Отрывок из книги
Дверь в «Подлый горшок» с тихим, обречённым вздохом захлопнулась за ними, отсекая сырой, пропитанный туманом мрак переулка. Внутри пахло старым деревом, прокисшим элем и вековой пылью, застоявшейся в углах, как невыплаченные долги. Воздух был густым и неподвижным, а единственным источником света служила тусклая лампада за стойкой, отбрасывающая дрожащие тени, которые казались куда более одушевлёнными, чем пара подвыпивших завсегдатаев в дальнем углу. Их тихий спор о том, чей крысолов лучше, был единственным признаком жизни.
Оказавшись снова в «Подлом горшке», Лисси провела рукой по волосам, смахивая невидимые капли городской мглы – они въедались в кожу, как мелкая тоска. Её спутник, тот самый щуплый незнакомец, семенил следом, его пальцы с нервной одержимостью теребили потрёпанный рукав плаща. Он выглядел так, будто пытался стянуть с себя собственную кожу, чтобы проверить, на месте ли ещё кости, или, может, сбежать от самого себя.
.....
Он извлёк из недр плаща увесистый кожаный кошель, потёртый, но добротный, и с глухим, сочным стуком бросил его на стол. Звук был на удивление сладостным и многообещающим, как предсмертный хрип врага. Пока Лисси машинально взвешивала его на ладони (вес говорил о серьёзности намерений куда красноречивее любых бредней), незнакомец снова откинул голову, и его взгляд утонул где-то в закопчённом потолке, предаваясь каким-то очень личным и, без сомнения, психиатрически интересным предвкушениям.
Лисси на секунду задержала взгляд на его бледном, искажённом гримасой лице, затем на кошельке, а потом мысленно прикинула. Стоимость нового, сверхтонкого комплекта отмычек от слепого мастера Гнуса. Цена хорошей страховки от сотрясения мозга, нанесённого церковным молотом (если такая вообще существует). И долг. Долг перед тенью, которая ждала, что она справится. Что не опозорит имя. Даже выполняя заказы, от которых у самого имени могла бы возникнуть мигрень.
.....
