь!

Всем собакам на свете, посвящается…

Пришла как-то Смерть за Собакой и говорит:

– К сожалению, твоё время на Земле подошло к концу. Всё. Пойдём со мной!

Собака вздохнула и уныло пошла с ней рядом. Потом набралась решимости, подняла голову и, взглянув Смерти прямо в глаза, спросила:

– А ты не знаешь, что там говорят обо мне мои люди?

– Знаю, – ответила Смерть.

– Я был хорошим другом?

– Нет! – сказала Смерть, запнулась о камень, потеряла равновесие и только опёршись о косу в руках, смогла устоять на ногах, потому замолчала на мгновение. Пёс же, услышав такой ответ, понурил голову, опустил уши и слезы появились в его глазах.

Он пошёл вперёд сам, оставив старуху с косой позади. Но тут Смерть пришла в себя, догнала Собаку, положила ей руку на спину и продолжила:

– Нет, нет! Они говорят, что ты был Самым Лучшим Другом!

Притча

Исторический, приключенческий роман "Шикбарс"

Читать, друзья мои, никогда не поздно.

Ну, а если поздно, то можно зажечь лампу!

От автора

А людям за верность нужны только деньги…Собаки рождаются, чтобы кусать, Но люди кусают больней, к сожалению. Собаки рождаются верными стать,

Когда-то давно, ещё при царе Иване Грозном, один из послов после возвращения на родину, описывая нравы Великого Княжества Московского, писал:

«Для московита нет страшнее оскорбления, чем всё, что связано с собакой – это и щенок, собака, сука, пёс и кобель.[1]

Любое из этих слов они считают оскорблением, если их произносят в адрес человека.

Их ещё можно понять, если они не любят взрослых собак, но почему детёныша собаки считают омерзительным?

Я неоднократно слышал, как московиты во время ссоры называли оппонента сукиным сыном.

А ведь сын суки – это щенок.

Но в то же время, сравнительное выражение – верный, ассоциировалось у них только с собакой, и никакую иную скотину они верной не считают.

И именно верность – это качество, которое перевешивает на весах всё плохое, что люди, не думая, наговаривают на собак!».

В наше время отношение к собаке иное.

Но они абсолютно будут не против, чтобы я со своей служебной собакой приехал после землетрясения к разрушенному дому искать этих самых людей и членов их семей. Или приехал на поиск в лес, в котором они заблудились, собирая грибы. Или прилетел на вертолёте со своим верным псом искать этих людей на горнолыжном курорте после схода лавины, а ведь мы всех многократно предупреждали о такой опасности. А ещё мы с моей собакой достаём их из того же моря, из которого они нас недавно прогнали, потому что они наплевали на штормовое предупреждение и полезли купаться. И они очень даже радуются моей овчарке, которая доставляет им надувной жилет и канат.Начну с мнения тех, кто терпеть не может собак. Например, такие люди не хотят, чтобы моя овчарка плавала рядом с ними на пляже, потому что это мешает их отдыху…

И куда девается вся эта людская спесь после этого, даже не знаю.

Вернее, знаю, но писать об этом не хочу.

А есть другие люди, которые уверены, что собака – это друг, верный и преданный друг человека.

Изменения эти произошли после того, когда люди увидели, что, попадая в беду, возле них оставались только настоящие друзья, преданные не на словах, а на деле: некоторые люди и все собаки.

И те, и другие, если они настоящие, были в трудной ситуации до конца, иногда до самой смерти. Как говорил мой двоюродный брат:

«Давай будем не братьями, давай будем друзьями, ведь брат может предать, а друг – никогда!»

Я вам хочу рассказать историю одной собаки, настоящего преданного друга, которая прожила всю свою жизнь рядом с людьми и изо всех своих собачьих сил помогала им всем, чем могла. Спасала жизни людей, не щадя своей собственной…

Из дневника студентки

«Как-то будучи совсем ещё ребёнком, я оживила свою собаку с помощью искусственного дыхания, и это событие повлияло на всю мою жизнь – теперь я врач-реаниматолог.

Спасаю жизни людей и понимаю, что это моё призвание.

На моё тридцатилетие мама решила признаться, что та наша собака просто набегалась, устала и крепко спала…».

Книга 1. Овчарка

– Ваша овчарка такая умная!

Наверное, в школе для собак занимается?

– Обижаете! Она там преподаёт!

Если бы студентка зооветеринарного института знала, кого она спасла тем вечером 13 августа 1939 года, то эту историю она бы рассказывала не только своим друзьям и знакомым, а и своим детям, и внукам, а те в свою очередь, рассказывали бы уже своим…

Но она не знала, до поры до времени, ни судьбы своего пушистого пациента, ни того, что благодаря ей и началась та невероятная история, которая в итоге представлена ниже моему читателю на его суд.

Она просто делала своё дело и сделала его хорошо.

Врачи, спасающие жизни – всегда герои!

Так получилось, что в одном из пограничных отрядов случились трудные роды у служебной собаки питомника. Немецкой овчарке по кличке Найда не получалось ощениться, она уже умирала от неизвестной родовой проблемы, которая вызвала высокую температуру, потому её хозяин помчался в ближайшую ветеринарную лечебницу за помощью. Главный ветеринарный врач, после того как выслушал пограничника, немедленно собрал инструменты и взял с собой помощника – студентку, которая проходила в тот момент практику в лечебнице. Передвигались они на лошадях, что, впрочем, было неудивительно для того времени и того лесного приграничного района. Время было позднее, потому ветви деревьев, которые были не видны в темноте, иногда больно хлестали по лицу, но скорость передвижения никто не сбавлял – их ждала умирающая беременная овчарка.

Наконец, прибыли на место.

После осмотра было принято решение провести «кесарево сечение»[2] и врач немедленно начал оперировать. Операция проходила успешно, проблему выявили и решили – всему виной была перекрученная пуповина, но было уже понятно, что маму с потомством удаётся спасти. Щенков оказалось восемь. Семь были живы. А один, самый крупный, который должен был родиться первым и был сильно передавлен пуповиной, не подавал признаков жизни. Пока врач «зашивал» Найду, студентке доверили «запустить дыхание» щенку, который сам дышать уже не мог. Час отчаянных различных манипуляций, редкие вдохи щенка не приносили результата. Все присутствующие уже смирились с его потерей и только Лида, так звали студентку, не переставала верить в то, что у них с щенком всё получится, и да – он задышал!

Этот малыш родился в радости:

Радости Лиды, которая сегодня впервые спасла маленькую жизнь.

Радости врача, который был рад, что операция завершилась успешно, также он был горд тем, что его практикантка справилась со сложнейшей реанимацией новорожденного щенка, прям как по учебнику.

Радости хозяина Найды – сержанта Молашхия, весёлому грузину по имени Тенго из далёкого советского и грузинского города Поти, за то, что все остались живы и здоровы.

И радости самой Найды, которая всю жизнь была верна и предана людям, и вот теперь она увидела то, что её люди тоже не бросили в беде и спасли от смерти. Спасли жизнь ей и её щенятам.[i]

Через время Лида напишет в своём девичьем дневнике о том, что в тот день она окончательно поняла, что правильно выбрала профессию, и что нет ничего приятнее чувства, когда спасаешь чью-то жизнь.

Напишет, что осознание того, что благодаря твоим знаниям, умениям и стараниям выжило маленькое беззащитное существо подобно чувству полёта.

А ещё чуть позже она напишет, что иногда посещала этого щенка в питомнике у пограничников. Выделялся он среди всех щенков крупным телосложением и чёрным родимым пятном на языке в виде овала. Бывало, лечила его вместе с другими щенками и собаками. Но, в отличии от всех остальных, у этого спасённого ею щенка была одна особенность, помимо того, что у него был абсолютно человеческий взгляд его карих глаз – перед тем, как поставить ему укол или сделать иную болезненную процедуру, он аккуратно брал большой палец хозяина зубами (а хозяин, в таких случаях, всегда должен находиться рядом с питомцем), ложился, зажмуривал глаза, вздыхал и прикрывал левой лапой себе глаза и нос.

Весь его вид вызывал и вызывает до сих пор слёзы умиления тем, как и с каким видом он доверял нам всего себя и терпел, как бы больно мы ему не делали…

Вступление

Много лет назад наша страна победила в самой кровопролитной войне в истории человечества.

И так получилось, что мой главный четвероногий герой этого романа родился за несколько лет до начала этой страшной войны. Возраст два года для служебной собаки – это конец детства и начало взрослой собачьей жизни, это становление характера и проявление самых скрытых инстинктов присущих своей породе. Это полное понимание для самого себя – для чего ты родился на этот свет. Собаки, впрочем как и люди, не выбирают ни места рождения, ни пола, ни родителей и лишь иногда выбирают хозяина…[3]

Собаки, как и люди, выбирают только, как жить на этой планете – в любви или в ненависти.

Люди выбирают все по-разному, у собак же первоначально только путь любви, любви к своему хозяину. Если собака рождена беспризорной, то она всю жизнь ищет своего хозяина, и чаще всего находит. Если собака рождена породистой, то хозяин у неё, как правило, от рождения. Но если же собака становится неуправляемой, жестокой ко всему миру, то это лишь от того, что так захотел её хозяин, действием или бездействием, сознательно либо же по глупости, изменив её любовь на ненависть.

Взять себе собаку и не заниматься её воспитанием сродни тому, что завести ребёнка, но ничему его не учить, просто кормить, иногда выводить в туалет и всё. Какой мы получим результат? Правильно, плачевный. А такие хозяева ещё и ожидают от такого «воспитания» иных результатов, думая, что ребёнок или собака без всяких усилий со стороны родителей по воспитанию и обучению будет всё понимать и всему должен научиться сам.

Соответственно, все случаи неадекватного поведения собак в современном мире из того, что мы видим, из-за людей, которые заводят собак и не занимаются их воспитанием либо выбрасывают своих питомцев на улицу. А там уже собаки или погибают, или сбиваются в стаи… [4]

Немецкая овчарка – герой моего романа, служила на границе.

Перед войной, несмотря на вызывающие действия германской армии на Государственной границе, предпринималось всё возможное, чтобы исключить любые международные инциденты.

– – – – – – – – – – – – – – – – – – – – –

Телеграмма № 19/5633:

Начальник погранвойск Г. Соколов, со ссылкой на приказ Наркома[5] (сейчас это министр МВД) Внутренних Дел, в котором Народный Комиссар запрещал открывать огонь по германским самолетам, вторгающимся в наше воздушное пространство.

Обязал довести этот запрет до всего личного состава.

Официальная сводка:

С мая 1940 год по май 1941 года на Государственной границе при нелегальном переходе было задержано 38245 лазутчиков, шпионов и диверсантов.

Было уничтожено около двухсот хорошо вооруженных банд.

За первую половину 1940 г. на участке Западного (позже – Украинского) пограничного округа было зафиксировано 1126 случаев безнаказанных прорывов через границу.

По Белорусскому погран.округу таких случаев было 526 с 844 прорвавшимися нарушителями, по Молдавскому – 87 с 167 лазутчиками.

Граница, при всех усилиях, не была оборудована надлежащим образом, а пограничникам не хватало знания местности.

Без артиллерии, без танков, без противотанковых средств, без авиации пограничники не были способны защищать границу от прорыва крупным военным подразделением. Они могли всего лишь пресекать отдельные эпизоды, ловить нарушителей–одиночек или пресекать проход небольшой группы. Но если удар был нанесен одновременно по всей границе, а это более двух тысяч километров, как это случилось 22 июня 1941 года и силами четырёх с половиной миллионов вражеских солдат, то в этом случае пограничники были бессильны.

Из истории Великой Отечественной войны:

«Застава под началом лейтенанта А.В. Лопатина оборонялась умело, удерживая вверенный ей рубеж с 22 июня до 3 июля 1941 года.

Не минуты и часы, как ей предписывалось, а более десяти суток, без связи (проводная была сразу нарушена, а радиостанции заставам не полагались). В декабре 1957 года, когда прояснились обстоятельства давних боев, лейтенанту Алексею Лопатину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза».

До Дня Победы остались в живых только 1% солдат и офицеров из всего состава пограничников (то есть, каждый сотый), проходивших службу на западной границе в 1941 году.