Отрывок из книги
Редкие люди в наше время всё ещё могут с точностью до минуты рассказать, что они делали в день, когда всё началось. Тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что почти все они были заняты примерно одним и тем же: своими обычными делами. Так уж выходит, что у живых людей нет привычки готовиться к смерти: к концу отдельной жизни или к концу света. Мы не взвешиваем сказанные нами слова из опасения, что они могут оказаться последним, что услышат от нас другие люди. Мы не стремимся каждый день проводить как можно больше времени со своими близкими, предпочитая этому свой обычный досуг. И мы уж точно не станем отказываться от просмотра интересного фильма из-за призрачной вероятности того, что эти полтора часа на диване перед мелькающим цветным экраном могут стать последними в нашей жизни. Каждый хоть раз на своём веку слышал фразу: «Memento mori». «Помни о смерти». Сколько восхищения она вызывала в людях прошлого, на поверку оказавшись сущей глупостью. Никто не живёт мыслью о смерти. Никто не готовится к ней, тщательно взвешивая свои слова и поступки. Никто, ругаясь со своей мамой из-за какой-то мелочи, не помышляет о том, что примирения может никогда не случиться.
Я помню, как утром, за тарелкой манной каши, мама распекала меня за то, что я так и не прочитала ничего из списка литературы на лето. Что, видите ли, даже не притронулась к «Волшебнику Изумрудного города» и не выучила наизусть ни одной басни Крылова. Какой пустяк! Я возражала ей, что делаю много других полезных вещей: например, хожу на плавание, и по её заветам дышу свежим воздухом, гуляя с друзьями во дворе. И это ещё не вспоминая про помощь по дому! Про мытьё посуды, утилизацию мусора и своевременный полив растений. Она же настаивала, чтобы в моём плотном графике – уж в последний-то месяц лета! – нашлось местечко для встречи с Крыловым или с «Волшебником изумрудного города».
.....
Наутро мы обнаружили, что из взрослых с нами не осталось никого, кроме Ромы – тренера по боксу и брата Коли Смелякова – и тех полицейских снаружи. Впрочем, про них нам тоже ничего не было доподлинно известно. Оказалось, что у них – тренеров, администраторов, гардеробщиц и вообще всех, кто работал в Северном – тоже были свои семьи. Свои дети, свои родители, свои жёны и мужья. Им тоже было, к кому прийти на помощь, или к кому пойти за этой самой помощью и тем особым чувством безопасности, которое чувствуешь только рядом с родными людьми. Мне жаль было потерять из виду Тамару Станиславовну, но, признаться честно, её отсутствие беспокоило меня куда меньше, чем то, что мама и утром не ответила на мои звонки. Никому из тех, кто провёл ночь в спорткомплексе, так и не удалось связаться с родителями.
Рома объявил, что завтрак у нас будет скудным: почти все запасы из буфета на третьем этаже были съедены вчера за ужином, и сегодня нам предстояло довольствоваться тем немногим, что осталось. Я съела целый шоколадный батончик. Считай, повезло! Ещё я заметила, что своего брата Рома никак не выделял, распределяя рацион. Наоборот: Коле как будто бы досталось даже меньше, чем всем прочим. Рома же и вовсе остался голодным, не взяв себе совершенно ничего из остатков буфетной пищи.
.....
