Отрывок из книги
Сергей стоял в ходовой рубке. Белоснежный китель, золотые погоны – все как в тех наивных снах, что грели его три года назад в душном кубрике морского тральщика. Он расставил ноги по-морскому, поднес к глазам бинокль. В ушах навязчиво звучал старый, пропахший табачным дымом и казарменной тоской мотив: «Я люблю тебя, жизнь…».
Ирония судьбы – любить жизнь, которая, как выяснилось, состоит из грязных трюмов, соленой воблы и вечного страха перед старшиной.
.....
Служба. Тральщик. Лиепая. Холод, что пробирал до костей. Товарищи, с которыми делил последнюю пачку махорки в тесном кубрике.
Усмехнувшись, он вспомнил, как они с ребятами в увольнении на втором году службы встретили в далёком латвийском городе Лиепая Юрия Александровича Юдиневича, мичмана, командира электрогруппы, которого между собой называли запросто Юдиком. Рядом с ним была и его жена. Они весело козырнули ему, приложив ладони к форменным шапкам, привычно отдав воинское приветствие. Он, обрадовавшись, ответил им, пожав поочерёдно каждому матросу руку. Сергею это не очень понравилось, так как он не был близко знаком с мичманом. Хотя он и относился к электромеханической группе тральщика, но служил мотористом и имел своих командиров. К тому же на дворе был январь, и выдался он очень холодным – снимать перчатку совсем не хотелось. Но, увидев искреннюю улыбку Юдика, он быстро стащил перчатку и пожал узкую и сухую ладонь мичмана. Юдик как-то по-особенному тепло посмотрел на ребят и, весело повернувшись к ним, сказал: «Моряки, знакомьтесь – моя жена Таня». Стоявшая чуть поодаль невысокая симпатичная женщина лет тридцати, услышав, что заговорили о ней, подошла и мило улыбнулась. «Очень приятно, ребята», – произнесла она мелодичным голосом. Но одна деталь врезалась Сергею в память навсегда. Было очень холодно, и от выдыхаемого пара у Татьяны образовались небольшие ледяные усики, что привело в неописуемый восторг друзей̆-моряков. «Тоже любовь, – подумал Сергей. – Прямо Венера Милосская».
.....
