Заглядухи. Давай бояться вместе

Оглавление

Группа авторов. Заглядухи. Давай бояться вместе

Непокойная

Заглядухи

Нигдешние

Голоду́шко

Трудный выбор

«Зубастое» платье

Подвезти?

Мама из Телеграма

Волосы

Впусти меня

Институтский

Кошмары старой дачи

И ты умрёшь

Выпью твой страх

Зайчик для Лизочки

Ловушка для монстров

Несчастный случай

Она против

Сюрприз

Муза ужаса

Страшный аромат

Карантин

Близкие люди

Синдром луна-парка

Не уходи!

Дождёвницы

Соседи

С добрым утром, любимый!

Туман

Щелёвка

Они шевелятся

Крип-скрип

Покурили…

Зеркальный призрак

Последний поезд

Отрывок из книги

Мы ненавидели друг друга: этот город и я. Причём, ненависть была такой, какой обычно бывает любовь, – с первого взгляда. Я очень хорошо помню, как впервые шагнула с подножки поезда на землю этого города. И тут же инстинктивно отдёрнула ногу – почему-то показалось, что вместо грязного асфальта под моей подошвой жадно чавкнула голодная болотная трясина. Показалось. Конечно, показалось. И тина, запачкавшая подошву новенькой белой кроссовки, тоже показалась, да. Тем более, пока мы дошли до отеля, белые кроссовки перестали быть белыми в принципе. И тины на них я уже не нашла.

В общем, в первые же минуты знакомства мы с этим городом друг друга невзлюбили. И градус нелюбви за годы возрос до полноценной ненависти. Этот город пачкал мои штаны и обувь, швырял мне в лицо колючий снег, до нитки вымачивал ледяным дождём и доводил до обморока тяжёлой духотой. Он ломал мои каблуки, не давал магнитным ключам открывать мои номера в отелях, травил до рвоты и температуры в самых дорогих ресторанах. Там я трижды чуть не попала под машину, вывихнула ногу на ровном месте, лишилась трёх телефонов (один потерялся, два украли). За несколько дней до каждого планируемого визита в этот город мне приходилось принимать антидепрессанты, но возвращалась я всё равно всегда в чернейшей депрессии. Ему всё было мало.

.....

Эмоции бушевали так, что я не сразу заметила, что уже не одна в сквере. Сбоку, полускрытая голыми кустами, стояла девочка лет пяти-шести. Бледненькая, аж в синеву. Одетая во что-то серое, немаркое. Худенькая. И буквально не отрывающая от меня глаз. Майкл напрягся и зарычал. Я погладила его по могучей шее и стала тихонько тянуть в сторону дома. Он шёл, но глухо порыкивал и оглядывался. А потом гавкнул – громко, гулко, как из бочки. Потому что прямо у нашего подъезда стояла небольшая группа людей, человек десять. В такой же невнятной серой одежде, таких же худых. И так же пристально смотрящих на нас с собакой.

Я попыталась не паниковать. Крепко удерживая Майкла, крикнула:

.....