Читать книгу Без четверти полночь - Ирина Игнатьева - Страница 1

Накануне. Кира.

Первый подъезд обвалился почти полностью. Несколько глубоких неровных трещин змеилось по фасаду от крыши до окон первого этажа.

Я всё больше впадала в уныние, разглядывая очередное грязное, пришедшее в упадок человеческое жилище. Застарелая пыль ушедшей эпохи.

Дом признали аварийным год назад, людей оперативно расселили. А вот дальше дело так и не сдвинулось. Всякий раз, когда у властей доходили руки до этого многоквартирного хлама, что-то обязательно шло не так. То кран расшалился и чуть не влетел в стену новенькой многоэтажки напротив. В другой раз у экскаватора внезапно закончилось топливо. Потом прораба чуть не убило рухнувшим куском балкона. И длилась эта череда происшествий уже приличное количество времени.

– Про́клятый, видать, дом-то… – шептались по закуткам и рюмочным местные любители выпить.

Начальники строительных фирм, ответственные за снос здания, отчитываясь перед мэром, пеняли на происки конкурентов. А дом продолжал стоять, печально глядя на прохожих тёмными провалами пустых окон. Наконец, информация о проблемном объекте долетела и до моего ведомства. От руководства поступили чёткие распоряжения: произвести зачистку, о результатах доложить по протоколу. И вот я прибыла на место, пытаясь смириться с поставленной задачей. Мне рассказывали о подобных зачистках, но выполнить такую работу самой предстояло впервые.

Под форменным сапогом хрустнула бетонная крошка. Чёрная дыра подъезда встретила, бросив в лицо горсть озлобленной тишины. Я опустилась на ступени лестницы и вытащила из рюкзака всё необходимое, затем оторвала зубами кусок синего пакета. В пластиковую миску, роняя брызги на облупленную половую краску, полилось молоко. Наполнив ёмкость, я поставила её в угол и принялась ждать.

Шорохи около приманки засекла минут через двадцать. Быстро. Рассказывали, что иногда и сутки приходилось ждать. Я включила фонарик, и угол подъезда залил яркий свет. Луч выхватил лохматую голову и чумазое лицо, наполовину скрытое густой растрёпанной бородкой. А из-под кустистых рыжих бровей меня хмуро изучали огромные карие глаза.

Неправду говорят, что домовые – сплошь одни старички: до первой полусотни лет так вообще считаются юнцами, даже борода не растёт. Этому крепкому, низенькому мужичку размером с полугодовалого ребёнка навскидку было чуть больше ста.

Причина невзгод строителей при сносе подобных этому старых зданий крылась именно в домовых. Сами покинуть жилище они не могли, а в новое переезжали только вместе с хозяином. Если же тот, к примеру, уехал и не вернулся или спился и помер в одиночестве, что бывало гораздо чаще, оставалась домашняя нечисть доживать век в старых, полуобвалившихся зданиях: хозяйничала по усмотрению, охраняла, строила козни чужакам, мешая снести обветшалое жильё.