Отрывок из книги
Ранняя весна на блокпосту пахла талым снегом, бензином и далекой гарью. Земля оттаивала, обнажая прошлогоднюю, почерневшую от взрывов траву и осколки, которые солдаты собирали по утрам, прежде чем занять свои позиции. Артем провел ладонью по лицу, стирая липкую смесь дорожной пыли и влажного воздуха. Слева от шлагбаума чернела воронка, наполовину залитая мутной, талой водой. Он помнил тот мартовский обстрел – как земля вздыбилась под ногами, как в ушах несколько часов стоял оглушительный звон.
Он посмотрел на своих. Сержант Михалыч, прикорнув у блиндажа, спал сидя, положив голову на колени. Молодой Юдик, совсем мальчишка, писал очередное письмо домой, закусив губу. У каждого был свой якорь, своя ниточка, связывающая с другой, мирной жизнью. У Артема такой ниточки не было. Детский дом в Воркуте, армия, а потом вот – эта война. Иногда ему казалось, что он и родился здесь, на этом клочке земли, у ржавого шлагбаума, и вся предыдущая жизнь была лишь сном. Его единственной реальностью были теперь бетонные блоки, колючая проволока и уходящая вдаль серая лента асфальта. И два раза в сутки – чудо.
.....
Когда автобус, фыркнув, трогался, Артем провожал его взглядом, пока красные огни задних фонарей не растворялись в утренней дымке. И наступали самые странные минуты – время между её уходом и ожиданием новой встречи. Тревога и тяжесть службы отступали, сменяясь щемящей, сладковатой пустотой. Он жил от одной её улыбки до другой. Эти двадцать секунд в день стали его личным временем, его календарём и его единственными часами. В этом немом диалоге, в этом танце двух вселенных, встречавшихся на десять секунд дважды в день, было больше правды и жизни, чем во всей окружающей его войне. Правды о том, что где-то ещё существует красота. Тишина. И надежда, которая, как весна, пробивается даже сквозь промерзшую землю.
Что ты делаешь? – сурово спросил у себя внутри голос, похожий на голос сержанта. – Она могла быть кем угодно. А ты растаял, как салага от одного слова. Из-за таких, как ты, гибнут взводы. Но было поздно – двери захлопнулись, и автобус, рыча мотором, медленно пополз вперёд, увозя её, её улыбку и тот хрустальный звук, что теперь навсегда остался в его сознании.
.....
