Отрывок из книги
Тибетское колесо жизни – известный и яркий символ, но я не потому решил начать с него это исследование тантрического символизма. Две причины побуждают обратиться к нему с самого начала. Во-первых, Колесо Жизни – лишь частично тантрический символ. Оно описывается в раннебуддийских писаниях и сутрах Махаяны, а эти традиции сохраняются в контексте Тантры, хотя в то же самое время этот символ стал наделяться особым тантрическим духом. Во-вторых, колесо – лишь частично символ. В то время как часть этой сложной структуры – подлинные символы, другая часть – лишь примеры, представляющие в зримой форме учения, которые можно выразить другими способами. Здесь мы будем иметь дело скорее с символическими, чем с иллюстративными элементами колеса.
Начнем с простого описания: что мы видим, когда смотрим на колесо? Прежде всего, мы видим много мелких изображений. Колесо состоит из четырех концентрических кругов – то есть четырех кругов разного размера, размещенных друг в друге. В центральном колесе, в ступице колеса, мы видим трех животных – петуха, змею и свинью. Они расположены головой к хвосту друг друга, как бы в форме треугольника, и каждое животное кусает за хвост то, что впереди.
.....
Поначалу эта мысль кажется странной, но подумав, мы понимаем ее смысл. Для ненависти характерно то, что она стремится разрушить ненавистный объект. Если вы ненавидите кого-то или что-то, вам хочется покончить с ними, стереть с лица земли, превратить в порошок, оставить от них мокрое место. Мы не всегда признаемся в этом себе, но именно этого мы и жаждем. А характерная черта запредельной мудрости – также разрушение: разрушение самого обусловленного существования, превращение в прах всего, что не является реальностью, не является истиной, не является состоянием Будды. Вот почему символ запредельной мудрости – ваджра, удар молнии, который сокрушает и сметает все препятствия.
Поэтому это родство между ненавистью и мудростью действительно существует, хотя первая совершенно безнравственна, а вторая в высшей мере нравственна. Стоит отметить, что горячий темперамент и высокоразвитый интеллект часто сопровождают друг друга, даже когда этот интеллект применяется по отношению к буддизму, который должен быть олицетворение бесстрастия. Ученые, занятые исследованиями буддизма, иногда обладают дурным нравом и довольно вспыльчивы, особенно в среде коллег, и примером тому – сам Конзе, известный не только необычайной ученостью и глубиной интеллектуального постижения, но и взрывным характером. Кажется, будто разрушительная сила, выплескивающаяся в ненависти, может быть обращена в интеллектуальное русло и использована как топливо для открытия и обнаружения истины.
.....
