Читать книгу Девочка и принцесса - - Страница 1

Жить в деревне у бабушки оказалось совсем не весело. Друзей нет, заняться нечем, интернет такой слабый, что даже лента обновляется раз в день, а уж чтобы загрузить какой-нибудь рилс и вообще речи не идёт. Да и чем тут хвастать? Коровами или единственной дорогой в колдобинах? Поэтому Соня с первого же дня заскучала.

Утром, когда она только приехала, мама по-быстрому выгрузила вещи, перекинулась парой слов с бабушкой, поцеловала Соню, зачем-то погрозила дочери пальчиком, на котором весело сверкал крупный бриллиант, и поспешно укатила обратно в город, словно боясь, что её здесь задержат и заставят полоть огород. И Соня понимала, почему. Сама бы сбежала, если бы могла. Едва улеглась первая суматоха от радостной встречи, едва бабушка закончила её крутить, вертеть и восхищаться, как она выросла за то время, что она не видела внучку, она сразу позвала Соню обедать. И для начала водрузила на стол огромный поднос с горячими пирожками.

– Кушай, золотце! Кушай, милая! Там, в городе, таких пирожков не попробуешь! С пылу, с жару! Вот с картошечкой, вот с творогом, а вот эти с вареньем – малиновым, смородиновым, сама собирала.

– Бабушка! – строго сказала Соня. – Разве ты не знаешь, что жареные пирожки очень вредные? В них целое море холестерина!

Бабушка почему-то рассмеялась и сунула в руку Соне пирожок с вареньем. Соня с тоской огляделась по сторонам, не нашла сочувствия у сиамского кота, который с любопытством разглядывал девочку, и, горестно вздохнув, откусила кусочек. Потом второй. Когда её рука сама собой потянулась за третьим пирожком, Соня опомнилась.

– Почему жизнь устроена так несправедливо! – вздохнула она, с сожалением кладя пирожок обратно на поднос. – Всё самое вкусное оказывается и самым вредным. Вот как тут вырасти здоровой!

– А ты не думай о вредном, – лукаво улыбнувшись посоветовала бабушка. – Это в городе пирожки вредные, а мои – самые полезные!

– Спасибо! – вежливо ответила Соня, оставшись при своём мнении, и встав из-за стола немедленно отправилась обследовать округу – может здесь не так страшно, как ей кажется?

Но реальность оказалась даже хуже, чем Соня себе представляла. Бабушка жила в самой настоящей глуши. Мало того, что вся деревенька состояла из десятка невзрачных, покосившихся домиков, так ещё и бабушкин дом стоял на самой опушке огромного тёмного леса, в котором, наверняка, водились опасные волки и медведи. Быстро обежав деревню и не найдя ничего интересного, Соня вернулась в дом и уселась на диван, поглаживать кота, который пришёл знакомиться.

– Бабушка! – спросила Соня, почёсывая котика за ухом. – А как его зовут?

– Кошку то? – откликнулась старушка, громыхая посудой. – Так Муркой кличут, как же иначе. У нас тут если кошка – то обязательно Мурка, а ежели кот – Васька.

– Вроде бы у тебя раньше не было кошки? – припомнила девочка.

– Точно, что не было, – согласилась бабушка, на секунду появляясь в дверях и вновь куда-то устремляясь. – Да вот появилась! Сама пришла. Полгода назад, аккурат перед Рождеством! Тогда ещё снег выпал ночью, я пошла утром крыльцо отгребать, глядь, а она тут как тут! Сидит на крыльце вся такая мокрая и несчастная. Ну и куда её было девать? Потом-то я поспрашивала у соседей, кошка-то приметная, но никто её не признал. Бесхозная, значится. И странное дело, смотрела я по следам, откуда она заявилась, так они к лесу вели, к тем трём соснам, что на опушке стоят. К ним вели, а дальше – как корова языком слизнула, чистый снег. Пришлось оставить. Так и прижилась у меня, мышей ловит, на загляденье! Поймает, принесёт показать, потом съест где-нибудь в уголке.

Кошка надменно посмотрела вслед убежавшей бабушке и тихонько мявкнула, словно посмеиваясь.

– Попали мы с тобой, Мурка, – пожаловалась Соня коту, оказавшемуся кошкой. – Вот и что делать целый месяц?

– А ты пойди для начала вещи разбери, а то так с дороги в чемодане и валяются, да в комнате приберись по своему вкусу, – охотно посоветовала неугомонная бабушка, пробегая мимо комнаты. – Сразу веселее станет.

Соня вздохнула, но спорить не стала. Прошла в комнату, которая должна была стать её домом на долгие тридцать дней. Осмотрелась. Опять вздохнула. Тоска. Деревенская жизнь совсем не привлекала Соню, но что она могла сделать, если родители были непреклонны?

– Поедешь и всё! – категорично заявила вчера вечером мама. – И не спорь! Бабушка уже два года тебя не видела. Соскучилась.

– Запомни, принцесса, – вставил своё слово и папа, с трудом отрываясь от компьютера и очередной бродилки. – Жизнь не может состоять из одних развлечений.

Уговорить родителей изменить решение не удалось, несмотря на все слёзы и обещания быть пай-девочкой, и Соня следующим же утром отправилась в деревню. Прощайте, подружки! Прощай, торговый центр! Не поминайте лихом социальные сети!

Развешивая в шкафу свои любимые наряды, Соня подумала, что напрасно взяла с собой так много вещей. Всё равно здесь их одеть некуда и не для кого. Можно весь месяц проходить в одних шортах и никто этого не заметит. Печалька. Девочка сняла с верхней полки старую бабушкину соломенную шляпку с широкими краями, повертела в руках, примерила перед зеркалом, скорчила самой себе смешную рожицу.

«Прикольная вещь, – подумала Соня. – Стильненькая. И от солнца хорошо».

Она подошла к старенькому серванту и стала по очереди выдвигать тугие ящики, рассматривая бабушкины вещи, которые в них хранились. В основном это были совершенно неинтересные безделушки, вроде старых фотографий и древних помад, платков и полотенец с вышивкой, но иногда попадалось что-нибудь занимательное. Например, зонтик с бахромой по краям и костяной ручкой, или старинные настольные часы в хрустальном корпусе, которые, заводились поворотом диска вокруг циферблата, но, конечно же, не работали. Или вот ещё очки, огромные, с черными черепаховыми дужками и слегка затемнёнными стёклами. Соня тут же напялила их на себя и показала отражению язык. Она уже хотела снять очки и отбросить их обратно к прочему ненужному хламу, как какое-то движение сбоку привлекло внимание девочки.

Что-то маленькое, очень быстрое и крылатое метнулось в сторону, опустилось на крышку серванта и село на край, свесив тонкие ножки в крошечных туфельках. Соня распахнула рот, сняла очки, чтобы лучше рассмотреть неожиданного гостя, и удивлённо заморгала глазами – крылатая девочка исчезла, как её и не было.

– Нет, ты видела это? – обратилась Соня к Мурке, ощупывая сервант в том месте, где только что видела крылатое существо. – Если нет, значит у меня глюки!

Мурка развалилась на кровати и всем своим видом показывала, что ей нет никакого дела до душевных терзаний девочки. Соня нахмурилась.

– Не могло же мне просто показаться! – размышляла она. – Я уверена, что только что видела фею. Настоящую фею, как в мультике! И она сидела здесь, на серванте, а перед этим летала. Куда же она пропала?

Девочка растерянно прошлась по комнате, заглядывая в каждый угол, открывая дверцы шкафов и даже заглянула под кровать. Феи не было. Скука тоже куда-то испарилась. Деревенская жизнь начала нравиться Соне. Пойти, спросить у бабушки? Но что она скажет? Что в её комнате только что летала настоящая фея? Не вариант. Бабушка только посмеётся, решив, что она её разыгрывает или просто выдумывает. Взрослые они все такие, детям не верят, а сами требуют чтобы им верили беспрекословно. Надо самой найти эту фею, поймать, а уже потом показывать. Вот только куда она запропастилась?

Соня остановилась на середине комнаты в глубоком раздумье. Что она делала, когда увидела фею? Ага! Примеряла очки! А что если эту фею можно увидеть только через эти очки? Девочка взяла с зеркала очки и повертела их в руках. Обычные старые очки, совершенно немодные, поцарапанные от долгого использования. Когда только такие носили! При царе Горохе?Поколебавшись, Соня всё-таки надела очки и посмотрела на комнату. И почти тут же снова заметила маленькую летунью. Фея беззаботно сидела на подоконнике, покачивала ногами и насмешливо следила за девочкой. Выглядела она как и должна была выглядеть нормальная фея: крохотное платьице колокольчиком, оборочки, розовые бантики, сверкающие туфельки. За спиной – крылышки, тонкие и ажурные, как у бабочки. Только волшебной палочки не хватало.

Вот ты где!

Соня чуть отвернула голову, следя за феей краем глаза, и сделала вид, что просто прогуливается по комнате. На самом деле, она потихоньку подкрадывалась к окну, готовясь схватить странное существо. Однако, фея была начеку. Она как-то поняла, что обнаружена, и взвилась в воздух. Запорхала крыльями, ловко уворачиваясь от рук Сони, которая отчаянно попыталась поймать фею прямо на лету. Залетела на шкаф, куда Соня не могла дотянуться. Высунула наружу довольную мордочку.

– Ты что, меня видишь, противная девчонка? – сварливым тоненьким голосом осведомилась фея.

– Вижу, – ответила Соня. – И я вовсе не противная!

– Ты не противная, ты – негодница, которая берёт без спроса вещи, которые ей не принадлежат, и суёт свой любопытный нос, куда не следует! – объявила фея со шкафа.

– Это бабушкины очки, – возмутилась Соня несправедливым обвинениям. – Бабушка моя, значит и очки тоже мои!

– Это волшебные очки! – фыркнула фея. – И они не игрушка для детей. Ты не должна была их брать!

– Тебя не спросила! – огрызнулась Соня, подставляя к шкафу табурет и готовясь поймать фею.

– Неуклюжая, глупая девочка, которая сама не знает, во что лезет! – сделала вывод фея, уворачиваясь от Сониных рук и поспешно перелетая на люстру.

Соня остановилась, задумчиво рассматривая фею, которая строила ей самые мерзкие рожицы. Вот и как поймать такую попрыгунью? Кажется, она видела в нижнем ящике серванта сачок. Соня вооружилась сачком для ловли бабочек, который прекрасно подходил и для ловли фей, и тут же замахала им, стараясь зацепить маленькую насмешницу. Фея выделывала грациозные виражи под потолком, злорадно хохотала и успешно ускользала от юной охотницы.

– Нет, вы посмотрите на неё! – затараторила фея, спрятавшись за зеркалом. – Прикарманила волшебные очки, а теперь безобразничает! Ты – жутко испорченная маленькая девочка! Тебя надо в угол на горох поставить, а ещё лучше крапивой по попе отхлестать! Чтобы научить вежливым манерам.

– А вот мы сейчас посмотрим, кто кого крапивой хлестать будет! – зловеще пообещала Соня, подкрадываясь к зеркалу и замахиваясь сачком.

Спокойно следившая за охотой Мурка в этот миг внезапно истошно мявкнула и бросилась в ноги Соне. Девочка покачнулась, и фея опять избежала справедливого возмездия.

– Ты на чьей стороне, Мурка? – обиженно спросила Соня. – Я её почти поймала, а теперь, вот, опять начинай с начала!

Мурка, задрав хвост, крутилась вокруг ног девочки, терлась о лодыжки и словно подталкивала её к двери.

– Ну уж нет, так просто я этого не оставлю! – рассердилась Соня. – Она тут обзываться будет, а я её просто отпущу? Не бывать этому!

Девочка наклонилась, схватила кошку в охапку и бросила её обратно на кровать. Мурка обиженно взвыла.

– Сиди там! – погрозила ей пальцем девочка. – Сейчас я разберусь с этой нахалкой! Ой!

Выведенная из себя оскорблениями фея вдруг прекратила улепётывать, а наоборот, развернулась к девочке и стремительно метнулась ей прямо в лицо. Соня едва успела прикрыться рукой и тут же взвизгнула – фея больно укусила её в предплечье. По коже тут же потекла струйка крови. А фея, словно какой-то вампир, присосалась к ране и стала жадно высасывать кровь. Соня затрясла рукой, пытаясь скинуть страшное существо. Она больше не хотела ловить фею, она мечтала прихлопнуть её как муху или, скорее, как комара.

В это время Мурка совершила гигантский и героический прыжок с кровати, на лету сбив лапой присосавшуюся к руке девочки фею. Та отлетала в сторону, кувыркаясь и что-то зло вереща. А Мурка проворно вскарабкалась на плечи Сони и ударом лапы сбросила на пол старинные очки. Фея тут же исчезла.

– Вот зачем ты? – горестно вздохнула Соня, рассматривая осколки очков на полу. – Такие очки разбила, дурёха! Теперь уже не соберёшь! А я ведь её почти поймала! Никто ведь не поверит!

Девочка почесала укушенную руку. Ранка от укуса феи была совсем крохотной, и кровь уже не текла, зато это место чесалось со страшной силой. А ещё пульсировало, подёргивалось, а под кожей ворочался какой-то бугорок, которого прежде там не было.

– Мамочки! – испугалась Соня. – Это ещё что за гадость? Она меня чем-то заразила? Я теперь сама превращусь в фею? Не хочу становиться маленькой!

Девочка с тревогой принялась ощупывать укушенное место и сразу наткнулась на какое-то уплотнение под кожей, очень твёрдое, угловатое. Надавив на ранку, Соня заметила в ней кончик чего-то белого. Да это же зуб! Эта гадкая фея оставила в её руке свой зуб! Но как же так? Если это была зубная фея, она должна была забрать выпавший молочный зуб, а не кусаться! Это какая-то неправильная фея, зубастая фея. Да ещё и вампир. Как она кровь сосала! С наслаждением! А должна питаться нектаром цветов, так все сказки говорят. И что теперь с этим зубом делать? Попробовать подковырнуть иголкой и вытащить? Страшновато.

Соня села на кровать, баюкая раненую руку, и к ней тут же запрыгнула Мурка, прижалась, потёрлась ласково, словно извиняясь, лизнула укушенное место. И в тот же миг, мир вокруг Сони вспыхнул ослепительной радугой и почти сразу погас…

Бабушка, привлечённая шумом из комнаты внучки, зашла и остановилась в дверях, с удивлением и неверием разглядывая совершенно пустую комнату.

– Сонечка, ты где, внученька? – озабоченно спросила она. – Спряталась? Некогда мне с тобой в прятки играть! Выходи!

Бабушка прошла в центр комнаты. Что-то хрустнуло у неё под ногами. Наклонившись старушка увидела разбитые очки. Побледнела.

– Ну надо же! Очки нашлись! Горе-то какое!

Поохав пару минут, бабушка вдруг успокоилась, о чём- то задумалась, потом улыбнулась:

– Может оно и к лучшему, что так вышло! Знаю я, кого попросить присмотреть там за Сонечкой. Не пропадёт!

Подобрав дужки и тщательно собрав все осколки, бабушка быстрым шагом вышла из комнаты. На её губах играла мечтательная и какая-то озорная улыбка.