Читать книгу Эмма. Его – Навсегда! - - Страница 1

Падающие листья с деревьев, как – будто, напоминали о приближающейся осени, принося с собой присущие этому времени года слабые ветра, и голые кроны деревьев. Я сидела, удобно расположившись, на веранде огромного особняка, держа в руках большую чашку с кофе и имбирным пряником, и наслаждаясь, уходящим в закат солнцем.

–Мммм, раздается рядом со мной, причмокивающий звук, это Марк, пьет коллу, плюхнувшись рядом со мной. Ты бы еще шубу надела, Эмма, на улице тепло, а ты, укуталась, как последняя мерзлячка.

– Отстань, Марк, не мешай любоваться закатным небом. Брат, постоянно так и норовил меня поддеть, или раззодорить. Хоть между нами и была разница в 2 года, мне исполнилось в мае 20, но характер у нас был, словно один , на двоих. Оба гордые, независимые, дерзкие на язык, но с острым умом и добрым сердцем.

Пожалуй, разница между нами состояла лишь во внешности. И в том, что я родилась девушкой в армянской семье, что накладывало на меня много ограничений. В то время как Марк, мог делать, что угодно, и быть, где угодно и с кем угодно. Это касалось и личной жизни, в первую очередь.

Эм, – так ласково звал меня брат, хватит сидеть, пошли, займемся лошадьми, я хочу прокатиться галопом на Вепре. А ты, можешь взять Дэйми, я запрягу их.

–Хорошо, я помогу тебе. Только родителям ни слова, не хочу бепокоить маму и слушать нравоучения о том, что это не девичье занятие, и лучше бы я училась готовить, и следить за домом, как приличная армянская дочь.

Мы с Марком быстро управились с нашими лошадьми, родители подарили их Марку на день рождения, брат посещал курсы верховой езды и втайте от последних, научил кататься и меня. Лошади были моей большой любовью с самого детства. Мою, как втайне ее я назвала – Дэйми, отличал дикий нрав и необузданность, но после тренировок с братом, и нежным обращением с моей стороны, Дэйми стала слушаться и меня.

Я обожала скакать на лощади, казалось, что ветер уносит все тревоги, заботы и ты чувствуешь себя свободной от всех условностей и традиция.

–Эмма, не скачи так быстро, я не успеваю за тобой, так и упасть можно, слышу голос брата, где-то далеко, за спиной.

– Обернувшись, вижу. что брат остался далеко позади от меня , првратившишь в маленькую точку на горизонте.

–Ну наконец-то, я оторвалась от него , можно скакать, забыв обо всем, и ощущать лишь силу ветра, приносящего запах осенней листвы, из-под копыт лошади, поднимающийся вверх.

Сама не заметила, как проскакала довольно -таки далеко от дома, трава стала реже, а домов-поменьше. В основном в нашем районе были особняки, переливающиеся золотом в солнечных лучах закатного неба. Все как под копирку – дорогие, огражденне высокими заборами, где не видно ни единой живой души, а лишь слышены поскуливания и лай собак .В поселке жили в основном армяне, приверженцы своих традиций, срытых от чужих глаз. Многие из данных устоев просто душили меня. не давали насладиться жизнью и моментами с раннего детства, потому что состояли из ограничений и сплошных запретов, которые не касались, естественно, мужкого пола.

Пора было возвращаться домой, долгое отсутствие приведет лишь к тому, что родители вовсе запретят подходить к лощади или же выходить на прогулку, за ворота особняка, даже с Марком.

Пока брат со мной, мне можно прогуливаться, но одну меня, очень редко выпускали за пределы нашего особняка. По словам мамы, честь нужно девушке было беречь с молоду, без нее, никто не возьмет в жены испорченную невесту.

Сама то я была весьма недурна собой, мне нравились мои длинные, темно каштановые волосы. которые вились от природы на концах. Густота досталась от моего отца – Сержа, а цвет моих глаз, зелено – карий и маленткий носик, от бабушки, которую я никода не видела , знала лишь, что бабушка Амалия бросила моего отца, еще во младенчестве. Не захотела воспитывать, выскочила замуж во второй раз, родила двух девочек, и укатила жить в Америку. С тех самых пор, о них никто и ничего не знал, и не слышал. Отец и вовсе, человек гордый, жесткий, вычеркнул ее из своей жизни . Малейшее упоминание о ней, приводило его в бешенство, он говорил всем нам: Закройте рты, чтобы этого имени в моем доме, не произвносили никогда, услышу, пожалеете.Видимо жестоким он стал с самого детсва, когда его предала его мать. А воспитывала отца бабушка-отличавшаеся крутым нравом в вопросах воспитании. Доставалось от бабушки отца всем, в том числе и моем маме- Стелле, которую после свадьбы с папой она превратила в бледную тень, от когда -то светящейся красотой и молодостью женщины.

Если я и расспрашивала у моей мамы что-то о бабушке, то только , когда отца не было дома, и никто не мог ему передать об этом. Пару раз, мама показывала мне фотографию бабушки Амалии, и действительно, я была , просто ее копией, даже ямочки на моих щеках, появляющиеся при редкой улыбке, были очень схожи с портретом женщины, смотревшей на меня с выцветившейся от времени фотографии. видимо. отчасти отец за это тоже невлюбил меня- ибо, я напоминала ему о его матери, и ее предательстве.

Подбираясь на лощади ближе к нашему особняку, я заметила на холме силует Марка, он с кем-то беседовал, но разглядеть, кто это был, я не смогла. Закатное солнце больше не слепило. ветер заставил меня поежиться от прохлады, поскольку легкое вязаное платье собо не грело. а поверх, я не надела ничего, так стремилась поскорее удрать,но я не жалела о своей прогулке. Ведь -это было так редко, когда я могла оставаться сама собой, только я, ветер и свободаааа...... Глоток воздуха и отключить голову на короткое время, которого у меня оставалось все меньше, пока я из одной клетки. прейду в другую. Точнеее меня туда сопроводят, не спросив, хочу ли я этого и смогу ли жить, дышать, чувствовать, рядом с нелюбимым мне.

Отца не особо интересовала, смогу ли я полюбить Яна. Все, что было важно для него-это традиции, условности, соблюдение правил. Я долго пыталась понять его, заслужить любовь с его строны, но у меня не получилось.

Для него был важен только сын. Но я родилась девочкой, а значит, мне уготова была другая судьба и жизнь с нелюбимым. Вернула себя мыслями в настоящее, мне нужно домой, пришпотрив коня, я поравнялась с Марком и сумела разглядеть рядом с ним своего будущего мужа. Уже от одного понимания. что он рядом, мой взгляд сразу уставился в пол. Не хочу смотреть на него, видеть его осуждающий и колючий взгляд темно-кофейных глаз. Они колят, как тысяча кинжалов.

Я решила, что не буду пасовать перед ним, наши взгляды пересеклиссь, кофе и зелень, схлестнулись между собой, никто не хотел смиряться первым. Но я знала, что все равно, мне не выиграть в этой битве взглядов, . Но и сдаваться просто, без борьбы, я не стану. Ощупав меня с ног до головы, Ян поджал свои губы в неодобрительном жесте, будто, я уже сделала ,что-то не так-одним своим появлением перед.

Увидев раскаленную атмосферу между нами, как это было всякий раз, когда мы пересекались вместе, Марк сказал:

–Ян, мы с Эммой немного прогулялись вдвоем, подышали воздухом, поскакали на лошадях. Вот смотри, как хорошо она сидит на ложади, нам удалось приручить Дэйми, она была той еще строптивой кобылой.

–Я вижу, последовал короткий ответ. Я проследила за взглядом Яна, но он не отрывался от меня, даже не отвлекся на рассказ Марка, словно увидел меня, и нашел свою жертву безумной любви, и теперь, не намерен отрываться от нее ни под каим предлогом.

– Марк, ты не мог бы оставить нас с Эммой наедине, ненадолго.

– Ты знаешь, у нас так непринято, Ян. Молодая девушка не должна оставаться одна, наедине с мужиной.

Я – ее бу-ду-щий муж, чеканит по слогам, и могу поговорить со всоей невестой.

Марк порывался ответить ему, но я знала, что, если это дойдет до ушей отца, то всем не поздоровиться, даже брату. Поскольку отец обожал будущего зятя, и позволял ему абсолютно все.

Я поспешно вмешалась в разговор, сказав Марку , что он может быть спокоен и прогуляться не далеко от нас.

Но и этого, мне сделать не дали. Будущий муж, нетерпящим тоном сообщил:

– МАРК-иди домой, я сам провожу Эмму. Сопровождающие нам не нужны.

От его тона мне стало не по себе и видно, что брату тоже. Посмотрев на него ободряюще, я подняла уголки губ, будто улыбаясь, хотя внутри меня, одновременно, была боль, страх и непонимание, чего он хочет снова от меня. Почему именно я? Вокруг миллион красавиц, умниц. За что?

Марк , посмотрев еще раз на меня, кивнул, протянул руку Яну, на прощание, но тот, проигнорировал ее. поскольку, был весь сосредоточен на мне.

– Эмм, поздоровайся со своим женихом, мы не виделись пару дней, я был в городе, уладил дела по бизнесу.

– Здравствуйте, Ян.

– НЕ так, не на ВЫ!

–По другому я не могу, для меня Вы всегда будуте на ВЫ. До тех пор, пока не отстанете от меня, произношу ему ядовито.

– Повтори, Эльмира, еще раз. что ты только что сказала мне. Угрожающие нотки в голосе, должны были меня предостеречь. Но я, вдохновленная прогулкой, впервые за много дней , не вняла голосу разума.

– Поприветствуй меня, как своего жениха, так, как следует, как я учил тебя. Поцелуй.

– Я не буду этого делать , ни за что. Вы не получите этого от меня никогда- кричу ему в сердцах.

Кофейные глаза напротив – напряглись и сощурились, превратившишь в щелки, будто он хотел меня испепелить заживо.

– Ах, моя несмышленная девочка, жизнь, ничему не учит тебя, ты уже моя, причем, с самого рождения, таковы традиции. Одновременно с этим, он выбросил вперед свою правую руку и привлек меня к себе, прижав свободной рукой настолько плотно к своему торсу, что я не успела даже пикнуть. Между нами ни осталось ни одного свободного миллиметра, даже если бы я захотела , что-то ответить ему , я бы не смогла. Что последует за этим дальше, я понимала, но не хотелось верить, что можно так- насильно- требовать любви. Мои нежные, девичьи губы, не знавшие до встречи с этим монстром поцелуя, были взяты в плен, буквально истерзаны силой и давлением, оказанным на них. Большим пальцем руки, он надавил на мою нижнюю губу, требуя ее поддаться. но я не была настроена так быстро ему уступать, поэтому стисула губя еще сильнее.

Почувствовав мое сопротивление, Ян, стиснул меня еще сильнее, хотя куда уже больше, еще немного, и я, просто рухну и обмякну в еего в стальных объятиях. Напор на губы усилился, язык проник в мой рот, шаря и хозяйничая в нем, будто у него на это были все права.

Попыток вырваться, с моей стороны больше не было, я не могла просто сделать вдох. Поцелуй углублялся, не встречая сопротивления. его свободная рука, состоявшая, казалось, из одних мышц, чуть ослабила захват, медленно поползла по моему бедру. Задрав подол вязанного в сетку платья, надетого поверх топа и лосин. Там, где он сжимал и касался меня, вся кожа, горела огнем. Ветер, казалось, тоже был на его строне, ибо, задирал подол моего платья все выше, пока руки ненавистного жениха, блуждали по моим бедрам, перемещаясь все выше к животу, надавливая, и оставляя свои отметины на теле, не щадя и не жалея меня.

По моему лицу – срывались крупные слезы, сказываясь и встречаясь в месте слияния наших губ. Что придавало еще больше горькости и солоноватости. Хотя, гуда уж хуже, когда тебя целуют насильно, пронеслась мысль. Тем временем, руки жениха продолжали свободно и беспрепятсвенно блуждать по моему телу, касаясь всех тайных мест, предназначенных лишь для -мужа. Кем он сейчас – не являлся. Когда стало казаться, что я сейчас умру от нехватки воздуха, я предприняла последнюю попытку – освободиться из тисков, надавив своей ногой по его, хоть в какой-то, слабой попытке.

Слава богам, мой легкий удар по ноге – привлек его внимание. Чернеющие зрачки пересеклись с моими, раширившимися от страха и боли. Как будто очнувшись, он резко отпустил меня, дернувшись, пробежал быстро глазами по залитому от слез – моему -лицу. Словно, до этого не осознавал. как далеко зашел. Впрочем, это было не в первой уже. Я знала, что он сделал это, как он говорит – любя, но чтобы знала свое место – подле него и не смела перечить, так как все предрешено.

ИМ СИРТ (армянский перевод) – "Мое сердце", ты знала, что я накажу тебя за открытое неповиновение мне, но ты на каждом шагу перечишь. даже в такой маленькой просьбе, Эмма. Больше не делай так. Ты моя и должна выполнять мои просьбы и пожелания.

Отступив от него подальше, я наткнулась на Дэйми, которую Марк предусмотрительно не забрал с собой. Она спокойно пощипывала траву рядом. Первая мысль была. взобраться на лошадь и убраться отсюда подальше.

Словно прочитав мои мысли, Ян быстрым шагом подошел к лошади, взяв ее под уздцы.

Даже не думай убежать. Эмма.

Я сказал, что сам отвезу тебя домой, так и будет.

Подойди ко мне.

–НЕТ.

Я дважды повторять не буду. В подтверждение своих слов, Ян постучал по крупу моей лошади, пустив ее галопом, в сторону дома. Вытерев, рукавом платья, вновь подступившие слезы, я зло наблюдала за тем, как моя последняя надежда, в виде лошади, крывается за лесом, в сторону дома.

Непереношу Вас!. Я могу сама добраться домой.

Как, милай? Если твоя лошадь – ускакала без тебя – слегка с издевкой сообщил он.

Поняв, что он надо мной потешается, я решила , что больше. он не услышит от меня ни звука.

Раз по хорошему ты не понимаешь, значит, поступим по другому – услышала я слова, эхом отдающие мне в ушах, прежде, чем меня забросили, как тряпичную куклу, к себе на плечо. Рядом, как из под земли , вырос Аид – конь – Яна, которого я не видела в пылу ссоры и обид. Вскочив на лошадь, ненавистный жених закинул меня впереди себя , прижав так, будто жить не мог, без прикосновений ко мне. Я была. словно добыча, а он-играл со мной так, как ему заблагорассудится. Аид несся в сторону дома, как ветер, ничто не могло остановить его. Я же, пыталась не думать о том. как выгляжу, прижатая к мужскому телу и сидяжая неприлично близко к нему. Мысленно проклиная все на свете, я старалась забыть где я, и с кем. но руки, держащие меня в кольцо , не позволяли этого. Ян, поистине был прирожденным наездником и умело управлял Аидом. Впрочем, умело он управлял илюдскими судьбами, и чувствами. На ее чувства, как она искренне считала, ему было наплевать.

Так, в долгих радумьях, Эмма и не заметила, как в далеке повились знакомые очертания особняка.

Ян, спустил меня с лошади , но как только, я попыталась уйти вперед, руки мгновенно сжались.

Жди, мы зайдем вместе в дом твоих родителей, как, обычная, любящая пара. Пронизывающие кофейные глаза встретились с мятежным взглядом каре -зеленых глаз. Шла короткая борьба. Но Эмма знала, что придется подчиниться сейчас. иначе, все начнется заново и поцелуй, покажется простым ребячеством. К тому же, родители будут на стороне Яна, как и всегда.

–Послушная моя девочка, так бы всегда. Борьба – истощает силы.– притворно мягко, сказал Ян.

Я Больше не вырывала рук,. Казалось, он специально поддразнивал меня.

Молча, мы прошли к особняку, увитому золотыми решетками, возвышающемуся над всеми остальными домами.

Первым на встречу бежал Марк, виновато озираясь по сторонам. За ним, уже спешили на встречу родители.