Читать книгу «Культ бездарности». Абсурдный рассвет. Книга вторая. Аниме - Иван Владимирович Шульга - Страница 1

Сцена 1: Комедия/Сопли (Цена славы)

«Босс! Слева! Нет, правее! Идиот, это же твоя левая!»

Дзиро орал в мегафон, пока я пытался пройти по школьному двору от общежития до учебного корпуса. Раньше это было простым действием. Теперь – полосой препятствий.

«Ханаби-семпай! Можно автограф?» – девушка с розовыми волосами сунула мне блокнот прямо под нос. Я инстинктивно отшатнулся, споткнулся о собственную ногу и уронил все учебники. Блокнот выпал у неё из рук, упал в лужу, откуда его тут же вынесло внезапным фонтаном, который я, падая, задел локтем. Промокший блокнот угодил прямо в лицо подошедшему старосте класса.

«Гениально!» – кричал Дзиро, делая пометки. «Ненамеренное использование водных ресурсов для отражения атаки назойливого фаната и нейтрализации потенциальной угрозы в лице ревнивого одноклассника! Записываем в протокол!»

Я поднялся, весь красный. «Дзиро, хватит! Я просто шёл на пару!»

«Ты не «просто шёл», босс! Ты демонстрировал публике свою непредсказуемость! Поддерживал миф!»

Такова была новая реальность. Победа на турнире сделала нас знаменитыми. Мой «Культ Бездарности» из маргинальной группы превратился в модное движение. Теперь каждое моё падение анализировали, каждую оплошность – восхваляли. Это было невыносимо.

Сцена 2: Боевик/Эччи (Тренировка нового уровня)

Мы собрались на заброшенном тренировочном полигоне – том самом, где когда-то Аяме пыталась меня испепелить. Теперь всё было иначе.

«Ханаби, сосредоточься!» – Аяме парила на шаре из плазмы, её алые волосы развевались на ветру. «Не думай о том, куда упадёшь! Думай о том, что хочешь, чтобы случилось, когда ты упадёшь!»

Это было безумием. Но оно работало. Я закрыл глаза, представил себе мишень – старую бочку в двадцати метрах. Затем я попытался сделать сальто. Естественно, у меня не получилось. Я кувыркнулся в воздухе и полетел в совершенно случайном направлении. Но в последний момент, вспомнив её слова, я отчаянно захотел, чтобы бочка превратилась в тыкву.

Моё тело, крутясь, зацепилось за торчащую арматуру. Ржавая железная балка, сорвавшись с места, просвистела в воздухе и насквозь пробила ту самую бочку. Из дыр хлынула какая-то странная оранжевая жидкость.

«БЛИНА!» – крикнул я, падая в лужу той самой жидкости.

«УСПЕХ!» – крикнул Дзиро. «Прямое попадание! Психическое воздействие на материю через посредство абсурдной траектории!»

«Это была не тыква», – уныло констатировал я.

«Но это было близко!» – Аяме приземлилась рядом и протянула мне руку. Её прикосновение всё ещё вызывало у меня разряд статического электричества. «Ты направил хаос. Немного. Но направил».

В её глазах была не насмешка, а что-то вроде гордости. Наши взгляды встретились, и мы застыли. Воздух снова затрепетал, но на этот раз не от жары, а от чего-то другого.

Хлюпающий звук прервал момент. Цукиё, сидевшая на обломке стены, случайно уснула и бессознательно сжала гравитацию вокруг себя. Теперь она медленно погружалась в камень, как в воду.

«Э-э, Аяме?» – я указал на неё.

Аяме вздохнула. «Опять?» – Она щёлкнула пальцами, и маленькая плазменная сфера, шипя, прожгла камень рядом с Цукиё, вынудив её проснуться от испарения.

«Жарко», – заметила Цукиё, вылезая из образовавшейся дыры. Она посмотрела на нас. «Вы тоже плавите камень?»

«Нет!» – мы хором ответили и отвели глаза друг от друга, краснея.

Сцена 3: Сопли (Тень прошлого)

Вечером я застал Цукиё одной на крыше общежития. Она смотрела на луну, и её серебристые волосы сливались с лунным светом.

«Она зовёт», – тихо сказала она, не оборачиваясь.

«Кто? Луна?»

«Они. В снах. Говорят, пора просыпаться. Но я не хочу».

Я сел рядом. «Почему?»

«Потому что тогда исчезнет мягкость», – она посмотрела на меня своими большими лавандовыми глазами. «И ты. Ты станешь… далёким. Как падающая звезда. Я видела. Ты упадёшь так далеко, что не смогу дотянуться».

От её слов по спине пробежали мурашки. Это была не её обычная бессвязная речь. Это звучало как… пророчество.

«Я никуда не уйду», – пообещал я, чувствуя, как нарастает знакомое беспокойство.

«Обещаешь?» – её пальцы коснулись моей руки, и на мгновение я почувствовал лёгкость, будто гравитация отступила.

«Обещаю».

Но её глаза наполнились такой древней печалью, что моё собственное сердце сжалось. Она не верила мне.

Сцена 4: Боевик/Эччи (Ночные гости)

Той же ночью меня разбудил звук – не громкий, а словно кто-то выключил звук у мира. Давление изменилось. Воздух стал густым, как сироп.

Я выглянул в коридор. Вокруг комнаты Цукиё плясали тени – не отбрасываемые светом, а живые, пульсирующие. Они стекались со стен, образуя кольцо. Двое людей в странных, струящихся чёрных одеждах с капюшонами стояли перед её дверью. Один из них приложил к двери ладонь, и дерево начало крошиться, как песок.

Они не были из клана Химэдзи. Они были чем-то… другим.

Я не думал. Я побежал. И, как и на тренировке, я не думал о падении. Я думал о том, чтобы остановить их.

Мой крик застрял в горле, когда я споткнулся о коврик. Но это был не просто спотык. Это был спотык, который перешёл в контролируемое скольжение. Я понёсся по коридору, как по льду, и врезался в одного из незнакомцев.

Эффект был мгновенным. Тот, в кого я врезался, издал нечеловеческий визг. Его теневая форма задрожала и распалась на секунду, обнажив бледное, искажённое лицо. Казалось, мой хаос был для них ядом.

Второй незнакомец повернулся. Из-под капюшона не было видно лица, только две точки холодного синего света.

«Аномалия», – прошипел он, и его голос звучал как скрежет металла по стеклу. Он поднял руку, и пространство вокруг меня сжалось.

И тут дверь в комнату Цукиё взорвалась изнутри. Но не от удара. Она просто… перестала подчиняться гравитации. Обломки дерева замерли в воздухе. В проёме стояла Цукиё. Её глаза glowed ярким серебристым светом, а волосы парили вокруг нее, как ореол. Она не выглядела сонной.

«Вы разбудили меня», – сказала она, и её голос был эхом, звучащим из глубин космоса. «Это было глупо».

Она щёлкнула пальцами. Гравитация в коридоре исчезла. Мы все, включая незнакомцев, поплыли к потолку.

Сцена 5: Клиффхэнгер (Пробуждение и Угроза)

Хаос был абсолютным. Я, незнакомцы, обломки двери – всё это беспорядочно плавало под потолком. Аяме и Дзиро, разбуженные грохотом, выскочили из своих комнат и застыли в шоке.

Цукиё стояла на полу, не受影响. Она смотрела на незнакомцев с холодным безразличием.

«Скажи своему хозяину, – сказала она, – что Луна ещё не взошла. И если он снова пошлёт своих Гонцов Тьмы, я усыплю его сны навечно».

Один из незнакомцев, тот, что был стабилен, кивнул, словно получив приказ.

«Как пожелаешь, Сновидица. Но ты не можешь спать вечно. А он… – его синие глаза-точки уставились на меня, – …интересен. Катализатор. Он ускорит твоё пробуждение».

С этими словами оба незнакомца растворились в тенях, которые тут же исчезли. Гравитация вернулась. Мы все с грохотом рухнули на пол.

В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Цукиё стояла несколько секунд, а затем её глаза потускнели, и она медленно осела на пол, снова погружаясь в сон.

Я подполз к ней. «Цукиё?»

Она открыла глаза. Они были снова её обычными, сонными лавандовыми глазами.

«Такума? – она зевнула. – Мне приснились… светлячки. Очень назойливые».

Аяме подошла к нам, её лицо было бледным. «Кто это был? Что они хотели?»

Я посмотрел на спящую Цукиё, потом на Аяме. «Они пришли за ней. И, кажется… я им помешал. Но ненадолго».

Дзиро, дрожа, поднял с пола чёрный, обугленный клочок ткани – всё, что осталось от одного из Гонцов. «Босс… это уже не школьные разборки. Это что-то… большее».

Я кивнул, глядя на беззащитное лицо Цукиё. Моё обещание защитить её теперь казалось таким же хрупким, как и она сама. Рассвет, который мы встретили победой, уступал место очень тёмной ночи. И где-то в этой тьме кто-то ждал, когда же, наконец, проснётся Луна.