Читать книгу Сезон любви - Ирина Костина - Страница 1

Работая уже три года в городской аптеке, я навидалась всякого. Бывали дни, когда я чуть не плача шла на работу, а там работала не поднимая головы, а бывали, когда я выла от безделья.

Моя напарница Мария Добровольская, смешливая, толстушка, всегда в хорошем настроении, говорила:

– Оль прекрати, деньги сами себя не заработают. Есть больные, есть доход.

– Есть больные, да это одно. Их надо лечить, но есть больные на голову, это уже не к нам, а к психиатру.

Так проходили недели, а потом и месяцы. В итоге три года.

Сегодня, как впрочем и вчера, я придя на работу и начав свой рабочий день с глотка кофе, мысленно начала готовиться к смене.

Июль месяц, обычно спокойный. Народу в городе мало. Эпидемий никаких нет. Бабушки с давлением и внуками в огородах, молодежь на курортах или на природе. Можно не торопясь начать день.

Раздавшийся звук "поющего ветра", оповестил, что пришел покупатель. Наскоро сделав глоток кофе, а поспешила к прилавку.

– Доброе утро. – сказала я, не поднимая глаз от включаемой кассы.

– Любезнийшая дева, помоги.– раздался за стеклом витрины мужской голос.

От неожиданности, как ко мне обращения, я забыв обо всем на свете, встала на носочки, чтобы разглядеть посетителя.

Пренеприятный, лохматый тип, в старомодной шубейке, видавший войну с Наполеоном, просяще- любезно смотрел на меня, слезящимися глазами, со старого, сморщенного лица.

– Чем могу помочь?– выдала я дежурную фразу, в уме уже готовя речь, о запрете без рецептурного отпуска некоторых лекарств.

– Вот, это ты мне дай, любезная дева. – протянул мне грязный листок бумаги, странный старик.

– Что это?– спросила я, вертя листок с каракулями.

– Это ты и скажи. – произнес старик.

– Что вы хотели? У вас что-то болит? – почему-то стала расспрашивать я.

– О, нет. Любезнийшая дева. Ты дай мне, да и пойду я.

– Я не знаю, что вам нужно. – уже возмущаясь сказала я.

– Эт не мне. Эт Королю.

– Извините, но вы мне дали листок с детскими каракулями. Я не понимаю, что вам нужно! – начала я объяснять, но вдруг отчётливо прочитала:

" Подателю сего, выдать семь грамм красного порошка и три грамма золотого. Записать в долг".

– Что за бред? – прошептала я и подняла глаза на "подателя сего".

Неожиданно протянутая рука, выхватывая листок, схватила меня за кисть.

– Пустите. Да отпустите немедленно! – воскликнула я, но уже было поздно.

Открыла я глаза в светлой, огромной комнате, с окнами без рам, с развивающимися занавесками. На полу, на котором я стояла босиком, лежал толстый ковер с восточным орнаментом. Стены, да и вообще всё здесь было выполнено в восточном стиле. Не хватало только танцовщиц со знаменитым танцем живота

– Вот, Ваше Святейшество, доставил. – услышала я уже знакомый голос.

– Худа. Впрочем это не наше дело. Весенний король любит тощих девиц. Попросил, доставили.– осматривая меня , сказал Святейшество, появившийся прямо у меня под носом. Мужчина лет тридцати, небольшого роста, с небольшим брюшком и огромной лысиной. Странное одеяние которого не только не скрывало фигуры, а наоборот подчеркивало.

Широкие брюки с низкой посадкой и жилет на голое тело, делали его похожим на джина из восточных сказок . А лысина и серьги, добавляли сходство с пиратом.

– Чёт невесёлая какая-то? Может больная? – спросил пират- джин у моего похитителя.

– Не…

– Умный больно.

Не выдержав разговоров о себе, я как можно спокойнее, спросила:

– Кто вы такие? Почему вы меня похитили?

– Похитили? Ванцо, ты слышал? Похитили!– рассмеялся пират- джин

– Ваше Святейшество, там у них так принято говорить. – начал заискиваться Ванцо.

– Что за мир? Где манеры? Дикари! – опять начал Святейшество.

– Кто вы? – опять спросила я. – Отпустите меня немедленно. Вам это с рук не сойдёт. Меня сейчас искать начнут! Вы похитили меня с рабочего места!

– Ванцо, а она ничего. Да и золотые волосы во вкусе Весеннего. Может и понравиться… Давай её в купальни и готовь к отправке. – распорядился Святейшество и исчез .

– Чё? Слышала? Любезнийшая, в купальни. – сказал довольным голосом Ванцо. – Может и понравишься.

Смерив Ванцо презренным взглядом, я спросила:

– Сам – то давно мылся?

– Чё? Я не дева какая. Давай Любезнийшая иди за мной. Ах, ты ж непонятливая. Сейчас, помогу.– засуетился Ванцо и похлопав себя по грязным карманам брюк, достал амулет. – Накось. На шею надень.