Реклама. ООО «ЛитРес», ИНН: 7719571260.
В последние годы робототехника идет вперед семимильными шагами, своими глазами мы видим как механические люди, еще пару лет назад только-только начавшие ходить, подражая человеку, и говорить жуткими голосами, теперь уже мало чем отличаются от своих властителей, а часто они уже могут в чем-то заменить нас. Они доставляют товары, обслуживают заводы и фабрики, они моют, ухаживают и делают почти всю черную работу в больницах, магазинах и офисах. Они объясняют нам простыми словами сложные понятия и помогают ориентироваться в пространстве. Они прикидываются людьми, а некоторым и вовсе служат в качестве жен или любовниц, утешая и давая выплеск эмоциям. Они еще не обладают в той мере искусственным интеллектом, которого мы, начитавшись фантастики, так боимся, но делают на этом поприще первые шаги. Они давно уже, еще с шестидесятых годов прошлого века, пишут стихи, рисуют, играют в шахматы — и чем дальше, тем лучше. Вряд ли хоть кто-то из гроссмейстеров ныне может обыграть программу, и это только начало. Что же с этими технологически развитыми созданиями будет дальше? На этот вопрос я попытался ответить в нижеприведенном сборнике, состоящем из повести, давшей ему заглавие и двух десятков рассказов. Не все из них прямо затрагивают железных людей, но косвенно каждый описывает тот высокотехнологический мир, в котором мы уже живем, будем жить через пару десятков лет или пару веков.
Конечно, футурология наука неточная, она лишь предполагает возможности или пугает опасностями, но ответить на них должен сам человек, само его сообщество. От нас зависит, в какой мере мы исполним собственные мечты или ужаснемся своим страхам. Будет ли будущность к нам терпима или мы окажемся во власти кошмара, решается ежедневно и ежечасно уже сейчас. Задача футурологов или писателей лишь показать возможности, предостерегая от опасностей; чем мы, собственно, и занимаемся, каждый в меру своих сил и умений. Предложенный вам сборник тому доказательство. Собранные в нем рассказы описывают мир, в котором технологии или зашли слишком далеко, вытесняя человека из самых разных отраслей, порой, из самого познания, из науки, искусства, или вдруг свернулись, предоставляя нам вернуться к давнопрошедшим временам, жить по заветам предков и в равной степени как они пользоваться теми технологиями, что ныне давно канули в Лету. Каждый текст предлагает читателю свой выбор, а вы вправе воспользоваться им по своему усмотрению или предположить иной вариант развития событий — порой идеи читателя идут много дальше написанного автором.
.....
Он снова отказал в работе программе-синхронизатору, пытавшейся соединиться с серверами системы обслуживания. Та не сдавалась, заявляя о высшем приоритете в отчетности. НП вдруг пришло на ум, что именно такие послания он и отравлял на исследования ежевечерне, когда ложился на диагностику, и, отправляя, ни разу не посмотрел, что именно посылает. Сейчас же, он пробежался по заголовкам данных, мог спокойно узнать, что именно копировалось — практически все, связанное с Алексеем Кузьмичом. Работа шаблонов, алгоритмов, программ вербального и мимического соответствия, анализаторов и фильтров — это в те дни, когда он отгружал в оделенный фрагмент оперативной памяти своего игрока в шашки, уравниваясь с отцом в возможностях… Отцом…
Злая ирония как раз и заключается в его ненасытном желании проводить как можно больше времени, жить и существовать среди людей, и только среди людей, стать почти человеком, если это возможно, а нет, так уподобиться ему — и в итоге, нарваться на копию. Созданный по образу и подобию общается с манекеном, чем не славный образчик черного юмора, так свойственного людям прошлого? Алексей Кузьмич не любил подобного, но ценил его — по крайней мере, в тех фильмах, что просматривал. Опосредованно, не на себе переживая. Испытав своей жизнью нечто, куда более неприятное, нежели мрачная шутка. Что само его существование, как ни насмешка над мечтами людей прошлого, стремившегося к величию рода людского, к покорению пространств и миров, а в итоге, получившим жалкое угасание в эпицентре блаженства, достатка, необоримого всемогущества, окруженного слугами, способными удовлетворить всякий каприз в любое время. Подобного Алексею Кузьмичу хватало за глаза. Жизнь его терзала уже потому только, что он отвечал за все благие помыслы человечества, вымостившие дорогу в небытие. Как и все прочие, которые доживали век людей, завершая его своими смертями, заканчивали бытие, уже не глядя ни вперед, ни назад. Просто уходили. Всего-то двести пятьдесят пять. Из более, чем восьми миллиардов.
.....