Читать книгу Хищный зверь - - Страница 1

Стояла пасмурная осенняя погода. Промозглая, холодная, с ледяным ветром, не очень характерным для октября месяца. Хотя казалось, что из тяжелых туч вот-вот пойдет снег. Они просто висели в небе, омрачая и без того хмурое настроение.

Молодой человек прибывший на станцию, поёжился, плотно сжав губы. До дрожи знакомые места окружали его. Он и рад бы припомнить хоть что-то радостное или, хотя бы, то, что подняло хоть сколько-нибудь настроение. Но он приехал по мрачному поводу. Да и из здешних мест он помнил только тяжёлую руку отца и его холодный взгляд.

Крепче сжав ручку чемодана, молодой человек направился к выходу с железнодорожной станции. Осматривая немного облезший от времени провинциальный вокзал, вспоминал, с каким воодушевлением ехал в большой мир. Впрочем, его надежды увенчались успехом. Пускай он не стал большим человеком в большом городе, смог всё же занять свою нишу и стать неплохим управляющим в небольшой конторе. Благодаря ему предприятие потихоньку набирало ход. А молодой человек набирался опыта, перед тем как осуществить свою мечту и открыть свой небольшой ресторанчик у моря.

Остановившись у дороги, молодой человек осмотрелся по сторонам.

– Молодой господин! – окликнул его знакомый голос. Это был водитель старенького «Рено Нилетто».

Мужчина в возрасте близком к шестидесяти, но по-прежнему крепкий и полный сил. В свое время молодой человек часто крутился во дворе, чтобы не надоедать своим видом отцу. Поэтому Нил частенько присматривал за ним.

– Вы совсем не изменились. – улыбаясь, сообщил мужчина.

– А должен был, Нил? – вызывающе ответил парень, протягивая руку собеседнику. На его лице появилась ухмылка.

– Для тебя Нил Армстронг, сынок, – засмеялся мужчина. Это была их детская шутка. В свое время парень грезил о космосе. Впрочем, как и все мальчишки в определенный период своей жизни. – Гляжу, всё же изменился. Взгляд стал более… или менее мрачным. Лучше дохлой рыбы.

– Вот уж сказанул, – буркнул парень, с некой нежностью в голосе.

Они вместе пошли к машине. Загрузив чемодан, парень сел спереди. Машина пахла хорошо, хозяин уж очень любил свою ласточку. Заботился как мог, поэтому машина до сих пор не была съедена молью и не была похожа на решето. Пока Нил рассказывал, что произошло за последнее время, молодого человека мучал один большой вопрос. Через некоторое время, перебив Нила, он, всё же озвучил его:

– Как отец?

Нил замолчал, тяжело выдохнув, поджал губы.

– Плохо. Он не ждёт вашего приезда и скорей был готов все деньги отдать на благотворительность. Но его заела жадность или еще что. Хочет продолжить семейное дело, даже если главой семьи станете вы, молодой господин. Смерть двух старших сыновей подкосила его хорошо. Перенес инсульт. Так ещё что правая сторона стала плохо слушаться. Теперь ходит с тростью и ворчит ещё больше, чем раньше.

Юноша хмыкнул, уголок губ чуть приподнялся, а в глазах появились радостные огоньки. Хоть какие-то хорошие новости. Любовь с отцом у них была взаимная. Настолько, что каждый был готов собственноручно задушить другого при удобном случае. Правда, почему отец не сделал этого раньше, оставалось загадкой.

Дорога была долгой. С добрых два часа от станции они ехали по асфальту и ещё полчаса по грунтовой дороге среди соснового бора. Не доезжая до поместья минут десять, начинался смешанный лес. Густой и на удивление темный. Валежники, дубы, ели и сосны, березы ближе к дороге. Такой темный и неприглядный лес окружал поместье, добрых полгектара земли с садом, личным огородом и хозяйством. Поля, снабжающие хозяйство, как и оно само находились куда ближе к станции и небольшому городку. Он был единственным на ближайшие километры от станции. Первый хозяин поместья выбрал крайне уединённое место для своей семьи.

Само поместье стояло недалеко от леса, довольно приличную часть всей территории занимал сад, пруд и небольшое поле для гольфа. Была своя конюшня, небольшой огород за садом с пряными травами. Само место не кричало о роскоши, но все было сделано добросовестно. Из дорогих материалов, а обновления и расширение, как принято сейчас говорить, в экостиле. Перед двухэтажным особняком буквой П был прудик с кувшинками. Грунтовая дорога, отсыпанная мелкой галькой, тянулась словно змея через всё поместье. Перед главными дверями она делала круг. Собственно, сюда и подъехала машина.

Молодой человек исподлобья взглянул на родной дом. Да, его дом, который он ненавидел больше всего на свете. Это место принесло ему много разного. Хорошее образование, виртуозное владение несколькими музыкальными инструментами, умение ездить верхом, фехтование, безукоризненные манеры и многое ещё, чему он был благодарен сейчас. Но тогда, как он молил отца дать ему возможность изучать всё это. Жесткие способы обучения. Учителя брали пример с его светлости в обращении с младшим из сыновей. Украдкой учился различать простые эмоции, чувства. Не все слуги словно не замечали его. Именно они и скрашивали одиночество юноши. Сейчас же он стал мужчиной, которому следовало встретиться с кошмарами прошлого и преодолеть их.

– Подождешь меня здесь?

– А что так? – спросил Нил, но, видя решительность во взгляде юноши, лишь добавил: – Удачи вам, молодой господин, – на что получил кивок.

Взойдя по небольшой лестнице, сам открыл дверь, не дожидаясь слуг. Обведя холл взглядом, усмехнулся про себя. Здесь ничего не изменилось. Большое пространство, всё отделанное деревом, колонны, поддерживающие небольшой балкон второго этажа. Полукруглая лестница с кедровыми периллами. Картины природы, небольшая кованная вешалка для шляп, поодаль для зонтов. Несколько диванов и полумрак от старых светильников. Редко когда зажигались все лампы, то ли отец боялся счетов за электричество, а может, просто болели глаза от яркого света. Но этот вечный сумрак – еще одно нелегкое воспоминание из детства.

Слуга внимательно осмотрел юношу, растерявшись на миг.

– Добрый день, Вы…

– Рейстлин Инштейбар. Где мой отец? – перебил он незнакомого слугу, мужчину лет сорока, который при звучании фамилии выпрямился и учтиво проговорил.

– Господин ожидает Вас в своем кабинете, – удовлетворенно кивнув, юноша отдал свой плащ двинувшись на вверх.

Подойдя к тяжелой дубовой двери кабинета, Рейстлин вздохнул и шумно выдохнул. Вот и настала долгожданная встреча. Сжав бляшку ремня до боли, еще раз выдохнув, вскинул голову, постучав. Недолгое молчание и сиплое: «Входите».

Открыв с легким скрипом дверь, Рейстлин вошел внутрь. Отец сидел за столом, сгорбившись, что-то подписывая левой рукой. Рядом сидел молодой человек лет 30 с папкой в руках. Седые волосы отца были убраны в низкий хвост, чуть полноват по сравнению с крепким телом десятилетней давности. На лице и руках залегли глубокие морщины, но глаза стального цвета все так же холодно смотрели на него.

– Вот и ты, – только и сказал Морах.

– Да отец. Это я.

– Все такой же бестолковый шалопай. Что это? Волосы подстриг? – Рейстлин хмыкнул.

Это первое, что сделал парень, оказавшись на свободе, отрезал с детства отращиваемые волосы. Раньше он брился почти под ноль, но сейчас позволял себе укладку на бок и выбритые виски.

– Да. И не только. Много что произошло у меня в жизни. Но не думаю, что Вам интересно.

– Ты прав. Не интересно. Раз уж ты здесь, то приступим к основному вопросу, все остальное потом.

Рейстлин кивнул, присаживаясь напротив мужчины. Дубовый стол разделял их с отцом. Это приносило определенное чувство безопасности. Хотя сердце уже начинало биться чаще.