Читать книгу Оттенки Успеха - - Страница 1

Дождь в Манчестере всегда казался грязнее, чем в других местах. Он был тяжёлым, вязким, упорным – точно таким же, как жизнь людей, которые много работали и мало мечтали. Эрин Харт знала этот дождь слишком хорошо: он падал на стекло их маленького дома, когда она сидела за столом и учила очередную формулу. Но в тот день дождь казался другим. Предвещающим что-то важное.

– Эрин, спускайся! – голос матери звучал странно – взволнованно.

Эрин закрыла книгу, смахнула кота с колен и подошла к зеркалу у двери. Отражение было ей знакомо с детства, но сегодня оно смотрелось как-то иначе. Она выглядела не броско – но притягательно. Эрин обладала той редкой, тихой красотой, что раскрывается не сразу, будто её нужно рассматривать так же внимательно, как старинную иллюстрацию в книге. В больших карих глазах жила мягкая глубина – чувство, что она видит больше, чем говорит. Её лицо было собрано из тонких, естественных линий: аккуратный прямой нос, нежный изгиб губ, лёгкая тень скул, проявляющаяся, когда она удивлялась или смущалась.

Густые каштановые волосы, обычно собранные в скромный хвост, всё равно выбивались мягкими прядями, придавая ей чуть рассеянный, почти интеллигентный шарм. Фигура – стройная, хрупкая, словно созданная для света тишины, а не ярких залов.

Отец стоял в прихожей, держал в руках белый конверт.Она была той девушкой, чья красота будто пряталась от любопытных глаз. Но стоило лишь всмотреться – и становилось ясно: такой свет невозможно игнорировать. Эрин сама не подозревала, насколько выразительной она была. Но мир уже приближался к тому моменту, когда увидит её полностью.

Тот самый.

Она вздохнула, разорвала край и медленно вытащила плотный лист с гербом.У Эрин сжалось всё внутри. – Это… – она сглотнула. – Похоже, от администраторов? – Похоже, – подтвердил отец. – Oxford University Admission Office. Сложно перепутать. Мать нервно теребила кухонное полотенце. – Открой, – сказала она. – Быстро, пока я сама не вскрыла. – Мам! – Эрин попыталась улыбнуться, но голос предательски дрогнул. Отец протянул конверт. – Давай. Ты же не боишься. – Боюсь, – честно призналась Эрин. – Очень. Он мягко накрыл её ладонь своей. – Бояться – это нормально. Не открывать – нет.

Потом фраза вспыхнула, как неоновая вывеска. Несколько секунд – только глаза бегали по строкам. Слова не складывались. Всё плыло. “We are pleased to inform you that you have been admitted to the School of Strategic Economics & Global Leadership…”

Эрин вдохнула, выдохнула – и вдохнула снова, будто забыла, как дышать. – Ну? – мать нависла над плечом. – Что? – Я… я поступила. Сначала тишина. Может секунду, может вечность. Потом – взрыв. – Поступила?! – мать крепко обняла её. – Господи… Эрин… Мы так… так… Отец поднял уставшие глаза к потолку. – Ну всё, – сказал он. – Теперь нам придётся притворяться, что мы не плачем. Эрин засмеялась сквозь слёзы.

Она – девочка из дома, где экономили на электричестве – поступила туда, где учились наследники корпораций, будущие министры, элита.

Они праздновали чаем и печеньем, купленным по акции. Никакого шампанского, никакого праздничного стола – просто трое людей вокруг старого кухонного стола, поцарапанного временем и тарелками.

Но в глазах матери был огонь, которого Эрин не видела давно.

– Только давай договоримся сразу, – сказала мать, помешивая чай. – Ты едешь туда не смотреть на этих всех… – она неопределённо махнула рукой, – а учиться. Поняла?

– Мам, – Эрин улыбнулась, – а я вообще на кого-нибудь смотрела хоть раз?

– На книги, – вставил отец. – Подозреваю, что, если бы книги были человеком, ты бы уже была замужем.

– Очень смешно, – фыркнула Эрин, но ей стало тепло.

– Я серьёзно, – мать поставила чашку. – Там будет много… – она поморщилась, – золотой молодёжи. С деньгами, с привычкой получать всё, что угодно. Не позволяй никому заставить тебя чувствовать, что ты хуже. Ты туда попала не потому, что у нас богатый дядя. Ты попала туда головой.

– Я постараюсь, – тихо ответила она.– И сердцем, – добавил отец. – И работой. Эрин провела пальцем по краю чашки.

Но всё равно боялась.

***

Дни перед отъездом пролетели и одновременно тянулись. Они покупали чемодан – самый простой, но крепкий. Мать бесконечно складывала и перекладывала одежду.

– Должно быть хоть одно приличное платье, – бормотала она. – Вдруг там какие-то приёмы.

– Никто не говорит про замужество, – мать поджала губы. – Но ты у меня красивая, даже если сама этого не видишь. И… – она чуть смягчилась, – мне не хочется, чтобы кто-то там смотрел на тебя свысока только потому, что у тебя нет шелкового платья.– Мам, мне туда учиться, а не замуж выходить, – устало повторяла Эрин.

Эрин посмотрела на своё отражение в старом зеркале в коридоре. Каштановые волосы, собранные в хвост. Большие карие глаза. Нос, который она в детстве считала слишком обычным. Худые плечи.

Обычная. Удобно забываемая.

– И слава богу, – вмешался отец, проходя мимо. – Нам одного такого мира по телевизору хватает.– Я не из их мира, мам, – сказала она спокойно. – И никогда не буду.

В день отъезда было пасмурно, моросил дождь – типично английский сценарий. Автобус на Лондон отходил рано утром. Они стояли на станции втроём. Чемодан, рюкзак, конверт с документами.

– Позвони, как доедешь, – повторяла мать в третий раз.

– Позвоню, – кивнула Эрин.

– Не стесняйся просить о помощи, – сказал отец. – Там тоже люди, а не боги.

– Только без фанатизма, – тут же добавила мать. – Сначала сама, потом уже помощь.

Эрин рассмеялась.

– Вы вообще как-то согласуйте свою стратегию, а? А то у меня сразу два противоречивых руководства по выживанию.

Они обнялись долго. Пахло дешёвым порошком, старым шарфом, родным домом.

Когда автобус подкатил к платформе, Эрин ещё раз посмотрела на родителей. В груди неприятно заныло.

– Вот это уже серьёзные амбиции, – усмехнулся он.– Эрин, – мать вдруг сказала быстро, словно боялась не успеть. – Ты не обязана становиться кем-то… невероятным. Ты уже достаточно. Просто живи так, как хочешь. – Неправда, – мягко возразил отец. – Обязана. Она обязана использовать свой шанс. Но не ради нас. Ради себя. Эрин кивнула. – Я попробую сделать всё. – И не забывай нас, когда станешь большой босс, – добавил он. – Хотя бы присылай открытки. – Если стану большой босс, первым делом куплю вам нормальную посудомойку, – уверила его Эрин. Автобус распахнул двери. Эрин подняла чемодан, взяла рюкзак, ещё раз махнула рукой – и вошла.

Дорога до Лондона пролетела сквозь серость и размытие. Она смотрела в окно и думала о том, что этот дождь – как граница между её прошлым и будущим. За стеклом зелёные поля сменялись серыми зданиями, машины – домами, дома – мостами.

Потом поезд до Оксфорда. Более тихий, с приглушёнными разговорами, с такими же студентами с чемоданами и рюкзаками. Кто-то громко обсуждал общежития, кто-то уже делился историями о летних стажировках в Нью-Йорке.

– …и папа сказал, что если мне не понравится этот колледж, я спокойно могу перевестись в Кембридж, у него там связи, – бросил через проход какой-то парень в дорогой куртке.

– Ужас, какой кошмар, – отозвалась девушка, делая вид, что ей действительно ужасно его жалко.

Эрин вжалась в своё место. Она держала в руках тонкую папку с документами, как будто кто-то мог их вырвать.

Я здесь не по связи. Я здесь не по знакомству. Я здесь – по баллам.

Почему-то от этой мысли стало чуть легче.

Когда она впервые увидела Оксфорд, настоящий, не на картинке, сердце дрогнуло. Эрин вжала плечи.

Каменные здания, шпили, арки. Узкие улочки, по которым ходили люди с книгами, шуршание велосипедов, стайки студентов, смеющихся и спорящих о чём-то своём. Ощущение старого города, в котором каждый кирпич хранит чью-то историю. Оксфорд был не городом – вселенной. Эрин стояла у ворот колледжа и чувствовала себя маленькой фигуркой в огромной декорации. – В первый раз? – таксист, который подвёз её от вокзала, выгружая чемодан, усмехнулся. – Очень заметно? – попыталась улыбнуться Эрин. – Девочка, – он бросил взгляд на её потрёпанный чемодан и блестящий фасад здания позади, – тут по глазам видно, кто приезжает с наследством, а кто – с надеждой. Он уехал, оставив её перед воротами новой жизни. Внутри было шумно: студенты смеялись, фотографировались, кто-то рассказывал по телефону о новой машине, кто-то – обсуждал отдых в Версале.

– Эй! – кто-то позвал сбоку. – Ты новенькая?

Она повернулась. Перед ней стояла рыжеволосая девушка в свитере с кроликом.

– Да… – осторожно ответила Эрин.

– Отлично. Будем новенькими вместе, – девушка протянула руку. – Джессика Милтон. Но все зовут Джесс.

– Эрин. Эрин Харт.

– Ты тоже чувствуешь себя, как кролик, брошенный в стаю львов? – спросила Джесс, будто обсуждала погоду.

– Даже хуже, – честно ответила Эрин.

– Значит, мы точно подружимся!

И Джесс потянула её в сторону большого зала.

Джесс светилась той яркой, солнечной энергией, которая заставляет оборачиваться даже в самой мрачной толпе. Её огненно-рыжие волосы жили собственной жизнью – упругие, густые, чуть взъерошенные, будто вечный ветер стоял вокруг неё. На круглых скулах рассыпались яркие веснушки, придавая лицу озорство, а большие зелёные глаза сверкали так, будто отражали сразу два состояния: любопытство и готовность смеяться без паузы.