Оглавление
Группа авторов. Русская демонология. Мертвецы о железных зубах, змеи-прелестники и кикимора кабацкая
Дьяволы разные
Глава I. В ночной избе, в черной бане. Хозяева домовые, овинные, банные
Не черен, не зелен, но таков, каков я
К добру или к худу?
Доможириха под полом плачё
Ах ты, гой еси, кикимора домовая
Стучит, гремит кикимора
Черный кот, старый овинник
Вот твоя рожа, а вот женина кожа
Кузьку гну, в шайку кладу
Глава II. В чистом поле, во темных лесах. Бесы полуденные, черти лесовые
Из ворот в ворота, в чистое поле
Колудница-болудница, съешь меня!
Сходитесь, лешие, большие и малые
Оттого я сед, что чертов дед
Шел, нашел, потерял
Понеси тебя леший
Ему черти коров пасут
А лешачиха красива, волосы долги
Глава III. Водяное царство. Царь водяной, русалки-водяницы
Черт с чертовкой, водяной с водяновкой
Рок есть, головы нет
Невеста болотного царя
Год от году хуже
Русалка-царица, не дай удавиться
На гряной неделе русалки сидели
Проведу русалочку в темный бор
Царь Фараон на воде потонул
Глава IV. На кладбищах и скудельницах. Заложные покойники
Кости-кости, приходите в гости
Лежит в том гробе опивец зубастый
Кровь ходит
Месяц светит, мертвый едет
Ешь свое тело, пей свою кровь
Глава V. Страшная любовь. Огненный змей и духи-любовники
Ночные гости
Как змей прилетит, так ее и обольстит
А может некрещеная кость к крещеной ходить?
К колдуньям вражина летает
Глава VI. Черти-бесы
Враг Сатана, отшатнись от меня
Бур черт, сер черт – все один бес
К ночи не поминай чертей
Придите сорок чертей с чертенятами
Глава VII. С чертом знающиеся. Колдуны, ведьмы, оборотни
Знатоки знатливые, колдуны колдуливые
В том кусту сидит баба, сатанина угодница
Стара ведьма на дуб лезла, кору грызла
А сам в ночь волком рыскаше
Глава VIII. Облики смерти и мук телесных. Смерть, моровые девы, лихорадки и икота
На роду написано
Пришла к рабу смерть прекрасная
Бажена гостюшка Оспица Ивановна
Секи, руби смерть коровью
Голову жечь, кости ломить, сердце щипать
Сто бесов у ей животы гложут
Глава IX. Кошмары нашего двора. Современный фольклор. Детская мифологическая проза
Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое
Ужасный снежный человек и другие звери
Огненный змей или НЛО?
«Хочу мяса, хочу крови!», или Детские страшные истории
Гроб на колесиках нашел твою квартиру
У мамы были вместо ног копыта, или «Папа, ты что, черт?»
Пиковая дама, приди!
Благодарности
Иллюстрации
Домовой
Кикимора
Обдериха
Полудница
Леший
Водяной
Русалка
Жених-мертвец
Упырь
Огненный змей
А разве может мертвый к живой ходить?
Черти-дьяволы
Колдуна черти носят
Ведьма
Оборотень
Коровья смерть
Моровая язва
Отечественные криптиды
Красная рука и гроб на колесиках
Пиковая дама
Библиография
Отрывок из книги
Исполнена есть земля дивности. Неявственные бесчисленные духи населяют как освоенные человеком пространства, так и непроходимые леса и болота. Опасность подстерегает всюду: в полуночной бане моются черти, в лесной чащобе хохочет и страшно свистит леший, а в проклятом логу мерцают огни и слышатся стоны заложных покойников. Завеса между миром человеческим и потусторонним тонка, и время от времени нечистая сила проникает в наш мир, равно как человеку изредка удается побывать в ином мире, будучи похищенным и унесенным.
Рассказы о встрече с нечистой силой – самая темная, призрачная сторона фольклора, где на первый план выходит категория мистического. Это не просто фантазия или байка об удивительном случае, это страшное, тревожное повествование, личное впечатление от соприкосновения с неведомым. «И кто-то осторожно стукнул в дверь – весь ужас правды понял я теперь!»[1] Для былички характерен момент внезапного осознания, обличения демона, явившегося во плоти. По хвосту и «спине корытом» признают змея-любовника, принявшего облик умершего мужа, а по копытам и рогам, вдруг мелькнувшим у случайного попутчика, – черта или лешего, заманивающего в трясину. Самое захватывающее в быличке – не столько факт встречи со сверхъестественным существом, сколько само ощущение опасного, потустороннего.
.....
Колобродит кикимора круглогодично, но в некоторых верованиях она описывается именно как сезонный демон, активный в святочный период – тогда же она и прядет. Традиционное занятие кикиморы находит отражение в святочном ряжении: «Старухи на святках являлись на беседу наряженными шишиморами – одевались в шоболки, т. е. в рваную одежду, и с длинной заостренной палкой садились на полати, свесив ноги с бруса, и в такой позе пряли» [162. С. 156]. С кикиморой связаны представления о шуликунах или шушканах, которых она с диким воем и шумом порождает на Святки [128. С. 583]: «Шуликены в святочное время выезжают из проруби на конях в санях. Страшны, востроголовы, изо рта огонь, в руках каленый крюк, им загребают детей, кто в это время на улице» [162. С. 63]. По облику и поведению шуликуны близки к южнославянским караконджулам и греческим каликандзарам — святочным злым духам [226. С. 466]. Чтобы избежать огорчений, нужно было закончить прядение до Святок, иначе нерадивой пряхе «кикимора в кужель насцит» [33. С. 19], а шуликун «насерит в куделю» [18. С. 584].
Изредка отмечается, что кикимора заботится о скотине, холит, кормит ее [164. С. 301], но чаще – мучает и щиплет кур, выдергивает им перья (вероятно, из-за своей архаической связи с домашней птицей), гоняет скот, зверски выстригает шерсть у овец – недаром она представляется «с ножницами в руках» [Там же]. Чтобы кикимора не щипала кур, в курятнике вешают «куриного бога», камень с дырой посередине – кикимора одноглазого [131. С. 39], а чтобы не безобразничала в доме – обрызгивают дом святой водой и крестят все углы и предметы, в том числе и любимую кикиморину прялку, омывают посуду настойкой папоротника [287. С. 224]. На Герасима Грачевника (17 марта) кикимора необъяснимым образом смирнеет, и ее можно изгнать из дома, для этого случая и заговор есть: «Ах, ты гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее, а не то задерут тебя калеными прутьями, сожгут огнем-полымем и черной смолой зальют» [151. С. 161].
.....
