Отрывок из книги
Первые известия о катастрофе пришли в Лондон на рассвете. Было десятое февраля, и единственным звуком, нарушавшим тишину черных, скованных морозом улиц, был звон молочных бутылок. На рынках «Ковент-Гарден» и «Биллингсгейт» собирались торговцы; потихоньку открывались пивные и кабаки. Оператор агентства «Рейтер» на Флит-стрит получил телеграмму, и его пальцы быстро забегали по клавишам машины, когда он начал передавать сообщение своим абонентам. Очень скоро, в двух кварталах от агентства, в редакции ежедневной лондонской газеты заработал телеграф, принимая сообщение, и его треск услышал редактор отдела. Сонный, он наблюдал, как бегает каретка автомата. Затем через узкое отверстие в стеклянной крышке вылезла полоска желтоватой бумаги. Редактор вынул ее и не торопясь прочел сообщение:
Редактор зевнул, бросил листок в корзину, куда складывались все новые сообщения, и вернулся к своей работе – макетированию газетной страницы. В большом офисе на Фенчоч-стрит в третьей комнате надрывался от звонка телефон. За этой дверью расположилась контора «Южной антарктической китобойной компании», но в такой ранний час здесь были только уборщицы. Телефонную трубку никто не поднимал. А в это время по пустым, звенящим от тишины коридорам Адмиралтейства в Уайтхолле торопливо шел курьер. Он разыскал дежурного офицера и передал ему сообщение. Тот протер сонные глаза, прочитал сообщение, положил его в ящик, на котором значилось «срочная информация», и послал за чаем. Оператор одного из коммутаторов телеграфного агентства «Фарадей-Билдингс», расположенного на улице Королевы Виктории, заметил, что звонок из Кейптауна требовал безотлагательности, и принялся рыться в телефонном справочнике. Затем он разъединил Кейптаун и «Южную антарктическую китобойную компанию» и соединил его с Южным Кенсингтоном, с квартирой Альберта Дженсена.
.....
– Да, мы готовы были отправиться еще сегодня утром.
– Отлично. Как только получим сигнал от полковника Блэнда, сразу выходим. Кто-нибудь из команды говорит по-английски?
.....
