Читать книгу Культ Бездарности: аниме 2025 боевик-комедия - - Страница 1

Сцена 1: Комедия (Идеальный Неудачник)

«Такому, как я, нужно просто держаться подальше от неприятностей и тихо дожить свои три года в этой академии», – вот моя единственная и самая священная мантра.

Судя по всему, вселенная слышала её и решила устроить мне проверку на прочность. Уже.

Первый же день в Академии «Солар», куда я попал по счастливой (или чёртовой) жеребьёвке, начался с того, что я проспал. Не потому, что ленился, а потому, что вчера всю ночь меня мучили предчувствия. Они, как выяснилось, были вещими.

Я мчался по бесконечно длинному стерильному коридору, сердце колотилось где-то в горле. Церемония открытия уже началась, до главной площади оставалось метров пятьдесят.

– Простите! Пропустите! – бормотал я, виляя между замершими в благоговении студентами.

Именно в этот момент невидимый гений решил помыть пол. Моя нога встретила идеально отполированную мокрую плитку и описала в воздухе изящную, но безнадёжную дугу.

– О-опа!

Моё тело, повинуясь законам физики, понеслось вперёд. Я не упал. Вместо этого я превратился в неуправляемый шар для боулинга. Первой жертвой стала стопка учебников, которую несла милая девушка с косичками. Фолианты разлетелись веером, а её крик «А-а-а!» слился с моим «Простите-и-и!».

Оттолкнувшись от пола, я совершил невероятный кульбит, пролетел над спиной какого-то дрыща и приземлился на одно колено, как неудачливый фигурист. Прямо передо мной парень с аристократической внешностью подносил ко рту стакан с апельсиновым соком. Наши взгляды встретились. В его глазах я увидел ужас. В моих, уверен, – паническую мольбу.

Моя рука сама потянулась вперёд, чтобы опереться на что-нибудь. Этим «чем-нибудь» оказался его локоть. Стакан описал в воздухе дугу, и его содержимое пролилось на его же собственную, идеально выглаженную, белую как снег форму.

– Мой костюм! – его крик был полон трагедии.

– ВИНТОВКА ЭТО ЖЕ МОЙ ДЕД… – донёсся с трибуны голос директора.

Я был уже далеко. Я не бежал, я летел, оставляя за собой шлейф из хаоса и недоумения. Краем глаза я заметил высокого дрыща в очках и с чипсами в руках, который не осуждал меня, а с интересом наблюдал, делая какие-то пометки в блокноте. На его лице играла самая довольная ухмылка, которую я когда-либо видел.

Сцена 2: Боевик/Сопли (Принцесса и Золушка)

Я влетел на главную площадь Академии «Солар», едва не снося дверную раму. Церемония была в самом разгаре. Тысячи студентов стояли, уставившись на сцену, где происходила демонстрация сил новичков.

И вот она появилась.

Аяме Химэдзи. «Огненная Принцесса». Её алые волосы, собранные в высокий хвост, развевались на ветру, будто живое пламя. Осанка, взгляд, каждое движение – всё кричало о её превосходстве. Она была эталоном, к которому должны стремиться все.

– Плазма – это сущность солнца, – её голос был холоден и чист, без единой нотки волнения. – Контролируя её, вы контролируете саму жизнь.

Она щёлкнула пальцами. Из ничего в её ладони родился сгусток ослепительно белой энергии, который тут же вытянулся в изящный, свистящий кнут. Она взмахнула рукой, и плазменный бич разрезал воздух, испепелив ряд тренировочных манекенов дотла. От них не осталось даже пепла.

Тишину на площади взорвали овации. Она стояла, принимая восхищение как нечто должное, и её взгляд, полный уверенности, скользнул по толпе.

И остановился на мне.

Я стоял в позе бегуна на старте, весь в пыли, с помятой формой, тяжело дыша. Наши взгляды встретились. В её зелёных глазах я прочитал не просто презрение, а нечто более глубокое – омерзение. Я был для неё ошибкой природы, пятном на идеальной картине её мира.

Сцена 3: Эччи/Завязка конфликта (Катастрофа по имени Цукиё)

Мне нужно было исчезнуть. Прямо сейчас. Пока эта огненная богиня не решила, что я следующее, что нужно испепелить для поддержания чистоты генома.

Я попятился, стараясь слиться с толпой, и рванул в сторону ближайшей аллеи, усыпанной сакурой. Моим планом было переждать, затеряться, стать невидимкой.

План был дерьмовый.

Я не заметил торчащий из-под дерева корень. Или камень. Неважно. Я споткнулся. С громким «Уааа!» я полетел вперёд, прямо на белую, безмятежную фигуру, лежавшую в тени дерева.

Удар. Пахло вишней и сном. Моё лицо уткнулось во что-то невероятно мягкое и тёплое. Рука, инстинктивно искавшая опору, сжала нечто упругое и округлое под тонкой тканью её униформы.

Я замер, осознавая позу. Я лежал на ней всем телом, моя рука сжимала её грудь, а её серебричные волосы разметались по траве, как лунная дорожка.

Она медленно открыла глаза. Огромные, цвета лаванды, они были мутными от сна. В них не было ни страха, ни гнева. Только лёгкое любопытство.

– Мягко, – прошептала она своим бархатным, сонным голосом.

Я хотел провалиться сквозь землю. Я хотел, чтобы плазменная сфера Аяме наконец-то положила конец моим страданиям.

– НЕСЛЫХАННАЯ НАГЛОСТЬ! – прогремел над нами голос, от которого закипела кровь в жилах.

Я поднял голову. Над нами стояла Аяме. Её лицо исказила ярость, а в глазах плясали самые настоящие языки пламени.

– Ты не только бездарный и неуклюжий неудачник, – прошипела она, и воздух вокруг затрепетал от жары, – ты ещё и похотливый животное! Убрать свои грязные лапы от неё!

– Я… это не… я упал! – выдавил я, отскакивая от девушки, которая снова, кажется, начала засыпать.

– Лжешь! – её рука взметнулась вверх. – Я сама преподам тебе первый урок благородства! «Солнечный Клеймо»!

Сфера чистой, сконцентрированной плазмы, размером с мяч, возникла в её ладони и полетела прямо в меня. Это был не тренировочный выстрел. Это было на поражение.

Сцена 4: Боевик-комедия (Проклятие Абсурда)

Время замедлилось. Мыслей не было. Был только всепоглощающий, животный ужас. Ужас смерти. Ужас от несправедливости. И вселенский, абсолютный СТЫД.

Мой мозг отключился. Тело среагировало само.

Я, пытаясь отпрыгнуть, запнулся о ту самую ногу, которой споткнулся секунду назад. Моё тело, повинуясь гравитации, понеслось к земле. Плазменная сфера Аяме со свистом пролетела в сантиметрах от моего уха.

Всё, что произошло дальше, было похоже на цепную реакцию, которую мог придумать только сумасшедший режиссёр.

Сфера врезалась не в меня, а в роскошный мраморный фонтан с тритоном в центре площади. Вода, испаряясь мгновенно, создала чудовищное давление. Следующая струя, вырвавшись из разрушенной трубы, ударила с силой гидравлического пресса.

Прямо в Аяме.

Её с ног сбила бешеная струя ледяной воды. Она отлетела на несколько метров и рухнула в лужу, её гордая причёска раскисла и превратилась в жалкие рыжие сосульки, а безупречная форма промокла насквозь, обрисовав… ну, очень откровенные контуры.

Но это был ещё не конец.

От мощнейшего гидроудара содрогнулось само здание академии. С карниза над входом сорвалась массивная бронзовая табличка с вычеканенным названием «Академия "Солар"». Она с оглушительным лязгом вонзилась в землю между мной и промокшей Аяме, как гигантский щит, отгородив нас друг от друга.

Сцена 5: Клиффхэнгер (Начало Войны)

Хаос замер. На площади воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь журчанием разрушенного фонтана.

Я лежал на спине и смотрел в небо, не в силах пошевелиться. Что, чёрт возьми, только что произошло?

Потом я услышал шёпот. Восторженный и немного безумный.

– Босс… – это был тот самый дрыщ в очках. Он стоял над мне, его глаза сияли за стёклами очков. – Это… это была не атака. Это было искусство! Целая симфония хаоса! Ты не увернулся, ты использовал её же атаку, законы физики и архитектурные недочёты против неё самой! Гениально!

Я не был гением. Я был пустой оболочкой, наполненной паникой.

Аяме медленно поднялась. Вода стекала с неё ручьями. Но хуже воды был её взгляд. В её зелёных глазах горел холодный, безжалостный огонь обещания. Обещания мести.

– Ты… – её голос был тихим, но он резал слух, как лезвие. – Ты, бездарность… Я тебя уничтожу. Я сотру тебя в порошок.

В этот момент Цукиё, та самая серебристоволосая девушка, поднялась на ноги, отряхнула платье и, глядя на весь этот адский беспорядок – на мокрую Аяме, на вмятину в земле, на разрушенный фонтан и на меня, лежащего в позе распятого, – мягко улыбнулась.

– Как… весело, – произнесла она своим мечтательным голосом.

Вот и всё. Моя мантра о тихой жизни умерла, не прожив и дня. Я посмотрел на небо, где плыли беззаботные облака, и понял одно: ад только начался.