Читать книгу Неумолкающее эхо - - Страница 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1.

Май – месяц с самым коротким названием, однако своим затягивающим водоворотом событий он уступает лишь, разве что, летним месяцам. Если в марте мир будто медленно сбрасывает с себя тяжелые оковы уходящей зимы, то апрель является неким временем перемен, а май – это всегда надежда на лучшее. На самом деле каждый месяц что-то собой да означает, стоит только начать вдаваться в подробности. Но стоит, наверно, задаться вопросом: а от чего это все зависит?

Природа отображает состояние души человека. А если быть точнее, человек сам себе это внушает. Хорошо все, прекрасно – для него за оранжевыми стёклами очков на небе ни облачка, солнце улыбается до ушей, хотя на самом деле на небосводе уже давно сбежались косые тучи; или же, наоборот, когда человеку грустно, печально, то даже в самый ясный день ему обязательно померещится какое-нибудь грозовое облако.

Вернемся теперь обратно к маю, а еще лучше, ближе к концу этого чудесного месяца. Раскинувшееся широким полотном озеро, огромным блестящим зеркалом отражавшее поросшие ивой и камышом берега, так и манило поплавать в своих прозрачных водах любого прохожего. Не зря это озеро было главной достопримечательностью двух созвучных ему деревень – Нижнеозёрской и Верхнеозёрской, находящихся соответственно на южном и северном берегах водоёма.

Однако озеро становилось по-настоящему незаменимым в жаркую летнюю пору, поэтому в мае больше ценили длинные нескончаемые вечера. Один лишь вид садящегося за горизонт огненного солнца чего только стоил. Щедро одаряя напоследок каждый дом, каждое дерево, каждый сантиметр водной глади золотыми лучами, оно еще долго не уступало времени бледной луне, которую так сильно ждала молодежь, вместе с наступлением сумерек. Ну как можно не ждать ясную майскую ночь в деревне?!

Не гулять в эту пору было равнозначно совершению тяжкого преступления. Бродить по тихим родным улицам, вдыхая освежающий воздух со смесью цветущей черемухи и сирени, прислушиваться к «свадебному оркестру» не умолкающих лягушек и к шорохам, доносящимся из леса, которое полукольцом окружило деревню Нижнеозерскую. Для людей, ищущих уединение и спокойствие, это был настоящий рай.

Но все-таки ничего не вечно, ведь деревенское затишье подходило к завершению с наступлением лета, а то и даже жарких майских выходных. Причиной всему – опять озеро, к которому съезжались туристы чуть ли не со всей страны, будто другие места для отдыха были отмечены белыми пятнами на карте. От постоянных приездов «чужеземцев» сильно страдала экология, но те, кто был обязан охранять чистоту природы, дали добро жаждущим прибыли предпринимателям, построившим многочисленные турбазы для приезжих, которые засоряли не только озеро, но и всю прибрежную полосу с лесами. Однако эти проблемы казались чепухой для молодежи, любившей неплохо поразвлечься возле этих турбаз, потому что найти там приключений – раз плюнуть!

Подытожив, можно сделать поспешный вывод о том, что май в Нижнеозерской – это самый бесподобный месяц, однако и в бочке меда найдется ложка дегтя в виде окончания очередного учебного года, ведь девятиклассников и одиннадцатиклассников зловеще поджидали, словно хулиганы за переулком, экзамены. Приятного в них немного, а вот хлопот не перечесть (особенно если начать готовиться к ним за две недели): достать, наконец, покрытые пылью учебники с полки, открыть тетради и, широко распахнув глаза, удивиться, куда подевались все конспекты; сходить разочек для приличия на консультацию, а не дрыхнуть как сурок до обеда. Добавить ко всему любимые назидательные темы учителей, которые весь год талдычат, мол, вы, тугодумы безмозглые, не сдадите экзамены, пойдете все в дворники, туда вам и дорога, а учиться нужно было раньше. Так кто ж знал, что это не шутка!..

…И вот с такой проблемой как итоговый экзамен впервые столкнулся девятиклассник Азарий Манилов. Было ему всего шестнадцать лет отроду, внешностью особо хоть и не блистал, но назвать себя заурядным язык бы не повернулся. Худой, но жилистый, он постоянно держал себя в хорошей физической форме и умел достойно держать себя при девушках, чем частенько обращал на себя их внимание. Ростом чуть выше среднего, с непослушными русыми волосами, зеленовато-карими глазами и бледной кожей Азарий напоминал жителя какой-нибудь североевропейской страны, хотя жил он в самой что ни есть средней полосе Евразии. Что касается далеко не самого обычного имени Азария – родители назвали его так, потому что он появился на свет во время короткой зимней зари. «Родившийся на заре» или, попросту Азарий не слишком остался впечатленным от своего имени, поэтому обычно представлялся просто как «Азар», да так успешно, что многие в Нижнеозерской уже успели подзабыть настоящее имя, данное ему при рождении. Оно и неудивительно: сколько бы не ругали учителя, даже тетради с дневником он подписывал своим псевдонимом.

Стоит отметить, что у Азара был тяжелейший характер, весивший не одну тонну. Если бы не этот характер, то наверняка он был бы любимцем всей деревни. Будучи довольно умным и сообразительным юношей, он в то же время был вспыльчивым, упрямым и, что плохое, злопамятным, слишком сильно проявляя требовательность к окружающим, но в первую очередь к самому себе. Но самой худшей чертой в Азаре было то, что он постоянно кого-либо презирал: за лицемерие, неправильный в его понимании образ жизни, нежелание развиваться, слабость к чему-то и много еще за что. С теми, кто подпадал под круг презрения, Азар общался с картинной ироничностью, либо не общался совсем. Однако, не смотря на весь перечисленный ужас, знакомых у Азария было предостаточно; друзей же он всегда выбирал с осторожностью.

Каким бы плохим не казался Азарий, многие его отрицательные стороны были лишь защитой от окружающих людей. В первую очередь его любили, хоть и далеко не все, за прямоту, поддержку в трудную минуту, за умение быть хорошим собеседником, да и вообще за то, что он никого не оставлял равнодушным. «Равнодушие, – говорил Азар, обучая зазевавшихся семиклассников уму-разуму на большой перемене, – фиговее всего на свете. Любят меня или ненавидят, неважно, пусть только с безразличием ко мне не относятся».

Чтобы поднять шумихи вокруг себя Азар был готов всю ночь просидеть на дереве и выть нечеловеческим голосом, но он прекрасно понимал, что такое не оценят по достоинству, особенно девчонки. В общем, Азар считал себя «феноменальным» не из-за какого-то прилива самолюбия, просто тараканы в голове давали о себе знать время от времени.

И вот теперь у него наступал первый из периодов взросления – окончание девятого класса, когда следовало начать определять свое будущее, которое он себе весьма смутно представлял. Азар все же склонялся к тому, чтобы остаться в школе еще на два года, потому что оптимальных вариантов продолжения учебы он так и не находил. Но даже перед таким не самым перспективным будущим серьезным испытанием стоял экзамен. «Провалите экзамен – в школе больше не показывайтесь», – словно отрезала директриса на последнем собрании. Поэтому Азар не покладая рук готовился к этому препятствию, когда до него осталось чуть больше недели. Да и то с непредвиденными перерывами.

По крайней мере этот воскресный вечер выдался чересчур дождливым, и только поэтому Азар смог усидеть в комнате и заставить себя полистать столь ненавидимый учебник по геометрии. Косинусы, тангенсы, формулы нахождения площадей и периметров фигур – все это было так неинтересно и однообразно, что хоть вой во всю глотку. Впрочем, Азар так и делал каждые пять минут. «Какой ведь убогий экзамен, – думал он, желая разорвать учебник ко всем чертям. – Ну, сдам я его, а что дальше? В колледж пойти или дальше быть школотой? Хотя… Стоит только вспомнить наши училища: в юридическом слишком уныло, нефтяном – учиться нужно, до медицинского опускаться не хочется, а в шараге… не, ну там, конечно, интересно… но все-таки нет, я же там пропащим алкоголиком стану. Хотя эту альтернативу оставлю про запас. Крайний запас».

Будущее оставалось плывущим в густом тумане кораблем, не знавшем даже приблизительного местонахождения ближайшей пристани, а настоящее было столь безрадостным, что Азар решил немного отвлечься и вспомнить о недавнем событии. Он довольно часто окунался головой в омут прошлых дней вместо поиска ответов, которые были необходимы здесь и сейчас. Воспоминания обычно отвлекали его от невеселых дум, поэтому Азар вспомнил о вчерашнем субботнем вечере. Дело обстояло так. По такому важному поводу, как суббота, он решил немного отдохнуть от подготовки к экзамену и покататься вдоволь на мопеде, так долго простоявшего без дела, благо погода стояла по-настоящему летняя. Нацепив на себя любимую кожанку и убрав ребром ладони прядь волос со лба (так Азар обычно «причесывался» перед школой), он достал из кармана ключи от мопеда и уже в дверях крикнул сестре:

– Я ушел гулять черт знает до скольки! Мне не звонить!

Выйдя во двор, Азар вдохнул в себя свежий сумеречный воздух. Ах, как же хорошо на улице! Безоблачное небо, усыпанное ковром звезд, было таким прекрасным, густой туман, словно парное молоко, клубился над бездвижным озером, а назойливые комары, обычно бушующие в такое время, и те решили не портить этот вечер. Ну каким дураком нужно быть, чтобы сидеть дома в такую славную пору!

По доброй традиции Азар завел мопед со второй попытки, и тот угрюмо затарахтел, медленно набирая обороты перед стартом поездки. Слегка подогрев двигатель, Азар выкатил «скакуна» на улицу, где его уже поджидали Артем Кротов и Илья Зинухин – ребята со школы. Артем, одноклассник и ближайший друг Азария, подъехал на своем легендарном мопеде, повидавшем каждый сантиметр бездорожья округи и ощутившем на вкус все деревенские ямы (не зря Артем носил прозвище «Крот» – не только в честь фамилии, но также из-за плохого зрения). Высокий Илья, учившийся вместе с сестрой Азара Аленой в десятом классе, сидел на пассажирском месте. Поздоровавшись с ними, Азар поинтересовался у Крота:

– Как там подготовка к экзаменам?

– Вообще никак, – хмуро отмахнулся тот. – Даже толком готовиться не буду, все равно в шарагу пойду.

– Вот это правильно, а то сам тупанул, когда в десятый пошел, – хмыкнул Илья, с кряхтением слезая с мопеда, чтобы размять затёкшие ноги. – Я вот, например, ни разу книгу не открывал в прошлом году, а ты чего ссышь, Азар? Давай с нами в шарагу!

– Нет уж, я пас, – твердо отклонил это заманчивое предложение Азар, не показывая своих «глубоких» душевных терзаний. – Решайте лучше, куда поедем?

– К турбазам, без базара! – решительно заявил Илья. – В деревне один хрен ловить нечего, тут только Остап с Алкой на лавочке шушукаются.

– Ничё нового, – ухмыльнулся Крот, взбираясь на потрепанный мопед. – Поехали что ли.

– Погнали, – не стал возражать Азар.

Драндулеты решено было оставить неподалеку от турбаз, в зарослях орешника, потому что среди незнакомых людей за ними нужен был глаз да глаз, дабы не сидеть потом у разбитого корыта. Крот, однако, все же поворчал, дескать, непонятно еще, далеко ли пройдут среди этих бесконечных турбаз. После покупки мопеда он слегка обленился ходить пешком; что уж там говорить; даже трехсотметровый путь от дома до школы он преодолевал на своей технике, пока снег не покрывал дорогу плотным слоем. Но Артем не горел желанием работать сторожем, ведь так можно было пропустить все самое интересное, поэтому уговаривать долго его не пришлось.

Пляжный сезон полноценно ещё не открылся, но некоторые кафе уже активно вели торговлю, отовсюду звучала не самая приятная для ушей современная музыка, да и народу собралось немало, хоть и по большей части нетрезвого. Но это все и близко не шло ни в какое сравнение с летним безумством, которое здесь творилось по выходным. Турбазы превращались в настоящий заштатный городок, и численность населения, пускай только на выходные, превышала десяток тысяч. Разумеется, в такой высокой плотности пьяных людей на квадратный метр начинались пробки, аварии, стычки, драки, истерики ссорящихся пар, звонкий плач детей – одним словом увлекательный спектакль для нижнеозерских, приходящих поглазеть со скуки на бесплатное представление.

– Эй, пацаны, подождёте меня, ладно, – попросил Илья и, не дожидаясь ответа, метнулся к ближайшему магазинчику.

– Вот почему он так сюда рвался, – промолвил Азар, наблюдая, как тот забегал вовнутрь сломя голову. – Лишь бы бухнуть.

– Ага, еще и втридорога, – кивнул в ответ Крот, уведомлённый о том, как продавцы турбаз любили заламывать цены, чтобы быстрее компенсировать все затраты; до возраста же покупателей совсем не придирались. Бизнес!

И дураку было ясно, что Илья застрянет внутри надолго, поэтому Азар с Кротом не спеша пошли дальше. Перед взором открывались всё новые пейзажи: местами на асфальте блестели от света фонарей бутылочные осколки, на обочине валялись вперемешку прошлогодние и совсем недавние обертки из-под различной снеди. На контрасте благоухающего деревенского воздуха смрад табачного дыма не приносил особой приятности. Обычно приезжие первым делом напивались по-черному, а затем курили одну сигарету за другой, беспрестанно гогоча и беспричинно матерясь во всю глотку. Короче говоря, культурного отдыха здесь и близко не ощущалось.

– Вот ведь свиньи, – с отвращением бросил Крот, который недолюбливал эти места, приходя сюда в основном за компанию. – У себя наверняка не мусорят, а здесь хоть че творят, дуралеи!

– Ага, – согласился с ним Азар. – Сволочи.

Крот был лучшим другом Азара пускай и не с пеленок, но все же с весьма давних времен. Будучи старше его почти на полгода, Крот был ниже друга на полголовы. Со светло-желтыми, почти белесыми волосами и голубыми глазами, которые он умел страшно расширять во время споров для большего убеждения оппонента в своей правоте, Крот был похож на обычного деревенского парня русских селений двадцатого века, эдаким пахарем, только без окладистой бороды. Долгое время из-за глупых современных стереотипов его считали крайне странноватым: хоть Крот и был в учебе весьма ленив, тройки за четверть его вполне устраивали, но зато он не пил и не курил, как это делало большинство учеников, плохо учившихся – вон, Илья тому подтверждение. С учителями Крот любил поконфликтовать – хлебом не корми. Чего только стоит тот случай, когда в восьмом классе Крот, накатавшись на мопеде с ветерком в холодную осеннюю пору, простудил уши и целый месяц сидел в натянутой до бровей шапке на уроках. Все учителя поголовно, в особенности классная руководительница Фрида Марковна, орали на него, мол, он не в лесу находится, требуя снять головной убор, но на Крота не действовали угрозы в виде вызова родителей в школу, поэтому даже директриса устала спорить с ним, и все вскоре махнули на это рукой. Но Артем мог высказывать свои претензии не только учителям, но также и взрослым деревенским парням, если чувствовал явную несправедливость по какому-либо поводу. Большинство этих парней были весьма недалекими и любили кичиться над ребятами помладше, поэтому разговоры Артема с ними не раз доходили до драки. Больше всего Азар уважал Крота за умение хранить все рассказанные секреты, которые доверял только ему. Да хоть пытай его, ни слова не проронит, будет хранить столь ценные для Азара сведения не хуже надежного сундука с семью замками. А таких людей в деревне по пальцам одной руки можно пересчитать. Поэтому Крота можно было назвать хорошим человеком, однако не все так считали, и зря.

Ребята уже собирались развернуться и пойти в обратном направлении, дабы Илья не хватился их, ведь они за своими обыденными разговорами успели отойти на приличное расстояние от того магазинчика, однако произошло следующее. Впереди них, о чем-то негромко переговариваясь, шла парочка – держащиеся за руки парень с девушкой, по виду со спины старше Азара с Кротом на пару-тройку лет. Интереса собой они не представляли; разве что симпатичная черноволосая девушка, волнистые волосы которой доходили ей почти до пояса, вот только по «Кодексу Чести» со встречающимися девушкам знакомства категорически запрещались, но о наблюдении со стороны в нем речи не шло. Случилось вот что.

В этом месте был перекресток: основная дорога, по которой проходила пара, пересекалась с погруженной во тьму дорогой поменьше. Именно с этого неосвещенного пути слышался приближающийся пьяный хохот, сопровождавшийся с отборными ругательствами, и вот спустя секунду из темноты резко выскочили двое пацанов. Один из них, по всей видимости, нарочно налетел на парня, который, в свою очередь, не стерпел такой нахальности, тем более происходящей на глазах у своей девушки, оттолкнул мерзавца. Тот ошалело взглянул на него:

– Широкий что ли тут нашелся, а?!

Но парень то ли оказался немногословным, то ли понял, что разговаривать в такой ситуации бессмысленно, потому лишь бесхитростно размахнулся и ударил обидчика, который сразу попятился назад, пока его товарищ глупо таращил помутневшие от алкоголя глаза. Однако они оба были массивнее парня, и поняв, что тот один, остервенело набросились на него с кулаками. Девушка всплеснула руками от страха:

– Витя!

Но Витя оказался не из робкого десятка. Пусть и не имея больших шансов на успех, наносил удар за ударом, получая при этом вдвойне. Он попытался даже крикнуть девушке, чтобы та ушла подальше, но тут общими усилиями его опрокинули на дорогу и начали неуклюже затаптывать с присущей пьяным людям агрессией:

– Урод широкий, получай теперь!

– Бабу свою не гони, себе заберем! Ха-ха!

Азар с Кротом могли спокойно оставаться зрителями в этом инциденте: за драками незнакомцев посмотреть со стороны всегда было захватывающе. Однако данная ситуация требовала срочного вмешательства. Зная крутой нрав друга, Крот уже повернулся к Азару, но тот так рванул, чего никогда не делал даже на мероприятиях по легкой атлетике, поэтому Кроту оставалось лишь вздохнуть и побежать за ним. Домчавшись до эпицентра драки, Азар прицельно провел апперкот одному из пьянчуг в область солнечного сплетения. Тот сразу согнулся пополам, но Азар, не дав ему опомниться, вторым ударом в челюсть уложил его отдыхать. Однако тут же отправился вслед за ним на землю: бритоголовый товарищ пьянчуги не замешкался:

– На те, сволочь!

Неизвестно, как бы все это закончилось, но тут налетел Крот и молниеносно опрокинул через бедро бритоголового словно заправский борец, после чего помог другу подняться:

– Спасибо Крот, – хрипло проговорил Азар, держа пальцами кровоточащий нос. – Вот ведь гадина, как заехал!

На этом ожесточённый бой все-таки не закончился. С той самой тропы «невеж», откуда выскочили эти два экземпляра, распластавшиеся на асфальте, выехала темно-синяя «гранта», бессовестно встав поперек дороги. Громко хлопнув дверцами, оттуда вывалились еще двое товарищей хулиганов. Им также на вид было лет восемнадцать-девятнадцать, и они тоже были пьяны вдребезги:

– Втроем на двоих, молокососы?! Да щас мы вам!..

Силы оказались неравными, неожиданной атаки теперь не получилось бы, но отступать ни Азар, ни Крот не собирались, да и было уже поздно. Уроненный Кротом бритоголовый успел подняться на ноги, поэтому ситуация действительно стала трое на двоих, правда, повернувшись в обратную сторону. Витя, и тот горе-вояка, которому отменно врезал Азар, лежали рядышком, тяжело дыша, но пока не подниматься не спешили.

Ребята отлично понимали друг друга без слов за столько лет дружбы, поэтому, на мгновенье переглянувшись, синхронно кивнули, и набросились на вышедших из машины пацанов. Те, пропустив от неожиданности несколько легких ударов, стали отвечать и завязалась грубая потасовка. Азару, Кроту и Вите пришлось бы пожить по соседству на больничных койках, если бы на дороге не появился Илья с бутылкой пива в одной руке и невесть откуда подобранной палкой в другой.

– Ах вы, мрази поганые!.. не трогайте их, кому говорю!.. а то вшатаю щас как всем! – матерясь во все горло, он отвлек внимание пацанов, которые планомерно утрамбовывали ребят.

– Зырьте, это че за чудик такой нарисовался?!

– Давайте и ему звездюлей навесим!

Один из пацанов подбежал к Илье, но, получив резкий удар палкой в корпус, отскочил в сторону как ошпаренный.

– Кому еще, а? Тебе?! Получай! – воинственно орал Илья, размахивая веткой налево и направо. Он попадал по самым разным частям тела, поэтому некоторые пацаны коротко ойкали, а некоторые и поскуливали, пропустив удар по причинному месту.

Видимо нервы у этих пьянчуг не выдержали, и они один за другим бросились к спасительной машине, спустя мгновенье дав по газам. Илья побежал за ними, но слишком скоро выдохся, и, швырнув обломки палки в сторону уезжающей «гранты», крикнул им вслед:

– Че, ссыкуны, люлей получили?! Подходите по одному, черти, а то как крысы, только толпой можете!

– Да ладно тебе, Илья, успокойся, не думаю, что они уже вернутся, – размазывая тыльной стороной ладони кровь по лицу, сказал подошедший к нему Азар. – Крот, ты как там, живой? – обернулся он к другу.

– Че-то по харе заехали походу, – нехотя ответил тот, придерживая двумя пальцами левый глаз. – Интереснее, что с этим вот, – он кивнул на распластавшегося на асфальте Витю. Лежащий рядом с ним пьянчуга еще до внезапного «вторжения» Ильи благоразумно отполз к «гранте», и в числе первых вскарабкался в салон.

Витина девушка все это время стояла словно в гипнотическом оцепенении, до смерти испугавшись от столь яростной драки. Но как только опасность миновала, она, тотчас подбежала и склонилась к нему, громко всхлипывая:

– Любимый, ты как?! Господи! – она заметила страшные ссадины на лице своего парня. – Нужно ведь скорую вызвать! – девушка бросила беспомощный взгляд на застывших ребят, превратившихся из недавних героев в истуканов от не самой привычной картины.

– Действительно…, – первым опомнился Азар, подзабывший о своем кровоточащем носе. Он уже потянулся к карману кожанки за телефоном, но тут, кряхтя, начал приходить в себя Витя.

– Нет… не надо больнички… со мной нормально все…, – хоть и с помощью девушки, Витя смог с трудом подняться. Ему, как благородному зачинщику драки, досталось больше всех. Весь в дорожной пыли, с порванной рубашкой на груди, которую он небось долго приглаживал к свиданию, плюс ко всему еще и с разбитым лицом Витя все же не дрогнул перед численным превосходством противника. Возможно, в глазах своей красивой черноволосой девушки он и сделал глупость, но зато Азар с Кротом глядели на него с неподдельным уважением.

– Кхм-кхм… конечно, мы не хотим вам мешать, – остановил Витю с его девушкой Азар, когда те отошли немного в сторонку от ребят. – Вы сами-то сможете дойти или вам все-таки помочь? Если вам недалеко, то мы бы подбросили…

– Мы как-нибудь сами… здесь неподалеку турбазу сняли, – тяжело дыша проговорил Витя. Поразмыслив несколько мгновений, он протянул широкую ладонь Азару. – Спасибо тебе… и друзьям твоим… выручили.

– Спасибо, – улыбнулась Витина девушка, хотя ее глаза еще поблескивали от непросохших слез. Она что-то хотела добавить, но вдруг полезла в сумочку и достала оттуда маленький носовой платок. – Вот, возьми, у тебя кровь идет. К сожалению, салфеток с собой не взяла.

– Не надо, что ты, – слегка смутился Азар, не любивший и не привыкший к такой заботе. – Ерунда, пройдет скоро, смотри!

Он разжал пальцы, которыми придерживал истерзанный нос, и кровь заструилась с удвоенной силой, щедро одаряя асфальт теплыми алыми каплями. Доводы Азара оказались неубедительными, к тому же девушка оказалась невероятно настойчивой и почти силой вложила ему платок в руки. «Да уж, достойны они друг друга», – усмехнулся про себя Азар, не став отказываться, но белоснежный платок пачкать кровью не стал, бережно положив его во внутренний карман кожанки.

Распрощавшись, Витя со своей очаровательной девушкой пошли к себе в съёмное жилье, а Азар, Крот и Илья поковыляли к мопедам, во всех красках обсуждая прошедшую потасовку.

Как уже было известно, дом Азара находился ближе всего, и ребята остановились около него, дабы эмоционально проговорить бурное происшествие вслух уже в пятидесятый раз.

– Во ведь офигенно подрались, – воодушевлённо подвел итоги Илья, болтая ногами на пассажирском месте. – Жаль палку забыл подобрать. Надо было её как трофей оставить. Но бутылку еще жальче, разбили, уроды! Там еще спокойно на стакан бы хватило!

– Ну да, и не говори, – поддержал его Крот. – Только в следующий раз беги поскорее, нет больше желания синяки получать. Действительно, темный «фонарь» под глазом успел значительно распухнуть и теперь выглядел весьма внушительно. Ох и задаст ему Фрида в школе!

– Да это, наверное, самая лучшая драка в моей жизни! – воскликнул Азар, высморкав последние капельки крови со своего многострадального носа. – Это вам не Батона пнуть разок, чтоб он расплакался, это реально охрененно!

– Давайте отметим что ли! – заорал Илья, чуть не упав вместе с мопедом вбок. – Только давайте все вместе скинемся, а то я уже потратил…

– Не пью, – коротко отрезал Азар.

– Я тоже, – вторил Крот.

– Да ну вас, – разочарованно махнул рукой Илья. – Вот Остап бы ни за что не отказался со мной бахнуть по баночке…

– Ты совсем что ли, – перебил его Азар. – Его Алка с поводка никогда не отпустит. Разве что за пивком для себя.

– Вот тут ты трижды прав, – расхохотались в один голос Крот с Ильей.

Постояв еще немного, ребята попрощались с Азаром. Напоследок Илья, впрочем, как и всегда, попросил передать привет Алене, старшей сестре Азара, на что тот лишь пожал плечами и привычно закатил глаза, наглядно демонстрируя всю бессмысленность затеи. Но ещё не отрезвевший Илья настойчиво уговаривал, и Азар все-таки ему уступил. Еще некоторое время прислушиваясь к звукам затихающего в темноте драндулета Крота, он чему-то вздохнул и направился к дому…

… «Н-да-а, ну и вечерок был вчера, – еще раз пропустив через сознание субботу, подумал Азар. – Хоть и с одной стороны это всем дракам драка была, а с другой – все может закончиться с весьма серьезными последствиями: вон, Витька могли взять и угробить запросто… К чему бы такие мысли? А, ну да, как можно делать домашку, когда жизнь сама тебе уроки преподносит на блюдечке с какой-то там каемочкой».

С этими мыслями он отшвырнул учебник по геометрии в дальний угол комнаты. Перекувыркнувшись несколько раз по полу, книга рухнула обратной стороной обложки, где были нарисованы различные треугольники, а также указаны способы нахождения их площадей. Обладая отличным зрением, Азар, не щурясь, мог разглядеть даже самую маленькую букву. На какой-то момент он остановил взгляд на этих иллюстрациях, однако такой неудобный способ чтения ему довольно скоро наскучил. Азар по-прежнему вспоминал вчерашнюю черноволосую красавицу, имени которой он так и не удосужился спросить, осознавая, что таких девушек у него в деревне нет. Иначе как объяснить тот факт, что за все свои предыдущие отношения, он ни разу не влюблялся по-настоящему? А силуэт Витиной девушки все еще возникал перед взглядом Азара: вот она радостно воркует с Витей, не подозревая приближающейся беды, вот глаза ее округлились от страха за парня, когда на него набросились пьяные негодяи, вот на лице ее утомительный покой, после того, как Витя не без труда смог подняться. Что уж там говорить, Азар подаренный ею платок не то что выбросить, но даже испачкать боялся, поэтому бережно хранил его в кармане куртки. Пусть уже и не ранняя весна, но влюбляться в любой месяц хочется ведь!

– К черту все экзамены! – в сердцах ругнулся Азар. – Сдам или нет – пофигу!

Лучше бы он не кричал во весь голос, ведь в следующее мгновение в комнату ворвалась с недовольной физиономией его сестра Алена. Она училась в одном классе с Ильей, чей привет Азар все-таки благополучно забыл ей передать. Экзаменов в этом году у нее не было, но зато в прошлом году Алена, забывая про еду и сон, готовилась днями и ночами напролет. Такого Азар, который, в общем-то, учился не хуже сестры, никак не мог понять, ведь он и половины того времени, что уделяла сестра учебе, не тратил.

Алене семнадцать. Она блондинка с темно-зелеными глазами. Многие парни из деревни и других соседских сёл, бегали за ней, но Алена их не замечала, ведь она уже три года была в отношениях с парнем из Верхнеозерской. Звали его Ростиславом. Азар до сих пор недоумевал, чем тот ей настолько понравился, что Алена даже краем уха не водила, когда многие в один голос твердили о «гулящих» повадках Ростислава. Будучи, казалось бы, образованной, она так и не научилась разбираться в людях. Возможно, ей не хватало хороших подруг, которым можно было не таясь излить все душевные страдания, после чего быть уверенной в том, что этот разговор не разлетится по всей деревне в самых искаженных версиях. Вот у Азара был такой друг, в котором он ни на секунду не сомневался – Крот, – однако сестре с дружбой везло куда меньше.

Родители Азара и Алены работали геологами и постоянно укатывали в одну командировку за другой. Вот и теперь они уехали аж до августа в Алтайские горы, в поисках каких-то там полиметаллов. Незадолго до отъезда между ними и Азаром состоялся короткий, но важный разговор о предстоящих экзаменах.

– Знаешь, сын, ты давно не маленький, и в контроле за учебой не нуждаешься, – серьезно посмотрел на Азара отец. – Поэтому не подводи нас, готовься основательно, нагуляться и летом успеешь.

– Ты уж извини, что не придем на твой последний звонок, – виновато улыбнулась мама. – Но если останешься учится до одиннадцатого, то уж тогда-то мы без раздумий отпуск возьмем, обещаем!

– Да поду-у-умаешь, последний звонок, – протянул Азар, втайне довольный тем, что Фрида Марковна не сможет в очередной раз поябедничать перед родителями за его скопившиеся проступки. – Езжайте спокойно, а с экзаменами разберусь, раз плюнуть!

Раньше маме с папой приходилось разъезжать по командировкам в разное время, чтобы не оставлять детей одних. Но вот уже больше года они доверяли своим отпрыскам, поэтому спокойно оставляли их на довольно длительное время одних, и те не подводили. По возрасту именно Алена должна была оставаться за старшую в доме, однако Азар ее особо не слушал, ведь почти все хозяйство легло на его плечи, а сестра в свободное время либо готовилась к урокам, либо подолгу гуляла с Ростиславом, благо родители находились в отъезде. Поэтому и сейчас, когда Алена, увидев, что ее брат не занимается, начала дотошно заливать об успешности сдачи экзамена, Азар и бровью не повел.

– Аза-а-а-а-р, ты начнешь когда-нибудь нормально готовиться? – начала повышать голос Алена. – Ты хоть понимаешь, насколько это важно?! Папа вообще-то сказал, чтобы я тебя контролировала!

– Да ну, надоело учиться, – демонстративно зевнул брат. – Я лучше баиньки…

– Спать?! Как ты сдавать собираешься?!

– Пофигу ваще. Как-нибудь да сдам, за меня не переживай. Вон, Ростиславику своему лучше позвони.

– Вот сдашь экзамен завтра на двойку, родители узнают и по-другому запоешь потом, – обидевшись, Алена вышла из комнаты.

– Завтра?! – вмиг ожил Азар. – А какое сегодня число?

– Двадцать пятое, – бесцеремонно ответила сестра уже за дверью.

– Аху… офигеть! Уже завтра! Я же ни черта не готов! А-а-а-а-а!!!

Не мешкая ни на секунду, он быстренько сбегал за своим одиноко лежащим в углу учебником и поспешно начал перелистывать страницы. Подобия этих самых треугольников, площади, периметры, формулы – всего и за неделю не перечесть, а ведь ещё и других фигур с углами и без углов полным-полно! Все нужно знать к экзамену, а до него осталось каких-то жалких двенадцать часов! Геометрия была самой нелюбимой дисциплиной Азара в школе, но сейчас пришлось отбросить все вкусы и предпочтения в сторону. Собрав всю волю в кулак, Азар принялся изучать и изучать всё, что так не хотел усваивать в классе, считая ворон за окном, пока не взглянул на время. Без четырех минут два часа ночи. Даже Алена, любившая болтать допоздна с Ростиславом, давно легла спать. «Пора бы и мне закругляться», – решил Азар. Умывшись, он не удержался взглянуть еще раз на платок Витиной девушки, от запаха которого вновь нахлынули воспоминания о ней. Стройная, с приятным мелодичным голосом, она была так не похожа на остальных. Но она девушка Вити, поэтому остается лишь забыть о ней…

Задумавшись, Азар простоял с платком в руках некоторое время, но затем решительно тряхнул головой и, подойдя к мусорному ведру, безжалостно бросил его туда. «У меня будет девушка гораздо лучше» – пообещал он самому себе, поднимаясь в комнату. Раздевшись, он сначала пощупал слегка припухший нос, и лишь затем лег спать. Завтрашний день сулил немало событий.

Глава 2.

После прошлогодней покупки мопеда Азар перестал ставить будильники на утро осенью и весной, прекрасно понимая, что Алене лень добираться пешком до школы и что она в любом случае разбудит его, а лишних минут сна никогда не бывает. Так случилось и на сей раз.

– Аза-а-а-а-р, вставай, опозда-а-аешь в школу! – после повторяющегося изо дня в день крика сестры, тот заворочался в постели, пытаясь последними усилиями зацепиться за сон, где Азар был командиром артиллерийской батареи, но было слишком поздно: снаряд взорвался прямо у него под ногами, и мелькающие картинки сна прервались, будто кто-то резко выключил телевизор.

– Иди-ка ты в одно место! – заорал Азар в ответ. Он хотел поваляться еще малость, но живо вспомнил о предстоящем экзамене и тут же вскочил. Ни капельки не выспался, правое ребро побаливает еще с субботы (видимо, бритоголовый неаккуратно об асфальт уронил, гад), в голове пусто, пустота… «Отличный денек намечается», – равнодушно подумал он, сладко зевая и потягиваясь.

Наскоро умывшись, он, по обыкновению не обнаружив подобие завтрака на столе, не слишком расстроился, нацепил на себя самый ношенный пиджак, ведь дедушка не раз говорил ему, что на экзамене удачу притягивает рабочая одежда, а новую нужно надевать уже после успешной сдачи, хотя у Азара всего-то и было два пиджака: один поновее, другой повидавший виды. Причесываться ладонью Азар тоже не стал, решив, что потрепанный вид лучше всего подойдет к экзамену. «Пусть у учителей подгорит хотя бы, – усмехнулся он про себя. – Перед комиссионщиками сильно выпендриваться не будут, наверно».

Заведя мопед, он начал терпеливо дожидаться сестру, укутываясь от свежей утренней прохлады в кожанке. Азара давно бесило, что Алена могла бы будить его гораздо позже, ведь ждать в итоге приходилось именно ему. Алена хотела всегда выглядеть лучше всех, поэтому подолгу прихорашивалась перед каждым выходом. Из-за столь приятной внешности всем парням хотелось дружить с нею. Однако сегодня мысли Азара были загружены более важными вещами. Надежда на успешную сдачу экзамена казалась совсем мизерной. «Зря я ее не послушал, – кусал он локти. – Нужно было хотя бы на недельку раньше готовиться начать».

День обещал быть пасмурным, однако сквозь толщу облаков смог пробиться единственный лучик, который, наткнувшись на зеркальце мопеда, вмиг поскакал солнечным зайчиком по его куртке. Наблюдая за происходящим, у Азара потеплело на душе: надежда всегда умирает последней! Да и не настолько ведь он тупой в конце-то концов…

Пока сестра нерасторопно собиралась, можно было спокойно раза два съездить до школы и обратно, но Азар не спешил, понимая, что без него писать задания не начнут. Пословица «семеро одного не ждут» в этот раз не прокатила бы. Однако, когда Алена все-таки показалась в дверях, он обругал ее на чем свет стоит. Та не стала отвечать, осознавая, что у брата стресс перед экзаменом, да и пешком ей идти совсем не улыбалось.

Остановившись возле школьной калитки, Азар заглушил двигатель, и тут же услышал тарахтение мопеда Крота, напоминавшего какое-то кваканье большого скопления лягушек. Азар даже ухмыльнулся, вспомнив, как в прошлом году они проехали на мопеде Крота по переполненным турбазам, а глаза приезжих, впервые услышавших такое сочетание звуков, были, как минимум, с пять копеек. Сейчас у друга под глазом так и сиял фингал внушительных размеров, с которым не только в школе, но и просто пройти по улице, не привлекая к себе внимание, было бы невозможно. Дождавшись прекращения раскатистого рокота, Азар окликнул его, и тот неторопливо подошел, зевая во весь рот.

– О, Артем, привет! – увидев Крота, Алена, первым делом, разумеется, заметила синяк. – Откуда это у тебя?

– С дверным косяком че-то не поделил, – буркнул тот. – Привет.

– Ну-у, хорошо… К экзамену готовился, сможешь сдать?

– Сдам как-нибудь.

– Ладно тогда, я пошла на уроки, – еще раз взглянув на себя в зеркальце мопеда и поправив прическу, Алена направилась к калитке. – Удачи вам, мальчики.

– Серьезно сдашь? – поинтересовался у друга Азар.

– Нет, конечно.

Поддержать беседу было откровенно нечем, поэтому они просто молча стояли возле входа школы. Мимо проходили их знакомые, здороваясь, они желали удачи на экзамене, на что Азар с Кротом молча кивали, не горя желанием вступать в бессмысленные диалоги. Азар прокручивал в голове всё, что учил впопыхах, а Крот ежеминутно тыкал пальцем себе под глаз, который за сутки успел уменьшиться вдвое. Он, наверное, тоже пропускал в мыслях все реалистичные версии для оправдания своего неважного вида, дабы Фрида Марковна хотя бы не кричала на него как сумасшедшая.

– Что тебе родители сказали насчет фингала? – небрежно спросил Азар у Крота, прерывая унылое молчание.

– Я сказал им, что упал, – хмуро ответил друг, явно не расположенный к разговорам. – А они вроде не поверили.

– Ну ла-а-адно, – беспечно протянул Азар и вдруг махнул рукой куда-то в даль. – Глянь-ка, вон Остап с Алкой идут.

Остап учился в девятом классе вместе с Азаром и Кротом. Чуть ниже первого и чуть выше второго, Остап в последнее время по понятным причинам в ширину стал почти как оба друга вместе взятые. Учился он не совсем успешно, где-то между тройками и четверками, обожал издеваться над теми, кто был младшее его и гораздо слабее, зато со взрослыми деревенскими парнями говорил чуть ли не на «вы». Возможно, из-за всего этого и получил малоприятное прозвище «олень», но, впрочем, оно не так сильно к нему привязалось.

Около года назад Остап начал встречаться с Алкой, которая была на год с лишним его старше. Училась она в одном классе с Аленой и Ильей, которые постоянно жаловались, что Остапа даже после звонка на урок из класса не выгнать, мол, сидят, воркуют как голубки все перемены напролет, а если еще подруга Алки – Ахряпкина из восьмого класса – заглянет на огонек, то в кабинете и вовсе находиться становилось невмоготу, потому что тогда начиналось бурное обсуждение всей деревни: одни неправильно отношения строят, другие еле уживаются, третьи вообще расстаться хотят. Азар с Кротом предпочитали жалобы без рассмотрения, дабы вся эта дружная конференция ненароком не перенеслась в их класс.

Все в Нижнеозерской удивлялись, как Остап из относительно нормального парня докатился до такого состояния, что ни на шаг не смел отходить от Алки, перестав даже с друзьями гулять. Вне школы их постоянно можно было застать на лавочке перед домом Алки, ведь ей было лень куда-либо ходить. Это сказалось и на Остапе, прилично набравшем в весе за год, ведя столь малоподвижный образ жизни.

Самым ужасным у этой парочки было то, что они как бы «скрывали» свои чувства, говоря «мол, мы просто хорошие друзья, не надо выдумывать», хотя все, начиная от первоклашек и заканчивая учителями, прекрасно знали об отношениях Остапа и Алки, но те этого старательно не замечали.

– Здорово, народ! – неискренне-радостным тоном поприветствовав одноклассников, Остап, конечно, прежде всего заметил синяк Крота и спросил. – Че это с вами? Подрались что ли?

– Типо того, – сухо ответил Азар, пожимая ему руку. – А ты почему в субботу гулять не вышел?

– Я? Да я… я к экзаменам готовился, времени не было. Так бы вышел, без базара, вы ж меня знаете.

– Ну ладно, че, – прикинулся дурачком Крот. – Бывает.

– Оста-а-ап, пойдем уже, а-а-а, – донесся ленивый голос Алки, которая не удостоилась поздороваться с ребятами. – Опозда-а-аем ведь.

– Это да… Знаете, пацаны, с вами приятно поболтать, но я все-таки пойду, готовиться надо, – заметив, что Алка, будучи не в восторге от нахождения в компании его одноклассников, демонстративно уходит, поспешил за ней. – Еще увидимся!

– Ох блин, задолбали они со своими чувствами! – сплюнул Крот, наблюдая, как Остап, открывая дверь своей даме, оправдывался перед нею за полуминутное отсутствие. – Блевать охота!

– И не говори, то тут, то там тискаются, – поддержал друга Азар и вдруг вспомнил. – Черт, надо реально хоть чутка подготовиться, щас ведь экзамен скоро начнётся, а я тугодум, сам знаешь, – с этими словами он помчался вслед за сладкой парочкой, перепрыгивая на бегу сразу несколько ступенек школьного крыльца.

– Э-эх, экзамен, экзамен, – вздохнул оставшийся в одиночестве Крот, и нехотя поплелся в школу черепашьим шагом.

Когда он вошел в кабинет, то помимо Азара, судорожно пожиравшего взглядом учебник, в кабинете сидели другие его одноклассники – Грета и Батон, также готовясь к экзаменам. Ни Азару, ни Кроту они оба не нравились, в особенности Батон.

Грета была единственной девочкой в этом маленьком классе на пять человек, однако за все годы учебы она так и ни разу не встречалась с кем-либо из одноклассников, хотя те и не особо на этом настаивали. Ей нравилось общаться и гулять с более взрослыми парнями, желательно имеющими в собственности комфортабельный автомобиль, а затем в красках рассказывать свои увлекательнейшие «прогулочки» классу. Крот терпеть не мог ее повествования и всегда нацеплял изношенные наушники, как только начиналась очередная история о ком, как её пригласил на свидание какой-то Павел или Эдуард. Азар и вовсе не намеревался оставаться в классе, услышав ее очередное «Знаете, кто меня вчера позвал гулять? не то что вы, мальчишки…», захлопывая за собою дверь. Впрочем, Грету слушал только Батон, словно завидуя ей, да Остап в редких случаях, когда Алка не приходила в школу, оставляя его без призора.

Батона Азар вообще на дух не переносил. Хотя в детстве они и были товарищами, он не любил вспоминать об этом, ведь Батон предал его, с потрохами сдав своей мамаше Азара, который, взломал его электронную почту и начал забавы ради отправлять всем подряд хамские сообщения. Не оценив юмора, родители наказали Азара, оставив его на целый месяц без компьютера, что по тем временам было для него самым суровым испытанием.

Стоит отметить, что Аркадий (именно так звали Батона), не всегда носил прозвище, посвященное хлебобулочному изделию. Началось это с того момента, когда Крот хотел назвать его «ботаном», но случайно перепутал букву «а» с буквой «о» местами. Кличку за оригинальность тотчас подхватили, и вся школа постепенно запамятовала его настоящее имя. Да уж, странный класс по именам собрался: Азар, Крот, Грета, Остап и Батон…

Однако недолюбливал Батона Азар еще и за то, что тот постоянно повторял все его успешные цитатки и шуточки, а ведь это грозило принижению самопровозглашенного статуса Азара – «феноменальный». Также Батон, наподобие Остапа, любил понтоваться перед младшими. Азар как-то поколотил его за это, после чего провёл много неприятных минут в кабинете директрисы, но зато не зря: теперь Батон бахвалился в школе только тогда, когда Азар этого не слышал.

Ожидаемо не став здороваться с ними, Азар сел за свою парту, начав повторять все содержимое учебника по геометрии. Крот же немного походил взад-вперед по классу, взял в руки кусок мела и подошел к доске, на которой еще с прошлой недели красовалась выведенная им надпись: «Батон – тупой тупорог», но настроения подправлять свой шедевр не было, и поэтому он решил поиграть в телефоне, пока время позволяло. Остап до сих пор отсутствовал, видимо он снимал с Алкой стресс перед экзаменом…

Едва Азар успел перевернуть девяносто четвертую страницу, описывающую способы нахождения средней линии трапеции, как послышались неприятные цокающие шаги от туфель с каблуками в коридоре, и через мгновение в кабинет вошли директриса, обладающая этим самым звонким топотом, классная руководительница Фрида Марковна, и какие-то «левые надзиратели» с района: две грузные тетки грозного вида лет сорока пяти-пятидесяти. Азару пришлось запихнуть книгу в сумку, а Кроту прятать мобильник в карман. Фрида Марковна ожидаемо наградила его испепеляющим взглядом за светящийся под глазом фонарь, как бы тот не старался склонить голову, но перед чужими сдержалась и ничего не сказала. Однако, переведя свое внимание с Крота на других, она заметила отсутствие на месте Остапа и визгливым голосом заставила всех содрогнуться:

– Где-е Гри-ишин, а?! Экзамен у нас или что!!!

– С Алкой, наверно, в школьных закромах развлекается, – негромко сказал Азар, но сидящий неподалеку Крот прыснул только так.

– Что ты сказал, Манилов, повтори? – переспросила директриса, видимо, отчасти услышав комментарий Азара.

– Ниче, говорю, что не видел его, – отмахнулся тот.

Для Азара все могло закончиться самым неблагоприятным образом, но в этот момент его спас сам виновник торжества Остап, входя в класс и поправляя на ходу волосы. Увидев собравшуюся процессию и особенно двух комиссионных теток в огромных очках, уставившихся на него всеми восемью глазами, Остап, слегка заикаясь, спросил:

– И-извините, можно в-войти?

– Садись быстрее, как можно на экзамен опаздывать?! – показала Остапу место Фрида, незаметно для комиссионных помахав ему кулаком для профилактики.

– Так вот, – монотонно начала читать одна из теток с района, когда все расселись в нужном порядке и оставили на партах только все необходимое. – У вас сегодня экзамен, во время которого нельзя ходить по кабинету, разговаривать…

– Крот! – шепнул Азар.

– Чего?

– Удачи!

– Ага, и тебе того же!

Фрида Марковна, заметив несанкционированные переговоры Азара с Кротом, начала корчить страшные рожи, от которых любому бы стало не по себе, пока комиссионная тетка заканчивала свое нудное зачитывание прав и обязанностей каждого:

– Сейчас вам раздадут задания и бланки, куда нужно записывать ваши ответы. У вас будет ровно три часа. Удачи, и не смейте списывать, а то сразу выгоним с аннулированием результатов!

Классная руководительница с директрисой также пожелали для приличия удачи и поспешили удалиться, молясь, чтобы все прошло гладко, без скандалов. В кабинете остались только девятиклассники и две тетки, смотрящие в упор через свои очки-лупы на каждого. Азара это крайне раздражало, ему хотелось запустить чем-нибудь тяжелым им меж глаз, но на парте ничего подходящего не нашлось. Вздохнув, он все же решил сфокусировать внимание на экзамене, в отличие от Крота, который вдохновенно разукрашивал ручкой свои задания.

«На двойку напишу – значит судьба у меня шаражная», – мрачно размышлял Азар, последовав дурному примеру друга, также превращая задания в замысловатые раскраски, но ненадолго. Его невероятно бесила Грета, которая демонстративно делала умнейшее выражения личика, и одновременно стремилась списать, улучив подходящий момент. Сам Азар откровенно обленился позаботиться о шпаргалках заранее, хотя от них бы сейчас тоже не отказался. Зато его совесть блестела чистотой, и у него была заманчивая возможность написать экзамен лучше Греты, чтобы потом бахвалиться этим до самой пенсии.

На удивление большая часть заданий оказалась весьма нетрудной, и лишь некоторые задачки заставляли всерьез поломать голову. Знал бы Азар, что все обернется таким благополучным образом, так и вовсе бы не готовился к экзаменам. Написав в бланке ответ на последнюю задачу, он взглянул на время и с огромным удивлением отметил, что прошло всего полтора часа с момента начала «Ну и дела, – почесал затылок Азар. – И не выйти ведь, а то директриса сожрет, если так рано уйду». Хотелось хоть как-нибудь помочь Кроту, явно нуждающемуся сейчас в сторонней помощи, но телепатическими способностями Азар, к сожалению, не обладал, хотя все же мысленно поддерживал друга как мог.

За час до окончания экзамена Азару так наскучило стучаться лбом об парту, что он, плюнув на наставления директрисы во время консультации, где она убедительно настаивала сидеть до последнего вздоха, пока не выгонят из кабинета, взял все исписанные бумажки и потащил их к бдящим теткам, которые нехило удивились ранней сдаче заданий, но работу приняли. Сказав им тихонько на прощание «клуши районные», Азар пулей вылетел из класса.

В коридоре стояла настолько зловещая тишина, что если бы Азар не отучился здесь девять лет, то ему стало бы жутковато. К огромному его облегчению, директрисы на горизонте не было видно, поэтому не пришлось придумывать для неё невразумительные оправдания. Шуметь во время проведения экзаменов не разрешалось, и Азар решил подождать Крота, а заодно и Алену, на улице.

У входа в гардеробную стояли знакомые девчонки из седьмого класса, Янка с Катькой, голоса которых были настолько писклявыми, что Азар даже после самой непродолжительной беседы с ними тщательно прочищал уши, точь-в-точь как после любого разговора с Фридой. На этом их сходство не заканчивалось: и классная руководительница, и девочки отвратительно пели на всевозможных деревенских концертах, причем последние называли свои голоса «звонкими», дабы Азар не называл их «пискунами». И вообще Янка с Катькой к нему неравнодушно относились, в первую очередь, из-за имевшегося у него мопеда. Вот и теперь, увидев Азара, они поздоровались, пища на все фойе:

– Привет, Азар! Как у тебя дела?

– Как экзамены написал? Лучше всех, наверно?

– Здорово, здорово. Да вроде плохо сдал, задания как в универе были, так что хана вам через два года придёт, – довольный произведенным эффектом, Азар легонько отодвинул их обеих в разные стороны от двери, не то бы они не отпустили его без нудных расспросов. Азару хотелось поскорее взять кожанку и смотаться из школы, пока его не засекли директриса с Фридой Марковной, а то Янка и Катька орали хуже бабок на базаре.

Обе девчонки конкретно раздражали Азара не столько ангельскими голосочками, сколько своей несусветной приставучестью, поэтому во второй раз пересекаться с ними было крайне нежелательно. Как выйти со школы никем не замеченным? Оглядев гардеробную, Азар, конечно же, бросил взгляд на широкое окно. Сколько раз оно как выручало, так и предавало, когда умники закрывали окно изнутри, пока совершалась героическая вылазка на улицу. Потом приходилось переться с понуро опущенной головой через парадную дверь под оглушительные крики уборщиц, проклинавших виновника до седьмого поколения за отсутствие сменной обуви. Однако теперь возвращаться в школу не требовалось, поэтому Азар от удовольствия потер руки, надел кожанку и, не забыл напоследок скинуть как бы невзначай с вешалки куртку Батона, после чего ловко взобрался на подоконник и прокричал напоследок:

– Ду-у-у-ры, пока! Фиг я вас на мотике прокачу!

– Э-э-эй, Азар, ты чего обзываешься?! – те резво подбежали к окну, но было уже поздно.

Отвесив Янке с Катькой шутливый поклон и показав фигу, Азар неторопливо подошел к заждавшемуся хозяина мопеду. Рядышком стоял и легендарный драндулет Крота, со снятыми поворотниками и боковыми зеркалами. В прошлом здесь обычно припарковывался и третий мопед, принадлежавший Остапу, но он уже давно стал ходил пешком, потому что постоянно катал одновременно Алку вместе с ее ненормальной подружкой Ахряпкиной, отчего колеса на несчастном мопеде стали напоминать «восьмерки». «Э-эх, как же опустился этот пацан, – подумал Азар о своем безвольном однокласснике. – Настолько каблуком стать – просто слов нет».

Из школы постепенно начали выходить ребята с разных классов. В честь экзамена некоторые уроки отменили, поэтому орава низкорослых школьников бежала прочь с этого надоевшего за учебный год места, возбужденно ощущая близость предстоящих каникул. В этой толпе чудом затесался Илья, случайно сбивая портфелем зазевавшихся, которые отлетали от него как горох от стены. Уютно расположившийся на мопеде, как на гамаке, Азар заметил его рослую фигуру и, сложив руки рупором, окликнул. Тот резко затормозил, и в него врезался какой-то пятиклассник, улетев после столкновения на пару метров, но флегматичный Илья ничего не почувствовал и направился к Азару:

– Здорово, как сдал?

– Ну вроде как нормально… надеюсь, – без привычной уверенности ответил Азар. – Да хрен его знает, если честно. Кажется, что легче и не придумаешь, но в таких ситуациях всегда есть какой-то подвох. Вот ты как написал в прошлом году?

– Вообще зашибись. Одну задачу сделал, да и то наполовину.

– Фига се ты крут! А это на сколько?

– Понятно уж, что на два, – мудро не стал расстраиваться Илья делам прошлого. – Давай сегодня отмечать что ли ваш сданный экзамен, бухла купим, последний звонок заранее нужно проводить…

– Задолбал ты уже бухать, – раздраженно прервал его Азар, понимая, что Илью будет невозможно остановить, если он заведет речь на эту тему. – Ты так посадишь печень ещё до начала лета

– Все-все, ладно, – отмахнулся тот, не желая тратить энергию на споры.

День был непонятен: наполовину солнечный, наполовину пасмурный, поэтому время от времени казалось, что дождя не миновать, однако тёмные тучи одна за другой пролетали мимо, и весеннее солнце снова щекотало окрестности щедрыми лучами. Обычно в такую погоду учеников выгоняли работать на обширный пришкольный участок. Пропалывать склон маленького пригорка, на котором лишь чернела неиспользуемая земля, и ничего, кроме сорняков, не росло, для каждого школьника казалось самым бессмысленным на свете делом. Однако сегодня они были лишены удовольствия копаться на этой горке благодаря проведению экзамена.

Постепенно со школы начали выходить знакомые старшеклассники, уже не такой хаосной лавиной, а осанисто и чванливо, особенно касалось это зазнавшихся девчонок. Вот с каменным лицом вышла Алка, за которой понуро следовал Остап. Видимо, парочка успела поссориться, хотя это любовное реалити-шоу никого, помимо Ахряпкиной, не волновало. Азар раздосадовался, ведь он мысленно поставил на то, что Крот выйдет с экзамена вторым. «Грета наверняка до вечера сидеть будет с заумной рожей, – усмехнулся про себя Азар. – Как будто лучше от этого напишет».

Незаметно к нему с Ильей подошел Крот, старательно глядя себе под ноги. Лицо его хотя и стало безжизненным, но до Алки ему было далековато.

– Колись быстрее, как написал?

– На два так на два, на три так на три, – безразличным тоном ответил тот. – Разницы особой нет.

– А я думал, ты самым первым выйдешь…

– Да я бланк типо заморал, тетки с этого так раскудахтались, что пришлось все переписать, так бы через пару минут после тебя вышел. А там всего-то я пару раз за поля вышел… тоже мне, конец света.

Крот был настолько безэмоциональным, что упади в десяти шагах от него метеорит, он и в ус бы не дунул. На самом деле Крот переживал, только виду не подавал. Действительно, зачем охать и ахать раньше времени, результатов ведь еще нет, глядишь, может и найдутся положительные проблески в царстве тьмы…

Азар мог поспорить хоть на свою бесценную кожанку, что Алена добрых полчаса красовалась на себя в зеркале, висящем в фойе, не то вышла бы уже давным-давно. В любой другой ситуации Азар начал бы отчитывать сестру, но теперь, когда Кроту нужно было побыть наедине с мыслями, появление сестры оказалось, как нельзя кстати, и Азар поспешил попрощаться:

– Ладно бывайте что ли. Да передам я твой привет, передам! – обратился он к Илье, который выразительно смотрел на него. – Выше нос, Крот, и не с таких передряг выбирались!

– Наверное, он прав… – задумчиво пробормотал тот, когда друг, все же поворчав на Алену, уехал, поднимая за собой облака пыли.

Глава 3.

Последний звонок… После стольких лет наскучившей учебы, трёпки нервов, постоянных недосыпаний, истерик учителей наступает долгожданная свобода? Или же это конец всем беззаботным годам, незабываемым школьным приключениям, счастливым моментам? Среднестатистический человек без колебаний выберет первый вариант.

В Нижнеозерской последний звонок прошел ровно так же, как и все предыдущие: мероприятие проходило перед входом в школу, под ослепляющим солнцем, из-за которого собравшиеся без конца щурились, и часто смотрели под ноги, а не на мероприятие. В этом году смазливых девчонок набралось всего две-три на школу, зато учителя вовсю пустили слезу, хотя самые любознательные уже разведали эти трюки с использованием глазных капель, но выглядело довольно правдоподобно, ничего не скажешь. Втайне же учителя радовались тому, что наконец избавились от очередной партии недоумков.

Азар стоял почти во главе торжественной линейки вместе с одноклассниками. Выпускники же важно разместились на школьном крыльце, но им мало кто завидовал, ведь именно на эти каменные ступени магнитом притягивали к себе нещадно палившее солнце. Пару лет назад, когда во время торжества градус на термометре перевалил за плюс тридцать, одна девочка даже сознание потеряла. Однако этот случай никак не укоротил обращения учителей и приглашенных с района гостей, о личности которых никто из учеников знать не знал. Азару хотелось поскорее уйти с этой невообразимой суматохи домой, но пока директриса, обмываясь ручьями слез, не произносила в конце свою трогательную речь, о холодной комнате и мягкой постели можно было лишь мечтать и мечтать.

Он и Крот стояли позади Греты и Батона, обмахиваясь от жары и помирая скуки. Крот наконец-то перестал печалиться по поводу экзаменов, да и синяк у него рассосался, поэтому он как в обычные школьные будни «от нечего делать» раздавал Батону резкие подзатыльники, говоря тому, что у него в волосах запуталась пчела. Довольно скоро Кроту наскучило это занятие, поэтому он предложил Азару сыграть в «камень, ножницы, бумагу» на шалбаны, однако на них очень скоро обратила внимание Фрида Марковна, что-то пробурчав с самым угрюмым видом. «Иди-ка ты куда подальше», – шепотом послал её Азар, и вдруг потянул друга за рукав пиджака:

– Глянь, Крот, ща Остап будет вальс плясать! Во умора будет!

– Где?! – тот даже на цыпочки встал, чтобы не пропустить ничего интересного. – Такое нельзя пропускать!

Действительно, начался последний вальс. В этом празднике, похоже, все так или иначе становилось последним. Было всего четверо танцующих пар, главной из которых безусловно являлась пара Остапа с… Алкой. Дело в том, что девятиклассникам разрешили станцевать вальс по желанию, потому Алка воспользовалась возможностью своего парня, дабы покрасоваться перед публикой. Азар и Крот хотели взглянуть на промежуточные успехи парочки еще во время репетиций, однако Алка моментально пожаловалась на них, и тётка-хореограф выгнала парней из спортзала. А теперь Остап со своей дамой, заняв немало места на площадке, кружил в танце только так.

Смотрелось все это очень дурно, и Азар был счастлив тому, что отказал Катьке, которая в отличие от неразлучной подруги осмелилась пригласить его на вальс. Зато теперь он и Крот тряслись от беззвучного смеха, напоминавшего кудахтанье курицы, снесшей яйцо, и не обращали внимание на Фриду Марковну с покрасневшим от бешенства лицом. Но феерическое зрелище длилось недолго, и после того, как пары разошлись по своим местам, директриса, наконец, взяла в руки микрофон для «душещипательной» речи, содержание которой повторялось из года в год.

– Да ладно, неужели, – издал облегченный вздох Крот, продолжая плавиться от дневного зноя. – Лишь бы на час все не затянула как обычно.

– Дорогие выпускники, уважаемые гости и учащиеся, – начала стандартную речь директриса. – Поздравляю всех искренне, от всего сердца, ведь сегодня, спустя одиннадцать лет учебы в этих стенах, ставших по-настоящему домашними, наши любимые ученики, наши дети подводят финишную черту пребывания в школе. Даже не сомневаюсь, что вы ее не забудете, что она будет всегда в ваших сердцах…

– Бред, – отметил Азар. – Полный бред.

– Но помните, – не сбавляла обороты директриса, хотя многие перестали ее слушать, занимаясь бесплодными поисками хоть какого-нибудь тенечка, но деревья, словно дразня собравшихся, решили не укрывать от нещадных солнечных лучей школьный двор. – Вы не навсегда прощаетесь со школой, ее двери будут открыты для вас в любое время года! Поэтому хочу еще раз поздравить вас с этим знаменательным днем! Добавлю от себя, – вдруг обратилась она к оживленно перешептывающимся школьникам, которые с облегчением понимали, что конец мероприятия близок – После линейки учащиеся восьмых, девятых и десятых классов не разбегаются, а подходят к моему кабинету, у меня есть для вас важная новость!

– Это еще за какие грехи? – горько взвыл Крот, настроившийся смотаться сразу после окончания этой речи, но все надежды рухнули в один миг, словно карточный домик…

Возле кабинета директрисы скопилось немало народу – невиданный доселе случай, ведь обычно перед дверями с понурым видом стояли от силы два-три ученика, ожидая неприятную беседу за драку, случайно разбитое окно или зеркало в фойе. Однако сегодня собравшиеся не по своей воле ребята ждали «важнейшую» новость от директрисы, которая, в свою очередь, и не думала спешить, участвуя в выпускной фотосессии, тщательно стремясь залезть во все кадры «на память». Оставалось только с завистливой грустью смотреть в окна с видом на разбегающихся детей младших классов из накаленной от жары школы.

– Ну-ка признавайся, Крот, какую штуку ты опять выкинул? – тем временем Азар учинил товарищу допрос прямо в коридоре. – Опять мусорку на голову Батона напялил? Или «сливу» ему на нос поставил? Признавайся во всех грехах!

– Не делал я ничего, – тот непоколебимо отрицал все обвинения. – Тогда я бы один тут стоял, не позвали бы столько дуралеев. Наверно, она нас всех на второй год хочет оставить. Хотя нет, наверняка она это все затеяла, чтобы заставить нас парты со стульями после тупых выпускников таскать.

– Черт, да ты гений! – Азар хлопнул Крота по плечу. – Так и знал, что надо было по-тихому во время речи умотать. Только тогда почему девчонок не отпустили?

– А ну, разошлись все, дайте пройти! – тем временем послышался голос директрисы, но уже не такой обаятельный как во время линейки, а жесткий и властный. – Не толпитесь перед дверью!

Директриса тащила целую охапку подарков и цветов, ничего не видя перед собой. Лишь после вручения рассеянному Илье своего добра, она зазвенела ключами, дверь отперлась, и вся толпа последовала в кабинет: сначала директриса, потом Илья, который боялся даже дыхнуть на дары, затем и все остальные. Странным образом в маленькую комнатку смогли поместиться почти все присутствующие; правда, некоторым пришлось довольствоваться нахождением у порога. Зато вмиг стало так душно и тесно, что даже не было возможности пошевелиться.

– Так вот, внимательно послушайте, – разложив подарки на подоконнике, директриса достала с полки стенного шкафа какой-то документ. Лишь поудобнее расположившись в кресле, она окинула всех пристальным взглядом и нахмурилась – Вы уже не маленькие и знаете, что каждый год мы должны отправлять по восемь-десять учащихся в лагерь для отчетности. В том году я сделала грубейшую ошибку, положившись на вашу инициативность и ответственность. В итоге выбилась из сил, обзванивая каждого, а смогла собрать всего четверых! Поэтому пока не наберем нужное количество, никто домой не пойдет!

Моментально кабинет загудел, словно встревоженный улей, выражая грубое недовольство и злые насмешки:

– Опять в «Ласточку» что ли?!

– Так там не кормят даже нормально, вся жратва протухшая!

– То-то ты полночи в туалете просидел, ха-ха!

– Ну кто знал, что в канистре вода была не питьевая, а…

– Тиха-а-а! – рявкнула директриса, установив гробовую тишину. – Ни в какую «Ласточку» никто не поедет, их закрыли после ревизии! Успокойтесь уже! – ударила она кулаком по столу, дабы прекратить ликования школьников по поводу закрытия ненавистного для них места. Уловив за хвост молчание, она взяла документ и дикторским голосом зачитала его:

– «Приглашаем учащихся восьмых-десятых классов Вашей школы на две недели в замечательный лагерь «Дружное эхо». Его строительство завершилось в нынешнем году, поэтому в честь первого заезда на путевки будут тридцатипроцентные скидки. «Дружное эхо» находится в лесной чаще, в двух километрах от деревни Верхнеозерской, поэтому всем желающим поехать требуется сделать обязательную прививку от клещей. В самом лагере Вам будет обеспечено трёхразовое питание, чистейший воздух, незабываемые впечатления от мероприятий, Вы найдете здесь новых друзей и обязательно захотите вернуться снова!». Ну что, давайте, соглашайтесь! – настойчиво произнесла директриса, отложив бумагу. – Нам нужно ведь потом отрапортовать в район, что вы не шатались всё лето по улицам, а проводили свободное от учебы время с пользой!

В кабинете звонко жужжала муха, залетевшая в кабинет вместе с потоком ребят. Теперь, когда тишина не требовалась, она была до невозможности отчетливой. Немногие всерьез обдумывали предложение, кто-то старательно, не поднимая головы, смотрел на точку в паркетном полу, и лишь один Азар демонстративно зевал, всем видом показывая степень своего интереса к происходящему. Именно он и приковал внимание директрисы:

– Давай, Манилов, поезжай, а то ты же любишь всякие подпольные и несанкционированные мероприятия устраивать. Там и потратишь всю свою энергию в нужном русле.

– Сейчас вот, нашли дурака, – отрицательно покачал головой тот, прекрасно понимая, что заставить его поехать не смогут, ведь дозвониться до родителей в Алтае было крайне проблематично. – Не поеду я.

– А можете меня записать? – неожиданно для Азара, словно гром с неба, послышался невинный голос Алены, которая праведными глазами посмотрела на директрису. – Я готова поехать.

– Ну вот видишь, Манилов, твоя сестра согласилась, значит и ты поедешь, – довольная собой, директриса сделала нужные пометки в бланке. – Кто там дальше?

– Я хочу, – как можно равнодушнее произнес Илья, понимая, что возможность провести полмесяца где-то неподалеку от Алены не каждый день выпадает.

– Запишите меня тоже тогда, – немного поколебавшись, Крот решил все же не бросать друга в неблагоприятно сложившейся ситуации.

Азар даже не оценил этот благородный поступок, ведь он не ожидал такого безрассудного решения от сестры. «Какого черта ей сдался этот лагерь? Неужели вместо того, чтобы гулять с парнем, она весь пол июня хочет проторчать в лесной глуши? Неужели расстались?! Хотя нет, что я обрадовался, она вроде вела себя как обычно».

Поглощенный личной трагедией, он перестал обращать внимание на шушукающихся между собой ребят, а ведь тем временем послышалось грозное заявление Алки:

– Запишите меня! Ну и Остапа еще. Всё, мы поедем, – догматическим тоном обратилась она к Остапу, безуспешно пытавшемуся что-то промычать.

– Я тоже хочу поехать, – весьма ожидаемо подала голос Ахряпкина, явно не желая на пару недель остаться без ценнейших сплетен Алки. – Светка, – обратилась она к однокласснице, – давай с нами!

– Ну… не знаю, – замешкалась та. – Ну хорошо, хорошо, запишите.

– Мой сын тоже хочет поехать, – незаметно для всех в кабинете затесалась и мамаша Батона, которая пришла на праздник, посмотреть на сыночка. Сам Батон просто молчал, смирившись, что все решено за него.

– Вот ведь вас много-то как, – еле поспевала записывать директриса. – Грета, ты случайно не хочешь в лагерь, а то все твои одноклассники согласились?

– Я бы с радостью, – с фальшиво-любезным тоном пропела та. – Но у меня много дел в июне запланировано.

– Очень жаль, – безразличным голосом промолвила директриса. – Ну что, ещё кто-нибудь?

Ответов, однако, больше не последовало, пусть и после внезапного решения пользующейся популярностью Алены, многие всерьез взвесили все «за» и «против». Посмотрев еще раз на измученную духотой публику, директриса промямлила себе под нос «ладно, хватит» и громко объявила:

– Всем собраться возле школы завтра к девяти часам утра! И чтобы никто не опаздывал, вас ждать не будут! И ведите себя адекватно, чтоб никаких жалоб насчет плохого поведения и запрещенных веществ на вас не было! Вопросы есть? Нет? Тогда все свободны!

Со злостью растолкав плечами толпу, Азар вышел на улицу, хлопнув входной дверью. Бешенство так и распирало нутро, попадись кто-нибудь на его пути – шею бы свернул! Потерять полмесяца лета в лагере для детей вместо того, чтобы до самого утра тусоваться на турбазах. Это уж слишком!

– Эй, Азар, – впопыхах догнала его Алена. – Пожалуйста, послушай…

– Че-е-гоо?! Да какого хрена тебе сдалась эта дыра, когда ты даже в лес за огородом гулять не ходишь?! Тебе дома, ничего не делая, плохо живется что ли, а?! Можешь не отвечать, все равно пешком домой пойдешь!

Сдержав вырывающиеся наружу ругательства, он не дал сказать сестре больше ни слова и пошел своей дорогой. Азар прекрасно понимал, что Алена найдет транспорт до дома без каких-либо трудностей, ведь любой парень был готов ее подбросить хоть на край света, правда, она от гордости не любила кого-то просить, но сегодня брат не оставил ей выбора.

Проходя мимо счастливых выпускников с яркими ленточками, ожидающих прибытия такси для продолжения празднования еще и в городе, Азар одарил их таким угрюмым взглядом, что у тех мигом скисли улыбки на лицах. На самом деле он уже постепенно приходил в себя, и в голове начали рождаться умные мысли: во всех неприятных случаях нужно искать положительное. Наконец, у него из множества зарисовок возник шикарный план, поэтому Азар пошел искать Крота, дабы поделиться с ним идеей.

Друг ожидаемо находился неподалеку от своего мопеда. Рядом с ним отшивались Остап с Алкой, о чем-то ведя заумную беседу. «Неужели Остап просит Крота довезти Алку до дома? – прикинул в уме Азар. – За голову взялся что ли… но это вряд ли».

Дело в том, что Остап жил чуть ли не напротив школы, и ему приходилось каждый раз после уроков провожать свою мадам до дома, а потом идти в обратном направлении. А вечером вновь приходить…

– Ну чё, офигенские каникулы заказывали? – с такими саркастическими словами Азар подошел к ним. – Че такие тухлые? Радуйтесь, когда еще такая возможность будет, лагерный хороводик водить!

– Поздняк уже радоваться, – вздохнул Крот. – Завтра придется под звуки губной гармошки в автобусе на зону переть.

– Да пошли они все, – не согласился с ним Азар. – У меня тут идейка одна появилась.

– Какая? В лагерь не поехать? Ты же знаешь, не прокатит. Аттестат не выдадут еще…

– Не-ет, это уж слишком примитивно для меня. Я предлагаю поехать завтра не на ржавом автобусе, а на своих мопедах. Мы их оставим у моих бабушки с дедушкой в Верхнеозерской, а оттуда до лагеря пешком недалеко. Километра два с небольшим вроде как, если директриса не врет. А там уж должны пустить в зону, куда денутся, просто попросим кого-нибудь за нас словечко молвить. Зато представь, как перед девками сможем понтоваться, смекаешь?

– Ну… это ты неплохо придумал, – недолго поразмышляв, признал Крот. – Только как ими пользоваться будем, не думаю, что из лагеря нас выпускать будут, когда захотим. Побег что ли устроим?

– Че-нить да придумаем, – слегка опешил от неожиданного аргумента Азар, но виду не подал, дабы не разрушать столь гениально разработанный план.

– Тогда я за, – согласился друг.

– Вот и отлично. Остап, может рванешь с нами?

– Не-а, я лучше на автобусе поеду, – за все время беседы друзей, они с Алкой оставались пассивными слушателями. Азар, разумеется, предложил ему это в шутку, заранее зная ответ, но Алка все же многозначительно пихнула Остапа локтем в бок. – Ладно, увидимся завтра в лагере. Бывайте!

Азар красноречиво переглянулся с Кротом, но предпочел сохранить молчанье. Хотя было и так понятно, что Алка, как обычно, не попрощавшись с ребятами, не на шаг не спустит Остапа с поводка. Ладно хотя бы ещё не начали называть друг друга «котиками» или «зайками», не то совсем было бы тошно. Зато теперь к мопедам подошли Ахряпкина со Светкой, которые тоже согласились поехать в «Дружное эхо». Если с Ахряпкиной было все ясно, то вот причину поездки Светки Азар так и не понял.

Как и Ахряпкина, Светка училась в восьмом классе. Для своих пятнадцати лет она выглядела уже взрослой и весьма обаятельной девушкой. Темноволосая, высокая, с слегка смугловатой кожей она выделялась среди сверстников, что отмечал даже Азар, весьма скупой на похвалу в отношении Нижнеозерских девушек. Иногда он даже размышлял о том, что, испытывает к ней симпатию, которая, была весьма похожей на взаимную, однако дурное поведение и неприятный характер Светки рассеивали его соображения. Вдобавок ко всему у неё была отвратительная привычка фыркать с последующим ненормальным смехом от идиотских шуток; а пристрастие Светки к курению кальяна в компании друзей из соседней деревни превратило более-менее человеческое отношение Азара к ней лишь к кратковременным проблескам.

– Ну это ли не круто, – с неподдельными эмоциями затрещала как поломанный радиоприемник Ахряпкина. – Будем в лагере целых полмесяца отрываться!

– Действительно, счастье-то какое привалило, – язвительно откликнулся Азар. – Придется вашими страшными харями две недели любоваться. А ведь так хотелось.

– Ладно уж тебе, не на каторгу ведь едешь, – примирительно сказала Светка. – Вдруг там не все так плохо, как кажется.

– С вами везде ужасно, – грубо заметил Азар.

– Я же щас обижусь…

– Мне плевать, – не оценил попытку Азар, – Обижайся сколько душе угодно, я тебе не каблук как Ос… в общем, как один человек. Всё, проваливайте уже, и без вас тошно.

– Да пошел ты, – окончательно обидевшись, девчонки ушли.

– Прям побежал успокаивать, – плюнул им вслед Азар.

– Зря ты так, – покачал головой Крот. – Ладно, фиг с ней, с Ахряпкиной, но Светка же пытается нормально с тобой общаться.

– Да кому эта Светка сдалась…

– Вроде девушка не плохая.

– Ладно, черт с тобой, – махнул рукой Азар. – Короче, Крот, заедь за мной завтра часиков в двенадцать, только позвонить не забудь, а то я могу и проспать, сам знаешь.

– Ну ты можешь. Ладно, до завтра тогда, – пожав руки друзья разъехались в разные стороны.

Догадки Азара все-таки не оказались пустыми: когда он приехал, Алена уже собиралась готовить обед, ставя кастрюлю с водой на огонь. Демонстративно пройдя мимо нее с поднятым кверху носом, Азар пошел к себе в комнату, где моментально растянулся на кровати, не удосужившись снять слипшийся на потном теле костюм. «За что мне это наказание – лагерь, – размышлял он, глядя на потолок, однако уже не считал свое положение совсем безнадежным. Псих внутри постепенно сходил на нет. – Наверно, стоит уже смириться. Быть может, Светка права, и там не все так хреново. Как там Крот говорил? Девушка не плохая? Вот комик нашелся! Хотя…»

Глава 4.

– Вырубите этот сраный будильник! – орал легший спать лишь под утро из-за продолжительного ночного просмотра сериалов Азар. – Какой придурок его поставил! Каникулы у меня или что вообще?!

Его первый день лета начался именно так. Напрочь забыв спросонья о вчерашних событиях, Азар прокричал раз двадцать на весь дом, пока до него не дошло, что Алена должна была уехать еще в девять утра на автобусе в «какое-то там эхо». Пришлось вставать самому и выключать трезвонящий будильник, который так и хотелось расшибить вдребезги, но Азар вовремя взял себя в руки, лишь стукнув его кулаком от недовольства. Но как только будильник обиженно притих, яростно зазвонил мобильник.

– Азар, какого фига ты так долго дрыхнешь?! – сразу завопил в трубку Крот, отчего Азар чуть не оборонил телефон от такого «доброго утра». – Мы же в лагерь опаздываем!

– Че ты орешь сейчас всего-то… ладно, понял, выхожу, погоди немного, – поспешил ответить тот до нового приступа гнева товарища, заметив, что на часах уже половина второго.

Не отключая телефон, Азар спустился на первый этаж и с ужасом заметил, что Алена так и не удосужилась собрать его вещи в сумку, хотя он сам из-за вчерашней обиды не стал ее просить об этом. Но могла ведь сама догадаться, голова садовая! Завтрак, точнее обед, тоже отсутствовал, чему Азар давно привык, поэтому за время командировки родителей похудел сильнее обычного.

– Ты там выходишь, нет? – Крот напомнил о себе в трубке, приводя друга в чувства. – Сколько тебя еще ждать?

– Э-э-э… подожди минут пятнадцать… ну может чуть больше…

– Да я тебя прибью как…

Азар не горел желанием знать, каким образом друг хотел прибить его, поэтому поспешил отключить мобильник. Некоторое время он простоял с тупым взглядом, не имея даже малейшего представления, с чего нужно начинать сборы, ведь этот процесс он не выносил. Но ситуация требовала оперативных решений, поэтому Азар принялся забивать дорожную сумку различным хламом: одежда, обувь, темные очки, щетка с зубной пастой, бритвы, всякие шампуни, ножик, пару шариковых ручек и, на всякий случай, маленькие синие плоскогубцы – все это лежало вперемешку, потому что раскладывать вещи в нужном порядке Азар изленился. «Все равно их доставать потом придется, – мудро рассудил он. – Тогда и наведу порядок».

Впервые за несколько лет дом оставался совсем безлюдным на длительный срок, и Азар, как последний его обитатель, осмотрел все комнаты, проверил газовую плиту, закрыл окна и лишь затем запер двери на оба замка – как-никак две недели дома никого не будет. Как бы Азар не пытался торопиться, что даже обошелся без перекуса на ходу, сборы заняли у него никак не меньше получаса. Он уже со скрипящими зубами готовился выслушивать сердитые нотации друга и не прогадал:

– Ну ты и долгий! Даже девочки быстрее тебя собираются! – вместо приветствий Крот налетел на него коршуном. – Ты понимаешь, что все уехали четыре часа назад!

– На то они и девочки, а это я, – вальяжно отвечал Азар. – Фиг с ними, догоним с ветерком, не переживай.

– Так они не в Москву едут, там дорога минут на сорок от силы.

– Зато с ветерком поедем! – успокоил Крота Азар. – Заводи свой драндулет!

– Еще посмотрим, у кого тут драндулет!

В отсутствии Азара Крот времени зря не терял: двигатель его мопеда был достаточно прогретым, поэтому он резко рванул с места, оставив Азара дышать чудесными выхлопными газами. Откашлявшись на славу, Азар, желая отомстить, дал полный газ, но спидометр лениво набирал чуть ли не по километру, пока друг удалялся все дальше.

– Да едь уже, дохлая кляча!

Первые минуты гонки безусловно остались за Кротом: его набитая до отказа сумка маячила перед глазами Азара, стремящегося, наконец, переключиться с третьей скорости на четвертую, но мопед только и делал, что капризно фырчал, не желая особо напрягаться. Лишь к концу деревни ему удалось максимально близко приблизиться к мопеду друга, но тут асфальтированная дорога подошла к концу, и пришлось ехать по лесному бездорожью, где Крота было нереально догнать, ведь он оказался в своей стихии, чувствуя себя как рыба в воде. Удирая от экипажа милиции, которая частенько отлавливала несовершеннолетних мотоциклистов, он заезжал в такие места, где люди даже пешком не думали ходить. Не осталось в лесах таких троп, по которым не проезжал Крот на своей «легенде»!

Ощущая полнейшее превосходство, Крот решил сбавить обороты, и дать другу фору. Однако Азар даже не пытался обогнать его, не желая врезаться в какое-нибудь завалявшееся поперек дороги бревно, каких было немало. «Пусть лучше Крот едет спереди, – рассудительно и немного подленько подумал Азар. – Целее будем».

На небольшой скорости можно было вдоволь налюбоваться красочными пейзажами лесного массива. Ни Азар, ни Крот не отличались любовью к живописи, но даже они помаленьку умилялись при виде первозданной природы, которая находилась-то у них под совсем боком. Как бы они сами не ругали эти места, но им все же повезло жить именно здесь!

Разбросанные в беспорядке стройные березки сменялись густыми елочками, которые так и стремились коснуться лиц друзей своими длинными колючими лапами, после них могучими рядами стояли огромные сосны, аккуратно высаженные давным-давно, еще рабочими Нижнеозерского колхоза. Меж деревьев то и дело мелькал серебряный кусочек спокойного озера, но извилистая тропа держала приличную дистанцию от него. Эх, художника-пейзажиста бы сюда, грех такую естественную красоту не запечатлеть! Правда, туристы добирались и до таких тихих мест: яркие и порыжевшие от перезимовки упаковки из-под снеков вместе с битыми стеклянными бутылками вдоль дорог создавали неприятный контраст в темно-зеленом лесу, показывая полное безразличие к чудесной природе людей, для которых безмерное набивание желудка с употреблением алкоголя было куда приоритетным делом в этой жизни.

Сосновая посадка быстро осталась позади, и друзья теперь ехали мимо поредевших со временем тонких осинок. Здесь Азар изготовился, словно на воображаемом светофоре зажегся желтый свет, ведь с минуты на минуту начиналась верхнеозерская дорога, а реванш у Крота после неудачного первого раунда нужно было забирать. Едва ощутив под колесами прочный асфальт, Азар выдавил весь максимум с третьей скорости и на сей раз удачно перескочил на четвертую, мгновенно оставив друга позади себя:

– Ты как дохлый лебедь едешь, ха-ха!

Крот, однако, не собирался гнать как сумасшедший, желая больше смотреть по сторонам, ведь в Верхнеозерской он был чуть ли не впервые. Видя это, Азар тоже поубавил пыл, хотя здешняя дорога не шла ни в какое сравнение с разгромленным нижнеозёрским асфальтом, где любая замаскированная дождевой водой яма могла стать фатальной для подвески мопеда. Он прекрасно знал эту деревню, потому что каждый месяц приезжал сюда либо с родителями, либо с другими родственниками, а в детстве и вовсе был здесь чуть ли не каждую неделю. Тогда Азар дружил со многими верхнеозерскими ребятами, но после того, как его подзабыли, теперь он затаил на них обиду. Алена познакомилась с Ростиславом тоже здесь, поэтому в Верхнеозерскую стремилась попасть при любом удобном случае, и далеко не ради бабушки с дедушкой.

Они так долго ехали по длинной улице, что Крот уже хотел поинтересоваться, мол, далеко ли еще до пункта назначения, но Азар, наконец, остановился. Притормозив рядом, Крот поначалу даже не заметил одноэтажный домик с синей черепичной крышей, который так и утопал в окружении душистой черемухи с отцветшим к этому времени полотнищем белых цветков, в которых ещё оставались запоздавшие с весны благоухающие ароматы. Рядом с забором стоял одинокий гигант-тополь, укрывая другую половину дома, который выглядел слегка дряхленьким в сравнении с солидными строениями богатых соседей. Однако Азар, слезая с мопеда, восторженно присвистнул:

– Вот ведь он – самый офигенский дом в мире! Тут все родное!

Кроту хотелось поинтересоваться, чем другу свой дом не устраивает, но он решил промолчать, не без неуверенности последовав за ним. Хотя Крот и был настоящим деревенским парнем, но вид двора бабушки с дедушкой друга показался ему настоящей фермой: вразвалку шагали утки, что-то клевали куры, важно гоготали гуси, откуда-то подальше слышалось блеяние овец и мычание теленка. Кого тут только не было! Из конуры вылез, наверно, далеко не самый последний обитатель – пес-дворняга, который начал весело тявкать и смешно подпрыгивать, увидев Азара.

– Тайсон добрый, не укусит, – повернулся он к другу, и подошел погладить песика. – Кто тут у нас хорошая псина!

«Хорошая псина» так и прыгала на своего хозяина, что испачкала лапами рукава драгоценнейшей кожанки, но Азар не разозлился, хотя обычно только и делал, что сдувал с нее пылинки. Отряхнувшись, он отошел на безопасное расстояние от Тайсон, который не собирался успокаиваться.

– Надо ему похавать че-нибудь вынести, – решил Азар и обратился к Кроту. – Пошли в дом.

– Нее, ты чего, – запротестовал тот. – Я понимаю, ты им внук, а я совсем левый человек для них. Лучше на улице подожду.

Однако друг был непреклонен, дескать, бабушка обидится, подумав, что Крот брезгует, к тому же Азар ей столько про него рассказывал. Другу ничего не оставалось, как прийти к компромиссу и согласиться постоять у двери. Таков уж был характер у Крота: нет, он не был стеснительным, просто не любил такие официальные знакомства.

Уже на пороге Азара ожидал пренеприятный сюрприз: рядом с многочисленными парами галош бабушки и дедушки стояли чистенькие белые кеды… Алены! Нет, он не мог спутать, это была обувь сестры, но что она тут потеряла…

– Ты чего это сдох? – Азар так резко остановился, что Крот, продолжая идти по инерции, ударился об его спину. – Закрыто что ли?

– Нет, но кажись… я все понял… Есть кто дома?! – резко прокричал Азар.

Расчет оказался точен: спустя несколько секунд дверь слегка приоткрылась, и в коридоре показалась сама обладательница белых кед – Алена, которая боялась встретиться глазами с братом. Но, заметив стоящего в недоумении рядом с ним Крота, она сама смутилась не меньше него:

– Привет, Артем! А вы чего тут делаете? – она так часто моргала длинными ресницами, дабы показаться самым невинным человеком на свете.

– Привет, а ты разве не должна быть в лагере? – он вопросительно переводил взгляд с Азара на Алену.

– Ну-у-у, понимаешь…

У не принимающего участия в неловком разговоре Азара грозовой тучей нахмурились брови, отчего сестра с Кротом прикусили языки. «Я-то думал, что у меня самый хитрый план, а тут вон оно как все оборачивается, – постепенно до него доходила тяжелая истина. – Вот так просто взять и на автобусе, как на попутке, добраться в Верхнеозерскую на месяц к Ростиславу, а родителям говорить, что примерно сидит в лагере, следит, как бы брат чего не выкинул. Но как в лагере объяснится причина её отсутствия? Наверно, подговорила кого-нибудь из ребят придумать отмазку, вот и всё, делов-то. К тому же, бабушка с дедушкой на радостях подумали, что она к ним по доброте душевной приехала. Вот рассказать бы про все это родителям, да недопустимо так себя вести».

– Ну извини, Азар, я хотела тебе вчера об этом сказать, но ты такой злой был, – Алена, испугавшись, что вспыльчивый брат начнет столь ненужный скандал на весь дом, поспешила начать мирные переговоры. – Ты ведь тоже можешь здесь остаться, а директриса до родителей не дозвонится, лучше меня об этом знаешь.

– Э-эх, мне бы твой эгоизм, – процедил сквозь зубы Азар. – А Кроту что делать по-твоему? – указал он на друга. – Его предкам сразу письмо счастья пришлют из лагеря и из школы.

Сестре нечего было на это ответить, поэтому она прикусила губу и понуро склонила голову, ожидая неизбежного конфликта. Крот постепенно начал входить в курс дела, понимая, что в потере двух недель его жизни виновата Алена, но говорить ничего не стал, махнув на все рукой, дескать, раз случилось, то уже ничего не изменишь. К их обоюдному удивлению, Азар решил, что поорать на сестру можно и за другие промахи, но тут она такой гениальнейший план провернула, оставив его с Кротом в дураках, да и толку теперь повышать голос? Более-менее остыв, Азар спросил у Алены:

– А где бабушка с дедушкой? Не видно их что-то.

– Бабушка к соседке ушла, а дедушка вроде бы на заднем дворе сено кидает, – вмиг оживилась Алена, по голосу брата чувствуя, что свирепая буря осталась позади. – А зачем они тебе?

– Поздороваться, блин, – снова начал злиться Азар. – Нам с Кротом мопеды бы в гараже оставить, ключи нужны. Ладно, мы пойдем.

– Удачи вам, – Алена поспешила скрыться за дверью.

– То есть пока мы в лагере, она будет здесь со своим парнем гулять? – поинтересовался Крот, отмахиваясь от наседающего Тайсона. – Правильно я понял?

– Правильнее некуда, – съязвил Азар. – Как она смогла до такого додуматься, как мозгов хватило?! Так еще и водилу автобуса смогла ведь заставить остановиться, где ей нужно. Все до мелочей отточено!

– Видать плохо свою сестру знаешь, раз она так ловко тебя в лагерь запихнула, – ухмыльнулся Крот.

– Да ладно я, но ты же из-за меня поехал! – воскликнул Азар, открывая калитку заднего двора. – Не злишься на меня, надеюсь?

– Вроде как не особо, – тот почесал затылок. – Да не помрем в лагере, чё ты паришься!

Под эти не самые веселые разговоры друзья добрались до конца участка, где внушительными холмами красовались два стога пахучего сена. Коровы в это время паслись на лугу, не то бы они вмиг набросились на такое лакомство, а вот овцы уже завистливо блеяли, требуя пустить их к стогам, но изгородь была сделана крепкой рукой.

Наконец, из-за одной горы сена показался и дедушка Азара с вилами в руках. Громко кряхтя и что-то бубня себе под нос, он, не замечая ребят, время от времени подцеплял на вилы сухую траву и с трудом отправлял ее в сеновал. В таком темпе работы, он должен был перебросать все к концу недели, при условии хорошей погоды.

– Де-душ-ка!!! – Азар заорал с такой силой, что у Крота чуть сердце со страху не остановилось.

– Ты дурак что ли! – накинулся он на друга. – Фиг с ним я, но о дедушке своем мог бы подумать!

– Так он плохо слышит просто, – объяснил ему Азар. – Ему нипочем.

Действительно, дедушка даже ухом не повел, продолжая равномерно помахивать вилами, и лишь после нескольких попыток внука докричаться, он, наконец, обернулся:

– О-о-о, это же Азарий приехал! Как раз вовремя! – обрадовался он внуку и тут же не упустил возможности посетовать. – Привезли, значит, сена на КАМАЗе, а шофер, чтоб ему пусто было, взял и вывалил все на землю! Говорит: «Если хочешь, чтобы всё перекидали, гони еще пять тыщ сверху». Ну а я его послал куда подальше с таким предложением! Ишь подумал, будто у меня деньги куры не клюют!

– Ну ты уж точно мог, – усмехнулся Азар. – Только вот теперь придется пахать и пахать, да еще и надеяться, что дождь не начнется за несколько дней. Но я смотрел погоду, на этой неделе без осадков должно быть. Ты уж прости, помог бы, но я проездом, мне бы…

– Как дождь?! – дедушка, услышав только часть повествования внука, помотал головой. – Надо сегодня до вечера всё перекидать, а то еще и коровы как вернуться, сожрут к черту! Вон, ты друга привез, как будто знал, – указал он на Крота, который с едва сдерживающимся смехом слушал комический разговор деда и внука. – Вдвоем вы быстро справитесь!

– Ты чего, дедушка, не будет он…

– Где взять вилы? – внезапно прервал друга Крот. – Или дайте мне свои пока что.

– Вот это другой разговор, – довольный дедушка мигом скинул на него свое бремя. – А тебе сейчас другие принесу, – обратился он к внуку, уже направляясь к сараю.

– Зачем ты помогаешь, я сам тут справлюсь, а ты подожди пока, – предложил другу Азар, но тот уже приступил к делу.

– Нет, Азар, даже не проси, – твердо посмотрел на него Крот. – Я знаю, ты упрямый как черт, просить о помощи не будешь, хоть и встрянешь тут на весь день. Поэтому давай просто по-быстрому закидаем сено, и двинем в лагерь.

Азар открыл было рот, чтобы начать спорить, но осекся: друг рассудил мудро, поэтому оставалось только принять вторые вилы от дедушки, поплевать на ладони, облюбовать себе кучу побольше и вонзить трезубец в мягкий стог. Пахучее сено так и летело с присвистом в самый дальний угол сарая, заполняя помещение сухой пылью.

Прошел час, другой, третий. Азар с Кротом управились лишь с одним стогом, да немного затронули второй. День выдался по-настоящему летним: солнце припекало, пот лился ручьями, мелкие травинки назойливо прилипали к телу. Хитрый дедушка недолго постоял рядом с ними, рассказал несколько занятных историй из своего далёкого прошлого и смылся по делам. Вернувшаяся от соседки бабушка, увидев ребят, тотчас всплеснула руками и поспешила накрывать стол:

– Это как же вы голодными работаете? Заходите скорее покушать!

К счастью, на сей раз Крота долго уговаривать не пришлось, поэтому Азар, у которого со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было, пулей подлетел к столу. После сытного обеда, работать стало невмоготу, хотелось просто развалиться прямо на земле, покрытой зеленой гусиной травкой, и вздремнуть часик-другой, но работа продолжалось без заминки. Азар, видя подуставшего, как и он сам, друга, предлагал Кроту хоть немного отдохнуть, но тот и слышать ничего не хотел.

– Вон в тенечке посиди немного, – с нотками укора в голосе уговаривал Азар. – Тут немного осталось, я сам закончу.

– Да брось, вместе быстрее сделаем, – тяжело дыша, отнекивался тот, но все же находил время для усмешек. – Теперь я понял, в кого ты такой упрямый ворчун!

– В дедушку что ли? – с трудом рассмеялся друг. – Ну в кого еще, если не в него! …

Стога давали объемную тень, которая, несмотря на постепенное уменьшение сена, ничуть не сокращалась, скорее даже наоборот, ведь солнце степенно садилось за горизонт, и незаметно подкрадывался вечер. Два друга уже не находили сил перекинуться парой остроумных фраз, потому что стадо должно было с минуты на минуту вернуться с пастбища, а куча, пусть и далеко не такая огромная как в начале, еще оставалась размером с человеческий рост. Лишь изредка подходящий дедушка нарушал рабочую тишину своей хрипотцой:

– О-о-о, уже так мало осталось! Бери больше – кидай дальше! Так говорил наш бригадир в колхозе, царство ему небесное!

Однако дедушке никто не отвечал: пока до него докричишься, совсем из сил выбьешься. И лишь когда покрасневшее до накала солнце задело макушку леса, последняя кучка оказалась в наполовину полном сеновале. Сделано это было весьма вовремя, ведь с улицы доносилось протяжное мычание возвращавшихся из дальних полей коров да иногда слышалось острое щелканье кнута об асфальт, сопровождаемое крепкими ругательствами пастуха.

Наскоро помывшись, ребята зашли домой, чтобы теперь уже отужинать. История с обеда повторилась: набитые до отвала животы и накопленная за день усталость давали о себе знать, и преодолевать еще пару километров до «Дружного эха» вовсе не хотелось. Особенно Азару, который так желал переночевать здесь, в столь родном для него месте, но именно он первым поднялся из-за стола, ведь родителям Крота, отработавшему по сути просто так для него, могли позвонить в любой момент, что сулило бы немало неприятностей в будущем для друга.

– Куда это вы так поздно собрались? – обеспокоенно спросила бабушка, заметив, что ребята поднимают свои увесистые сумки. – Разве не останетесь ночевать?

– Нет, бабуль, нам в лагерь нужно, – Азар старался говорить твердо, понимая, что сейчас начнутся отговорки. – Очень срочно.

– Так уже ночь на улице!

– Да мы не маленькие ведь, дойдем как-нибудь!

Немного поворчав, бабушка все-таки пожелала им счастливой дороги. Дедушка, затолкав мопеды ребят в гараж, уже ушел спать, и с его комнаты слышалось мерное похрапывание, поэтому Азар с Кротом попрощались только с бабушкой и, закинув лямки дорожных сумок на плечо, заковыляли на улицу. Уже около ворот их настигла Алена с мобильником в руках:

– Вы в лагерь что ли идете? А я хотела…

– Пойти с Ростиславиком гулять? – язвительно хмыкнул Азар.

– Нет… ну то есть позже, когда все уложатся, – многозначительно посмотрела Алена на брата. – Я хотела вам показать, что в новостях пишут.

Азар взял с ее рук телефон и уставился на светящийся экран. Подошедший к нему Крот тоже начал внимательно изучать заголовок, который гласил: «Неподалеку от деревни Верхнеозерской найден труп». Далее шла статья, указывающая, что неопознанный мужчина лет тридцати был обнаружен подвешенным на дереве в лесной глуши кем-то из местных жителей. Предполагалось, что незнакомец покончил с собой, хотя всё выглядело чрезвычайно странно, учитывая, что мужчина был нездешним. В общем, следствие еще велось…

– Круто, – вернул телефон сестре Азар. – Только вот нам с какой целью сейчас это показывать? Чтобы по дороге не соскучились?

– Да нет… – замялась та. – Просто… чтоб вы знали.

– Какого числа статья? – задумчиво спросил Крот. – Если недавняя, например, вчерашняя, то нас могут по пути менты тормознуть.

– Сейчас скажу… больше недели прошло, – проинформировала Алена. – Как думаете, что с ним случилось?

– А кто ж его знает, – пожал плечами Азар. – Одно хорошо – бабушка с дедушкой интернеты всякие не читают, а то бы ни за что не отпустили!

– Человек умер, а он шутки шутит! – возмутилась сестра.

– Черный юмор. Ладно, позвони своему парню, пусть он нас прикроет, – усмехнувшись напоследок, он тронул Крота за плечо. – Пойдем, наверно.

Уютная деревенская улица, многим напоминающая родную Нижнеозерскую, подошла к концу на одном дыхании, и последний фонарь оказался за спинами ребят, вступивших на сочную зелень луга, сразу за которым темной стеной возвышался лес. В темноте сразу же вспомнились недавно прочитанные новости, и идти стало совсем не комфортно. Не так уж и далеко от проезжей тропы, ведущей в лагерь, случилась эта трагедия. Покойников Азар побаивался, хоть никому и не говорил об этом. «Ладно если он сам захотел на тот свет, – он пытался не размышлять на эту тему, но мысли сами назойливо лезли в голову. – Ну а что, если его просто подвесили, дабы скрыть убийство? Не станет же левый человек приезжать в такую даль, чтобы того… все равно ведь тело найдут. А тому, кто убил, отмазаться самое то. К тому же, в статье ни слова о предсмертной записке не было».

Азар поежился, хотя было не так холодно, к тому же и одет он был весьма прилично: кожанка поверх футболки да джинсы. Крот тоже шел молча, видимо, разрабатывая свои следственные версии. Ребята брели бы в кромешной темноте, но в эту ночь серебряная луна по-особенному ярко, но по-прежнему равнодушно освещала путь. От такого полусумрака и полутьмы разнолистная чаща казалась весьма таинственной, будучи готовой вот-вот поделиться с путниками всеми своими сокровенными секретами. Где-то вдалеке бодрствуя ухала сова, на вершинах стволов деревьев происходили монотонные шорохи птиц, нашедших пристанище на ночь. Верхнеозерская роща, в отличие от леса деревни-соседа, была симметрично высажена руками людей, поэтому ветки не пытались больно хлестнуть по лицу. Но такие аккуратные ряды посадили в небольшом количестве неподалеку от пляжа, а подальше от озера была такая же дикая чаща с вековыми деревьями, куда редко ступала нога человека.

– Ну слушай, тут обстановка прямо как в твоем любимом фильме «Сумерки», а, Крот, – решив отогнать неприятные мысли, пошутил Азар.

– Да пошел ты, – слабо толкнул его Крот. – Лучше скажи: на кой черт владелец лагеря не мог даже фонари здесь поставить? Думает, что в темноте сбежать оттуда побоятся?

– Денег пожалел, балбес, – высказал свою точку зрения друг.

Пройдя еще несколько шагов, Азар вдруг резко остановился и схватил Крота за локоть:

– Стой. Глянь вон туда.

– Черт, если напугать хочешь, то не вый…

В том месте, где они проходили, лес был особенно редок – у колхозных рабочих похоже не хватило саженцев, поэтому под сияющим светом луны хорошо просматривались пологие пригорки, окружавшие полукольцом тропу. В тот момент, когда Азар встал как вкопанный, вершина самого высокого холма, накрытая сломанным от удара молнии столетним дубом, под широкой листвой которого молодые дубки прятались от стихийных опасностей, ярко озарился чуть ли не дневным заревом. Мощнейший прожектор разрезал ночное небо широкой полосой света. Даже плотно стелющийся белый туман, поднимаемый к ночи с озера, хорошо просматривался в ярких лучах, по сравнению с которыми довольно светлая луна казалась бледным пятном.

Вдруг на вершине холма качнулся какой-то громадный силуэт в черном плаще с глубоким капюшоном. Он передвигался так медленно и грациозно, чем очень напоминал Смерть, только косы не хватало к гармоничности его портрета. Капюшон полностью скрывал лицо, придавая большей мистики этому то ли человеку, то ли какому-то мистическому созданию.

Тем временем этот человек-фантом величественно обошел вокруг света прожектора, наверно, чтобы не ослепнуть самому, и встал впереди лучей, контрастно выделяясь на их фоне. Ребята непроизвольно продолжали наблюдать за этой паранормальщиной, не решив про себя, бежать им с громкими воплями или остаться в качестве молчаливых зрителей. Одно было ясно: человек-фантом в ответ пристально смотрел на них; пускай Азар с Кротом и стояли в полутьме, они ни на йоту не сомневались, что он их прекрасно видит.

Внезапно незнакомец взмахнул руками, и тут произошло еще одно чудо: послышалось частое хлопанье крыльев и звонкое карканье, нарушившее мирный лесной покой. Черный ворон закружил возле кольца света прожектора, а затем плавно приземлился на плечо этого человека в плаще, словно был самым примерным домашним питомцем.

– Гребаный циркач, – промямлил находящийся в шоковом состоянии от происходящего Крот.

Азар и сам стоял в полном недоумении. Все выглядело столь нереалистично, будто перед глазами мелькал какой-то дурной, но поразительно реалистичный сон. Призрак, разгуливающий по вершине горе, ворон, сидящий у него на плече как пиратский попугай, прожектор в земле – это куда похлеще «Сумерек» будет!

Тут случился последний фокус: ворону то ли наскучило сидеть без дела, то ли хозяин незаметно подал команду, но черная птица громко каркнула, и яркий свет, освещающий макушку холма, внезапно погас. От такого поворота друзья окончательно обалдели.

Когда глаза постепенно привыкли к лунному свету, то первым делом обратило на себя внимание не отсутствие на мистическом пригорке человека в плаще, а неимение ворона, который, видимо, приземлился на какую-нибудь ветку, потому что вмиг образовалась кристаллически чистая тишина. Конечно, в ночном лесу спрятаться можно было в два счета, но к чему тогда стоило появляться и устраивать непонятные представления?