Читать книгу Ноль и единица - - Страница 1

Ноль и единица

Глава 1

Кредит на гениальность

Сегодня уже 12 раз, как я лечу на освоение планеты. Кредитов платят мало – по тысяче с каждой вылазки, это без учёта налогов и трат на нужды. В итоге выходит не более 200 кредитов, а учитывая, что если твой IQ выше нормы, то ты ещё платишь по 5 за каждую десятку, идущую после 100 баллов, от чего мне в год приходится платить 125 кредитов. А дальше простая математика 2 класса. Легко сейчас тем тупицам, которые идут на поводу империи с недоразвитым интеллектом: им не вешают кредит на всю жизнь только потому, что их тест показал в 4 раза больше, чем у лидера империи. Их не отправляют на планету для сбора подножного говна ради того, чтобы выжить ещё один день. Ладно, бумага тоже денег стоит, так что перейду сразу к делу. Наша станция "Нунона 742" уже слишком долго бессмысленно крутится вокруг красной планеты "Фаэрия". Не удивляйтесь красным деревьям, растениям и травам: солнце тут находится дальше, чем на привычной вам земле, но тем не менее температура тут приемлемая из-за большей температуры звёзд. Станция скоро войдёт в позицию посадки, эта позиция возможна только раз в неделю. Благодаря этой позиции капсула может безопасно, быстро и удачно приземлиться вблизи с точкой интереса. Я лечу туда как разнорабочий, меня ни разу не допустили к чему-то другому. Я мог бы быть учёным, военным, путешественником, разведчиком и даже врачом! Собраться в путь не сложно, зачастую для нас всё собрано изначально, это действительно плюс. С собой у нас всегда сухпайки, скафандр с упрощённой системой подачи кислорода и регулировки температуры, то есть в космос не выйдешь, мульти-тул, аптечка, рюкзак и сканер – вся остальная электроника находится в капсуле. Капсула представляет собой небольшую кабинку с толстым металлом, хлипкими ножками, иллюминатором сверху, управляемыми гусеницами и очень плотным, большим парашютом. Гусеницы нужны для того, чтобы доехать до станции, если приземлились далеко. Есть солнечные батареи, но они в виде коврика и сейчас лежат внутри. Через час меня познакомят с моим экипажем, состоящим из 2 человек. По сути, зелёные, они летят со мной, и, как всегда, мне дадут самую отстойную роль, но зато работы навалят, а этим две задачи поставят и прикажут отдыхать! Ладно, придётся смириться. Я всегда с собой беру свою счастливую десятку, я её заработал впервые ещё в 13, когда идеи о создании империи только появлялись, но уже было не очень хорошо. Вот и время подошло, к появлению в моей жизни двух заноз осталось считанные минуты. Пора пройти в центр, где будут объявлять путешественников, мою фамилию никогда не произносили правильно, от чего мне до жути неприятно там находиться. Я очень надеюсь, что когда-нибудь эта традиция просто исчезнет, ибо постоянно унижаться перед всем экипажем, а потом ещё и поправлять директора станции. Я вышел из каюты и проверил, всё ли я взял, так как постоянно мероприятие затягивается, и в каюту мы возвращаемся лишь за тем, чтобы взять рюкзак. Проходя по идеально чистым коридорам, невольно задумываешься: так ли сложно всем жить? Может, это только ты такой неудачник? А если не только ты, то сколько таких, как ты, ещё? Но, проходя в главный зал и замечая сборище грязных и пьяных рабочих, буквально бедняков, благо, нам тут выдают новую одежду, поэтому никого в лохмотьях нет. Ты понимаешь, сейчас всем плохо, у всех свои проблемы. И вдруг раздался протяжный гул, он долго отражался от тёмных стен. Это был старый микрофон в руках директора, он уловил свой звук и повторил всё громче и громче. Директор торжественно заявил: «Сегодня важный день для всех нас! Сегодня на планету в очередной раз спустятся 3 наших путешественника!» Ага, как же, ОЧЕНЬ торжественно, всего-то каждый месяц спускаемся на неделю в поперёк истоптанную планету. К чему эта официальность? «Сегодня отправятся на Фаэрию:», весело и эмоционально продолжил директор «Семён Егорович! Павел Олегович! И нарушитель 5 правил, умник и самый бесполезный работник под номером 1611». В этот раз директор решил не мучиться, вернее сказать: не стараться, поэтому просто назвал мой номер и другие унизительные факты. «От нарушителя слышу!» – вскользь усмехнулся я, но директор даже глазом не повёл. "Ну и хрен с тобой", подумал я, поэтому ещё раз рассмешить не старался. Я, Семён и Павел сошлись в центре для обсуждения.

[Начинаю запись]

– «Если хотите вернуться домой живыми, то полностью подчиняйтесь мне, иначе вас найдёт только следующая цивилизация», – приказал я.

– «А кто ты вообще такой?!» – с недоумением и некой язвительностью спросил Семён. «Ты же нарушитель, неужели ты думаешь, что после услышанного мы будем тебе верить?»

– «Я уже сказал, зачем вам меня слушать!» – поти крича заявил я. «Если хочешь подохнуть там, то валяй!»

Семён тут же заткнулся.

[конец записи]

Несмотря на не самое лучшее начало, день проходит неплохо. Я, как и в прошлые разы, принял стопочку для храбрости и пошёл за вещами. Всё ли я сделал? Ах да! Перекреститься. Ладно, знаю, для людей из прошлого это нормально, но с приходом империи религия стала запрещена, так что я сделал всё. Скафандр на мне был слишком большой и волочился штаниной по земле, но это дело поправимое. Скафандр заполнен мягкой субстанцией: если на неё подать напряжение, то она как бы напрягается и полностью обтягивает тело, после чего застывает до следующей подачи электричества. Даже сейчас скафандр выглядит футуристично. Я вышел, закрыл дверь и двинулся в сторону спусковой. Там меня уже ждали двое моих дураков и по совместительству членов экипажа. Зайдя в узкую кабинку с единственным окном, у многих новичков начинается клаустрофобия, а когда капсула начинает качать на цепях над планетой, некоторых охватывает ужас. Все заняли места согласно билетам, толстая дверь со скрипом захлопнулась, и мы остались наедине друг с другом. Из старого динамика прозвучал голос оператора: «До отправки осталось 5 минут. Отключение притяжения. Проверка систем. Запуск подготовки двигателей». Мы ещё посидели какое-то время в тишине. И тут начался долгожданный отсчёт: «Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, пуск!» Сверху заревели двигатели. Капсула затряслась и затрещала. Рёв продолжался недолго, вскоре произошёл щелчок, и мы погрузились в безмолвную тишину. Как всегда, станция всё отдалялась и отдалялась, но из виду не исчезала. Обычно посадка длится около часа, этот час я всегда сплю, ибо пока сойдём с орбиты, пока войдём в плотные слои, пока на парашюте приземлимся, я уже и выспаться успею. Так и произошло: разбудила меня сирена, она всё время оповещает о скорой посадке, примерно за 5 минут. Ножки выдвинулись, а белоснежный парашют шуршал над капсулой. И тут удар. «Мягкая посадка!» – заявил я и отстегнул ремень.