Российская дань классике. Роль московской школы в развитии отечественного зодчества и ваяния второй половины XVIII – начала XIX века

Российская дань классике. Роль московской школы в развитии отечественного зодчества и ваяния второй половины XVIII – начала XIX века
Автор книги:     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 600 руб.     (10,22$) Читать книгу Купить и скачать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Архитектура Правообладатель: Прогресс-Традиция Дата публикации, год издания: 2014 Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 978-5-589826-491-8 Скачать фрагмент в формате   fb2   fb2.zip Возрастное ограничение: 0+ Оглавление Фрагмент

Описание книги

Книга посвящена исследованию вклада русской художественной культуры в становление и развитие одного из больших мировых стилей – классицизма второй половины XVIII – начала XIX века на материале зодчества и ваяния. Подчеркивается особая роль московской школы в этом процессе. Отталкиваясь от проблематики наследия и наследования, автор в части, посвященной зодчеству, проводит читателя по анфиладам важнейших для судьбы стиля в России вопросов: инерции барокко, типологии и иконографии классицистического здания, специфики московских предпочтений, альянса архитектуры и природы, а также закономерностей экспозиционного ансамбля. Ваяние эпохи классицизма читателю представлено в свете взаимодействия «подражательных» и иносказательных задач. Здесь он погружается в мир российской истории как источника тем в академическом искусстве, знакомится с особенностями использования тематического арсенала античных мифов в череде воплощений российской Минервы, в том числе и в барельефах Московского сената. Замыкает книгу классически строгий анализ мемориальных шедевров Москвы и Петербурга: памятника Минину и Пожарскому и Александровской колонны. Внимание уделяется и усадьбе как особому месту для реализации мемориальных замыслов. Опираясь на свой и коллективный исследовательский опыт, используя редкие, в том числе и архивные данные, автор показывает неуклонный рост значения Москвы в художественной жизни Российской империи рассматриваемой эпохи. Современный научный подход и увлекательный показ специфики старинного искусства делают книгу интересной не только для специалистов, студентов гуманитарного профиля, но и всех, кого волнует отечественная, в том числе и московская классика.

Оглавление

И. В. Рязанцев. Российская дань классике. Роль московской школы в развитии отечественного зодчества и ваяния второй половины XVIII – начала XIX века

От составителей

Предисловие. Историк искусства И.В. Рязанцев (1932-2014)

Введение

Проблема наследия в русском искусстве эпохи классицизма

Зодчество

Судьба барокко в архитектуре и изобразительном искусстве России

Зодчество Москвы в становлении классицизма в России

Московские предпочтения как часть художественной традиции

Висячие сады и их старинные московские предпосылки

Экспозиционный ансамбль от Кунсткамеры до «Российского музея» в Московском Кремле

Ваяние

Проблема жизнеподобия и иносказания как творческий метод Академии художеств

Древнерусская тематика и ее источники в академических программах 1760–1770-х годов

Историческая тема в искусстве и предложения русских литераторов начала XIX века

Скульптурный ансамбль в Московском Сенате

Московский маскарад «Торжествующая Минерва» и Екатерина II в зеркале античной мифологии

Иконографический тип «Гения»

Скульптурная копия и ее роль в украшении русских городов

Тема памяти в зодчестве и ваянии

Памятник Минину и Пожарскому в Москве и Александровская колонна в Петербурге

Монументы подмосковных усадеб

Заключение

Список сокращений

Вклейка

Отрывок из книги

Предлагаемая книга представляет собой посмертное издание труда действительного члена Академии художеств, доктора искусствоведения Игоря Васильевича Рязанцева (1932-2014), долгие годы руководившего отделом русского искусства НИИ теории и истории изобразительных искусств Академии художеств. Комплектуя по достижении восьмидесятилетия свою книгу, Игорь Васильевич сам тщательно работал над ее содержанием и структурой, обсуждал ее главы с коллегами и внимательно прислушивался к их пожеланиям. Книга включает положения, разработки и идеи, нашедшие ранее воплощение в разновременных трудах[1], в том числе и в неопубликованной рукописи «Основные черты архитектуры раннего классицизма в России» (1968). Она давно получила признание специалистов и неоднократно использовалась в различных изданиях по истории отечественного зодчества, а также при атрибуции и реставрации памятников.

Книга отражает преимущественные интересы автора к стилевой проблематике в отечественном искусстве, в том числе и в связи со спецификой локальной, местной, в данном случае московской, школы. Родившийся и выросший в Москве Игорь Васильевич с детства постигал историю и топографию местных памятников. Это не могло не сказаться впоследствии на формировании научного взгляда на «московские предпочтения». Его же личные предпочтения нашли отражение в структуре книги, состоящей из трех частей: «Зодчество», «Ваяние» и «Тема памяти в зодчестве и ваянии».

.....

И действительно, в общем облике произведения память отбирает главное: занесенный меч, щит, прикрывающий две короны и тиару, а также вензель Павла I на кирасе и две барельефные фигуры Славы, венчающие на постаменте надпись, начинающуюся словами «Князь Италийский…». Пока нет свидетельств скульптора или его современников о влиянии державинских строк на формирование замысла Козловского. Объективно же такое сопоставление кажется вполне правомерным. К слову сказать, первая треть XIX века дает противоположные примеры: не поэзия вдохновляет скульптуру, а скульптура – поэзию. Вспомним строки А.С. Пушкина, посвященные «Молочнице» П.П. Соколова, «Юноше, играющему в свайку» А.В. Логановского, «Юноше, играющему в бабки» Н.С. Пименова и, наконец, «Медному всаднику» Э.-М. Фальконе.

В интересующем нас аспекте театр стоит где-то на рубеже текстового наследия и наследия, представленного пространственными искусствами. Как мы уже выяснили, текстовое составляющее театра (пьеса) осваивается не самой пластикой, а лишь в рисунке скульпторов. Второй, важнейший компонент театра – сценическое действо – до известной степени сопоставим со скульптурой (и другими изобразительными искусствами). Это подмечено еще в XVIII веке. Лессинг в борьбе за новую драматургию и новый театр восстает, как пишет Г.М. Фридлендер, против «условной мифологической и аллегорической статуарности, скульптурной красоты жестов и поз, присущих классической трагедии XVII века»[71]. Уточним: речь идет о жестах и позах, пришедших из XVII в XVIII век и бытовавших на сцене в рассматриваемый нами период. Эта особенность вызвана к жизни не одним лишь преклонением перед античностью и ее скульптурой. Думается, что более действенная причина кроется в самой основе драматургии классицизма. По словам того же Г.М. Фридлендера, там «не действия героев, а их речи служили нередко главным средством драматической характеристики»[72]. Продолжим и разовьем эту мысль в русле нашей темы. Если не действие, а речь – основное, то действие следует ритму речи. Пока многословно излагается мысль, действие на сцене замирает в своеобразном «стоп-кадре». Возможно, «стопкадр» – преувеличение. Но несомненны замедленность, фиксированность жеста, позы, мизансцены на время монолога или монологической части диалога. Вместе с тем известно, что любая фиксированность на сцене неизбежно обретает значимость, даже пауза, не говоря уже о жесте, позе, мизансцене. Отсюда совсем недалеко до их символики (Г.М. Фридлендер в приведенной выше цитате упоминает «аллегорическую статуарность»). Причем это отнюдь не уникальное свойство театра классицистической трагедии. Фиксированность и символический смысл жеста, позы, мизансцены в религиозном ритуале и официальном светском этикете бытовали в Древнем Египте и античности, расцвели в христианском мире, особенно в Средневековье, сохранили силу в Новое время.

.....

Подняться наверх