Отрывок из книги
Приведя себя в порядок и переодевшись в одно из своих немногих простых, но опрятных платьев темно-вишневого цвета, Лорелайн спустилась к обеду, чувствуя себя преступницей, идущей на выслушивание приговора. Длинный коридор, освещенный тусклыми свечами в бронзовых бра, казался еще мрачнее и протяженнее, чем днем. Тени, плясавшие на стенах от ее движения, принимали причудливые очертания, и ей невольно вспомнились детские страхи перед темными углами и скрипом половиц.
Столовая поразила ее своим мрачным великолепием. Огромный дубовый стол, способный усадить два десятка гостей, был накрыт лишь на троих, что подчеркивало пустоту и немое осуждение, витавшее в воздухе. На стене во всю длину комнаты висел портрет сурового мужчины в парике – основатель рода Гронгеров, предположила Лорелайн, чей безжалостный взгляд, казалось, следил за каждым ее движением. Над столом низко спускалась массивная хрустальная люстра, в которой горели свечи, но их свет не столько освещал, сколько дробился на тысячи холодных бликов, создавая ощущение тревожной, неестественной торжественности.
.....
– О, да, мисс! Особенно по осени. У сэра Эдгара на будущей неделе как раз бал будет. Говорят, будет очень весело. Молодые джентльмены приедут, музыканты из Йорка…
Она замолчала, вспомнив, с кем говорит, и снова смутилась.
.....
