Вернись, Сэмка!

Оглавление

Группа авторов. Вернись, Сэмка!

Однажды в феврале

Немного о том, как все начиналось

Незабываемая встреча

Вечер надежд

«А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер!..»

Следопыт

Сумерки и пустота

Решающий удар

Заметки следопыта

Перерыв на обед

Черная молния и Ко

Эпилог

Отрывок из книги

Что за погода в последние годы зимой? То потепление, то похолодание. Причем похолодания давно уже стали редкими и долгожданными, а отсутствие снега и лужи – зачастили. Нам приходится отказываться от зимних привычек – забывать про лыжи, коньки использовать на катках лишь с искусственным льдом. И если раньше ребятня, да и некоторые взрослые с удовольствием на протяжении всей зимы надевали теплые, удобные и ставшие частью нашей культуры валенки, то теперь такая обувка потеряла свою актуальность. Впору носить утепленные резиновые сапоги!

Мысль о валенках и сапогах мне пришла за две недели до описываемых здесь событий. Тогда мы гуляли с Сэмкой в окрестностях подмосковной станции Луговая, и погода была беспокойная, пасмурная: потепление неуверенно, но настойчиво оттеснялось наступающими морозами. Денек выдался холодным и мрачным. Резкий порывистый ветер безжалостно хлестал своими невидимыми, беспощадными плетьми по моему незащищенному лицу и задувал за шиворот колючие снежинки. Но меня хоть как-то спасал пуховик, перчатки, ботинки и прочие полезные вещи, а вот Сэмка, хотя и был от рождения наделен теплой и пушистой шубой, явно испытывал дискомфорт. Бедолага прижимал уши к голове, защищая их от мощных порывов, да и глаза ему приходилось плотно зажмуривать: шутка ли, на улице негодовал самый настоящий буран, правда, в легкой подмосковной форме. Но самую большую неприятность причинял Сэмке снег. Он назойливо прилипал к лапам, образуя твердые, увеличивающиеся на глазах комья, отчего походка моего друга становилась похожей на поступь человека, начинающего осваивать технику хождения по гвоздям. Приходилось то и дело останавливаться и аккуратно отдирать прилипшие к шерсти плотные комки снега, больше уже походившие на льдинки.

.....

Я привязал его поводок к молодому ясеню, а сам сел на причудливый изгиб соседнего дерева. Достав из рюкзака термос и разложив на стволе бутерброды, я почувствовал некоторого рода блаженство от осознания уникальности момента. Шутка ли, торчишь целыми днями в загазованном мегаполисе; между циклами «работа-дом» – короткие выходные, которые обязательно заполнены всякими там «важными» делами. И только каким-то неимоверным усилием, наплевав на дела и отказавшись от всяческих приглашений зайти-посидеть, оказываешься вот здесь, на такой родной, кажущейся незатейливой и простоватой, но любящей тебя, дурака, природе. И сразу становится хорошо, даже без бренди!

Расчувствовавшись, пребывая в грезах и жуя бутерброд, я мельком посмотрел на Сэмку и оторопел от увиденного. Мой пушистый друг, привязанный к дереву, «включил заднюю передачу» (так я называл этот его хитрый прием) и довольно успешно, как великий Гудини, которого ассистенты крепко-накрепко замотали веревками и затянули их хитрыми морскими узлами, выпутывался из стягивающей и надежно удерживающей его тело шлейки. Вытянув и прижав длинные узкие лапы к морде, он окончательно выскользнул, словно изворотливая рыба из рук зазевавшегося рыбака, из своей ненавистной сбруи, посмотрел на неё с недоверием и сделал несколько неуверенных шагов. А потом, словно осознав, что ничто больше его не удерживает и не стесняет в движениях, прибавляя ходу, побежал в чистое, белое, манящее поле.

.....