Оглавление
Группа авторов. Шхеры
Предисловие Автора
Пролог
Часть Первая. Молчание
Глава 1. Возвращение
Глава 2. Старые стены
Глава 3. Первая находка
Глава 4. Язык быта
Глава 5. Утро быта
Глава 6. Глотка
Глава 7. Ночные разговоры
Глава 8. Записки на полях
Глава 9. Свидетель
ГЛАВА 10. Чёрный паёк
Часть 2. Следы. Глава 11. Урок памяти
Глава 12. Ключ
ГЛАВА 13. БАРОМЕТР
ГЛАВА 14. УРОК
ГЛАВА 15. ЗАПРЕТНАЯ БУХТА
ГЛАВА 16. ПЕРВАЯ ТРЕЩИНА
Часть 3. Признания. Глава 17. Утро после бури
Глава 18. Карта настоящего
Глава 19. Морской узел
Глава 20. Исповедь матери
Глава 21. Прилив
Глава 22. Решение
ЧАСТЬ 4. Наследие. Глава 23. Передача
Глава 24. Первая вахта
Глава 25. Шхеры
Эпилог
Послесловие автора
Отрывок из книги
Ветер гудел в щелях между брёвнами, словно этот старый дом на краю земли дышал полной грудью. Я сидела на полу в прихожей, прислонившись спиной к двери, которую только что закрыла за собой. Пахло мокрой собачьей шерстью, хотя собаки здесь не было уже лет двадцать, и воском от той самой свечи, что мать ставила в красном уголке каждый вечер – «за здравие доченьки в городе». Городской доченьке сейчас было тридцать четыре, она пахла дорогими духами и поездом, мчавшим её из другой жизни, а этот знакомый запах воска и пыли щекотал ноздри, возвращая в семь лет, в четырнадцать, в семнадцать…
Я провела ладонью по половицам. Они были холодные, отполированные временем и босыми ногами поколений. Вот широкая щель у порога – в ней до сих пор торчал осколок синего стеклянного шарика, с которым я когда-то играла в детстве. Помню, как ревела, когда он закатился туда, а мать, вместо того чтобы утешить, буркнула: «По полу швыряться – последнее дело. Сама виновата». Чуть дальше – узкая, почерневшая трещина. Туда провалилась её единственная серьга-гвоздик в ночь моего первого настоящего бунта, когда я в шестнадцать пришла домой под утро. Мы тогда молча смотрели друг на друга, две разъярённые кошки, а потом она резко повернулась, и серьга со звонком отскочила и исчезла в этой чёрной щели. Мы так и не нашли её. Как не нашли и дорогу друг к другу в тот вечер.
.....
Она повернулась и ушла на кухню. Я осталась стоять посреди прихожей, сняв пальто и повесив его на знакомый крючок. На стене висело старое, потускневшее зеркало. Я поймала в нём своё отражение – осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, следы усталости. «Мы возвращаемся не для того, чтобы найти себя, – подумала я, глядя на своё отражение. – Мы возвращаемся, чтобы понять, от чего бежали».
С улицы донёсся крик чайки, резкий и тоскливый. Я вздрогнула. Всё было так, как прежде. Тот же дом, те же запахи, та же женщина на кухне, заваривающая чай. Та же тяжесть в воздухе. Но теперь между нами висело не просто молчание. Висела её болезнь. Та самая, о которой мне сообщила соседка шёпотом, по телефону, словно боясь сглазить. Та, о которой сама Ирена не сказала мне ни слова.
.....
