Читать книгу Другой взгляд - - Страница 1
ОглавлениеДругой взгляд
Часть-1. Познание иного пространства.
Мы передвигаемся в пространстве, независимо от нашего сознания.
1. Всё неизвестное вокруг.
После наших приключений на древних развалинах в нашем классе всё изменилось. Наша классная учительница по прозвищу Вася скоро превратилась в строгую учительницу Василису Львовну.
С железной дисциплиной, как у В.В.С. заведующей нашим детским садиком подполковник Вера Васильевна Степанова. С железной дисциплиной на всех школьных уроках.
Лично моя жизнь совсем изменилась в школе и дома. В свои неполные семь лет моя дисциплина в школе стала, как у взрослых учителей.
Мало того, что стал школьным художником стенгазеты и учителем рисования в нашем классе меня ещё сделали редактором школьной стенгазеты. Дело в том, что мой почерк был паршивый и писал безграмотно.
Но сочинял на отлично. Мне говорили какую-то тему к стенгазете, от моей фантазии шло сочинение, в котором исправляли грамматические и орфографические ошибки.
После чего моё сочинение печатали на машинке и помещали в колонках школьной стенгазете.
Самые лучшие мои сочинения, в основном юмористические и стихи с рисунками, печатали в городской газете "Вечерний Гудермес. После нашего приключения на древних развалинах меня ограничили в самостоятельном передвижении по городу.
В школу и обратно домой меня сопровождала мама. Дома за мной наблюдала бабушка Нюся, которая постоянно рассказывала мне истории о Чёртовой горе.
Откровенно, мне всё это надоело, но, вынужден был терпеть больше из-за скверной погоды. Осень оказалась нудной и плаксивой. Каждые сутки днём и ночью дождь.
Во дворе вода поднялась на несколько сантиметров и залила конуру Тарзана. Нам пришлось пса поселить в прихожей. В день нашего приключения на древних развалинах землетрясение было по всей республике. Наш новый дом оказался в зоне землетрясения в который раз и обратно пострадал.
– Нам надо отсюда съезжать. – сказала бабушка Нюся. – Ещё одно землетрясение и мы отправимся к предкам. Всё потому, что вы настырные. Вам говорили, что здесь нельзя проживать.
– Сейчас нам некуда ехать. – сказал отец. – В старый дом вселились Ивлевы, это их историческая территория. Продать этот дом и съехать в другой город. Надо вначале здесь сделать ремонт. В доме обратно трещины по стенам и крыша течёт. Надо дождаться хорошей погоды.
На фоне многочисленных проблем в наш дом пришла радость. Моя мама забеременела! Не зря два года каждую ночь скрипела кровать моих родителей. Теперь бабушка Нюся ночью может спать спокойно.
Мне тоже нечего переживать. Получиться моим родителям сделать мне братика или сестрёнку? Сейчас точно знаю, что получилось. Надо дождаться рождения кого-то. Как только живот моей мамы заметно округлился, то наши бабушки
– Дина, Маня, Дуся и Нюся сразу определили, что у моей мамы будет двойня близнецов, причём мальчики. Наши бабульки не могли ошибиться, так как сами рожали двойняшек и близнецов. Теперь все заботы в нашем доме были вокруг моей мамы. Все наши родственники как могли помогали маме по дому.
У меня тоже появилось много забот по дому. Уборка в доме легла на мои плечи. Мне было не до новых приключений. Убедил маму больше не сопровождать меня в школу и обратно.
Дорогу прекрасно знал и обещал соблюдать дисциплину. Маме достаточно было ходить рядом с домом на работу в столовую ФЗУ и обратно. Продукты в дом за деньги были у нас из столовой.
После смерти Сталина реабилитировали ингушей и чеченцев. Они возвращались к себе домой из Казахстана, куда их отправил Сталин во время ВОВ.
У нас на Кавказе среди местных народов никогда не селятся в чужой дом, даже если в нём никто давно не живёт. Но так случилось, что во время войны на Кавказ прибыло много иммигрантов и беженцев из Европы.
Им негде было жить, и они поселились в свободные поселения эвакуированных в Казахстан ингушей и чеченцев, которые после реабилитации возвращались к себе домой.
Конечно, после войны никто не хотел воевать за место под солнцем. Поэтому иммигрантов и беженцев стали культурно выселять из занятых чужих мест временного проживания, в Европу или в Украину.
За время эвакуации в Казахстане народилось много новых семей ингушей и чеченцев, которым негде было жить на земле своих предков. Ими пришлось строить или покупать новое жильё.
Мои родители решили вначале отремонтировать после землетрясения наш новый дом, а после выставить на продажу. Было нами решено переехать жить в Дагестан в город Избербаш.
Как только прекратились осенние дожди и выпал первый зимний снег отец сразу решил затеять ремонт дома. Родственники решили потесниться на время ремонта нашего дома.
Меня и маму поселили в Старый хутор, поближе к месту моей учёбы в школе и маминой работы в столовой. Бабушку Нюсю и пса Тарзана отправили жить к Ивлевым в старый дом за речку Белка.
Не знаю, как отнеслась к временному переселению в старый дом бабушка Нюся? Но то, что пёс Тарзан был рад в этом никто не сомневался. Там у него была любимая подруга Найда и шестеро взрослых детей, трое мальчиков и трое девочек.
Здесь он тоже ухитрился наплодить детей. Но тут щенки никому не нужны, а за речкой кавказские овчарки подарок в каждый двор. Новую конуру Тарзана поставили на старое место у старого дома, а щенков раздали по дворам.
Моему отцу на время ремонта дома пришлось поселиться в свою комнатушку по месту работы, где он изготовлял портреты и фотографии. Мебель из аварийного дома отец отправил в Избербаш в Новый городок, где жили наши многочисленные родственники по линии моих родителей.
С ремонтом дома помогли моему отцу от военкомата, как инвалиду ВОВ второй группы. Так как мама была беремена, то родственники потеснились и маме выделили тёплую комнату в новом доме.
Лично мне не требовалось уютное место к ночлегу. Мог спать где угодно. Лишь бы не замёрзнуть зимой. Отец, а также мои дяди и деды считали, что мужчина с детства должен быть всегда готов к спартанскому образу жизни.
Меня поселили в хату-мазанку, с которой выросли все предки терских казаков по линии моей мамы.
В настоящее время это родовое гнездо было складом старинного церковного инвентаря и старинных вещей, которыми в настоящее время никто не пользовался.
Здесь хранились исторические вещи в старинных кованных сундуках. Прежде чем поселить меня в хате-мазанке, по окна вросшей в землю, здесь навели порядок и чистоту, чего не делали много десятков лет.
Старинные сундуки поставили друг на друга до самого потолка. На свободное место втиснули старинную кровать, изготовленную из досок морённого дуба.
На этой кровати спали дедушки и бабушки. Откуда-то принесли пуховый матрас с пуховыми подушками. Застели на постель старинную простынь, которая пахла снегом после свежей стирки и сушки в мороз на ветру во дворе Старого хутора.
Поверх этой старины накинули тяжёлое стёганное одеяло, заправленное в старинный пододеяльник. Меня одного уложили в этот музей.
Как только закрылась на ночь старинная дверь, изготовленная из досок морённого дуба, в моё сознание сразу прониклась дикая мысль, окунуться с головой в события прошлых лет, куда никого не пускали.
Так как вся старина хранилась в старинных кованых сундуках под старинными замками, которые не могли упрятать моё желание. Все мои попытки открыть старинные сундуки не имели успеха.
На нижних сундуках без замков, стояли верхние сундуки до самого потолка, закрытые на старинные массивные замки, от которых у меня не было ключей.
К тому же старинная масса была не под силу мне, чтобы можно было проникнуть туда, где хранятся тайны самой истории. Мои мысли и тело так сильно устали, что захотелось спать.
Забрался в эту историческую кровать. Натянул на себя тяжёлое стёганое одеяло и буквально утонул в пуховой перине. У меня дома на кровати тоже такая перина.
Вот только меньше, чем эта перина, которая буквально обволокла меня своей массой, поглотила словно волна. Буквально сразу поглотил меня цветной сон, который увлёкся меня куда-то в неведомую даль пространства, где мне на довелось быть.
Но так как во мне не истёк источник приключений, то не было желания сопротивляться той опасности, которая ожидала меня в очередном приключение. Был уверен, что всё прекрасно закончится.
Вдруг, мои мысли прервало какое-то движение. Обнаружил себя не в пуховой перине на кровати, а в мягком кресле в углу огромного зала, украшенного фресками на стенах и мозаикой пола растительным орнаментом.
В зале не гости на балу, а воины одетые как азиаты и лишь один высокий мужчина у стены одет так, как терский казак.
– Семён! Мне ненужно твоё богатство. – говорит азиат в дорогой одежде, высокому мужчине, который стоит у резного панно из дерева. – Меня интересуют твои руки, которыми ты построил эту крепость из каменных глыб. От меня получишь жизнь и свободу, если расскажешь, как строил крепость. Мне хочется строить так, как строишь ты.
Мужчина у резного панно из дерева молчит. Азиат натягивает тетиву огромного лука и стреляет в мужчину. Стрела вонзается в разное панно поверх головы Семёна, который даже не вздрогнул от того, что стрела могла угодить ему в голову. Видимо разговор идёт долго, так как по контуру мужчины у стены видно с десяток воткнутых стрел.
– Саид! Пора с ним кончать. – говорит богатому азиату мужчина славянского вида.
– Василий! Ты лучше помолчи. – говорит Саид славянину. – Предательство не ценится. У меня на тебя найдутся стрелы. Мужество всегда в цене. Мне жалко стрелы на него.
Саид говорит что-то на своём языке. Один из его подданых уходит куда-то из зала. Вскоре возвращается с чайничком чая с пиалой и с колчаном, наполненным стрелами.
Очевидно, этот богатый азиат бай или командир над войском азиатов, которые пришли на землю терских казаков, чтобы покорить их и превратить в невольников своих.
– Василий! Стань рядом с Семёном. – приказал Саид. – Хочу посмотреть на вас, как смотрятся братья у казаков. Кто из вас стойкий, тот будет жить. Хотя там встретитесь.
Саид показал пальцем на верх и усмехнулся. В это время Василий шёл к стенке заплетаясь ногами. Ему помогли два аскера встать рядом с братом у резной деревянной стены.
Бай приготовил лук и стрелу к ближнему бою, метро десять от братьев. Натянул тетиву и выстрелил почти не целясь. Стрела воткнулась между братьями. Василий моментально рухнул на пол без сознания. Семён даже не вздрогнул. Стоял словно монумент без всяких эмоций.
Видимо привык к опасности и смирился с тем, что может вскоре погибнуть от стрелы выпущенного в него этим азиатом. Тем временем Саид как ни в чём не бывало пил чай.
Жестом руки давал команду двум аскерам. Понадобилось пару минут аскерам, чтобы привести в сознание Василия и поставить его обратно к деревянной стенке.
Как только всё вернулось на свои места Саид брезгливо посмотрел на братьев и обратно не глядя выстрелил из лука. В этот раз стрела достигла цели, попала прямо в сердце Василия.
Он рухнул навзничь прямо на стрелу. Когда аскеры подошли к трупу, чтобы оттащить его в сторону, Степан рукой показал какой-то знак и в тоже мгновение сквозь открытые окна аскеров у двери поразили стрелы.
Саид вскочил с места, чтобы оказать сопротивление, но две стрелы вонзились ему в сердце. Тем временем Степан разделался с двумя аскерами их ножами.
В этой суматохе боя от трупа Саида в мою сторону полетел какой-то предмет. Одно моё движение и что-то металлическое оказалось зажато в моей руке.
В это время через открытые окна вскочили на помощь Степану его станичники, а на помощь азиатам сквозь открытые двери ворвались несколько аскеров.
Завязался рукопашный бой. Меня словно сковало в мягком кресле. Совершенно не соображал, как поступать в данной ситуации. Вроде цветной сон, который когда-то кончится.
Но всё выглядело вполне реально. Настоящий рукопашный бой и кровь течёт настоящая. Как раз в этот момент подомной всё закачалось. Вдруг началось самое настоящее землетрясение.
– Быстрее беги отсюда! – закричал Степан, прикрывая мне выход из зала от аскеров.
В одно мгновение меня словно сорвало с места и в тот же миг оказался в руках деда Гурея. Какой-то момент не мог понять и отличить реальность от цветного сна.
Всё вокруг трясётся и рушится. Древнее строение на обрыве над речкой Сунжа и двор Старого хутора с хатой-мазанкой по окна вросшая в землю. Всё имеется в одном кадре.
– Откуда у тебя это? – спросил дедушка Гурей, разжимая мою ладонь с медальоном.
– Сам не знаю, как это оказалось у меня в руке? – откровенно соврал своему деду.
– Этот наш фамильный медальон был утерян во время боя моим прадедом Степаном почти два столетия тому назад. – объяснил дед Гурей исход медальона. – Мы в нескольких поколениях искали медальон на месте боя среди древних развалин.
Все говорили, что Степан видел медальон в руках какого-то пацана во время того боя. Ты был там на древних развалинах во время своих приключений и нашёл медальон.
Мне ничего не оставалось, как признаться в том, чего не было. В присутствии своих многочисленных родственников, которые собрались по случаю находки фамильного медальона, пришлось подробно рассказывать о походе к древним развалинам, что могли подтвердить одноклассники. Сон сам по себе вписался в реальность событий.
2. Ужас сам находит нас.
Капитальный ремонт нашего дома у Чёртовой горы закончили под новый год. По старой традиции мужики "обмыли" окончание ремонта нашего дома. Заодно встретили Новый 1955 год, строили проводы нашей семьи на новое место жительства в Избербаш, куда мой отец уже перевёз наши вещи и мебель, осталось перевести семью. Покупателей нашего дома нашли быстро. Большая чеченская семья ютилась в палатке на пустыре нашего посёлка.
Сразу договорились в цене. В присутствии свидетелей с обеих сторон в Райисполкоме на законном основании оформили документы на продажу дома. Деньги через сберкассу перевели в Избербаш, куда сами переехали.
Городские власти в Избербаше обещали нашей семьи бесплатную квартиру до рождения близнецов. Временно отец снял квартиру в старом городе Избербаш.
Так как наши родственники с обеих сторон проживали в Новом городке, то мы тоже рассчитывали получить жильё ближе к родственникам. Пока ютились в съёмной квартире.
На новом месте жительства у отца были старые знакомые Стрельниковы семья из четырёх человек. Дети семьи Стрельниковых, Витька и Вовка, мои ровесники, стали хвастаться какие они смелые, что все их вокруг боятся.
Намекнули мне, что тоже должен их боятся, чего мне никак не хотелось. Пришлось им врезать по морде каждому, чтобы знали место. Наши отцы нас тут же растащили во время драки и потребовали, чтобы мы померились.
Под давлением родителей мы пожали друг другу руки на мировую. Вот только мира, между нами, не получилось. Мы затаили злобу друг на друга. Позже мне стало известно, что у Витьки и Вовки нет друзей в Избербаше.
У меня тоже не нашлось друзей в городе временного проживания. Так как в Избербаше не было фотографа-портретиста, то отцу сразу нашли место работы от Горисполкома. Мама работала на дому, так как была беремена близнецами на шестом месяце и ей тяжело было передвигаться.
Меня в школу пока не устроили, так как были зимние школьные каникулы, так что мне приходилось болтаться к родственникам в гости в Новый городок. Среди многочисленных двоюродных братьев и сестёр не было ровесников, а сюсюкаться с грудничками было не интересно. Так что жил как отшельник среди людей до конца зимних каникул.
Когда пришёл в школу, то меня определили во 2-А класс, в котором в большинстве были девчонки. Мальчишки не дружелюбные. Знали, что буду временно учиться в этой школе.
В начале мая 1955 года, до рождения близнецов, нам предоставили жильё в коммунальной квартире в Новом городке. В трёхкомнатной квартире две семьи. Абдуллазизовы аварцы в пять человек в двух комнатах. Нам досталась одна комната на шесть человек.
В день переезда родились близнецы Сергей и Юрка. В документах записано «место жительства – временно". Обещали в дальнейшем предоставить нам улучшенное жильё, целую квартиру.
Мы знали, что обещанное три года ждут, а то и больше, так что смерились с тем, что есть хотя бы место на проживание, а не квартира. К тому же у наших соседей по коммуналке в документах записано место, а не квартира.
Мы имели равные права и рассчитывали на то, что кому-то из нас достанется эта квартира, а кто-то получит себе квартиру в другом доме. Абдуллазизовы родители почти ровесники с моими родителями. Отца зовут Магомед. Мать Фатима.
Старший сын Абдулл, средний Санд или Саня, почти как моё имя. Младший Зияй. Мы как-то сразу подружились семьями, хотя по религии, нации и характеру наши семьи были совершенно разные. Абдуллазизовы спокойные и молчаливые.
У нас вся семья как заводные. Так получилось, что в нашем двухэтажном доме в три подъезда на двадцать квартир в коммуналках проживало почти сорок смешанных семей около ста национальностей.
Каждый знал свой родной язык, и все знали русский язык. Между собой дети разговаривали на каком-то неизвестном никому языку. Так перемешались языки разных наций в одном русском языке.
Среди жителей Нового городка было несколько местных языковых кланов – даргинский, аварский, лезгинский, кумыкский и другие, которые соблюдали между собой в своих кланах свою культуру и обычаи.
Но между собой, все без исключения, разговаривали на русском языке. Избербаш имел две средние школы. Новый городок имел всего одну среднюю школу.
В обеих населённых пунктах были школы-интернат, а также училище в каждом из двух районах. Здесь учились дети из многодетных семей на полном государственном обеспечении.
Новый городок имел также детдом, в котором была своя школа. У местных ребят почему-то не было никаких контактов с детдомовскими детьми, которые жили как секта или заключённые.
Получилось так, что в нашем доме во всех семьях были только пацаны по возрасту почти ровесники.
Мы сразу образовали свой клан, который существовал сам по себе в стороне от других кланов и групп.
Новый городок имел много кланов и групп. Вражды между нами не было и к себе мы никого пускали. Новый городок враждовал с Избербашем за территорию стадиона.
Вышло так, что городской стадион находился по самой середине между Избербашем и Новым городком. Там всегда проходили спортивные соревнования по разным видам спорта.
Чаще всего по футболу, на который приезжали спортсмены и болельщики с разных городов, а также из аулов и посёлков городского типа. Все соревнования заканчивались массовой дракой.
В средней школе№1 в Новом городке во 2-А классе мне довелось проучиться всего один месяц до летних каникул. Наш многонациональный класс был очень дружный.
Получилось так, что в нашем доме жили одноклассник пацаны, а в доме напротив через улицу жили девчонки одноклассницы. Даже наша классный руководитель Мария Фёдоровна жила рядом с нами.
В первые летние каникулы в Новом городке никто из нашего класса не был отправлен в пионерский лагер. По возрасту не набралось полной группы.
В пионерские лагеря отправились наши ровесники из Избербаша и других населённых пунктов. Дедушки и бабушки нас в гости на летние каникулы тоже не позвали.
Нас бросили на произвол судьбы вблизи моря и гор. Первый месяц летних каникул мои друзья посвятили мне.
Так как до прибытия в Избербаш и в Новый городок никогда не видел моря и не мог плавать, то меня с первого дня стали учить плавать и ловить в море рыбу. Дошло до того, что с помощью друзей дважды тонул в море и простудился так, что следующий месяц провалялся в больнице, откуда меня спасали все.
– Всё! Хватит! Пускай море отдыхает от нас хотя бы неделю. – решительно, сказал друзьям, когда меня выписали из больницы. – Вы меня учили плавать, за мной долг научить вас ходить в горы. В отличии от вас меня учили ходить в горы с того времени, как сам научился ходить.
– Он правильно говорит. – поддержал меня Сулим (Сулимов Вовка). – Сейчас в горах поспели ягоды и фрукты, в самый раз полакомится ими. Думаю, что родители отпустят нас в горы.
– Мы своим родителям на море так надоели, что они будут рады избавиться от нас на пару дней. – добавил Витька Журавлёв. – Мой отец сказал мне, что на следующее лето сам сбежит из дома, если меня на лето не отправят в пионерский лагерь или в гости к бабушке и дедушке.
– Горы не море. Здесь нужен другой подход. – по-деловому, сказал друзьям. – Если на море можно идти из дома в одних трусах, на поход в горы нужно особое снаряжение, иначе нельзя.
– Мне с отцом здесь приходилось быть в горох. – стал подготавливать друзей к походу в горы. – Мы готовили сбор оригиналов по аулам на будущие портреты. Так что знаю эти места хорошо. Сейчас подготовлю список того, что должен взять каждый и список тех, кто идёт с нами в горы.
В список вошли – 1. Черевков Шурик, 2. Сулимов Вовка, 3. Абдуллазизов Абдулл, 4. Ипатов Толик, 5. Журавлёв Виктор, 6. Григорищенко Сашка, 7. Ибрагимов Сулейман, 8. Максин Алик, 9. Кошелев Руслан, 10. Исмаилов Махмуд. Всем дал список того, что надо брать с собой в горы и форма одежды с учётом того, что в горах прохладно. Срок полного сбора всего три дня.
– Мама! Мы через три дня идём в поход в горы. – сообщил сразу, как пришёл домой к вечеру.
– Чего это, вдруг, собрались в горы? – в тревоге, спросила мама. – Море вам уже надоело?
– Сейчас в горах поспели фрукты и ягоды. – стал объяснять повод похода в горы. – Можно там покушать и домой принести. Причём всё бесплатно. Спроси у папы. Он там бывал в субботу.
– Да! Это правда! Там сейчас все горы в ягодах и фруктах. – подтвердил отец, сказанное мной.
– Хорошо! Иди! – согласилась мама. – Но только без приключений, как тот поход в Гудермесе.
– Мария! Ты хоть соображаешь, что говоришь? – встряла бабушка Нюся в мою поддержку. – Ты где видела поход без приключений? Сама бы с ним пошла, если бы ноги мои могли двигаться.
Мама больше ничего ни стала говорить мне во время моих сборов в горы, только тайком от отца дала мне три рубля на сборы. Бабушка Нюся, наоборот, демонстративно на зло зятю при отце дала мне пять рублей из своей пенсии.
Отец не имел желание быть униженным перед тёщей дал мне пять рублей. Весть о моих сборах в горы стала известна всем родственникам. Так что в горы за три дня подготовился основательно.
На собранные деньги с родственников в поход купил ни только необходимое снаряжение, а даже тяжёлые ботинки, которых никогда у меня небыли.
У меня в наличных ещё остался один рубль, НЗ неприкосновенный запас, как меня учили все родственники, что копейка рубль бережёт, а тут целый рубль в запасе – НЗ. В понедельник рано утром до рассвета мы вышли из дома.
Нам надо было к рассвету подняться на гору "Пушкина" и оттуда с южной стороны пройти в ущелье к зарослям дикорастущих плодовых деревьев.
Сама природа Дагестана представляла собой плодоягодный сад с земляничными лужайками и полями соцветия разного вида тюльпанов, которых больше нет нигде.
Рассвет мы встретили на вершине горы "Пушкина". Золотисто-красная полоса окрасила горизонт моря и постепенно стала подниматься вверх.
Мы прекрасно знали, что до нашего подъёма на эту вершину здесь побывали любители сладких ягод земляники и плодов кизила. Чёрные медведи, лисицы, волки, зайцы и другие грызуны, включая людей, обчистили всё.
Поэтому мы задержались на вершине на несколько минут, чтобы передохнуть и полюбоваться рассветом. Дальше наш путь продолжался до горной речки Количи, за которой было ущелье, поросшее плодовыми деревьями и полянками земляники.
Там мы планировали задержаться на день. У подножия гор переночевать в пещере, а рано утром продолжить путь в горы. До горной речки Количи мы шли пару часов, так как по пути нам встречались земляничные полянки, которые мы никак не могли обойти.
Ведь ради этого лакомства мы направились в горы. Прогалины между кустарниками и небольшими деревьями имели множество тропинок со следами диких зверей.
Но мы не боялись диких зверей. Так как знали, что мы страшная зверя. Во время своего похода группа в десять пацанов создавала столько шума, что дикие звери за километры убегали от нас.
Мы пели песни, смеялись, шутили и просто кричали так, что стаи птиц от страха поднимались ввысь и чёрными тучами кружились над нами. Лишь смелые орлы беркуты, как ни в чём не, бывало, кружили высоко в небе рассматривая нас как свою добычу.
– Всё, пацаны! Небольшой привал. – сказал друзьям, когда мы вышли к речке Количи. – Затем раздеваемся до трусов, чтобы не мочить одежду. Будем в брод перебираться через речку.
– Может быть и трусы снимем, чтобы их не мочить? – прикололся Сулим. – Здесь нет никого.
– Кто в чём может переходить. – серьёзно, ответил всем. – Лично мне здесь в трусах удобнее.
Группа разделась поровну. Пятеро в трусах и пятеро без трусов с рюкзаками за спинами. Мы растянулись вдоль речки в поисках брода, чтобы найти место перебраться на другой берег речки Количи. Место переправы было неудобное. С обоих сторон берега обрывистые.
Русло реки узкое, но глубокое и течение быстрое. Пришлось идти вниз по реке, где пологий берег. На противоположной стороне речки метров сто от берега проходит просёлочная дорога от переезда через Уллубиевскую балку до села Джанга.
Мы с отцом по этой дороге ездили на драндулете в посёлок Сергокала собирать оригиналы к будущим портретам. Где-то здесь имеется такое место, что берег речки пологий. Сама речка широкая, но мелкая, чуть выше калена.
– Здесь самый раз переправляться. – сказал друзьям, когда прошли обрыв речки до поляны.
В этом месте поток воды быстрый, но ни такой бурный, как чуть выше по речке. Мне пришлось идти первым в брод. Так как на меня легла ответственность за поход в горы.
Можно подумать, эти места знаю с дня рождения. Тоже первый раз переправляюсь. Вода в реке ужасно холодная. Наверно, прямо с горных ледников и родников течёт, поэтому прозрачная как стекло?
– Придурки! Голыши-малыши! – кричат нам пионеры с автобуса, проезжавшего рядом по дороге.
Голые пацаны из нашей группы стыдливо прикрывают своё мужское добро от вида пацанов и девчонок, которые едут со стороны гор. Наверно, экскурсия к морю из пионерского лагеря "Сергокала"?
Куда нас в этом году не взяли. Вполне возможно, что там были ребята из нашей школы? Вот будут они прикалываться над нами, когда после летних каникул придём в школу.
– Ничего страшного! – успокоил голых друзей, когда перешли речку. – Главное – трусы сухие.
Все стали дружно смеяться, показывая друг на друга пальцами. Дальше мы с километр по полю шли в трусах. Кто был в мокрых трусах шли без брюк, чтобы от тепла солнечных лучей высохли трусы.
Другие не одели брюки, так как было жарко и можно было вспотеть. В пути нашего движения не было дорог и населённых пунктов, так что нам некого было стесняться.
Вообще-то к намеченному месту в ущелье могли пройти по просёлочной дороге в сторону села Джанга и не доходя до посёлка Сергокала, вправо к намеченному месту в ущелье.
Однако, это огромный крюк в несколько лишних километров. В то время как на прямую идти в несколько километров короче.
К тому же мы договаривались в посёлки, сёла и аулы не заходить. В ущелье мы пришли к вечеру. Решили сразу искать пещеру на ночлег.
У нас с собой было много сушёных продуктов и маринованное мясо баранины к шашлыку. Так что в поисках подходящей пещеры к ночлегу мы заодно собирали сухие ветки для костра.
Нам крупно повезло. Здесь в расщелина между скал было много пещер, так что мы устроились в большую пещеру.
Прежде чем разместиться в пещере мы хорошо почистили место нашей ночёвки от разного хлама, накопившегося от присутствия людей и диких животных.
Вначале разожгли костёр внутри пещеры, чтобы просушить сырость и избавиться от вредных насекомых. Затем тщательно сгребли угли от костра на площадку у входа в пещеру.
Там разожгли большой костёр. Вообще-то нам от костра нужно было не тепло, а много углей, на которых можно жарить шашлык. Так что мы в первую очередь занялись костром и подготовкой пещеры к ночлегу.
У нас у всех с собой были ножи или кинжалы. Поэтому не было проблем нарубить хвойных веток на подстилку в пещеру.
Хвойные деревья росли у подножия гор. Сухие ветки к костру повсюду. Пока костёр прогорал до углей мы приготовили палочки из зелёных веток на шампуры под шашлык.
Замоченного в маринаде под шашлык мяса баранины и говядины было так много, что на ветках рогатках шампура с мясом едва уместились по всей длине над углями нашего большого костра. Углей, горящих хватало на все шампура, которые едва успевали поворачивать.
– Ну, что пацаны! Выпьем за наш поход в горы. – сказал друзья, разливая домашний квас в алюминиевые кружки. – Пускай удача ждёт нас ни только в горах, но и в жизни.
Поджаренного шашлыка и домашнего кваса было так много, что в этот вечер у костра мы больше ничего не хотели кушать и пить. Просто сидели травили байки и анекдоты, которые знали доступные нашему возрасту.
Конечно, вспомнили про то, как меня учили плавать и про то, как Пузан (Григорищенко Сашка) собирался в поход.
– Тайком от своих родителей, мы с Черепом свои заготовки хранили на чердаке. – едва сдерживая смех, рассказывал Абдулл. – Пузан тоже от своей мамы устроил там склад.
– Когда мы пришли за своими рюкзаками. – пришлось мне поддержать Абдулла. – То наши рюкзаки оказались без запаса продуктов. Зато Пузан едва тащил свой рюкзак.
– Вас никто не объел. – смущаясь, сказал Пузан. – Все продукты в рюкзаке. Вам легче.
Григорищенко хотел было распаковать свой рюкзаки набитый продуктами, но мы его остановили под общий смех. Затем мы вспомнили про последний футбол, когда наша футбольная команда проиграла с позором какой-то дворовой команды с аула, то били ни тех, кто выиграл, а тех, кто проиграл. Закончилась эта драка разгромом стадиона.
– За эту драку Горисполком объявил субботник по ремонту стадиона. – вспомнил Сулим. – После субботника стадион стал лучше и краше, на зависть другим стадионам.
Свои байки у костра мы закончили, когда закончились вечерние сумерки и наступила ночь. В последний день перед походом в горы мы по жребию определили пары, кто будет дежурить ночью у костра на смену в два часа.
Первым выпало мне и Сулиму. Следом за нами через два часа на дежурство выходили Ипатов Толик и Максин Алик. Вот так группой в десять человек в поход в горы мы вышли впервые. До этого похода выше горы "Пушкина" мы никуда не ходили.
Так что готовились основательно. Кроме продуктов из сухого пайка у нас было полное снаряжение альпинистов по нашему возрасту.
К тому же в целях собственной безопасности были вооружены до зубов арбалетами, ножами и кинжалами.
Во время дежурства в наши обязанности входило – поддержка огня в костре и охрана спящих друзей.
В случае какой-то опасности один из нас должен разбудить друзей, а другой прикрывать группу до принятия совместной защиты от опасности со стороны. В случае нападения кого-то со стороны мы обязаны применить своё оружие на поражение в защиту нашей группы.
– Посмотри туда, там кто-то есть. – сказал Сулим, показывая на две горящие точки в кустах.
Яркий луч трофейного фонарика, словно огненная стрела впился в кусты с двумя горящими точками. К нашему удивлению, там оказался лисёнок, который дрожал с испугу или с голоду.
Вытаращив на свет свои круглые глаза, он никуда не двигался только тихонько крутил своим коричневым носиком издали похожим на плод кизила. Видимо его привлёк запах шашлыка.
– Надо его покормить. – прошептал Сулим, бросая ему кусочек обгоревшего мяса от шашлыка.
Кусочек мяса упал прямо к лапкам лисёнка. Малыш вначале не отводил своих глаз от луча фонарика. Но запах мяса привлёк его. В одно мгновение кусочек мяса исчез в его пасти, и он обратно уставился своим голодным взглядом в нашу сторону.
Пришлось, не отрывая от него луча фонарика поискать руками вокруг костра ещё что-то съедобное, что осталось у костра.
– Как бы нам не пришлось поставить его на довольствие в свой отряд. – сказал Сулиму, когда он достал из своего рюкзака сушёное мясо и стал кормить лисёнка. – Видно от мамы отбился.
Лисёнок быстро освоился с полевым питанием недалеко от нас. К нам не приближался, но и нас не боялся. Мы по очереди кормили лисёнка и в тоже время поддерживали огонь костра сухими веточками.
Мы так увлеклись лисёнком, что едва не прозевали конец своего дежурства. За кустами затявкала лиса-мама. Лисёнок в тоже мгновение исчез в кустах из нашего вида.
– Нам пора поднимать сменщиком. – показывая на карманные трофейные часы, сказал Сулим.
– Надо сказать о визите лисёнка. – напомнил Вовке, о нашем госте. – Иначе они его подстрелят.
Ипатов Толик, и Максин Алик со сна сразу не могли понять насчёт присутствия у нас в гостях лисёнка. Наверно, думали, что фантазируем или вспомнили какую-то старую байку?
Поверили нам только тогда, когда Сулим показал на следы лисёнка возле кустов и на косточку от сушёного мяса, что лисёнку было не по зубам. Вовка отдал на дежурство часы, и мы пошли спать.
Перед рассветом нас разбудил какой-то странный крик со стороны ущелья. В целях общей безопасности нашу группу подняли дежурные Журавлёв Виктор и Григорищенко Сашка.
Мы вначале подумали, что Пузан, как всегда, паникует по любому поводу. Вот и сейчас он ни дал нам хорошо выспаться, разбудил из-за какого-то пустяка. Надо его хорошо побить.
– Не трогайте его! – вступился за Сашку его сменщик. – Послушайте сами этот странный рык.
Мы тут же притихли и стали вслушиваться в предрассветную тишину. Вокруг было так тихо, что даже слышно, как где-то журчит ручей, бегущий сверху по шершавому склону ущелья и падают камушки, подмытые этим ручьём. Но, вдруг, в этой тишине мы услышали тяжёлые шаги неизвестного нам существа и стоны похожие на рычание. Этот шум доносился с края леса.
– Раненый каптар, там, у края леса. – сказал Исмаилов Махмуд, показывая пальцем на лес.
– Какой такой каптар? – с удивлением спросил Махмуда. – Это такой зверь, пастух или охотник?
– Ты, совсем тупой? – удивлённо, сказал Абдулл. – Так в горах называют снежного человека.
Среди своих друзей не был тупым, но, выглядел белой вороной. Действительно ничего не знал о снежном человеке, которого звали Каптар. Хотя слышал однажды, как обсуждали на собрании охотников какую-то проблему с каптарами высоко в горах. В тот день мой отец вместе со мной впервые был на собрании охотников Избербаша и дома смеялся над темой каптаров.
– Вот бы хоть раз посмотреть мне на этого Каптара! – вслух подумал над своей глупой мечтой.
– Посмотришь и сразу сдохнешь от страха. – с ухмылкой, сказал Сулим. – Он ужасный монстр.
– Можно подумать, что ты его видел. – дрожащим голосом, сказал Пузан. – Иначе бы сам сдох.
– Ладно! Хватит вам базарить. – вмешался в диалог друзей Журавлёв Виктор. – Давайте завтракать. Нам сегодня надо поднять на вершину этой горы и там заночевать на перевале.
Все согласились с решением Витьки и тут же стали распаковывать свои рюкзаки, в которых у каждого хранился свой запас продуктов. Конечно, больше всего продуктов было в рюкзаке Пузана.
Решили в первую очередь облегчить его ношу. Дружно накинулись уничтожать эти продукты, которые в большинстве представляли мои и Абдулла запасы, Пузан стащил их у нас.
После сытного завтрака, когда мы погасили тлеющие угли бывшего костра, перед подъёмом к вершине горы, мы в трофейный бинокль времён ВОВ осмотрели окраину леса откуда перед рассветом доносился стон и рёв неизвестного нам животного. Там всюду на мокрой почве отчётливо были видны огромные следы босых ног человека испачканные в алый цвет крови.
– Наверно, каптар ранил себе ноги об острые скалы или подрался с кем-то? – сказал Пузан.
– С кем он может подраться? – ухмыльнулся Сулим. – Если он здоровее всех в этом месте.
– У нас есть медикаменты. – сказал Махмуд. – Могли бы оказать ему медицинскую помощь.
– Иди перевяжи ему раны. – сказал Абдулл. – Заодно будешь у него завтраком на сегодня.
– Хватит вам зря болтать. – встрял в разговор Ибрагимов Сулейман. – Нам пора идти на гору.
Мы стали надевать на себя рюкзаки, чтобы двигаться дальше, вдруг, Пузан вспомнил про лисёнка, который голодные и может вернуться сюда в поисках пищи. Среди нас не было жмотов, и мы все любили животных.
Пришлось обратно распаковывать свои рюкзаки, чтобы на месте бывшего костра оставить лакомые кусочки сушёного мяса и ещё домашние пирожки с мясом.
Хорошо, что утром в горах даже в жаркое лето прохладно. В самый раз подниматься на вершины гор. Во время подъёма в гору ни сразу устанешь и не вспотеешь, как во время ходьбы в долине. К тому же после сытных ужина и завтрака у костра наши рюкзаки стали легче. Можно было за несколько небольших привалов подняться наверх и там найти себе место к ночлегу.
– Пацаны! Посмотрите вниз к нашей пещере! – радостно, закричал Пузан во время привала.
Наш первый небольшой привал был метров сто от пещеры, в которой мы ночевали. Отсюда хорошо было видно, как на месте бывшего костра лакомятся нашими подарками три рыжих лисёнка, под охраной своей рыжей мамы, которая не подходит к еде, а осторожно смотрит по сторонам, чтобы никто не напал на её детей.
Ведь тут в горах и лисята могут стать завтраком. Как раз в то время, когда любовались лисятами над нашими головами, раздался клокот беркута, который сорвался откуда-то со скалы и не обращая никакого внимания на наше присутствие стрелой полетел в сторону лисят.
Мама-лиса грозно тявкнула на своих деток, и они в тот же миг скрылись в колючих кустах чилижника. Беркут ни стал нырять в острые колючки кустов.
– Вот молодцы! Знают, как скрываться от опасности. – радостно кричал Пузан в сторону лисят.
Тем временем пикирующий беркут слегка чиркнул когтями над тем местом, где были лисята и в тот же миг также стрелой взлетел на огромную высоту, где расправил крылья, и паря в небе принялся истерически кричать.
Видимо со злость он проклинал тот момент, когда промахнулся, охотясь на молодых лисят. Лисица обхитрила орла, который сегодня остался без завтрака. Свой большой привал с обедом мы устроили, когда прошли половину пути подъёма между скал. На небольшой площадке между скал мы едва уместились.
Сервировать обеденное место нет смысла и нет места. Пришлось довольствоваться тем, что можно было достать из своего рюкзака. У меня в рюкзаке были к обеду домашние пирожки с мясом и фляга с молоком.
После обеда мы сделали ещё два коротких привала и как намечали заранее к вечерним сумеркам мы были у цели на самой вершине горы. Здесь не было пещер. Над горами сильный ветер, который мечется между скал и жалобно воет, словно что-то утратил и сожалеет о том.
Останавливаться здесь нет места и смысла. Без костра можно ночью здесь упереть от холода.
– Нам надо спуститься чуть ниже. – сказал друзьям, показывая в долину. – Там есть пещеры.
Мы так промёрзли на холодном ветру, что ни стали останавливаться на привал на вершине. Стали спускаться вниз с обратной стороны горы. Внизу между Сергокола и Кадиркентом долина, поросшая дикими плодовыми деревьями, а также кустарниками и лужайками разных диких ягод. Место конечной цели нашего похода в горы. Обратно можно вернуться автобусом.
– Вот, есть большая пещера к ночлегу. – сказал Сулим, когда мы преодолели половину пути.
– Без дров костёр тут не разведёшь. – осматривая место, сказал нам Ибрагимов Сулейман.
– Здесь и без костра тепло. – заметил Пузан. – Мягкий мох и пахнет человеком. Тут кто-то жил.
– Идите сюда. Здесь что-то есть? – позвал нас Сулим в глубь пещеры. – Спрятали что-то от нас.
Несколько фонариков осветили то место, куда указывал Вовка. Под кучей сосновых веток было что-то укрыто. Когда мы раздвинули ветки, то ужас охватил нас.
Под кучей сосновых веток лежал мёртвый волосатый новорождённый ребёнок. Потому, что от него исходил пар и пахло человеком, то сразу стало понятно, что он родился совсем недавно всего меньше суток.
– Вот почему ревел каптар и на его следах была кровь. – сразу определил Пузан. – Это мама оплакивала своего ребёнка, который родился мёртвым. Нам срочно надо бежать отсюда.
Сашка ещё что-то промямлил. Но нас словно сдуло из этой пещеры. Мы мчались словно от огня от этого опасного места. Все прекрасно понимали, что каптары в любой момент могут вернуться к трупу своего ребёнка и нам тогда не избежать своей смерти.
Сейчас у нас была одна цель, это сбежать как можно дальше. От страха ни о какой ночёвке мы не могли думать. Пришли в себя лишь тогда, когда перешли дорогу, которая пересекает длину и Сергоколинский район.
Дальше бежать было некуда. За дорогой был лес, в который мы устроили свой поход. Но нам уже было не до ягод и не до фруктов в этом лесу.
Мы были рады тому, что остались живы и нас не разорвали каптары. Сейчас одни мысли – целыми вернуться к себе домой.
Ни говоря ни слово друг другу, отдышавшись от сумасшедшего бега, мы поднялись с придорожной травы и неспеша поплелись по дороге в сторону Сергокола.
Лично мне совсем неизвестно сколько километров мы шли до Сергокола. Пришли до посёлка на автобусную остановку к утру. Немного отдохнули до прихода к нам рейсового автобуса Сергокола-Избербаш.
– Десять билетов до Избербаша. – сказал кондуктору, притягивая свой помятый рубль из НЗ.
Женщина кондуктор посмотрела на наши ужасный вид. Положила мой мятый рубль в карман моей рубашки и в туже секунду мой разум отключился. Уснул моментально там, где сел при входе в автобусе.
Ведь мы ни спали целые сутки и поэтому уснули сразу, как только сели в автобус. Нам повезло, что рейс этого автобуса был через Уллубиевскую балку в Новый городок.
– Всё, ребята! Приехали! – разбудила нас кондуктор на первой остановке прямо у нашего дома.
Сразу со сна не сообразил, откуда кондуктор знает где нам выходить. Но когда вышел из автобуса, то понял, что это была тётя Вера, мама Савельевой Ленки, нашей одноклассницы, которая живёт через улицу напротив нашего дома. Мне стало даже стыдно, что ни сказал ей спасибо за бесплатный проезд на автобусе.
Друзья тоже, наверно, не сообразили кто кондуктор? В этот день нам всем крупно повезло, когда мы приехали домой в Новый городок, то дома никого не было. Все наши родители были на работе, и мы ни перед кем ни отчитывались за наш поход в горы.
У нас дома тоже мне повезло. Отец на работе в своей фотографии. Мама с утра всегда гуляет с близнецами до моря в сопровождении нашего верного пса Джульбарса.
– Шурик! Как у тебя прошёл поход в горы? – спросила меня бабушка Нюся из своей кровати.
– Ничего хорошего. – пришлось ответить с кухни. – До нас там ободрали все кусты и деревья.
– Надо было в горы в июне ходить. – сказала бабушка. – Тогда всё только начинало поспевать.
Мне некогда было разговаривать с бабушкой. Надо было разложить по местам остатки продуктов из рюкзака, чтобы они в рюкзаке не гнили. Затем переодеться и сходить искупаться в горячий источник, который находится за городом возле чёрной грязи озокерит.
Говорят, что чёрная грязь озокерит и горячий источник целебные. Надо очиститься от контакта с каптарами. Хотел сходить купаться на горячие источники с Абдуллом, но, он, как только вышел из автобуса сразу зашёл в свою комнату и закрылся там.
Его отец Магомед работает на нефтяных промыслах вахтовым методом. Мать Фатима целыми днями сидит в другой комнате. Постоянно драит своё лицо, которое у неё в волосах как у каптара. Братьев Абдулла тоже нет дома.
Сулимов Вовка, Ипатов Толик, Журавлёв Виктор, Григорищенко Сашка, Ибрагимов Сулейман и Максин Алик. Как только вышли из автобуса, тоже не попрощавшись со мной сразу разбежались по своим квартирам. Видимо на их психику сильно подействовал труп новорождённого ребёнка каптаров. Меня это зрелище тоже потрясло.
Но не до такой же нервной степени? Купался в горячем источнике совершенно один. В рабочий день в жару сюда купаться никто не ходит. Если даже ходят купаться в рабочий день, то вечером, когда прохлада с моря.
Так что мне досталось удовольствие одно за всех. Сказать купался до посинения, как зимой, это ни как ни колется сюда. Но то, что испарился до красна как варёный рак, это уже точно.
3. Бездна под нашими ногами.
После нашего похода в горы, что-то ни клеилось, между нами. Вроде все жили в одном доме, а с Абдуллом вообще в одной коммунальной квартире, вот только встречи на разговор у нас никак не попадали.
Всё время чем-то заняты. Куда-то спешим – не до разговоров. Все такие деловые, дальше некуда. Прямо чересчур повзрослели все. Муж младшей сестры моей мамы, тёти Тамары,
Виктор Ложников работал вахтовым водителем на автобусе и на грузовом автомобиле. Они перевозили на автобусе нефтяников на нефтяные промысла к морским нефтяным эстакадам и к береговым буровым нефтяным вышкам, которые находились между Избербашем и посёлком Инчхе на длинной песчаной косе у моря.
Тётя Тамара всего пару лет как закончила среднюю школу, а дядя Витя в этом году пришёл с армии. Он служил в советских войсках в ГДР водителем на военном автомобиле.
Они сыграли свадьбу в этом году. Между мной и Ложниковыми по возрасту была разница всего девять лет.
Фактически мы были ровесники. Поэтому, между нами, сразу сложилась почти равная дружба.
– Шурка! Ты что это из дома никуда не ходишь? – спросил Виктор, когда пришёл к нам вечером в гости посмотреть, как подрастают наши близнецы. – Со своими друзьями что ли поругался?
– С друзьями у меня всё нормально. – скучно ответил ему. – Вчера неудачно в горы сходили. Урожай ягод и плодов в лесу до нас оборвали. На море ходить тоже надоело. Поэтому скучаю.
– Хочешь со мной на промысла съездить? – предложил Виктор. – Там на эстакадах можно рыбу ловить. По пути между промыслами и городом много фруктовых деревьев и кустов с ягодами.
– Конечно можно! – согласился сразу, не раздумывая. – Вот только удочку приготовлю сейчас.
– Удочку не надо. С эстакады нужна только леска с крючком и грузилом. – напомнил Виктор. – Не забудь насадку на крючок. Там в основном ловятся берш, судак, кутум и разные бычки. – Так им одинаковая насадка на всех. – напомнил Виктору. – Можно любое мясо и черви.
– Вот и договорились. – сказал Виктор, собираясь на выход. – Завтра в шесть часов утра в автобус. Но, друга своего, Джульбарса, с собой не бери. Там сторожевые собаки чужих не любят.
Джульбарс всё прекрасно понял. Скривил морду, обиделся и на прощанье не протянул Виктору лапу. Мне тоже как-то неприятно было услышать отказ Виктора взять с собой на промысла лохматого друга.
Мы его в горы с собой не позвали, так как на обратном пути Джульбарса могли не пустить в автобус. Хотя, если б знали, то тётя Вера впустила б его в автобус.
Джульбарс долго не скучал. Как только Виктор вышел из нашей комнаты пёс тут же занялся воспитанием наших близнецов. Джульбарс у нас был как няня. Постоянно следил за поведением Сергея и Юрки.
Если они выползали из своего манежа на полу, то пёс брал их за ползунки на спине и затаскивал их обратно в манеж. Мама сшила близнецам такие ползунки. Проснулся в пять часов утра.
Мама кормила грудью близнецов. Бабушка Нюся кушала суп из деревянной чашки деревянной ложкой. Полный кухонный набор из дерева самшита больше ста лет тому назад клану изготовил прадед Выприцких Семён.
Тот самый Семён, который дрался с баем в древней крепости и потерял в бою фамильный медальон Выприцких. Как родились близнецы, то они устроили нам новый режим в семье.
У них в пять часов утра первый завтрак. Вместе с воплями Сергея и Юрки к завтраку просыпается вся наша семья. Вот и сейчас отец перед поездкой на работу завтракает на кухне.
У пса тоже завтрак. Он в коридоре из миски кушает мясо. Меня ждут чашка супа и чай. Наши соседи по коммуналки спят. Мы стараемся не беспокоить сон соседей.
Общаемся между собой шёпотом и жестами. В это время даже Джульбарс не подаёт голос. Он хоть собака, однако, понимает всё, как человек. В знак приветствия подаёт мне лапу.
Мы обходимся руколапо-пожатием. После чего каждый кушает из своей миски. На улицу к автобусу выхожу без пятнадцати минут шесть. Виктор что-то капается в двигателе своего старого автобуса, который старше меня по возрасту.
Ему уже лет десять будет. В таком возрасте машины на пенсию списывают, а он всё ещё работает. Возит нефтяников на промысла. Даёт людям заработать деньги семье на хлеб.
– Садись рядом со мной. – говорит мне Виктор, когда в автобус сели нефтяники. – Тебя раньше высажу, возле кустов ежевики на трассе. На обратном пути заберу с ягодами.
Автобус скрепя старым двигателем и кузовом осторожно разворачивается вокруг дома. Выезжает вначале на улицу Победа, а за техническим училищем осторожно выезжает на трассу Москва-Баку, которая длиной несколько тысяч километров.
Говорят, что начинается трасса с Красной площади и кончается в Баку у Девичьей башни. Как только мы выехали на трассу, то впереди нашего автобуса появился шикарный автобус с туристами.
Пассажиры нашего автобуса с завистью обсуждали туристов в шикарном автобусе. По разговору нефтяников было понятно, что этот автобус они видят ни первый в это самое время, когда едут рано утром на промысла своей вахтой. Мы каждый день катаемся по трассе. На ещё никогда не встречался такой автобус.
