Читать книгу Игра снов, или мужчина, который мне снится… Часть 2 - Кира Найт - Страница 1

Кира. Три месяца спустя.

Вечера на юге России ощущаются совсем по-другому. Даже глубокой осенью здесь светит солнце и дует ласковый и нежный ветерок. Не сравнить с промозглой сыростью моего родного города, где в это время уже лежат сугробы.

Ещё в студенчестве мне были нипочём серые тучи за окном и холодная погода. Я была готова бежать к подругам и на любимую учёбу хоть в проливной дождь, хоть в снег, лишь бы дома не сидеть. С возрастом этот нездоровый энтузиазм почему-то начал пропадать. Чем взрослее я становилась, тем меньше любила слякоть, серость и вечную зимнюю меланхолию.

Последние годы, помимо машины и путешествий, моей самой светлой, почти детской мечтой было перебраться на юг. Уехать туда, где горы встречаются с морем, воздух пахнет солью и цветами, а вечерами можно наблюдать с веранды собственного дома, как солнце утопает в зеркальной поверхности моря. По-моему, неплохие фантазии были у молодой, жизнерадостной Киры.

Той, что осталась где-то далеко…

Уже почти шесть вечера. Мама отправила меня погулять, проветрить голову, как она любит говорить. Буквально заставила одеться и выйти в парк. Считает, что я совсем раскисла и ищу поводы не выходить за пределы квартиры. В чём-то она права. С недавнего времени мне очень некомфортно находится в обществе людей. Но я стараюсь работать над собой, поэтому уверенным шагом иду по парку и вдыхаю ароматы тёплой, южной осени.

Багряный закат придаёт окружающей природе ласковый, нежный, романтически-розоватый оттенок. На горизонте виднеется море, которое должно вдохновлять, но навевает лишь тоску и мысли о прошлом.

Днём здесь обычно много детей. Пожилые пары прогуливаются со своими питомцами. Молодёжь катается на самокатах и велосипедах, а к вечеру главная аллея наполняется влюблёнными парочками, которых я стараюсь по возможности избегать.

Не о таком юге я мечтала…

Морские прогулки по утрам, семейные вылазки на природу, горячий глинтвейн, сидя на веранде вечером. Всю свою семейную жизнь я фантазировала о доме, где царит уют и покой, где наши дети смеются во дворе с друзьями, бегают босиком по траве и живут в светлом, беззаботном детстве, которого у меня не было.

А теперь…

Куда делись эти мечты?

От них почти ничего не осталось…

Только боль и отчаяние…

Одиночество и страх, что всё, к чему я тянулась своей наивной душой, навсегда останется лишь иллюзией…

Скрываться, прятаться, ходить и оборачиваться, боясь, что откуда-нибудь появится Андрей и лишит меня последней надежды на светлое будущее. С Илюшкой каждый прохожий кажется опасным и подозрительным. Точно знаю, что муж ищет нас…

Подавал заявление в полицию о похищении, но его не приняли, так как ребёнок уехал с матерью. В саду и поликлинике я предупредила всех, что мы надолго покидаем город. Попытка бывшего заявить о пропаже жены, тоже провалилась, Стрижанов быстро всё уладил. Слава богу, связи у него в этих кругах имеются.

Прошло уже три месяца с момента, как мы заселились в новую квартиру. Но чувство опустошённости и тоски продолжает разъедать изнутри. Как будто я дышу, но не живу, сплю, но не высыпаюсь, ем, но не чувствую вкусов, улыбаюсь, а душа плачет.

За эти месяцы меня словно прокрутили в мясорубке, а потом попытались собрать обратно, но что-то пошло не так. Не все части встали на место. Если с ночными кошмарами у меня получилось справиться, то панику перед тёмными подъездами и переулками победить пока, увы, не удалось.

Каждую ночь я прокручиваю в голове одну и ту же мысль. Молю вселенную, чтобы меня отпустило. Чтобы тоска и одиночество наконец-то покинули моё сердце. Но ничего не спасает от этой разъедающей внутренней пустоты. Хочется выть, как раненный зверь, от собственной никчёмности.

Так не может продолжаться постоянно, мне есть для чего жить и к чему стремится! Рядом со мной мама и любимый сын!

Почему мне кажется, что я одна?

Как только мы уехали из родного города, Макс перестал мне сниться. Возможно, я сама себе придумала эти чувства. Но если раньше мне хотелось избавиться от этих дурацких снов, то сейчас, наоборот. Я мечтаю хоть на миг почувствовать прикосновение родных рук, прижаться к колючей щетине, вдохнуть запах тела с ароматом моей любимой туалетной воды.

Но всё изменилось…

Сломалось…

Или встало на свои места?

Максим с женой, а я – с сыном. Все получили то, что хотели. Почему же тогда настолько больно и обидно?

Понимаю, что я всё сделала правильно, но от этого не становится легче.

Мама говорит, что мне нужно походить к психотерапевту, но нет ни сил, ни времени.

Мой отъезд прервал прописанный доктором курс лечения. Витамины я продолжила принимать, а вот от систем пришлось отказаться. Они рецептурные, само́й купить не получилось.

Врач говорил, что меня может преследовать тревожность, панические атаки, кошмары и тому подобная ерунда. Но в целом всё шло относительно нормально, кроме того, что я стала бояться темных подъездов. Хотя это ожидаемо. Ничего не проходит бесследно.

В голове осталось много незакрытых вопросов, но я стараюсь о них не думать.

Дом мы продали очень быстро, я была даже поражена. Оказалось, что в соседнем селе, точнее, посёлке городского типа, есть нотариус, который оперативно смог помочь. Мы уже на следующий день после моего приезда были у тёти, и вечером, забрав деньги, уехали в другой город.

Мама решила, что оформит дарственную на дом, а деньги тётка отдаст наличкой. Так, конечно, не делается, но в данном случае записываться на регистрацию и ждать несколько дней, было плохой идеей. Нотариальная сделка, если это так можно назвать, стала выходом из ситуации.

Помочь нам уехать подальше из области вызвался дядя Федя – мой крёстный. Он когда-то был близким другом отца, а после моего рождения мама познакомила его со своей сестрой Инной. Дядька влюбился с первого взгляда, как сам потом говорил: «по самые уши». С тех пор и живут душа в душу.

Крёстный очень любит охоту, поэтому машина для него не просто прихоть, а скорее предмет жизненной необходимости. На ней и было решено ехать.

Нам понадобились всего лишь сутки, чтобы закрыть все вопросы и преодолеть границы соседней области, а вот добраться до конечного места и обустроиться там, оказалось немного сложнее.

После того как крёстный высадил нас на автовокзале соседнего городка, мы два дня добирались разными путями: на автобусах, такси, электричках, чтобы точно никто не смог отследить местоположение. На одном из вокзалов мне удалось уговорить продавца под предлогом утери паспорта, оформить на своё имя две новенькие сим-карты. Теперь я могла не бояться, что нас отследят по телефону.

Не знаю, насколько это реально в сегодняшних условиях, но я видела такое в кино: полиция может найти человека по номеру мобильного. А учитывая связи и ресурсы моего мужа… такую возможность нельзя исключать. Если официально следователь отказался принимать заявление, то неофициально меня вполне могут активно разыскивать. Лучше лишний раз перестраховаться.

Когда я меняла сим-карту, пришлось на пару минут включить старый телефон. Секунды не прошло, как в мессенджерах посыпались сообщения. И не просто сообщения, а угрозы. Даже не думала, что Андрей может быть настолько злым и жестоким. Муж обещал «устроить» меня в больницу для душевнобольных, забрать сына, лишить родительских прав и подать в суд за «похищение ребёнка». Даже вспоминать не хочу…

Доехав до города, мы с мамой купили новые телефоны, а старые просто форматнули и убрали на дно чемоданов. На новые мобильные не стали устанавливать ни одного мессенджера, отключили мобильный интернет, геолокацию и решили общаться только голосом.

За трое суток мы проехали почти две тысячи километров, вполне достаточно, чтобы быть уверенной в собственной безопасности.

Пока мы были ещё в черте города, точнее, области, я позвонила юристу. Рассказала, что уезжаю, и уточнила, в силе ли наши договорённости.

Мужчина недовольно усмехнулся, сказав, что никогда не нарушает условия договора. Спросил, как со мной можно будет связаться и куда высылать документы. Я дала свой новый электронный адрес и телефон тётки. С ней мы поддерживали связь также по интернету. Звонить родственникам я до сих пор не рискую, общаемся только через новый имейл.

Ещё и Илюшка недавно заболел. Эта простуда добила мою нервную систему окончательно. Не знаю, чтобы я делала без мамы, которая взяла на себя бо́льшую часть забот о моём сыне. Пока я, отключаясь от недосыпа перед компьютером, пыталась хоть что-то заработать.

Уже третью неделю мой малыш никак не выздоравливает: то температура, то сопли, то кашель, ещё и на ушки пошли осложнения. Пропили два курса антибиотиков, но только в конце второго наметилась положительная динамика.

Завтра мы должны посетить врача, чтобы убедиться, что сын полностью поправился. После чего, я надеюсь, мы наконец-то сможем провести выходные на природе.

Сын, на удивление, всего один раз спросил про Андрея. Такое ощущение, что отец был слишком незначительной фигурой в его жизни. Может, это и к лучшему. Меньше переживаний, которые негативно отражаются на психологическом состоянии ребёнка.

Три месяца назад я приехала к маме в полном отчаянии. Спасибо Станиславу, который как-то уж сильно включился в проблему и увёз меня в деревню этим же вечером. Катюхе я всё-таки написала. Пожалела парня, может, у них и правда что-то получится. Не стала рассказывать ни о себе, ни о том кошмаре, что случился перед отъездом. Просто сказала, что мне нужно уехать, и я развожусь.

С тех пор общаемся только по электронной почте. Пишем друг другу длинные письма. Хотя, честно говоря, это скорее её монолог. Подруга рассказывает мне историю развития своей беременности и отношений со Стасом, а я отвечаю, что у меня всё отлично. Меньше знает, спокойнее спит.

Не знаю почему, но я уверена, что Макс бы не отпустил меня так легко. Такие мужчины сами решают – с кем, когда и как. Мнение женщины для них особо ничего не значит.

Сразу вспоминаю своего директора.

Интересно, а розыски закончились, как только я сбежала? Или его всё же нашли? Хотя даже если и нашли – предъявить ему нечего. Я ведь не подавала заявление. Не обращалась в полицию. Не давала показания. Скорее всего, этот козёл так и гуляет на свободе.

Тогда я думала только о себе…

А сейчас понимаю, что надо было всё-таки обратиться в компетентные органы. Мало ли, вдруг в его лапы вновь попадает очередная жертва. А если следующей несчастной некому будет помочь?

Хочется узнать, как там та девушка, о которой рассказывал Николай Викторович…

Стало ли ей лучше?

Помогает ли лечение?

Сколько ещё таких несчастных, которых травили этой гадостью…

Даже представить страшно!

Хорошо, что у нас получилось так быстро уехать и продать дом.

Половину денег мама положила на банковский счёт. В ближайшие годы я надеюсь, нам не придётся нигде их снимать. Это резерв на чёрный день. Остальная сумма осталась наличкой. Не хотелось нигде светить банковские карточки, может, я и параноик, но осторожность прежде всего.

Переезд давался сыну очень тяжело, оно и понятно. Всё-таки Илюшка ещё совсем малыш. Да и квартиру удалось найти только через три дня после приезда.

Городок, в котором мы обосновались, располагался на берегу Чёрного моря. Поэтому найти жильё за адекватную стоимость, с нормальными условиями проживания и мебелью, оказалось не так легко, как я думала. Фото на сайтах не соответствовали действительности. Агенты и собственники пытались заломить нереальную комиссию, либо просто навешать каких-то залогов, дополнительных оплат, которые не были указаны в объявлении. При этом в договоре эти суммы тоже никто не хотел прописывать.

Я слышала, что на юге очень много чёрных риелторов и мошенников, но не предполагала реальные масштабы. На третий день поисков я уже почти отчаялась, но последняя квартира, которую я смотрела, оказалась вполне себе ничего.

Сдавалось жильё без посредников. Собственницей была пожилая женщина, которая в силу возраста, не могла уже сама себя полностью обслуживать и перебиралась к детям в столицу.

Хозяйка уже «сидела на чемоданах», но никак не могла найти добросовестных жильцов. Квартиру женщина хотела сдать на длительный срок семейной паре либо пожилым людям. Мы, конечно, с мамой не тянули на семейную пару, но в целом старушка не сильно расстроилась, даже, наоборот. Ей понравилось, что с нами будет жить женщина в возрасте.

Вечером я внесла залог, и уже на следующий день после обеда мы смогли въехать в наш новый дом.

Внешний вид у жилплощади, на удивление, был далеко не «бабушкин». Не так давно дети помогли сделать старушке прекрасный, качественный, современный ремонт. Даже подъезд на этаже облагородили: покрасили краской стены и перила, побелили потолок, поставили на подоконник цветы. Получилось мило и уютно.

С работой всё складывалось значительно сложнее. Оказалось, что на фрилансе, не имея портфолио со своими работами, очень сложно найти заказы за достойную оплату. Поэтому первые четыре недели я не заработала практически ничего.

На учёбе у меня была практика создания макетов, разработки полноценных рекламных кампаний и подсчёта бюджетов, но это был университет. В реальной жизни всё было намного сложнее. На работе я лишь частично участвовала в этих процессах, так как основной задачей всё-таки были продажи.

Сейчас же мне приходилось самостоятельно отрисовывать логотипы, составлять тексты к рекламным буклетам, оформлять карточки для маркетплейсов, и как бы я ни старалась, опыта явно не хватало.

За компьютером я проводила по 12—13 часов в сутки. При этом половину времени работала ночью, чтобы иметь возможность днём играть и гулять с сыном.

За два месяца мой организм смог заработать стресс, хронический недосып, постоянное состояние разбитости и тридцать тысяч рублей.

Ну что, Кира, хотя бы так…

Будем надеяться, дальше станет проще. Только вот последнюю карточку дорисую и с завтрашнего дня начну работать на себя, а не на отзывы.

Вчера я приняла решение больше не браться за копеечные дизайны. Моё портфолио сформировано, и теперь можно рассчитывать на полноценные проекты по рыночной стоимости. Примеров работ, конечно же, ещё маловато, но хоть что-то.