Читать книгу В чёрном зеркале. Часть 2 - - Страница 1

Глава 1

Пять. Синтезатор обратного отсчёта отбивал секунды механически бодрым голосом.

Четыре.

Три.

Два.

Один…

Все присутствующие в комнате, с нарочито счастливыми лицами, подняли бокалы с шипучей дрянью под названием «Игристое №7». Звон стекла потонул в оглушительном голосе, льющемся с панорамных экранов на стенах.

– С Новым, 112-м, годом, дорогие соотечественники! – вещало безупречное цифровое лицо Лидера. – 111-й год был трудным, но новый, 112-й, несёт нам новую надежду.

На экране за спиной Лидера вспыхнул логотип – стилизованный корабль, обнимающий планету.

– В этом году стартует флагман нашего будущего – корабль поколений «Наследие»! Уже сейчас наш неподкупный алгоритм ведёт отбор тех счастливчиков, чьи потомки, через восемнадцать тысяч лет, получат право назвать систему G33 своим домом. Они – первые жители нового мира. Нового Рая.

– Ну да, конечно, счастливчики… – пробормотал кто-то вполголоса.

– Заткнись, Паша, и слушай… – прошипела соседка.

– А я бы полетел, – задумчиво произнёс третий гость.

Голос Лидера не обращал на них внимания, продолжая транслировать заученную всеми до дыр историю спасения:

– Все мы скорбим о многочисленных жертвах кровавых, жадных и глупых правителей старого мира. Именно они виноваты в той катастрофе, которая чуть не привела к гибели человечества. Но планета была спасена благодаря чуду, которое явила нам корпорация «Салус», совершившая ряд технологических прорывов. Именно тогда, 112 лет назад, началась новая эпоха – эпоха Возрождения. Их нанороботы очистили планету от отходов, убивающих биосферу; их станции очистки устранили токсины из атмосферы, а их модифицированные растения, бактерии и водоросли позволили нам снова дышать чистым воздухом.

Немного отпраздновав Новый год синтетическими, идеально подобранными продуктами, гости в одинаковой одежде разошлись по своим идеализированным блокам в таком же идеализированном человейнике.

Паша включил свой терминал и заполнил обязательный ежедневный отчёт.

Вы счастливы? [Да] / [Нет] Паша нажал «Да».

Оцените уровень счастья по шкале от 0 до 10: [10]

Вы сегодня сделали что-то полезное для общества? (Ответ в комментарии)

Да. Я сегодня проставил палец вверх и оставил позитивные комментарии в пяти социальных сетях 879 незнакомым соотечественникам и 432 иностранным гражданам. Повторил пятнадцать раз гимн и по три раза прочёл манифест с кодексом.

– Ну да, я счастлив, – пробормотал он в пустоту комнаты. – Пошли вы все в жопу!

Паша принял душ с идеальной температурой и точно выверенным количеством воды. Почистил зубы отмеренной дозой пасты с персонально подобранным составом. Лёг в кровать и включил специально подобранный эмбиент для сна; распылители наполнили комнату успокаивающими запахами, а климатическая установка отрегулировала состав воздуха и влажность до сотых долей процента.

Утро было таким же идеальным, как и всегда. После душа и завтрака синтетическим брикетом «Оптимальный Старт» Паша уселся за терминал, чтобы выбрать себе «социальную нагрузку» на день. Проголосовать за новый дизайн униформы? Написать хвалебный отзыв о последнем обращении Лидера? Он водил пальцем по экрану, когда тот внезапно погас, а затем взорвался анимированным салютом и оглушительной фанфарой.

[ НЕВЕРОЯТНЫЕ НОВОСТИ, ПАВЕЛ! МЕЧТА СБЫВАЕТСЯ! ]

Уведомление для гражданина 10101012 [псевдоним: Павел].

Корпорация «Салус» и наш неподкупный алгоритм с радостью сообщают:

[ВЫ СТАЛИ ОДНИМ ИЗ ИЗБРАННЫХ!]

Ваш безупречный генетический код и образцовый показатель социальной пользы сделали Вас идеальным кандидатом для величайшей миссии в истории человечества! Поздравляем! Вы – будущий прародитель нового мира на борту корабля поколений «Наследие»!

Комната наполнилась запрограммированным ликованием. А Паша почувствовал, как идеальная температура воздуха стала ледяной. Синтетический завтрак подкатил к горлу комом.

– Вот, блин… – только и смог выдохнуть Паша.

В голове осталась лишь одна мысль, вчерашний праздный страх, ставший реальностью: ледяная, чёрная пустота между звёздами. Восемнадцать тысяч лет пути на корабле «Наследие». Неужели это и есть единственная форма свободы, которая ему осталась?

Дверь пиликнула и беззвучно отъехала в сторону. На пороге стоял сосед. Его глаза горели неестественным блеском. Он шагнул внутрь, словно хотел прикоснуться к святыне.

– Паша, поздравляю! Я видел список сегодняшнего отбора, – произнёс восторженный сосед, и в его голосе нельзя было не услышать зависти.

– Да, благодарю, – ровно ответил Паша, не двигаясь с места.

– Эх, везёт же… А я бы полетел. Ну, может, в следующем отборе повезёт больше, – он опустил глаза.

Паша усмехнулся краешком губ.

– Это был последний отбор. Так что, возможно, тебе как раз и повезло. Лететь в жестяной банке в космическом вакууме до конца своей жизни – что в этом замечательного?

– Эх… А Земля? Такая же каменная глыба посреди вакуума. Но там хоть что-то другое, новое, неизведанное… Романтика. А тут что? Всё одно и то же… Ну ладно, ещё раз поздравляю.

– Ага, романтика. Сомневаюсь.

– Ладно, извини. Я искренне за тебя рад.

– Я знаю.

Паша сделал паузу.

– Ну, я пришлю тебе весточку, не грусти. Если почта будущего справится.

Едва за назойливым соседом беззвучно закрылась дверь, Паша с облегчением выдохнул. Но тишина продлилась недолго. Сигнал у входа прозвучал снова – на этот раз короткий, требовательный. «Да что за проходной двор», – мысленно выругался он, открыв дверь.

На пороге стояла его соседка и подруга Кристина, гражданин 10101051.

– Привет, Кристина, – выдавил он.

– Павел… – она выглядела бледной. – Я только что получила уведомление. Меня отобрали в полёт, представляешь? Но у меня рейтинг всего 6.0! Может, ошиблись?

– Поздравляю. Меня тоже выбрали, – он внимательно посмотрел ей в глаза. – Ты не рада?

– О, и тебя… – она на секунду замолчала. – Нет, я рада, но… это так неожиданно. Я и не думала… Ну что ж, поздравляю нас обоих.

Радости в её голосе не было. Только звенящее, холодное недоумение.

Глава 2

Порт встретил их оглушительной какофонией. С неба бил по ушам гимн в оркестровой обработке; воздух гудел от сотен взлетающих и садящихся челноков. Пространство между терминалами было забито ослепительными голограммами: улыбающееся лицо Лидера сменялось трёхмерной моделью «Наследия», а фоном без перерыва зачитывался манифест и лилась реклама о райской жизни в системе G33. На входе в терминал безликий функционер сунул Павлу в руки дешёвую пластиковую кепку с логотипом миссии.

– Обязательно к ношению, – бросил он, не глядя.

Через пару шагов его ослепила вспышка. Автоматическая камера сделала снимок для архива, и из динамика над ней раздался синтезированный голос: «Улыбнитесь, вы – будущее!». Павел поправил на голове идиотскую кепку и побрёл дальше сквозь этот карнавал лицемерия. Вокруг него люди махали флажками, взрывали хлопушки и отчаянно пытались изображать на лицах предписанный восторг. Всё это напоминало дешёвый цирк. «Вот клоуны», – ухмыльнулся про себя Павел. Он сел на скамейку, наблюдая за «счастливчиками», которые радостно бегали и смеялись, не понимая, что выиграли билет в один конец. «Неужели все настолько отупели? Или просто делают вид счастливых идиотов?» Так он просидел, пока не объявили посадку на последний челнок. Ноги стали как ватные. Он побрёл к терминалу досмотра.

– Никаких личных вещей, оставьте в контейнере, – монотонно пробубнил функционер, указывая на пластиковый контейнер. – На корабле вам всё необходимое выдадут.

Павел инстинктивно сжал в кулаке маленькую холодную вещь.

– Это всего лишь медальон, который мне подарил отец. Это память о нём.

– Никаких вещей. Протокол исключает любые личные вещи.

– А кепка? – не выдержал Павел.

– Это другое.

– Да подавитесь!

Функционер поднял на него безразличные глаза.

– Гражданин 10101012, ведите себя прилично, иначе с вас снимут один и один балла.

Кровь отхлынула от лица Павла.

– Извините, не повторится, – тут же сник Павел.

Он сделал паузу и спросил с надеждой:

– Скажите… – он заставил себя поднять глаза. – А если… если снимут баллы, меня не пустят на корабль?

Функционер издал короткий, сухой смешок.

– Хи-хи. Нет. Места уже распределены. Даже если вам оторвёт голову, ваше тело всё равно займёт своё законное место на борту. Проходите, не задерживайте очередь. Счастливчик.

Подходя к челноку, Павел увидел перед собой открытый шлюз, похожий на пасть. В этот миг его рассудок помутился. Инстинкт взревел громче разума. Он развернулся и рванул прочь. Не думая, куда бежать, – просто прочь от этой пасти, от этих улыбок, от этого стерильного ада. За его спиной раздались возмущённые крики «счастливчиков». Он пробежал всего десять метров. Два охранника в серой униформе возникли будто из-под земли. Жёсткий захват, удар под дых. Воздух вышел из лёгких. Мир накренился. Его волокли по гладкому полу. Последнее, что он услышал перед тем, как его бесцеремонно закинули в челнок, была фраза одного из охранников:

– Гражданин 10101012, за нарушение порядка погрузки – штраф четыре и один балла. Идиот, блин!

Глава 3

Павел пришёл в себя на борту корабля. Сознание вернулось рывком. Первым ощущением был холод. Холод металла, впившегося в запястье. Затем – тупая боль во всём теле и низкий, всепроникающий гул.

Павел открыл глаза. Белый потолок, белый полимер койки. Его правая рука была прикована к койке. Подергав запястье в наручнике, он выругался:

– Чёрт… Вот я идиот. Зачем я побежал? Куда?

Он приподнялся на локте и осмотрелся. Это был небольшой отсек, похожий на медицинский изолятор. Вдоль стен стояло ещё три койки с такими же прикованными людьми.

– Что, пытался сбежать? – раздался весёлый ироничный голос с соседней койки. На ней лежал парень с короткими тёмными волосами и вызывающей ухмылкой. – Ну да, иначе бы тебя не приковали, я угадал? Классика. Я тоже попробовал. Неудачно, как видишь.

Парень дёрнул своей прикованной рукой, демонстрируя наручник.

– Кстати, я Влад, гражданин 10102345, если этой системе ещё есть до нас дело. А ты?

Павел отвернулся и уставился в белый потолок.

– Павел, – глухо ответил он. – Просто Павел. «Чёрт… Как же я глупо попался», – пронеслось в голове.

Дверь отсека с шипением отъехала в сторону. Вошёл охранник. Не глядя на прикованных, он начал медленно расхаживать по центру, заложив руки за спину, словно лектор перед аудиторией умственно отсталых.

– Граждане-идиоты, нарушители! – его голос был полон нравоучительного презрения. – Вы – биологический мусор, который попытался пойти против воли системы. Вы думали сбежать? Глупцы. Запомните простую истину, – начал он свою лекцию. – Неужели вы думали сбежать от системы? Если система сказала вам быть счастливыми, вы должны ответить: «Мы счастливы!». Если система сказала вам лететь осваивать новый мир, вы должны с идиотской улыбкой ответить: «Да, мы счастливы и готовы!». Если система сказала вам сдохнуть с улыбкой на лице, вы что? Верно! Должны сдохнуть с улыбкой на лице!

– А ты готов сдохнуть с улыбкой на лице? – подал голос Влад.

От такой наглости охранник выпрямился струной.

– Всегда готов, гражданин 10102345! А ты, за свою дерзость, сегодня останешься без питательной похлёбки, идиот.

– Так чего же ты ждёшь? Сдохни прямо сейчас, во славу системы! – подал голос Павел. На его губах играла злая усмешка.

Это было слишком. Лицо охранника исказилось от ярости.

– Молчать! – взвизгнул он и, подскочив к койке Павла, с силой ударил его в рёбра.

Павел согнулся, задыхаясь от боли.

– Ты тоже без похлёбки. Два дня. Отморозки!

Он развернулся, яростно ударил по панели управления дверью и скрылся в коридоре, оставив за собой звенящую тишину, нарушаемую лишь хриплым дыханием Павла.

Охранник не успел удалиться, как Павел и Влад рассмеялись. Павел делал это, превозмогая боль в рёбрах. Они стукнулись кулаками.

– Паша, Зачёт, дружище!

– Да заткнитесь вы оба, дайте отдохнуть, – подал голос мужчина в очках лет сорока с третьей койки.

– Слышь, дядя, – возмутился Влад. – Что ты такой правильный? Тебе мешает спать наш разговор о свободе? – ядовито поинтересовался он. – Думаешь, отлежишься тихонько и тебя выпустят за хорошее поведение? Да системе плевать на нас! Нас списали. Упаковали в этот гроб и отправили умирать!

– Я не дядя, – ровным, лишённым эмоций голосом ответил мужчина. – Я гражданин 10104545.

– А зовут-то тебя как, гражданин 10104545?

– Никак. Мне не дали псевдоним при рождении. Родители считали это старым суеверием.

– О, идеальные граждане! – протянул Влад с издевательским восхищением. – Наверное, тебя и зачинали, зачитывая манифест и слушая гимн? Что же ты такой правильный, сбежать пытался, а?

– Вы не поймёте.

– Влад, не перегибай палку. Это слишком, – вмешался Павел.

– Паш, да ладно, я шучу.

– Не нужно меня защищать, Павел, – холодно произнёс мужчина в очках. – Да, мои родители были верны системе. Но это не даёт никому права их оскорблять!

– Ладно, извини. Перегнул, – буркнул Влад.

Наступила тяжёлая тишина. И в этой тишине с четвёртой, до этого молчавшей, койки раздался спокойный, чуть насмешливый женский голос.

– Оставьте его в покое, – сказала женщина. – Он прав в одном: вы ничего не понимаете. Особенно если до сих пор думаете, что мы в космосе. Вы все идиоты.

Трое мужчин затихли, уставившись на говорившую, но тишина была недолгой.

– Ха! Что? – нервно рассмеялся Влад. – Женщина, вы что такое говорите? Я чуть не поверил. Ха, хорошая шутка, подловили!

– Тихо, Влад, не язви, – остановил его Павел и повернулся к женщине. – Скажите, вы шутите? Я хочу услышать правду, – голос Павла был ровным и холодным. Он смотрел на женщину, и его взгляд был похож на взгляд хирурга со скальпелем. – Это не шутка. Так ведь?

Женщина медленно приподнялась на койке. Мужчина в очках нервно хотел поправить очки прикованной рукой, забыв, что она в наручнике.

– Вы слышали о «Ковчеге»? Корабле поколений, который должен был лететь к новому раю под названием «Эдем»?

Все трое переглянулись и отрицательно покачали головами.

– Конечно, не слышали, – горько усмехнулась она. – Ведь история переписывается так, как нужно режиму. Система сделала всё, чтобы об этом забыли. В старую эпоху, когда человечество было на грани исчезновения, а Земля была покрыта токсичной атмосферой, провели лотерею для «счастливчиков». Выигравшие должны были лететь в «Эдем». Только срок был другой – двадцать две тысячи лет. В итоге «Ковчег» оказался подземным бункером, а всё – имитацией полёта. Имитацией настолько реальной, что все в неё поверили.

– Дамочка, да вы гоните! – снова взорвался Влад.

– Влад, да помолчи ты наконец! – оборвал его Павел, не сводя глаз с женщины. – Откуда вы это знаете?

– Меня зовут Елизавета Ильинична Прохорова, в девичестве Воронова. Родилась 12 апреля 2390 года. Мой отец выиграл лотерею, когда мне было десять. Я прожила на «Ковчеге» двадцать лет, получила должность биоинженера. У меня родился сын, Максим…

Она замолчала, и её голос дрогнул.

– А однажды система нанитов «Термит-7» была взломана. Они сожрали весь бункер. Тогда-то я и узнала о страшном эксперименте. Когда имитация исчезла, из всего нашего подземного одиннадцатого этажа выжили только я и мой сын.

– Паш, да она бредит! Ты что, не видишь? Она больная! – зашипел Влад.

– Не верите – мне всё равно, – устало ответила Елизавета. – Если захотите, я расскажу вам правду. А говорить в пустоту я не буду.

– Дамочка, так, судя по вашему рассказу, вы бессмертны и чертовски везучи, – хмыкнул Влад.

– Нет. Я глубоко несчастна. Когда всё закончилось, меня с сыном поместили в стазис на лунной базе «Селена-1». А затем меня засунули сюда. Поэтому я и пыталась сбежать. Найти сына. Если он ещё жив.

– Пфф! Лунная база?! – Влад расхохотался. – Всё, теперь точно всё ясно! Официальная история гласит, что на Луну никто никогда не летал! Это миф старой эпохи, как и ваш «стазис»! Никакой базы там существовать не может априори! Вы начитались старых сказок, дамочка!

– Да мне всё равно, во что вы верите.

Павел повернулся к Владу:

– Если мы в данный момент летим на громадном корабле в другую звёздную систему, то неужели в старую эпоху, с их высокими технологиями, они не могли построить лунную базу вблизи Земли?

– Ага, ещё говорят, что были устройства, по которым без проводов можно было разговаривать друг с другом в любой точке планеты, не используя стационарный терминал, подключенный к глобальной сети. Только дураки в это верят. А корабль – это результат труда тысяч инженеров нового времени. Вот и всё!

– Влад та ну тебя, – Павел махнул рукой и направил взгляд на Елизавету, – может Елизавета и правду говорит, как это проверить?

Елизавета больше не отвечала. Она просто отвернулась к стене, словно разговор был окончен. Павел смотрел на неё, и в его голове впервые за долгое время зародилось нечто, похожее на надежду. Если эта безумная история – правда, значит, система врёт. У неё есть прошлое. А всё, у чего есть прошлое, можно сломать.

Размышления Павла о лунных базах и погибших мирах были грубо прерваны. Резкий, оглушительный звон металла о металл заполнил отсек. Это Влад яростно колотил своей пайковой кружкой по раме койки.

Дверь с шипением открылась. На пороге стоял тот же охранник.

– У тебя проблемы, 10102345?

– У меня физиологическая потребность! – прокричал Влад. – В туалет хочу! По-большому!

– Под койкой судно, – лениво бросил охранник. – Пользуйся.

– Я при даме не могу! У меня воспитание!

– У неё тоже, – хмыкнул охранник. – Подглядывать не станет.

– Я… я тоже… – тихо, почти неслышно произнёс мужчина в очках. – Мне тоже нужно. Очень.

Охранник на мгновение задумался, глядя на сломленного «Гражданина». Затем кивнул.

– Ладно. Ты, очкарик, пойдёшь.

Он отстегнул наручник мужчины от койки.

– А вы двое… – он обвёл Павла и Влада презрительным взглядом. – Можете хоть в штаны насрать. Мне плевать.

Он повёл мужчину в очках к выходу. Влад вскочил, насколько позволяла цепь, и со всей силы запустил кружку в закрывающуюся дверь. Она со звоном отскочила и прокатилась по полу.

– Козёл! – выдохнул Влад, тяжело дыша.

Мужчина в очках так и не вернулся. Когда охранник принёс пайку Лизе, Влад спросил:

– А где очкарик?

– Он раскаялся и обещал впредь не нарушать порядок. Примерный хороший гражданин, в отличие от вас, идиотов.

– Хватит называть нас идиотами! – неожиданно подал голос Павел.

Охранник медленно повернул к нему голову.

– Что ты сказал?

– Статья 7.3 Кодекса запрещает оскорблять граждан или нецензурно выражаться.

На лице охранника промелькнуло удивление, которое тут же сменилось кривой, насмешливой ухмылкой.

– А ты, я смотрю, умный.

Он подошёл вплотную к койке Павла.

– Да мне плевать. Тут я хозяин, и пока вы в этом блоке, я буду делать с вами что хочу. Система дала мне полные права. Но ты на верном пути, гражданин 10101012. Прогиб засчитан. Завтра получишь свою пайку.

Он вышел, бросив торжествующий взгляд на Влада.

– Паша, ты меня разочаровываешь, ты ему продался? За миску похлёбки?! – прошипел Влад.

– Тихо, – оборвал его Павел. – Будем вести себя тихо – раньше свалим отсюда. Подыграй мне.

Влад замолчал. На его лице отразилась сложная работа мысли. Наконец, он кивнул. Глаза Влада на мгновение расширились от понимания, а затем он расплылся в широкой улыбке.

– А, я тебя понял! Паш, я в тебе не сомневался, братишка! Красавчик! Это ты хорошо придумал!

– Влад, заткнись ты уже… – прошипел Павел, панически оглядываясь на потолочные камеры.

Глава 4

Так как все трое вели себя примерно, через неделю их выпустили из изолятора. Система посчитала, что они раскаялись и готовы находиться на перевоспитании. В Центре психолого-эмоциональной стабилизации вместе с ними находились ещё двенадцать человек. Каково же было их удивление, когда они увидели мужчину в очках.

– Паш, смотри, очкарик! – зашипел Влад. – Уже в форме охранника, даже дубинку выдали! Отвернулся, козёл, как будто не узнал.

– Забей, Влад. Человек, может, нашёл своё предназначение, – тихо ответил Павел.

В комнату зашёл инструктор центра перевоспитания.

– Здравствуйте, граждане, – произнёс он ровным, безжизненным голосом. – Я буду вас внимательно слушать и корректировать ваше поведение. Вот, примите эти лекарства. Это поможет вам сосредоточиться.

Он протянул им по маленькой белой таблетке. Павел одобрительно кивнул Владу и, принимая таблетку, шепнул ему на ухо:

– Не глотай.

– А сейчас, мои дорогие, – продолжил инструктор, – приступим к первому упражнению. Хоровое пение государственного гимна. Сто восемь раз. Затем я зачитаю вам Манифест и Кодекс, чтобы освежить в памяти, если кто-то из вас подзабыл.

Это была пытка звуком и бессмысленностью. Когда последний, сто восьмой раз отгремел гимн и был прочитан весь надоевший текст пропаганды «святого режима», в зале повисла звенящая тишина.

– Прекрасно, – инструктор удовлетворённо кивнул. – Я чувствую, как ваши «вибрации» выровнялись. А теперь – эмоциональная разгрузка. Кто хочет поделиться своими озарениями?

Зал взорвался. Люди вскакивали с мест, перебивая друг друга.

– Я понял! Я понял, как был неправ! – рыдал мужчина в первом ряду.

– Слава «Салус»! Слава Лидеру! – выкрикивала женщина, воздев руки к потолку.

– Манифест – это свет! Это истинный путь!

Только Павел, Влад и Елизавета молчали, глядя в пустоту.

Прошёл месяц. Тридцать дней ада, состоящего из гимнов, лекций и чужих слёз раскаяния. Однажды утром инструктор объявил, что курс базовой коррекции завершён. Всем вернули один балл рейтинга. Теперь у Павла было 6,9 балла. К группе подошёл их бывший сокамерник, «хороший Гражданин». Он взял в руки планшет.

– А теперь – распределение. Слушать внимательно. Граждане с рейтингом восемь ноль и выше направляются в сектор А. Цвет униформы – белый. Рейтинг от шесть ноль до семь и девять – сектор Б, красный цвет. Рейтинг от четыре ноль до пять и девять – сектор В, оранжевый. Все, кто ниже четыре, – сектор Г, чёрный.

Павел почувствовал, как внутри всё похолодело. Сектор Б. Красный. «Прямо касты какие-то, да ещё и цвет запрещающий, как на светофоре», – мелькнуло у него в голове. Он бросил взгляд на Влада. Какой рейтинг у него? А у Лизы?

– Получите униформу в распределительном пункте, – продолжал безжизненный голос. – Жилые блоки и рабочие задачи будут назначены по прибытии в сектор. На этом всё, расходимся, не задерживаемся.