Читать книгу Метод пробуждения сознания. Книга вторая. Мы уже среди вас - - Страница 1

Предисловие

Это вторая книга цикла "Метод пробуждения сознания".

Можно ли направить по ложному пути целое человечество? Безусловно да. Как это сделать? Поставить ложную цель и скрыть правду о самом человеке! Каждый из нас пытается поймать птицу материального счастья, не понимая, что это невозможно. Вместо того, чтобы развивать способности всесильного сознания, мы занимаемся совершенствованием тщедушного тела. Но ведь это абсолютно бесполезный процесс, ввиду недолговечности этого тела. Почему так происходит? Потому, что бессмысленно пытаться зафиксировать то, чего на самом деле нет. Ложная цель человеческой жизни – это получить что-либо сегодня и здесь. В нашем теле даже существует специальный гормон, отвечающий за это безнадёжное мероприятие – это серотонин. Только правда жизни заключается в том, что никакого «сегодня» не существует. Сегодня находится между вчера и завтра, и «оно» никогда не может быть поймано: настоящего, за которое мы судорожно пытаемся ухватиться, просто нет, оно постоянно перемещается от прошлого к будущему. Пока вы читали предыдущее предложение, ваше настоящее уже стало прошлым – сегодня стало вчера. Вы можете обозначить на временной шкале то, что было год назад или будет год вперёд, но вы не можете зафиксировать текущее мгновение, потому, что оно «утекает» от вас, как вода сквозь пальцы! Ложная цель всего человечества – остановить это течение. Но разве может человек совершить невозможное и остановить течение самой стремительной реки? Ложная цель человечества – стремление зафиксировать «сегодня и здесь», то есть остановить время! Лож о самом человеке – наша святая вера в то, что мы можем плыть только по течению реки времени. Не нужно останавливать реку, надо научиться в ней плавать. Это не просто возможно – это жизненно необходимо! Как это сделать? Понять, наконец, что такое «Время».

В современной физике, несмотря на все её великие достижения, осталась нерешённой эта базовая проблема. Случилось это ввиду очевидности самого явления, от этой проблемы просто отмахнулись, посчитав её решение самоочевидным. Это примерно так, как уметь читать, не зная букв, или считать, не зная цифр. Но именно это и произошло с самым важным и самым определяющим фактором нашей жизни. Не понимая, что такое время, мы не знаем и что такое гравитация. Ни механика Ньютона, ни две теории относительности Эйнштейна, так и не пролили свет на такое очевидное, и такое загадочное воздействие. Не зная, что такое время и гравитация, учёные пытаются угадывать текст Вселенной, вместо того, чтобы его читать! Не зная, что такое время и гравитация, мы существуем, вместо того, чтобы жить!

Глава первая. Математическое ожидание

1 мая 1987 года, Союз Советских Социалистических Республик, город-герой Москва.

Большой актовый зал главного здания МГУ, именуемый «концертным», был забит битком. Руководство университета явно недооценило тягу к знаниям в эпоху перестройки, поэтому лимит в полторы тысячи посетителей был явно превышен. Разношерстная толпа студентов, гудевшая на галёрке, ненавязчиво демонстрировала добровольно принудительный механизм их появления на данном мероприятии, и это вполне было предсказуемо, ввиду порядком поднадоевшей дежурной первомайской лекции: «Труд создал человека!» К тому же определённые атрибуты «профессии», написанные на лицах, недвусмысленно намекали на принадлежность к спортивному клану. Но центр зала был заполнен вполне оптимистически настроенной публикой, в более академическом одеянии, которую реализовать свободный вход в актовый зал подвигло не принуждение, а любопытство, произрастающее из дополнения, напечатанного более мелким шрифтом на афише: «Альтернативный взгляд на эволюцию». Причём, судя по сосредоточенно-технократическим физиономиям этой части слушателей, для них как раз была более важна именно альтернативная составляющая, чем эволюционная. Партер же, и вовсе был занят представителями гуманитарного направления советской Альма-матер, заинтригованными личностью самого лектора. Профессор антропологии, доктор наук А. Феоклистов, получил научную степень в возрасте 30 лет. Объединяло всю эту гремучую научную смесь одно обстоятельство: докладчик недавно вернулся из Гарварда, и все хотели посмотреть на советского учёного, прожившего больше года в Америке.

Молодой парень небольшого роста, в коричневом костюмчике, не самого элегантного кроя, больше похожий на студента третьекурсника биофака, незаметно прошмыгнув мимо столпившихся в проходе зевак, поднялся на сцену. Заместитель ректора по воспитательной части вскочила из-за стола в президиуме и засеменила к трибуне, но была остановлена на полпути жестом этого юноши. Она послушно вернулась на своё место, осветив других руководителей вуза лучезарной улыбкой номенклатурного работника. Аудитория притихла, удивлённая поблажливостью Веры Брониславовны, прекрасно зная её авторитарный стиль управления торжественными мероприятиями. Парень подошёл к трибуне, снял микрофон с держателя и вышел на середину сцены, демонстрируя приверженность демократическим принципам: президиум оказался у него за спиной.

– Добрый день, уважаемые коллеги, я рад вас видеть на нашей встрече. Сегодня мы нарушим привычный лекционный формат, и после моего доклада выделим время для совместного обсуждения. – Полился из динамиков, приятный и уверенный баритон.

Зал одобрительно зашумел, но вскоре снова притих.

– Я не буду вас утомлять, давно известными лозунгами о важности труда, упорства и целеустремлённости в жизни каждого человека, а тем более научного работника, коими мы все являемся, независимо от заслуг и званий. – Продолжил докладчик, и сделал едва заметную паузу.

Зал уложился в отведённый интервал времени, и снова окатил аудиторию волной одобрения.

– Ещё совсем недавно я имел возможность обмениваться мнениями с учёными, придерживающимися несколько иной точки зрения на эволюцию жизни, и что самое главное – на эволюцию человека.

Публика настороженно притихла. Но внезапно всеобщее внимание отвлёк гундосый возглас с верхних рядов:

– Как там капиталисты, загнивают поди!

Послышались одобрительные смешки. Вера Брониславовна, по прозвищу «Матильда», энергично замахала указательным пальцем. Тишина в зале восстановилась.

– Нет, молодой человек, капиталисты, как вы выразились, не загнивают. У них очень хорошая материально-техническая база, и очень высокий уровень профессионализма. И так же, как и в наших вузах, у них есть спортивные команды. И в этих командах тоже не очень усидчивые студенты. Но в Америке широко развита специализация, и спортсмены не мешают студентам других специальностей! – Начинаясь всё тем же баритоном, по мере продвижения к финальной мысли, голос докладчика наливался, всё более металлическими нотками, так, что финальная реплика прозвучала как предупреждение.

– Западная антропология делает основной упор на генетику, демонстрируя индивидуалистический подход. Капиталистическим способом производства руководит закон случайного и «разумного» рынка. Антропология, как наука о человеке не может находиться вне человека и вне тех законов человеческого общества, которые управляют социумом. Их научная точка зрения в вопросе о происхождении и развитии человека, целиком и полностью базируется на их способе производства. Как в экономике, так и в антропологии, по их мнению, руководящая роль отводится «разумной» случайности. И это абсолютно укладывается в парадигму Большой американской мечты. Человек, по мнению западных коллег, возник и развивается… в результате генетической мутации, которая способствует выживанию, путём естественного отбора, а затем передаётся путём полового отбора и закрепляется доминантными генами или сохраняется рецессивными генами до поры до времени. – Уверенным тоном опытного оратора, продолжал профессор антропологии свою речь.

Аудитория послушно внимала каждому слову.

– Проблема их теории эволюции человека заключается как раз в случайности этого процесса. Эта проблема у них решается очень просто. Так как теория эволюции полностью доказана многими методами и подтверждается на практике тем, что изменения в природе происходят от низших к высшим формам, то и человек, и рынок будут развиваться разумно, в соответствии с направлением эволюции. И это абсолютно правильно с их точки зрения, так как главная задача науки – объяснять людям существующее устройство мира, и убеждать в правильности, выбранного обществом пути! Отсюда вытекает задача… их науки – увековечивать капиталистический способ производства!

Президиум единогласно аплодировал стоя. Аудитория не ответила руководству взаимностью, многие слушатели не готовы были воспринимать, услышанное с таким же единодушным восторгом. Особенно много проигнорировавших призыв руководства к овациям было, как ни странно именно в первых рядах. Выдержав продолжительную паузу, докладчик продолжил:

– Советская антропология, до недавнего времени, придерживалась совершенно противоположной точки зрения. Ведущие антропологи нашей страны твёрдо стояли на пути построения светлого будущего, и поддерживали курс нашей партии и правительства. У нас господствовал коллективистский подход, как в антропологии, так и в устройстве общества, в соответствии с которым, индивид приобретает нужные изменения в результате стремления к совершенству и максимальной полезности не только для себя, но и для всего вида. Ведущая роль в эволюции человека, таким образом, отводилась не случайности, а закономерности, диктуемой обществом и государством. Генетика долгое время считалась лженаукой. Но в свете новых, прогрессивных, по мнению руководства нашего государства, веяний, в устройстве социума, изменилось и отношение в нашей науке к генетике. И это очень плодотворно сказалось на понимании происхождения человека. Объединив научные методы и знания всего мира, мы получили неопровержимые доказательства Теории эволюции!

– Так от кого мы произошли? – Раздалась реплика с галёрки.

– Спортсмены произошли от обезьян! – Синхронно прозвучало несколько голосов из партера.

Актовый зал утонул в дружном хохоте. Смеялись все, даже президиум, даже лектор, даже «спортсмены» с галёрки. Переждав бурю безудержного смеха, молодой и перспективный профессор антропологии продолжил:

– Современная антропология обладает неопровержимыми доказательствами того, что 6 – 8 миллионов лет назад, шимпанзе и люди отделились от общего предка. Собрано огромное количество ископаемых окаменелостей, подтверждающих постепенные эволюционные изменения от шимпанзе к человеку – это те самые «переходные звенья», о которых пророчески говорил великий Чарльз Дарвин! Так, что в общем смысле мы имеем право сказать, что мы все произошли от обезьян, а не только спортсмены.

– Не, ботаны произошли от мартышек! – Прозвучала реплика сзади.

По залу прокатился лёгкий смешок.

– Далее! – Многозначительно провозгласил лектор. – В данный момент анонсированы мероприятия по расшифровке полного генома человека и шимпанзе.

– Так если наши предки – шимпанзе, то люди появились в Африке?! – Прилетело с дальних рядов.

– Да! Люди появились в Африке. Это доказывает археология, это докажет и генетика. Я в этом абсолютно уверен! – Последовал ответ из динамиков.

– Теперь понятна тяга наших девок к африканцам: они дольше эволюционируют! – Саркастически подытожил кто-то из «спортсменов».

– Ага, знаем мы, что у них там «дольше»! – Сострил ещё один физкультурник.

Публика взорвалась смехом. Когда эмоции немного улеглись, лектор продолжил свой доклад. Он не менее часа брызгал слюной в микрофон, оглашая пространство актового зала усыпляющим бдительность баритоном. С каждой минутой градус научности его речи неумолимо повышался, и когда молодой профессор для большей убедительности от слов перешёл к делу, и заблаговременно возникшая на сцене огромная доска, начала покрываться белой паутиной цифр, дат и антропологических терминов, мозг одной из окончательно заворожённых «колдовством» молодого профессора студенток в первых рядах, не выдержал и закипел.

– Какой он умный, аж страшно! – Вырвался пар из перевозбуждённой девицы.

Зал снова взорвался от смеха. Это был не всплеск радостных эмоций, нет – это был фейерверк дикого исступления, торжество юмора над человеческой плотью. В зале не осталось ни одного равнодушного зрителя: одни топали ногами в припадке истерического хохота, другие схватились за животы, опасаясь их порвать, третьи катались в креслах и неистово выли. Только эректусы, хабилисы и австралопитеки, безучастно взирали с доски, не понимая неразумного поведения своих потомков.

Когда публика пришла в себя, докладчик, воодушевлённый тем, что его приняли за своего парня, подался во все тяжкие… научные достижения собственной персоны. От объяснения элементарных понятий генетики, таких как нуклеотиды, локусы, аллели и гены, профессор перешёл к артподготовке терминами геномики: ядерный геном, секвенирование, референсный геном, «снип», «рид», континг, скаффолд и прочие узкоспециализированные и очень впечатляющие «боеприпасы», били в цель без остановки. Через пол часа усиленной бомбардировки, лектор нанёс высокоточный удар баллистической «ракетой» по оставшимся в живых противникам синтетической теории эволюции:

– В 1975 году были получены неопровержимые доказательства того, что геном человека и геном шимпанзе… идентичны на 98 процентов! После этого, ни один образованный человек не имеет права… оспаривать Теорию Эволюции и происхождение человека от шимпанзе!

– Имеет! Образованный и свободный человек имеет такое право! – Послышалась реплика из середины зала, но она утонула в дружных овациях и рукоплесканиях.

Далее докладчик, как и обещал, предложил задавать вопросы. Было видно, что он, уверенной рукой, удерживает мероприятие в нужном русле. Демонстрируя высокий уровень мат обеспечения, по залу «побежал» радиомикрофон.

– Уважаемый профессор, скажите, пожалуйста, как вам удалось в столь раннем возрасте получить учёное звание доктора наук? – Выдала томным голосом высокая, стройная брюнетка, в первых рядах.

– Очень хороший вопрос. – Не без удовольствия начал профессор. – Но для начала я хотел бы немного прояснить ситуацию. Это вам будет полезно знать, как будущим учёным. Профессор и доктор наук – это не всегда одно и то же. Профессор – это учёное звание или должность на кафедре. Просто чаще всего они совпадают, но могут и не совпадать. Чтобы получить учёное звание профессора, а не просто должность, надо публично защитить докторскую диссертацию, и получить учёную степень доктора наук. В моём случае совпадает всё: я имею учёное звание профессора антропологии, учёную степень доктора наук, и занимаю должность профессора кафедры антропологии! А защитил докторскую диссертацию я в 30 лет, благодаря упорству и труду.

Пока профессор отвечал на первый вопрос, микрофон «пошёл» по рукам и затерялся в бесконечных рядах слушателей.

– То есть, вы собственным примером не только доказали, знаменитое утверждение Фридриха Энгельса о том, что труд создал из обезьяны человека, но еще заодно и продемонстрировали теорию эволюции в действии, эволюционировав из человека в доктора наук!? – Прозвучал следующий вопрос из середины зала.

Все взгляды устремились в поисках микрофона. Профессор тоже озадачился поиском говорившего, так как в зале было много стоявших слушателей, и не так-то просто было понять, кто из них говорил. Посчитав ненужным оставлять присутствующих в томительном ожидании, а может быть, просто желая поскорее получить ответ на свой, мягко говоря, замысловатый вопрос, обладатель микрофона сам себя обозначил.

– Я здесь! – Сказал он коротко и ясно и поднял вверх руку с микрофоном.

Это был парень среднего роста, в обычных синих джинсах и светлой футболке, как и многие вокруг. Из окружения его выделяло только наличие «рыжеватой» шевелюры. Причём волосы были не полностью рыжие, а только кончики имели красноватый оттенок, так, что было не совсем понятно – натурально это или нет.

– Представьтесь, пожалуйста, молодой человек. – Отреагировал доктор наук.

– Павел Корчагин, студент второго курса, механико-математический факультет. – Последовал лаконичный ответ.

– Ваш вопрос не лишён остроумия и математической последовательности. Похвально, что и представители точных наук интересуются антропологией. – Ушёл от ответа профессор.

– В этом нет ничего удивительного, без математического анализа любые, самые достоверные данные будут неправильно интерпретированы. Антропология без математики – просто сказки Братьев Гримм. Если бы небесная механика строилась на предположениях, как антропология, то мы бы до сих пор считали, что Солнце вращается вокруг Земли, а наша Матушка Земля плоская и держится на трёх слонах, стоящих на черепахе. Но, как известно, на трёх китах, а не слонах, держится наше понимание о мире, окружающем нас. Эти три кита – математика, физика и химия! Всё остальное это просто болтовня, и хорошо, если это любовная лирика, воспеваемая литературой, гораздо опаснее, когда эта болтовня навязывает нам своё, очень предвзятое и очень примитивное видение нас самих. И всё же, Андрей Викторович, хотелось бы услышать ваше мнение: что превратило обезьяну в человека? – Не дал ему выскользнуть, студент второго курса.

Сначала, во всеобщей финальной суете, эти слова, не возымели никакой реакции, но сказанные в микрофон и усиленные акустикой зала, вскоре все же дошли до сознания слушателей, и публика, отреагировав вначале негромкими смешками, притихла. Притих и президиум. Это не была гнетущая тишина, наоборот – это была пауза перед зрелищем, анонс представления, которое все почувствовали и ждали. Лектор не торопился отвечать, было такое впечатление, что он изучает оппонента, как профессиональный боксёр изучает нетерпеливого противника, прежде чем сделать точный удар по месту.

– Возможно, я что-то не так понял, но не могли бы вы чётко обозначить движущую силу и мотивы эволюционного превращения шимпанзе в Хомо сапиенса!? – Эта фраза прояснила профессору уровень атакующего, и ему пришлось разрывать дистанцию.

– Собственно… молодой человек… не совсем понятен вопрос. – Сконфуженно переспросил профессор.

– Каков первотолчок для эволюционного волшебства? Чего этой обезьяне не сиделось на дереве в сытости и безопасности? Сидят же современные шимпанзе и бонобо в джунглях, и ни в кого эволюционировать не собираются?! – Уточнил свой вопрос паренёк.

– Вы неплохо осведомлены, если знаете чем отличается обыкновенный шимпанзе от карликового. Первотолчок эволюции… На сегодняшний момент, самой разумной гипотезой для первотолчка, как вы выразились, является теория, основанная как раз на недостаточности «сытости»: конкуренция за еду заставила заняться освоением новых ниш существования. Спустившись с деревьев в саванну, пришлось стать на задние конечности, чтобы дальше видеть. В результате освободились передние конечности, развитие которых, путём освоения изготовления орудий труда, способствовало развитию мозга, и соответственно ускоряло превращение шимпанзе в человека.– Последовал обоснованный ответ лектора, и по его интонации было понятно, что он не просто окончательно пришёл в себя, но и намерен проучить зарвавшегося студента. – Вы же не будете отрицать, что в первую очередь именно объём головного мозга отличает человека от шимпанзе?!

– Да, Андрей Викторович, мозг человека действительно превосходит по объёму мозг, как шимпанзе, так и других гоминидов, и даже гомининов. Но это не единственный орган человека, превосходящий по размерам аналогичные органы человекообразных. – Опять перехватил инициативу пытливый студент.

– Что вы имеете в виду? – Удивился Андрей Викторович.

– Не то, чтобы я усомнился в правоте продолжателя дела великого Карла Маркса. Собственно меня даже не интересует, какая именно трудящаяся обезьяна является нашим предком, по мнению этого уважаемого мыслителя. Но, следуя правилам математического анализа, учёный должен исследовать все возможные значения функции, а не ограничиваться только теми, которые подтверждают его любимую теорию. Вы же не будете оспаривать тот факт, что синтетическая теория эволюции – это всего лишь теория, а не доказанная теорема!?– Ответил студент.

– Ах вот вы о чём. – Обрадовался профессор. – Мнение западных антропологов абсолютно совпадает с мнением наших, отечественных, и с мнением основателей марксизма. Движущим элементом всего живого является её величество Эволюция! Предком человека является обезьяна, которая является и предком шимпанзе! Это доказанная теорема! Решающим фактором для эволюции этой обезьяны в человека стало именно увеличение объёма головного мозга, спровоцированное необходимостью выполнения нетипичных для обезьяны манипуляций с помощью рук. Это тоже доказанная теорема! И по ископаемым находкам и по генетическими исследованиями! Рост объёма черепной коробки у переходных форм, как говорится – налицо, а геномы шимпанзе и человека идентичны на 98 процентов! – Торжественно заключил лектор.

– А первотолчок – это дефицит еды? – Уточнил въедливый студент.

– Дефицит еды, если вам так нравится! – Вспылил профессор.

– Почему сразу дефицит еды!? А почему вы не рассматривали версию о том, что первотолчком для эволюции обезьяны в человека мог быть не дефицит еды, а дефицит секса!? – Сформулировал вопрос студент.

– Что вы имеете в виду? – Искренне удивился знаменитый профессор.

– У Человека Разумного не только размер мозга больше, чем у шимпанзе, но и размер половых органов. Любой физиотерапевт вам скажет, что орган будет увеличиваться в объёме при регулярном массаже этого органа. Если обезьяне создать дефицит секса, то она неизбежно начнёт мастурбировать, то есть делать массаж. Что подтверждается аналогичной ситуацией у молодых людей, при отсутствии регулярного секса. Более того, занимаясь мастурбацией, эта обезьяна ещё и будет развивать мозг, так как отсутствие рядом полового партнёра, вынуждает фантазировать о его присутствии. А сексуальные фантазии – это творческий процесс. Это вам подтвердит любой сексопатолог и психолог. А так как во время мастурбации руки заняты, равно как и мозг, то есть нарушается процесс сохранения равновесия при нахождении на дереве, то этой сексуально озабоченной обезьяне, хочешь, не хочешь, а придётся слезть с дерева и стать на задние лапы, или свалиться с дерева и сломать себе кости плеча и несколько рёбер, как это сделала незабвенная Люси. Учитывая, установленный вами же, то есть антропологами и генетиками, факт появления человека именно в Африке, совершенно не удивительно, что у представителей именно негроидной расы самые большие половые органы: они просто раньше других начали процесс мастурбационной эволюции. А у представителей монголоидной расы самые маленькие половые органы – они начали фантазировать позже всех, если верить вашей же теории расселения человеческих рас. – Развивал свою гипотезу рыжий наглец.

Зал притих, поражённый услышанным.

– Далее. Так как не только мужские половые органы у человека больше, чем у обезьян, но и женские, то получается, что и самцы этих обезьян и самки, испытывали дефицит секса, причём одновременно. Вопрос: как могло произойти такое невероятное событие, когда и самцы и самки обезьян хотели много секса, но не могли его получить, путём взаимного удовлетворения, и предпочли раздельную мастурбацию!? – Ошарашил всех Павел Корчагин.

Ответ не последовал. Все смотрели на лектора, но он молчал.

– Ответ очевиден, дорогие товарищи. Эти обезьяны жили в коммунистическом обществе, в котором, как известно – секса нет! И чтобы не вернуться в этот коммунистический рай сексуально озабоченных обезьян, в котором шестая часть земной суши живёт уже 70 лет, надо перестать мастурбировать со своим мозгом, и начать наконец жить полноценной жизнью! Именно в этом направлении мы и «перестраиваемся», господа! – Торжественно провозгласил, пока ещё, студент 2-го курса МГУ.

– Короче приехали! – Прилетела реплика с галёрки

– Да, совершенно верно! Приехали! Вся эта теория эволюции высосана из пальца, с одной единственной целью – порабощение человека, превращение его в раба, которого больше не надо кормить и содержать! – Громогласно звучало в динамики. – Нет никаких доказательств, есть лживая догма, лишающая человечество смысла своего существования!

– Но позвольте, это доказано как западными археологами, так и нашими, многочисленными находками ископаемых останков, которые укладываются в чёткую систему переходных звеньев от шимпанзе к человеку! – Очнулся профессор.

– Каких переходных звеньев? Какую чёткую систему!? Вы просто подгоняете результат под свои собственные убеждения и ожидания, и получаете за это заслуженное поощрение, в виде грантов, премий и именных стипендий! – Разошёлся не на шутку студент.

– Ну знаете… – Захлебнулся от негодования профессор.

– Знаю! И могу это обосновать! – Прервал его рыжий паренёк. – На какой глобальной идее построены все ваши изыскания, и в «поле» и в лабораториях? На теории эволюции, то есть на случайном, но при этом удивительно непрерывном движении живых организмов, неизменно от низших к высшим, от простых к сложным!?

– Совершенно верно, на теории великого Чарльза Дарвина – на Теории Эволюции! – Повёлся на провокацию лектор.

– А разве это возможно?!

– Что возможно?! – Не выдержал кто-то из зала.

– Прогрессивное совершенствование жизни, путём случайного развития полезных мутаций под неусыпным оком естественного отбора, то есть Закона джунглей?!

– А почему нет! Что этому мешает!? – Удивился профессор.

– Энтропия! Всеобщий закон сохранения! Естественный отбор этому мешает! – Громогласно взорвались динамики, и переходя от общего принципа, упомянутого закона сохранения к частному случаю, энергия звука, превратилась в массу доказательств, накрыв всех информационной волной. – То, что мы сегодня наблюдаем и то, что нам подают, как эволюцию внутри вида из-за недостаточности времени, не может превратиться в усовершенствование этого вида, а тем более перейти в более развитый вид, ни за миллион лет, ни за миллиард! Это не эволюция, а деградация! Естественный отбор – это всего лишь приспособление к выживанию дорогой ценой. Естественный отбор не создаёт новую информацию более высокого уровня, а избавляется от ненужной информации, путём блокировки её части. Случайные мутации сами по себе уже смертельный приговор для любого живого организма, а прошедшие через естественный отбор, эти мутации приводят этот приговор в исполнение для всего вида. Случайные мутации не могут создавать новую информацию, поскольку они только портят изначально правильный текст, записанный в геноме. Если в совершенном стихотворении изменить несколько букв, то есть информационных знаков, то оно будет испорчено, а если в нём изменить несколько слов, то оно будет уничтожено, так как потеряет всяческий смысл! – Сделал паузу новый докладчик и посмотрел на предыдущего. – Понимаете!?

– Не совсем…

Студент протиснулся к проходу и уверенной походкой «взлетел» на сцену, потрясая огненно красными кончиками волос. Он взял губку и стирая лики африканских гомининов, первопредков предыдущего докладчика, начал создавать иной порядок происхождения человека.

– У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том. И днём и ночью, кот учёный, всё ходит по цепи кругом. – На доске возникла информация высокого порядка. – Это текст, имеющий ритм, звучание и смысл! Это совершенное творение! Это понятно!? – Обратился новый докладчик к залу.

– Понятно! – Ответила аудитория.

– У Лукоморья дуб морёный, литая цепь на дубе дом. И дном и ночью, кит учёный, всё ходит по цепи лугом. Информация уменьшилась! – Рыжеволосый студент посмотрел в зал.

– Понятно! – Отрапортовали слушатели.

– У Лукоморья дед нетрезвый, и у него в руках топор. И дубу будет очень больно, и эволюции капец!

– Понятно! – Дружно гаркнул зал.

– Понятно!? – Спросил студент у профессора. – Естественный отбор подразумевает приобретение узкой специализации, приспособление к конкретным условиям окружающей среды, что является потерей более широких возможностей. Это как специализация стволовых клеток: стволовые – бессмертные, специализированные – смертные! Два однонаправленных движения в сторону деградации – вот она ваша эволюция великого Дарвина! По мере того, как увеличивается разнообразие организмов, генетическая информация большого объёма разрывается на отдельные клочки и организмы теряют возможность приспосабливаться к новым условиям существования, в случае их возникновения. Чем меньше в популяции гибкости, тем она менее способна приспосабливаться к изменяющимся условиям, и неизбежно движется к деградации и вымиранию, а не к эволюции. Вот почему вымерли динозавры, вот почему можем вымереть и мы!

– Понятно! – Провозгласила публика.

– Дарвин просто мошенник! Он не открывал явление эволюции, он подменил понятия. Он выдал естественный отбор за самопроизвольное самосовершенствование. Когда это стало очевидным и «большая» Теория зашаталась на глиняных ножках, её родоначальник явил на свет очередное недоношенное творение – «Происхождение человека и половой отбор». По его глубокому убеждению именно сексуальная оргия во время инфаркта, должна спасти пациента от смерти! Только, видите ли в чём дело: во время инфаркта пациенту секс уже не интересен. Половой отбор не только не подтверждает решающую роль естественного отбора в эволюции живых организмов, но и противоречит ему – он делает его невозможным! Половой отбор уничтожает все выдуманные достижения естественного отбора, так как это даже не лотерея 50 на 50. Организмы, размножающиеся бесполым путём, не оставили бы ни малейшего шанса на выживание, организмам размножающимся половым путём, если бы естественный отбор управлял эволюцией. Бесполых было бы, вероятнее всего, больше в десятки, если не сотни раз. Если бы естественный отбор работал, то сейчас на Земле не было бы не только человека, но и вообще ни одного организма, размножающегося половым путём! Пол – это осиновый кол, забитый в самое сердце, постоянно алчущему человеческой крови, ненасытному вампиру, под названием Теория эволюции!

– Грамотно излагаешь! – Послышалась реплика, и как ни странно не с задних рядов.

– Тогда спрашивается: с какой целью возникло половое размножение? Явно же не для того, чтобы разрушить нелепую теорию происхождения видов! – Продолжал студент второго курса, механико-математического факультета МГУ.

– А для чего? – Не выдержала накала страстей ещё одна очаровательная в своей простоте студенточка.

– Для того, моя красотулечка, чтобы возникли мы – Человеки разумные! Для того чтобы мы влюблялись, любили и производили на свет всё более разумных человечков! Чтобы дети наши, воспитанные в любви, становились ещё разумнее и мудрее, чем мы! От полового размножения к сексу, от секса к любви – вот путь происхождения Человека! Любовь, рождённая сексом – это аппаратное обеспечение нашего бессмертия!

– Понятно! Красавчик! Ты лучший! Жги!– Взорвался зал в неистовом восторге.

– Ваше заявление об идентичности геномов человека и шимпанзе, так же высосано из пальца, как и ваша мертворождённая теория эволюции! – Заявил студент профессору антропологии. – В 1975 году в своей работе «Эволюция на двух уровнях у людей и шимпанзе», Мэри-Клер Кинг и Алан Уилсон описали сходство между некоторыми белками человека и шимпанзе. И на этом основании они предположили, цитирую: «Столь малая степень молекулярной дивергенции не может являться причиной анатомических или поведенческих различий между шимпанзе и людьми». Всё, больше ничего! Не было никаких генетических доказательств, и не могло быть! С чего эволюционисты раструбили на весь мир о 98 процентах сходства!? Кто-то секвенировал полные геномы человека и шимпанзе?! Нет! Это невозможно на данный момент! Просто людям, кормящимся с теории эволюции, нужны всё более научные доказательства их полезности для человечества!

– Но позвольте, а как же палеонтологические и палеоантропологические находки и датировки этих находок?! Всё же выстраивается в чёткое филогенетическое древо! Или вы и это будете опровергать!? – Торжествующе возразил профессор.

– А если будут найдены находки, опровергающие все эти умозрительные построения?! Если будут найдены целые скелеты людей с объёмом мозга как у обезьяны, причём жившие не миллионы лет назад, а в то же самое время, когда жили наши непосредственные предки – кроманьонцы!? А когда будут найдены доказательства того, что для образования осадочных пород не требуются миллионы лет, а достаточно не более 150, тогда вы признаете, что человек произошёл не от обезьяны!?

– Что значит не от обезьяны!? Какие такие находки!? Этого не будет никогда! Это, не возможно, ни при каких обстоятельствах! Что вы себе позволяете! Это уже выходит за рамки научной дискуссии! Да как вы смеете! Вы за это ответите! – Вышел из себя от негодования лектор.

– Смею! И отвечу! Самый лучший судья – это сама жизнь! И надо отметить, что она умеет устраивать целые представления во время судебного процесса. Иногда это мероприятие подаётся в саркастическом жанре. Возьмём, к примеру, такое понятие, как суперпозиция. Суперпозиции бывают разные, но нас интересуют две из них – геологическая суперпозиция и квантовая суперпозиция. Они обе появились в середине 17 века, практически одновременно. Родоначальник геологической суперпозиции – Нильс Стенсен, или Николя Стено, как его чаще называли. Он разработал принцип, лежащий в основе датирования геологических пород и палеонтологических находок. Суть его в следующем: так как осадочные породы накапливаются очень долго, тысячи, а то и миллионы лет, то по пластам этих осадочных пород можно определить не только возраст самих пород, но и возраст найденных в них окаменелостей. То есть, если известно, сколько лет осадочной породе, то столько же лет и найденным в ней артефактам. А если известно, сколько лет окаменелым находкам, то столько же лет и самой породе. Всё четко, на первый взгляд! Но только на первый. На самом деле – это просто тавтология. Как в известном анекдоте о ягуаре. Когда европейцы впервые достигли берегов Америки и увидели впервые крупную пятнистую кошку, Колумб воскликнул: «Господи, да это же ягуар!» Понимаете о чем я!? – Продолжал студент с рыжими кончиками волос.

– Естественно, понимаем! – Ответили слушатели дружным весельем.

– Маладца! Это мы знаем, что это был ягуар, но откуда знал об этом Колумб!? Так и с геологической суперпозицией – чтобы знать возраст породы надо знать возраст ископаемых, и наоборот. Только нам не известно ни то, ни другое! Ответ нашёлся очень просто – это эволюция. Так как для образования и окаменелостей и осадочных пород необходимы миллионы лет, исходя из идеи супер медленных эволюционных изменений, то чем ниже слой и чем примитивнее окаменелое ископаемое животное или растение, то очевидно, что оно и древнее всех вышезалегающих. И для определения возраста и слоёв и окаменелостей, надо просто назначить… точку отсчёта! За точку отсчёта был взят, на минуточку – возраст Земли. А кто его высчитал!? Да никто! Его взяли – с потолка, от фонаря. Сначала 3 миллиарда лет, затем удревнили до 4, 5 миллиардов, и опять с потолка, ибо и радиоуглеродное датирование – это такой же «фонарь» для наивных обывателей. Палеонтология, равно как и археология с палеоантропологией, все свои датировки берёт с потолка! Как кому надо, так каждый и датирует! Именно поэтому с удивительным постоянством, выплывают скандальные разоблачения в этих областях.

– Есть такое дело! – Выкрикнули с первых рядов.

– Так вот, геологическая суперпозиция – это и был очередной спасательный круг для теории эволюции. Нас держат за дураков, прикрываясь научными степенями и званиями. Датировки подтверждают теорию и при этом построены на этой самой теории! – Продолжал Павел Корчагин.

– Красава! Так оно и есть! Нас разводят, как лохов! – Завопили сзади.

– Только геологическую суперпозицию похоронила другая суперпозиция, которая сидела за одной партой с первой, в далёком 17 веке. Это квантовая суперпозиция! Квантовая суперпозиция, если простыми словами, означает, что квантовая частица может находиться одновременно в двух состояниях, до тех пор, пока её не начнут измерять. Квант – это единица информации! Информация находится одновременно в двух состояниях, и проявляет себя только тогда, когда её считывают! Понимаете, что я имею в виду!? – Спросил самопровозглашённый лектор и широко развёл руками, демонстрируя, что он обращается ко всем, кто его видит и слышит.

Аудитория напряжённо молчала. Наглый выскочка тем временем разделил широкой мелованной полосой доску на две части, и начал быстро набрасывать какие-то формулы, причём попеременно на обеих половинах доски. Формулы росли двумя непрерывными потоками с такой скоростью, что большинство зрителей вообще не совсем верили своим глазам: человек такое вытворять не мог – просчитывать сложнейшие дифференциалы с такой скоростью не под силу даже академикам, даже компьютерам, чёрт возьми! Но процесс на доске продолжался.

– Это безобразие надо прекратить! – Высказал своё мнение ректор.

– Прекратить, немедленно! – Пронзительно заверещала «Матильда», и вскочила с места.

– Стойте! Подождите! – Бросился вслед за ней декан мехмата. – Не смейте этого делать!

Он схватил Брониславовну за шиворот, не позволяя ей сдвинуться с места.

– Что вы делаете! – Возмутился ректор.

– Подождите, подождите! Этот студент… он строит… я не понимаю… преобразование Фурье… гармонические колебания… производящие функции последовательности… я не успеваю. – Бормотал декан несвязные предложения.

– Что вы не успеваете?! – Взревел ректор. – Вы же профессор математики! Чёрт возьми, что здесь происходит!

– Я не успеваю за ним… подождите… я кажется… математическое ожидание случайной величины? Но это уровень… нет это невозможно! Это невозможно! – Декан топтался на месте как верующий, увидевший собственными глазами очередное пришествие Всевышнего, и бормотал какие-то математические заклинания. – Самоорганизующаяся система функций… вероятности! Это будущее математического анализа! Вы понимаете – будущее! Этого не может быть! Это попросту невозможно! Это уровень гипотетического квантового компьютера! Это невозможно… А он делает! Делает, понимаете вы!

Декан отпустил «Матильду» и она обессилено рухнула в кресло, а он стоял сбитый с толку, обескураженный увиденным, и беспомощно разводил руками.

Тем временем процесс самоорганизации функций был закончен. На доске, подчёркнутые жирными линиями, красовались две цифры – результаты вычислений. На левой половине доски после окончательного знака равенства гордо позиционировала себя цифра 0, а справа 1.

– И это творение рук супер математика?! Вы говорите, что он гений!? А по моему мнению то, что сейчас начертано на доке – это какая-то глупость! Что значат эти ноль и единица?! – Воскликнул ректор.

– Он не глупец! Он… ходячий квантовый компьютер! Он мыслит не знаками, а мыслеформами! – Выдохнул декан мехмата.

– Что это значит?! – Спросил прямо в микрофон профессор антропологии.

– Слева просчитана вероятность того, что шимпанзе, при случайных условиях может стать человеком, и как вы можете убедиться, эта вероятность равна нулю. Что меня абсолютно не удивляет! Справа произведён расчёт вероятности превращения человека в обезьяну. Причём просчитана не просто вероятность, но и заданное параметрами расчётных функций, необходимое условие для такого превращения. И вполне ожидаемо, что вероятность такого события равна единице.

– Мы не совсем понимаем, что это всё означает! – Почти одновременно послышалось несколько голосов со стороны трибуны.

– Молодой человек, потрудитесь перевести вашу абракадабру в доступную для нашего понимания информацию! – Исправил ситуацию профессор антропологии.

– Это не абракадабра! – Гневно выкрикнул декан мехмата. – Это же математиче… – Собирался он продолжить свою мысль.

Но наглый студент прервал его гневную речь на полуслове, лаконичным движением руки.

– Хорошо. Я попытаюсь объяснить то же самое, воспользовавшись более доступной для широкого круга слушателей системой кодировки информации, чем математический анализ. – Продолжил свою лекцию студент. – Итак, что это всё означает! – Торжественно провозгласил он, и замолчал, зафиксировав свою позицию гордо поднятым вверх указательным пальцем правой руки.

В огромном актовом зале, битком набитом зрителями, числом уже не менее двух тысяч, ввиду исправного функционирования университетского сарафанного радио, разнёсшего молву о совершающемся научном бунте, наступила напряжённая тишина. Казалось, что в любой момент эта разность потенциалов может самопроизвольно разрешиться разрядом шаровой молнии. И только люди хорошо знакомые с системой актёрского мастерства имени Станиславского, понимали назначение этой тишины. Выдержав отмеренный великим театральным педагогом промежуток времени, в богемной среде именуемый паузой, самовыдвиженец на номинацию лучшей первомайской интриги, продолжил:

– Это значит, что математическое ожидание постоянной величины ни при каких внешних и внутренних условиях не может отличаться от самой величины, то есть определённый вид человекообразных обезьян так и останется навсегда видом обезьян. Никакая шимпанзе, горилла или орангутан, ни при каких обстоятельствах, как способствующих так и противодействующих, не может стать человеком, ни за тысячу лет, ни за миллиард! Далее! Не равно самой величине только математическое ожидание случайной величины, то есть величины изменяющейся. В нашем случае это означает, что человек при определённых условиях может превратиться в обезьяну. Определяющим это превращение условием является наличие рядом с человеком большого количества обезьян. Что и случилось с так называемыми первобытными людьми, когда они оказались в регионах обитания обезьян. Вот откуда взялись те самые «переходные звенья» от обезьяны к человеку, а попросту обезьянолюди! Всё «это», на самом деле является не чем иным, как результатом многоуровневой межвидовой гибридизации обезьян и людей. Это плод запретной «любви» обезьяны и человека, гибрида и человека, гибрида и обезьяны или гибрида и гибрида, а не результат работы пресловутой эволюции! И наличие этих греховных плодов в Африке или ещё где бы то ни было, не делает эти территории Колыбелью человечества! Вот почему они все такие разные! Вот почему в этих находках, невозможно обнаружить ни какой системы или закономерности. Каждая новая и «естественно» сенсационная находка ископаемых останков «предков человека разумного», вносит ещё больший хаос в эту и без того малоперспективную теорию происхождения человека. Более того сама теория эволюции – это явная мистификация и подлог. Эта вредоносная идея, навязанная человечеству одновременно с подобными ей идеями на заре установления диктатуры промышленных воротил, долгие годы витала в умах недалёких гениев, не находя реализации. А применить её по назначению удалось династии Дарвинов. Первым за дело взялся основатель клана – Эразм Дарвин. Но сама по себе идея была сыровата, и «доваривать» её до готовности пришлось уже внучку «злого гения» – Чарльзу. Вытягивание из чулана изрядно запылённой версии спасения мира и явление сего артефакта народу, у современников особого энтузиазма не вызвало. Для воскрешения мертворождённого байстрюка, был разыгран целый спектакль с кругосветным путешествием и волшебными галапагосскими вьюрками, которые на самом деле представят собой не 15 разных видов, а один единственный. Так и появилась театральная постановка об эволюции, на главную роль в которой утвердили Естественный отбор. Этот хаотичный процесс, возведённый в ранг Неизбежной Закономерности, был публично провозглашён альтернативой состарившемуся многоликому божеству. Если каждый конкретный бог управлял определённой частью людей и делил мир на епархии, то новый идол заявил свои претензии на власть во всём мире. Когда законность подмены не подтвердилась на цветочных растениях, пришлось срочно выпускать на сцену дублёра – половой отбор, и опускать занавес. На поклоны «вышел» обезьяно-человек, и шокированная публика была готова поверить хоть в чёрта лысого, лишь бы вырваться из зомби-театра живыми. А дальше за работу принялась Святая Инквизиция, переименованная в Официальную Науку, путём закрытого заседания «Лунного общества»! Официальность нового Хранителя веры определялась как и прежде не неопровержимыми доказательствами, а указом Свыше. В результате этой аферы, рабы не стали свободными, просто хозяин перестал их кормить. Промышленная революция, ядовитые плоды которой мы пожинаем до сих пор, была бы невозможна без Теории Дарвинов, распространивших действие Закона джунглей и на людей! Но Жизнь – это не бессмысленный способ существования белковых тел, как нас пытаются убедить, жизнь – это торжество Духа над плотью, реализация Великого Разумного Замысла! Так как человек является изменяющейся величиной, то он имеет все шансы не только деградировать до уровня обезьяны, но и повысить Уровень своего сознания до состояния бога! Это может сделать каждый из вас! Без понимания сути человека и его роли во Вселенной мы так и будем блуждать в полнейших потёмках, ведомые слепыми вождями! Выбор за вами: быть вам обезьянами или стать богами!

Студент второго курса механико-математического факультета МГУ закончил свою вдохновенную речь, и посмотрел в зал. Это был взгляд сумасшедшего, или пророка. Аудитория подозрительно притихла.

– Вы хотите нас убедить в существовании бога? – Первым опомнился профессор антропологии.

– Я пытаюсь вам объяснить, что современная наука ничем существенным не отличается от церковного мракобесия средневековья. Наука показала религии красную карточку и заняла её место на игровом поле. А посрамлённая религия обосновалась на скамейке запасных в надежде снова попасть в основной состав в борьбе за обладание душами людей! Но это услышит и поймёт только тот, кто сам давно понял, что он находится в добровольной тюрьме.

Народ загудел как растревоженный улей и валом повалил на сцену, всем хотелось поближе рассмотреть то, что было написано на доске, и увидеть безумца, бросившего вызов официальной доктрине. А «безумец», воспользовавшись всеобщей суматохой, незаметно покинул актовый зал.

2 мая 1987 года, СССР, Москва, приёмная ректора МГУ.

– Евгений Алексеевич, он здесь. – Произнесла в трубку миловидная блондинка с пышной грудью, готовой в любой момент вывалиться из откровенно провокационного бюстгальтера, слегка прикрытого полупрозрачной белой блузкой, расстёгнутой дальше, чем не могу.

– Пусть войдёт. – Послышался повелительный голос по громкой связи.

В кабинет ректора вошёл худощавый парень среднего роста, облачённый в видавшие виды штормовочные брюки, и энцефалитку с недвусмысленной надписью на спине: «Комсомол – БАМу».

– Входите, молодой человек. – Ректор смягчил тон до поучительно-отцовского.

– Добрый день, Евгений Алексеевич. – Чётко продекламировал парень, поправляя непослушный рыжий вихор.

– Добрый день, Павел Леонидович. Присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Крепостничество в России давно отменили. – Последовал ответ.

– А при чём здесь крепостничество?

– Поговорка о том, что в ногах правды нет – это отголосок того времени, когда за любую провинность, барин наказывал провинившихся «стоянием на ногах».

– Не знал, не знал. Ну и всё же присаживайтесь. – Ещё более мягким тоном предложил ректор.

Комсомольский значок, на груди у визитёра, тускло блеснул, в свете неплотно задёрнутых штор, когда он садился в указанное кресло.

– Да, молодой человек, задали вы нам задачку. Непростую. – Начал задумчиво ректор, пытаясь продемонстрировать нейтральную заинтересованность в собеседнике.

Собеседник молчал, равнодушно взирая на мучительные потуги человека, от которого могла зависеть вся его дальнейшая судьба.

– Так вот, непростое заседание у нас… было вчера. Долго обсуждали… так сказать, ваш демарш. – Продолжил Евгений Алексеевич.

Собеседник молчал, глядя свозь ректора.

– Ваш декан вас очень хвалил! Да, хвалил. Откровенно говоря, и не он один. Кафедра общей физики тоже была на вашей стороне. Да и вообще, ваша биография впечатляет: родившись в семье колхозников в украинской глубинке, закончить школу с золотой медалью и поступить в военное училище… отслужить в армии, а спустя годы, в возрасте 25 лет, с первого раза поступить на наш мехмат, это знаете – уже достижение. К нам приходят абитуриенты в 17, и поступает один из ста… Удивительно, прямо как Ломоносов. – Тон ректора начал меняться на саркастический, в ответ на безучастность собеседника.

Собеседник молчал, оставаясь где-то далеко.

– Вы понимаете, о чём я сейчас говорю?! – Последовала ещё одна попытка привлечь внимание студента.

– Да, Евгений Алексеевич, я понимаю. Вы удивляетесь, почему я не остался в колхозе.

– Да нет, я не это имел в виду. – Засуетился ректор, извиняющимся тоном. – Я наоборот рад, что в нашей стране открыт путь в науку для всех… одарённых детей. Ваш декан назвал вас редчайшим самородком. А вот доцент Гуняшева… вас как-то не очень… оценивает.

– Это не удивительно, Ада Теодоровна имеет право меня ненавидеть.

– Ну, зачем же вы так, она вас не ненавидит. Ада Теодоровна прекрасный преподаватель, у неё безупречный послужной список… – Затарахтел ректор.

– Слишком безупречный. – Перебил его, пока ещё студент. – Знаете, какое у неё прозвище?!

– Ну, знаете…

– Значит, знаете – «Бульдозер»! Она давит любое инакомыслие, любую инициативу. Студенты не хотят ходить к ней на практические занятия, и посещают их только из боязни мести на экзамене. Она ничему не учит, кроме послушания и жополизания.

– А вы значит, не боитесь?! – Съязвил ректор.

– Видите ли, уважаемый Евгений Алексеевич, я не умею бояться. Не научился, нет у меня такого таланта. Ну а математика… я с детства писал цифрами и считал буквами, понимаете?!

– Не понимаю. Объясните свою точку зрения…

– Извольте. Все наши коммуникативные особенности закладываются в детстве, самом раннем детстве. Когда мы появляемся на свет, нам не надо учить ни какие языки общения с окружающим миром – мы его просто ощущаем во всех проявлениях одновременно, мир открыт для нас. Это происходит потому, что мы не знаем, что такое искусственная матрица общения. Эту матрицу детям навязывают взрослые, а им в своё время навязало их взрослое окружение. Это просто традиция такая: навязывать всем своё видение, лишать свободы выбора. В жизни взрослых всё подчинено традициям и ритуалам, неважно насколько они верны и полезны каждому, важно, что они считаются полезными для всех. Люди не хотят свободы – им кажется, что гораздо безопаснее быть частью чего-то большого, а не самим собой. А мне просто повезло, я с самого раннего детства любил одиночество: мне хорошо было вдали от людей. Ускользнув, незаметно для «смотрящих», от насильственной коллективизации, я не знал, что такое правильно и неправильно, я не ведал, что существуют правила вообще. Сначала я научился думать и говорить цифрами, а потом уже буквами. Понимаете?!

– Честно говоря, не очень. – Сконфужено проговорил ректор.

– В любом университете, и в на… и в вашем тоже, есть несколько факультетов, но все равно они все делятся строго на две категории – технические и гуманитарные. Сможет математик поменяться местами с лингвистом?!

– Я думаю нет. – Не задумываясь, ответил ректор.

– А почему?!

– Это разные дисциплины, разные форматы науки, разные взгляды.

– Взгляды на что?

– Ну, как на что… на что… На жизнь, полагаю!

– А в чём разница?

– Как в чём?! Во всём! Разные правила, разные инструменты…

– Инструменты для чего?!

– Для исследования.

– А исследование для чего?! – Ухмыльнулся студент.

– Как для чего? Для результата, для достижения цели, для…

– А цель какая?! – Студент засмеялся.

– Цель? Цель?! Цель – развитие науки! Всестороннее развитие науки: и математики и литературы! – Нашёл нужное решение ректор.

– Верно! – Студент смеялся явно от души. – Верно, развитие науки, для результата. Многогранного вместе, и однобокого по отдельности. Специализация называется! А человек то цельный! И сознание у него – цельное! А не однобокое! Понимаете!

– Не понимаю. – Ректор развёл руками.

– И буквы и цифры – это всего лишь символы, единицы информационной системы, необходимой для коммуникации между людьми, внутри каждого из нас они не нужны. Внутри каждого из нас единая информационная система, единая для всех! Именно эта система определяет уровень нашего сознания, а не традиция поощрения за качественную однобокую систему внешней коммуникации. Зачем развивать однобоких гениев, если внутри сознания мы цельные – мы все гении! Надо только сломать стереотипы! Текст, написанный цифрами можно написать буквами, и наоборот! Понимаете?! – Повысил голос студент.

– Зачем!?

– Чтобы выйти на новый уровень сознания, и новый уровень жизни. Человек не произошёл от обезьяны. Любое живое существо – это информационная система. Но только человеку под силу изменять уровень своей информационной системы, и тем самым изменять уровень всей системы, именуемой Вселенной! Шимпанзе не может эволюционировать и стать человеком, но она не может и деградировать до уровня амёбы. Вы видели когда-нибудь обезьян-идиотов!? Или собак, или котов или рыб!?

– Нет, не видел!

– Вот и я не видел. А людей-идиотов полно. И всё чаще эти идиоты, лезут во власть! Животное не может эволюционировать, но оно не может и деградировать. Животные остаются всегда животными. Математическое ожидание неслучайной величины всегда равно самой величине! Это элементарный матанализ! Человек может, как эволюционировать, так и деградировать! Математическое ожидание случайной величины имеет возможность меняться! Значит человек – это случайная величина, и её изменение «Кто-то» ожидает! Понимаете! Мы созданы по математическому образу и подобию своего Создателя, а не по образу обезьяны! Это же так просто! – Закончил свою речь студент.

Ректор молчал. Он пытался осмыслить то, что для студента было таким простым и понятным, но никак не мог зацепиться за то самое главное, то о чём не говорят, то, что чувствуют. Он понимал, что этот студент абсолютно прав. Он понимал даже почему этот студент прав! Но он никак не мог избавиться от страха! Студенту просто было нечего терять, а ректору было что!

– И что вам это даёт?! – Спросил ректор, и было заметно, с каким трудом ему далась эта фраза.

– Мне это даёт всё! Мне это даёт свободу! А это и есть всё, что мне надо!

– Но, вы же понимаете, что через три года, с небольшим, вы бы закончили университет. И у вас были бы прекрасные перспективы, и прекрасное будущее, благодаря диплому. Я просто уверен в этом! – Совсем пришёл в себя ректор. – А за вашу выходку, мы будем вынуждены вас отчислить!

– Евгений Алексеевич, вы ошибаетесь в своих прогнозах. – Уверенно ответил рыжеволосый наглец.

– В чём я ошибаюсь?! Вы думаете, что мы не сможем вас отчислить?! Это вы ошибаетесь, молодой человек! – Не выдержал ректор и перешёл на крик.

– Через три года, по окончании университета, у меня не было бы никакой перспективы, благодаря диплому… Потому, что через три, с небольшим года, этой страны, уже не будет! И мой диплом не будет нужен никому!

– Что вы такое говорите?! Как не будет страны!? Вы в своём уме!? – Вскипел ректор.

– Да, я в своём уме, в здравом рассудке и с ясным сознанием. Я ввёл в расчёты по моему методу параметры страны, лишённой главного условия счастливой жизни для людей – Свободы, и мои вычисления однозначно показали, что государству, главной задачей которого провозглашается запрет на главное отличие человека от животных – право на свободный выбор полового партнёра, осталось существовать совсем мало.

– А при чём здесь выбор полового партнёра? – Удивлённо возмутился Евгений Алексеевич.

– У вас в приёмной сидит великолепная в своей неповторимой очаровательности девушка. Как вы думаете, её интересует больше вопрос о том, с кем она будет сегодня спать, или перспективы достижения светлого будущего? – В лоб спросил у ректора студент.

– Ну знаете! – Покрылся весь испариной ректор. – Я об этом не думаю…

– Я готов поспорить с вами, что вы как раз об этом думаете, и довольно часто.

– Что вы себе позволяете?! – Возмущённо засипел «директор» Алма Матер.

– Извините, Евгений Алексеевич, я не хотел вас, ни коим образом, оскорбить! Видеть такую божественную красоту и не желать её – это в моём понимании, как минимум невежество, а как максимум преступление! Любой мужчина, независимо от возраста и социального статуса, не может не мечтать о такой девушке!

– Да вы знаете кто её родители!? – Окончательно вышел из себя ректор.

– Я не знаю кто её родители. – Спокойно прореагировал нахальный студент.

– Вот то-то и оно! Таким девушкам пару могут составить только очень богатые… очень респектабельные джентльмены! – Торжествовал Евгений Алексеевич.

– Абсолютно с вами согласен. Такой девушке приличествует встречаться с мужчинами уже состоявшимися, или перспективными юношами из высшего общества. Но это ей как раз и навязывает общество! А она то сама чего хочет?

– И чего же, по вашему мнению, хочет дочка советского посла в Испании?

– Даже если бы эта безумно красивая девушка была дочкой короля Испании, это ей абсолютно не помешало бы хотеть интересного общения с последующим великолепным сексом, вместо нудных ритуалов ухаживания, принятых в придворных кулуарах.

– Уж не вы ли тот самый интересный собеседник!? – Рассмеялся ректор МГУ.

– Абсолютно верно. Уже сегодня вечером мы с Леночкой будем ужинать в уютном кафе, уединившись от всего мира. И что-то мне подсказывает, что у нас есть все шансы вместе и позавтракать, и пообедать! – Рассмеялся студент МГУ.

– Это всё ваши фантазии, молодой человек, страшно далёкие от реальной действительности, как и все ваши вычисления. К тому же такие девушки как Леночка не ужинают в дешёвых забегаловках, а на посещение приличного заведения, вашей стипендии не хватит! К тому же, вероятнее всего, вы будете отчислены из университета, и стипендии у вас не будет вообще.

– Уж не думаете ли вы, что потеря жалких 50-ти советских рублей в месяц, вынудит меня пожалеть о своём решении!? Когда я рассказывал о своём методе вычислений, я не упоминал о возможной сугубо практической пользе этого мероприятия. Так вот, внеся необходимые данные, можно легко вычислить… скажем серию и номер выигрышного билета в лотерее или точно просчитать комбинацию цифр в «Спортлото». Ради научного эксперимента, а не корысти ради, я проверил правильность работы моего «изобретения», и, о «чудо», выиграл три раза подряд по 10 тысяч рублей. Один билет я уже обналичил, а два – вот они, у меня. Проверьте, если хотите, они выигрышные! – Саркастически заметил сообразительный обладатель рыжей шевелюры, и положил на стол два билета государственной лотереи.

Ректор уставился на них как новобранец, первый раз увидевший вблизи своего необстрелянного тела ручную гранату без чеки.

– Также мои расчёты показали, что СССР перестанет существовать в течении нескольких ближайших лет! Далее. С вашей секретаршей я сегодня же буду иметь романтическое свидание, и не потому, что у меня полные карманы денег, а потому, что она сама этого хочет, ещё со вчерашнего дня. И наконец: вы меня не сможете отчислить за мою выходку потому, что я уйду по собственному желанию. Мне больше нечему здесь учиться. – Продолжил предсказатель будущего.

– Как вы сказали? Нечему учиться?! А как же математика? Вам это больше не интересно? Вас очень хвалили на кафедре кибернетики, вы же там дополнительно занимались… вне программы. Вам и это больше не интересно?!

– Видите ли, Евгений Алексеевич, у нас как-то странно пошёл разговор: вы всё время говорите, что меня все хвалили… почти все, и при этом вы же мне только что грозили отчислением!?

– Ну, это не лично моё решение… и оно ещё не окончательно принято… всё таки ректор – я…

– Несомненно, ректор МГУ – вы. Но решение принято окончательно… мной, и я даже попытаюсь вам объяснить почему. Видите ли, высшая математика мне была интересна не сама по себе, а как часть более глобальной системы…

– А что может быть глобальнее математики? Это же основа всех точных наук. Разве не так!?

– Не так. Математика – это всего лишь инструмент, равно как и кибернетика. Но в науке, во всей мировой науке, а не только у нас… не только у вас в МГУ, сложилась очень парадоксальная ситуация. Инструменты используются не по назначению.

– Что вы имеете в виду? – Опять удивился ректор.

– Научные достижения используются не для развития самого человека, а для получения преимущества одних людей над другими.

– Это как? – Выдохнул ректор.

– Однобоко – здесь и сейчас. В приоритете развитие только видимой части научного знания, того, что можно быстро применить для получения результата, мелочного результата. В приоритете деньги и власть, а не люди сами по себе. Главная цель научного знания ускользает, как вода между пальцев.

– Не совсем понимаю. – Промямлил ректор.

– В Древней Греции был мыслитель с позывным «Демокрит». – Начал студент.

– Как вы сказали? С позывным?

– Да, именно так я и сказал. Диоген, Аристотель, Сократ, Платон… и прочие мудрецы – это не их настоящие имена, это их псевдонимы, прозвища, то есть позывные.

– Интересная точка зрения…

– Это не точка зрения – это правда. Платон переводится как «широкий», Сократ – «болтливый», Демокрит – «странный человек». И он действительно был странным, с точки зрения современников. Тогда главной задачей гражданина являлось накопление и сохранение богатства, а Демокрит, получив огромное наследство от своего отца, разбазарил его в путешествиях по диковинным странам. В Элладе это считалось преступлением – так бессмысленно растратить богатство, поэтому Демокрита судили. Когда его спросили, зачем он совершил такое тяжкое преступление, то «странный человек» со странной улыбкой на устах ответил, что он хотел узнать, как живут люди в других частях света. На заседание суда даже вызвали Гиппократа, того самого знаменитого врачевателя, чтобы убедиться, что Демокрит не сумасшедший. Ко всеобщему удивлению, пообщавшись со «странным человеком», Гиппократ заявил следующее: «Я никогда в своей жизни не встречал более здорового, и в психическом и в физическом плане, человека!» И Демокрита отпустили без наказания. Но знаменит Демокрит не только этим. Он опередил всех учёных на тысячелетия, первым сформулировав главную цель всех наук – постижение человеком своего места во Вселенной!

– Очень интересно. Только как это касается нашего разговора? – Спросил ректор.

– Это касается темы нашей беседы непосредственно. Кибернетика меня интересовала не с целью изучения прикладной науки о построении вычислительных систем, а с целью постижения себя.

– Как это!? – Ахнул Евгений Алексеевич.

– Так, что кибернетика тоже пошла не по тому пути, по которому она задумывалась её основателями! – Провозгласил студент.

– Очень интересно… – Озвучил скептически ректор.

Рыжеволосый студент продолжал, не обратив никакого внимания на скепсис начальника университета:

– Впервые само понятие «кибернетика» явил миру Норберт Винер в 1948 году в своей книге «Кибернетика, или управление и связь в животном мире». И название само за себя говорит: кибернетика – это наука о саморегулирующихся системах, и в первую очередь живых системах. Льюис Кауфман сказал открытым текстом: «Кибернетика – исследование систем и процессов, которые взаимодействуют сами с собой и воспроизводят себя». Понимаете, что он имел в виду?

– Я понимаю, что кибернетика – это наука о вычислительной технике и технике связи. Вот, что я понимаю.

– Главное в кибернетике не то, что эти системы взаимодействуют, а то, что они «воспроизводят себя»! Вы видели когда-нибудь компьютер, который воспроизводит сам себя?

– Это же невозможно! – Воскликнул ректор.

– Ещё как возможно! И речь даже не об искусственном интеллекте, речь о каждом из нас, независимо от должности, звания, цвета кожи, вероисповедания или ещё чёрт знает чего, чем нас пытаются отделить друг от друга. Речь о Человеке, человеке, как информационной системе, которая воспроизводит себя сама! – Выдохнул без пауз студент второго курса. – Теперь понимаете?!

– Фантастика какая-то…

– Будущее! Будущее, которое нельзя отменить ни какими приказами, указами или запретами потому, что для этого мы все и были созданы. Все и всё! – Подытожил рыжеволосый парень. – Евгений Алексеевич, подпишите моё заявление, и покончим с этим.

– Как вам будет угодно. – Облегчённо вздохнул ректор.

– Чем планируете дальше заниматься? – Как бы невзначай поинтересовался он на прощание.

– Буду и дальше постигать самого себя!

Выйдя из кабинета, бывший студент мехмата МГУ отдал подписанное ректором заявление его секретарше, и пока она ставила, необходимые печати и штампы, с удовольствием залюбовался содержимым верхней части нижнего белья, явственно просматривающегося в глубоком проёме расстёгнутой блузки. Секретарша заметила восхищённый взгляд парня и выпрямилась, лишив его зрительного доступа к своей полуобнажённой груди, почти четвёртого размера.

– Леночка, вы великолепны. Воспоминание о вас будет согревать мою пылкую, но грешную душу долгими и нудными вечерами.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – Прощебетала секретарша, застёгивая блузку на одну пуговицу выше.

– К сожалению, как вас зовут, знаю не только я, но и весь университет.

– Почему к сожалению? – Искренне удивилась Леночка.

– Потому, что половина из этих людей – мужчины, и они восхищаются вашей неземной красотой почти так же, как и я. – Не менее искренне ответил бывший студент.

– Вы сказали, что остальные восхищаются мной «почти» так же, как и вы. Что означает это ваше «почти»?

– Это означает, что они восхищаются вашей внешней красотой, а я восхищаюсь не только этим.

– Да… Очень интересно, а чем же ещё? – Спросила секретарша, явно заинтригованная, услышанным.

– Я абсолютно уверен в том, что девичьих тел, красивее, чем у вас, Леночка, на этом свете просто не существует! Но я восхищаюсь в первую очередь красотой вашей души!

– Откуда вы знаете, какая у меня душа? – Изумлённо поинтересовалась девушка и пристально посмотрела на парня.

– Я её вижу! – Заявил тот и пристально посмотрел в ответ.

– Больше не увидите! – Возмущённо выкрикнула секретарша, и демонстративно застегнула блузку на самую верхнюю пуговицу.

Парень начал смеяться.

– И что здесь смешного? – Возмутилась Леночка, и густой румянец вспыхнул на её щеках.

– Леночка, под какими бы одеждами вы её не прятали, я все равно её вижу! И я все равно ею любуюсь! – Последовал ответ.

– А вы, нахал, молодой человек! – Выразила явный протест девушка.

– Извините, я не хотел вас обидеть. Видите ли, несмотря на то, что у вас шикарнейшая грудь, идеального размера и формы, поверьте, я знаю, о чём говорю… Но…

– Да что вы себе позволяете! Да как вы смеете! – Закричала секретарша, судорожно сжав кулачки, и «меча гневы» из своих огромных синих глаз.

– И смею, и позволяю! Не могу себе отказать в таком удовольствии! – Абсолютно спокойно ответил бывший студент, лишь слегка повысив голос.

– Ну, это уже слишком, я вызываю охрану! – Зло выкрикнула девушка и потянулась к телефону.

Но её рука так и застыла в нерешительности на половине пути. К её величайшему удивлению дерзкий нарушитель общепринятых границ приличия не только не испугался, а напротив разразился просто безудержным смехом.

– Вы напрасно смеётесь! Сейчас я вам устрою! Сейчас прибегут здоровенные охранники, и вышвырнут тебя отсюда вон! – Кричала разъярённая такой наглостью секретарша.

Она схватила трубку телефона и нервно прокричала в неё:

– Охрана! Немедленно пришлите людей в приёмную ректора! Немедленно и побольше!

– Ну что, доигрались, товарищ студент!? – Спросила она, немного отдышавшись.

– Леночка, вы допустили сразу три ошибки. – Парировал рыжеволосый парень, стараясь побороть приступ смеха.

Это у него получилось не очень хорошо и улыбка с лица никуда не делась. Он так и стоял, широко и открыто улыбаясь и глядя прямо в бездонную синеву её глаз. Она на некоторое время поддержала игру, но внезапно смутившись, отвела взгляд в сторону.

– Ну и чего ты добился?! Оно тебе надо было?! Так трудно сдержать свои разбушевавшиеся гормоны?! – Оправдываясь, проговорила красотка, и румянец накрыл её с головой.

В этот момент открылась дверь кабинета, и появился ректор, привлечённый непонятными криками в приёмной.

– Что здесь происходит?! Что за крики!? – Строго поинтересовался он.

– Извините, Евгений Алексеевич, это я… – Начал было парень, но его перебила секретарша:

– Евгений Алексеевич, извините, это я по телефону ругалась. Звонят, какие то хулиганы… постоянно. Этого больше не повторится.

– Хорошо, Леночка. Но впредь, не забывайте, где вы находитесь.

– Этого больше не повторится.

– Я надеюсь на это. – Закрыл тему ректор и вернулся в свой кабинет.

– Вот пердун старый. Надеется он. Как сам орёт в кабинете, так ничего: слушай Леночка… А тут прям прибежал. – Негромко сказала секретарша.

– А ты молодец, за чужие спины не прячешься… – Сказала она, «выпустив пар» и совершенно успокоившись.

– Вы тоже, не из робкого десятка. – Последовал ответ.

– Лена. И можно на «ты». – Примирительным тоном произнесла девушка и протянула открытую ладонь.

– Павел. Предложение принимается. – Ответил с достоинством парень, и поцеловал протянутую руку.

Леночка улыбнулась в ответ, и как ни в чём не бывало, спросила:

– О каких трёх ошибках ты говорил?

– Ты сказала, цитирую дословно: «Вы напрасно смеётесь! Сейчас я вам устрою! Сейчас прибегут здоровенные охранники, и вышвырнут тебя отсюда вон! Ну что, доигрались, товарищ студент?!» – Последовал мгновенный ответ.

Лена не на долго задумалась, припоминая, и подтвердила:

– Было такое сказано.

– Ошибка первая: я уже не студент. Ошибка вторая: охранники меня не вышвырнут, какими бы здоровенными они ни были. И ошибка третья: Я смеялся не напрасно.

Лена открыла уже свой очаровательный ротик, собираясь что-то сказать, но так и замерла в немой мизансцене: в приёмную влетели два огромных парня в чёрной униформе и надписью «SECURITI» на левом нагрудном кармане. Они безошибочно сориентировались в ситуации, и проявив завидную спортивную подготовку, ринулись по направлению к потенциальному нарушителю правопорядка. По сравнению с ними, парень, расслабленно стоявший посреди просторной приёмной, выглядел, как тореадор-подросток перед двумя огромными матёрыми быками, атакующими его одновременно. Быки налетели с двух сторон, стремясь втоптать противника в арену, и сшиблись друг с другом, поймав пустоту. «Подросток», едва заметным движением, выскользнул из адской мышеловки, за мельчайшую долю секунды до того, как она захлопнулась. Два с лишним центнера накачанных мышц, сошлись лоб в лоб, в неудержимом стремлении смять и подчинить своей исполинской силе, тщедушное, на их тяжеловесный взгляд, тельце ботана. Удар был такой силы, что у обоих бычар клацнули зубы и хрустнули кости. Оба тела медленно сползли на пол, упираясь друг в друга, и продемонстрировали импортную надпись на спинах. В ответ на их громкую «дисквалификацию», одновременно распахнулись сразу две двери: в одной снова показался ректор, а в другую влетели ещё три «богатыря». Ректор застыл в проёме двери, абсолютно сбитый с толка, увиденным зрелищем. А бравые парни спортсмены, увидев своих поверженных коллег, не раздумывая ринулись восстанавливать статус-кво. Первый, добежав до «противника», вдруг внезапно споткнулся о невидимую преграду, крутнулся вокруг собственного центра тяжести и совершив эпическое сальто, приземлился на пятую точку опоры. Его тело выдало реплику, выражающую крайнюю степень удивления, что-то типа: «Ух, ты, мля!», и присоединилось к неподвижным телам двух своих товарищей. Оставшиеся на ногах «блюстители порядка», заподозрив таинственный подвох в добродушной улыбке некрупного супостата, решили не повторять роковые ошибки предыдущих соискателей быстрого триумфа, и начали своё победоносное шествие с боковых охватов. Тактика замедленного наступления превосходящей живой массой, к всеобщему удивлению, как зрителей, так и самих охватывающих, к желаемому результату не привела. Четыре огромных лапищи, вместо того, чтобы захватить в свои медвежьи объятия тело или хотя бы конечности противника, в дружном порыве встретились друг с другом. От неожиданности две встретившихся горы, немного помяли друг друга, но быстро оценив нелепость своего положения, развернулись и снова не спеша двинулись на неуловимого «Магомеда». А вновь испечённый правоверный, повёл себя, как истинный «добрый человек»: он улыбнулся и поманил их к себе движением ладони, которое знают все.

– А, ты ещё и издеваешься! – Гаркнул один из надвигающихся, и резко разорвал дистанцию, бросившись противнику в ноги, доведённым до автоматизма борцовским приёмом.

– Ап! – Озвучил он.

– И тигры у ног моих сели! – Послышалось в ответ, и «противник», плавно выскользнул из смертельного захвата, после которого его тело должно было бы начать двигаться не по собственной воле, и ударившись с чудовищной силой о пол затылком, потерять сознание.

Так должно было случиться, по замыслу мастера спорта по вольной борьбе, но свершилось чудо и сознание «жертвы» никуда не потерялось. Более того, это сознание так быстро и умело отдавало команды своему телу, что это тело успело ещё и поглумиться над распростёртым у его ног борцом, унизительно хлопнув того, той самой «издевательской» ладошкой, по самому темечку. Со стороны это выглядело, как чудо, но на самом деле всё было намного проще: Сознание, намного более высокого уровня, чем у противника, превратило свою земную обитель в «воду, уходящую сквозь пальцы», а тело, временно наделённое сознанием более низкого уровня, и стало этими пальцами, сквозь которые эта вода проскальзывает. А для пущего эффекта «вода, уходя, сделала больно самим пальцам». Послышался негромкий шлепок, и очередной «шифоньер» затих, распластавшись на полу. Последний, оставшийся в горизонтальном положении «дружинник», не стал заморачиваться ненужными размышлениями и решив, что его предыдущий собрат просто провёл смертоносный приём слишком медленно и слишком низко, с удвоенным энтузиазмом бросился навстречу наглому «мелкому клопу». Клоп в очередной раз не оправдал надежд «большого дяди», и внезапно превратился из вредителя зерновых культур клопа-черепашки в черепашку- ниндзя. Последний атлет «совершенно случайно» «зацепился» за мелкую лапку материализовавшегося мультипликационного персонажа, и эффектно поменяв направление движения на противоположное, довернулся в воздухе, и сам себя вогнал лопатками в пол. Тело неудавшегося акробата хрупнуло, да так и замерло, в не совсем приличной позе. В наступившей тишине чётко было слышна модная песенная мелодия, которую беззаботно напевал, вчерашний студент и сегодняшний «самурай поневоле»:

– Ап, и с лестниц в глаза мне глядят. Ап, и кружатся на карусели. Ап, и в обруч горящий летят… и в обруч летят.

– Прилетели… тигры! – Добавил он, показав широким театральным жестом на груду неудачно приземлившихся тел, сознание которых проигнорировало не только закон всемирного тяготения, но и Общую теорию относительности.

Леночка хихикнула, но тут же приняла абсолютно сосредоточенное выражение лица, как наиболее подходящее в данной, совершенно не смешной, с точки зрения этикета, ситуации. Ректор, наконец-то, вышел из состояния ступора, и уже собирался отреагировать на спонтанный смешок секретарши, но Павел Корчагин, не дал ему такой возможности.

– Евгений Алексеевич, позывной у меня Сполах – много в небе звёздной пыли… Пацаны пусть учат в школах, как мы Родину любили! – Продекламировал он самого себя.

– Эх… – Опять вырвалось у Леночки короткое, но ёмкое в своей простоте, зашифрованное послание, значение которого понял только тот, кому оно и предназначалось.

Ректор ничего не понял, а потому ничего и не ответил.

– Леночка, извините, я не успел вам объяснить, почему я смеялся не напрасно. Сейчас я вынужден откланяться, но сегодня в 20.00, я буду вас ждать у парадного входа в Парк Горького! Сегодня в 20.00! Приходите, будет интересно! – Улетела в эфир ответная шифровка.

Синеглазая красотка слегка кивнула точёной головкой. Засекреченная аппаратура связи, сокращённо – ЗАС, выполнила свою функцию: надёжный канал связи был успешно установлен!

Глава вторая. Я только учусь

Радостные люди толпами сновали между белых колон, предваряющих вход в самый знаменитый парк Страны Советов, стараясь не замечать надвигающийся на них апокалипсис. Империя запрещённого секса доживала последние дни, и предчувствуя свою кончину, с остервенением бросала в топку интернационального долга тела своих граждан, по преимуществу юных. Но ритуал кровавого жертвоприношения подавался под соусом защиты интересов отчизны, и проходил далеко от столицы страны победившего социализма, а потому мало заботил умы москвичей. Счёт на оплату за пребывание в счастливом неведении предъявят чуть позже, а пока… А пока, волшебница Весна в полную силу вступала в свои права, вселяя в души всех живых организмов, размножающихся половым путём, уверенность в завтрашнем дне и невозмутимую жажду земных удовольствий. Каждый фотон солнечного света, проникающий свозь жиденькие майские облака, попадал в благодатную почву сладостных предчувствий и томных ожиданий, пусть и короткого, но всё таки, счастья. Программа бессмертия, заложенная Мудрым Творцом, торжественно шествовала по планете, с лёгкостью преодолевая искусственные барьеры из запретов и предрассудков, воздвигнутые вождями народов, бессмысленно блуждающими в тумане собственных заблуждений. Откуда им, Великим, знать, что именно эта Программа и сводит на нет все их грандиозные планы!? Сеющий смерть будет сметён поганой метлой на свалку истории! Сеющий жизнь будет воспет в радостных гимнах благодарных потомков!

Юная девушка в коротком чёрном платьице, с неподдельным обожанием, принявшим в свои нежные объятия её невероятно стройную фигурку, одиноко наблюдала за карнавалом столичной жизни, немного поодаль от основного потока праздношатающихся. Туфли на вульгарно высокой и неприлично тонкой шпильке, провокационно подчёркивали уникальное сочетание непозволительно длинных и неправдоподобно ровных ног, безумно тонкой талии и умопомрачительных округлостей необходимого размера в нужных местах. И вся эта невероятная телесная роскошь была лишь достойной оправой к блистающему совершенством наполнению овала лица, божественные черты которого во всеуслышание кричали о ювелирной точности исполнения и абсолютной лаконичности замысла творца, создавшего это совершенство во плоти. Ни одна деталь, черта или линия не нарушала завершённую картину поистине гармоничного сочетания общего с частным и минимально необходимого с абсолютно чрезмерным. Даже полноводная река белокурых локонов, стекая ореолом святости на хрупкие девичьи плечи, расходилась бесчисленными рукавами на огромное множество ручейков, стыдливо прикрывая вызывающе оттопыренные, но при этом целомудренно аккуратные и девственно упругие ягодицы. Это было торжество порядка над хаосом, воплощённое в живом человеке, победа плоти над духом её воплотившим! То и дело, жалкие в своей наивной простоте тела, с примитивными лицами, не обезображенными, необходимым для такого случая сознанием, в спонтанно возникшем порыве к изысканной роскоши, совершали тщетные попытки приблизиться к очаровательной незнакомке на дистанцию непринуждённого разговора. Но все их неуклюжие потуги отображались на лике красавицы холодным равнодушием в бездонных синих озёрах восхитительных глаз и презрительной улыбкой, на слегка припухших от избыточной страсти губах, убивая на корню даже малейшее желание к продолжению авантюры, заранее обречённой на полный крах.

– Мальвина, не иначе! – Выкрикнул очередной отвергнутый искатель тепла и ласки. – Где же твой богатенький Буратино?

– Не надо грубить, особенно незнакомым людям! – Последовал внезапный ответ, от которого нетерпеливый уличный комментатор, машинально втянув голову в плечи, ускорил шаг.

– Мои извинения, немного опоздал. Но я готов загладить свою вину. – Отрапортовал молодой парень, презентовав красавице шикарный букет белых импортных роз.

– Извинения приняты, хотя не стоило так тратиться. Этот букет, наверное, стоит кучу денег. – Улыбнувшись, парировала девушка.

– Леночка, поверьте мне, для такой восхитительной девушки, никаких денег не жалко! – Настоял на своём кавалер, поправляя непокорный рыжеватый чуб. – И вообще, есть предложение срочно переместиться поближе к съестным припасам: ужасно есть хочется! – Продолжил он, нежно обняв девушку, разорвав этим ловким обходным манёвром пионерскую дистанцию.

– Ты умеешь не только делать комплименты, но и угадывать мысли: я бы не отказалась от чего-нибудь вкусненького. Предложение принято! – С готовностью согласилась девушка, не освобождаясь от объятий.

– Увы, я не умею угадывать мысли, зато я умею их читать…

– Да ты ещё и скромный!? – Произнесла красотка шутливым тоном и очаровательно улыбнулась.

– Да ты ещё и с чувством юмора!? – Поддержал кавалер свою спутницу, и оба засмеялись.

Через несколько минут парочка уже непринуждённо беседовала, уединившись за маленьким столиком в глубине летнего кафе, как будто это было не первое свидание, а тайная встреча давних любовников.

– Паш, ты знаешь, у меня такого ещё никогда не было. Такое впечатление, что мы не сегодня познакомились, а давным давно знаем друг друга. С тобой невероятно легко. Я вообще вредная и капризная, но с тобой это всё как-то не уместно, что-ли?

– Тебе со мной легко, потому, что мне с тобой легко. Ты настолько красивая, что я даже не представляю, как с тобой может быть, не легко.

– Поверь мне, может! – Рассмеялась девушка.

– Неа, не верю! Ты на самом деле не такая, я это точно знаю. Ты хорошая!

– Откуда ты знаешь!? – Включила Леночка кокетку.

– Знаю, чувствую. А значит, так оно и есть! – Разрушил напускные преграды юноша.

– Как ты это делаешь? – Спросила блондиночка, и в её голосе задрожала искренняя нотка.

– Что делаю? Ничего такого я не делаю, просто любуюсь твоей красотой!

– Ты понял, что я имею в виду.

– И что ты такое имеешь в виду? – Продолжил игру Павел.

– Ты меня влюбляешь в себя! Вот, что ты делаешь! – Вспыхнула смущённой улыбкой девушка.

– Я не влюбляю тебя, я сам влюбляюсь.

– Ну вот как ты это делаешь!? Так всё просто, что не возможно усомниться. Ну вот, я опять засмущалась. С тобой не получается ничего скрывать. Капец какой-то… Как так? – Видно было, что синеглазая Мальвина пытается бороться сама с собой, но у неё не очень это получается.

– Лена, со мной не получится ничего скрывать. Я никогда не плету паутину интриг, и говорю только то, что есть на самом деле.

– Всегда-всегда!? – С надеждой в голосе произнесла девушка и пристально посмотрела в глаза собеседнику.

– Всегда! – Подтвердил он.

– И вчера в универе, когда ты профессора унижал?

– Я его не унижал.

– Не знаю, не знаю… По-моему… он выглядел совершенно обескураженным… – Задумчиво выдала красотка.

– Он выглядел беспомощно, и это не удивительно. Он сам прекрасно понимает, что вся эта теория эволюции – это просто бессмысленная заученная мантра, абсолютно не трогающая ни душу, ни тело. Эволюционисты верят в свою теорию так же свято, как попы свято верят в созданного ими синтетического бога: ровно до тех пор, пока им за это деньги платят. Перестанут платить и вера сразу закончится!

– В Совке бог был не в чести…

–Ты правильно поставила акцент: был, не в чести. С упадком веры в торжество коммунизма, денежные потоки в воскресшую церковь потекли бурным потоками. В мутной водичке проще рыбку ловить! – С сожалением констатировал юноша.

– А ты сам веришь в бога?

– Я верю в Создателя Всего Сущего. Понимаешь?

– А разве это не одно и то же?! – Изумилась девушка.

– Нет, конечно. Люди склонны приписывать божественные способности чему угодно, да хоть ветру и солнцу, например.

– Вот, вот: я где то читала или слышала, не помню уже, что все истории о богах, начиная с Древнего Египта – это всё истории о солнечных циклах, астрономия короче и не более того. Даже все наши, христианские праздники, изначально праздновались в дни солнцестояний и равноденствий. Правда, как ты считаешь?

– Думаю, что в этом есть рациональное зерно, но это точно не абсолютная истина. Ведь понятно, что Солнце тоже кто-то должен был создать. Все эти материалистические теории возникновения мира, мягко говоря, заводят нас в тупик. Получается, что на самотёк всё гораздо лучше получается, чем при вмешательстве разума: неразумная природа чудным образом стремится всё время к совершенству, а человек хоть и разумный, только портит всю гармонию. – Сказал парень и улыбнулся.

– Хорошо ты это сформулировал, по-математически лаконично. Ведь действительно так и есть: человек только всё портит! Так, а кто тогда создал всё вокруг, если не бог!?

– Вот бы кто-то сейчас послушал, о чём говорят молодые люди на первом свидании? – Как бы невзначай, заметил юноша.

– Это точно! Я как-то и не заметила… Я же говорю: с тобой легко! – Засмеялась девушка.

– Лен, а расскажи о себе.

– А может ты первый?

– Мне первым рассказать о тебе?

– Паша, не придуривайся. Расскажи первый, о себе! – Демонстративно надула и без того пухлые губки блондинка.

– Обо мне не интересно, я ничего нового не узнаю. Да и ты тоже.

– Почему это вдруг?

– Потому, что тебе не составляло никакого труда узнать обо мне всё, что нужно, в деканате!

– Да, ты прав, я о тебе узнавала. Да и внимание я на тебя обратила ещё вчера, там, в актовом зале. Это было незабываемое зрелище. Ты был бунтарь, борец с авторитетами, плохой парень. Девчонкам нравятся плохие парни! – Выпалила блондинка на одном дыхании.

– Плохие парни нравятся только идиоткам! И я не плохой парень!

– Все равно, там многие девчонки обратили на тебя внимание. Блин, зачем я это сказала?! Мне же по правилам первого свидания необходимо демонстрировать полное равнодушие к кавалеру!? Это ты меня должен обольщать и добиваться!? – Смутилась красавица.

– Да к чертям собачим все эти надуманные правила! Живи, наслаждайся жизнью: вы прекрасны!

– Кто мы? Ты имеешь в виду всех женщин? Ты бабник, гуляка? – Снова обиженно надула губки красотка.

– Вы – это Жизнь и Ты! Жизнь прекрасна, и Ты прекрасна! И ты в очередной раз ошибаешься, думая, что я тебя не добивался. Если бы это было так, то ты бы не сидела сейчас рядом со мной. Ты же сама сказала, что многие девчонки меня заметили. Но их, заметь, здесь нет, а ты есть! Ты разве ещё не догадалась, что в актовом зале на самом деле, была моя презентация? Презентация лично для тебя! Мне надо было, чтобы ты на меня обратила внимание! Понимаешь!? Мне было совершенно наплевать и на знаменитого лектора и на теорию эволюции, я не собирался что-то кому-то доказывать. И уйти из универа я решил давно. Мне надо было привлечь твоё внимание, только твоё и больше ничьё. И у меня это получилось.

– Да? Ах вот ты какой!? Ну ты и хитрый! – Наигранно продемонстрировала своё недовольство Леночка.

– Я не хитрый. Просто мне нужна ты!

– Почему именно я? Разве в Москве мало красивых девчонок?

– Красивых много, но ты такая, одна!

– И что же во мне особенного?

– Я тебе уже говорил: у тебя самое совершенное девичье тело на этом свете…

– А есть ещё и другой свет? Ты веришь в потусторонние миры? – Изумилась девушка.

– Я верю в людей и в то, что все мы здесь не просто так, для красоты! Вот поэтому я полюбил тебя за твою уникальную душу! – Павел впечатывал в сознание Леночки каждый звук, каждый знак, каждое слово.

– Даже так?! Уже полюбил? Когда же ты успел? И откуда ты знаешь, какая у меня душа?! Мы же совсем не знаем друг друга, близко! – Не поверила она ему.

– Я тебя полюбил не уже, а давно! С первого взгляда, и на тебя и на твою душу! Я же говорил тебе сегодня, что ты не можешь спрятать Её, ни под какими одеждами! Ты подумала, что я говорил о твоей великолепной, божественной груди, и позастёгивала наглухо все пуговички на блузке, а я имел в виду твою душу! Я вижу Её, вижу душу твою, прекрасную и бессмертную! Дар у меня такой: видеть души людей! Понимаешь!?

– Я пытаюсь понять, но это как-то попахивает мистикой…– Неуверенно произнесла Леночка.

– Это не мистика, это реальность. Но реальность иного порядка.

– Так ты волшебник? – Пошутила красотка.

– Я не волшебник, я только учусь. Но для тех, кого люблю, я готов на любые чудеса!

– Ого! Громкое заявление!

– Это не заявление, а программа моей жизни…

– Даже так?

– Именно так, и не иначе! Сегодня к ректору я пришёл тоже из-за тебя. Отчислить они меня бы и так отчислили, и без моего желания, после вчерашней презентации. Но мне надо было, чтобы ты не просто заметила, а чтобы ты меня захотела…

– Ого, красавчик, потише на поворотах! – Уже всерьёз предупредила девушка.

– Ты опять недослушала: мне надо было, чтобы ты меня захотела узнать поближе. И вот ты здесь! Зачем же тише!? Эй, красотка, полетаем!?

– Вот ты гад… А давай полетаем!

– Ну тогда пристегните ремни, и займите удобное положение. Мы взлетаем! – С этими словами Павел щёлкнул пальцами и официант тут же доставил «на борт самолёта» бутылку шампанского.

Пробка выстрелила в небо и сознание прекрасной девушки, подогретое игристым напитком, устремилось в высь, крыло к крылу с проводником в иные миры.

Время пролетело незаметно, на улице уже стемнело, но из-за яркого освещения в центре парка, молодые люди не сразу это поняли.

– Блин, уже темно! – Первой опомнилась Леночка. – А я ещё хотела прогуляться по Нескучному.

– Так в чём же дело? – Удивился Павел.

– Так темно же!?

– Не бойся, я с тобой. В Нескучном по венерьему суду, влюблённые вовек скучать не смели: за всё, что летом делалось в саду, деревьям стало стыдно – покраснели… – Негромко напевал кавалер, помогая даме встать.

Они долго бродили в весеннем саду, долго бродили, взявшись за руки и не позволяя себе ничего такого, от чего могли бы покраснеть деревья. Разговоры сменялись молчаливыми паузами, которые лучше любых разговоров делали молодых людей ближе друг другу. Родство душ начинается с умения чувствовать человека без слов.

Романтическую идиллию нарушила самым бесцеремонным образом, реплика, прилетевшая откуда-то сзади, из глубины аллеи, по которой парочка уже направлялась к выходу из Нескучного сада, в более освещённое пространство.

– Пацаны, смотрите, какая тёлка! Ути-пути, красотуля, не спеши… сейчас тебе будет счастье… много счастья, нас же много!

Вслед за этим послышался взрыв мерзкого хохота.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Парень бережно обнял её рукой за талию и тихо сказал:

– Сейчас мы остановимся и ты останешься на месте, а я поговорю с этими навязчивыми весельчаками. Ничего не бойся. Просто думай о хорошем, и никуда не уходи. Впрочем, ты и не сможешь этого сделать.

– Почему? – Испуганно переспросила девушка.

– Не важно. Просто стой здесь, пока не начнётся…

– Что не начнётся? – В голосе девушки появились панические нотки.

– Поймёшь, когда начнётся. Ничего не бойся! Тебе ничего не угрожает! И лучше не смотри на это… хотя, не смотреть ты тоже не сможешь…

– Почему?!

– Твоё любопытство не позволит! – Рассмеялся Павел, и резко развернувшись, направился в сторону быстро приближающихся «пацанов».

– Как же ты прав! Почти во всём! Любопытство не позволит мне не смотреть… туда! Но от этого только страшнее! – Всверлилась мысль в сознание Леночки.

Девушка послушно выполнила указание и осталась неподвижной, погружённая в вечерние сумерки. Её органы чувств были доведены до максимальной чувствительности. Она явственно ощущала запах весны, слегка опьяняющий своими томными нотками. Она ощущала прохладный воздух, обнимающий её со всех сторон. Она страшилась темноты, ощущая её не только зрительно, но и чувствуя её чем-то более чувствительным, чем органы зрения. Темнота не просто пугала, она наводила дикий ужас на всё её естество. Только что она не боялась абсолютно ничего и не замечала этой смертельно опасной темноты, потому, что рядом с ней был её парень. Но сейчас его рядом нет, и страх сковал все её мышцы, связал своими липкими щупальцами, проник в самые тайные закоулки души… и тела. Да, да и тела тоже! Она явственно почувствовала, как прямо в эту секунду страх вошёл в её самое сокровенное место, в святая святых… туда, куда входить положено только по любви, ну или как минимум по обоюдной симпатии. Это случалось с ней раньше, она уже познала удовольствия плоти, но те удовольствия были приятными, или как минимум не противными… А то, что вошло в неё сейчас, было омерзительно липким и леденяще тошнотворным.

– А если он струсит!? А если он не сможет её защитить!? И тогда этот кошмар произойдёт на самом деле!? Их же пятеро! Пять плохих парней! Ну, что, идиотка, тебе по-прежнему нравятся плохие парни!? – Понёсся табун бешеных мыслей. – И кто будет тогда во всём виноват!? Он! Но кто этот Он!?

– Он – это мой парень! Мой любимый и любящий! Он не струсит! И Он победит этих выродков, не может быть иначе! Я так сказала! – Вспыхнула молния озарения. – Я, твоя душа!

И страх ослабил свою хватку!

– Я тебя люблю! – Полетела мысль вдогонку любимому.

И он её услышал, и ответил:

– И я тебя люблю! Не бойся, ничего на свете! – Услышала её душа.

И страх исчез, совсем!

Пять силуэтов вынырнули из темноты, рослые, подвижные, достаточно пьяные, чтобы искать на жопу приключения, но и достаточно трезвые, чтобы активно нападать.

– О, какой пассажир, сам пришёл! Чё, решил полюбоваться, как мы твою тёлочку по кругу пустим!? – Осклабился один актёр авантюрного жанра.

– Та, не! Он не пассажир, оно ботан! Чмо короче! – Поддержал веселье второй претендент на случайное счастье.

– Ну ща, будя потеха! – Пырснули остальные.

Сошлись, близко. Обступили полукругом.

– Ну всё тебе, чмо! Чё молчишь, лошара!?– Рявкнул ближний, и нанёс удар. Незамысловатый, с правой.

Хрясь, гуп…

– Ой! Ай!

Лена абсолютно успокоилась. Стояла на месте, внимательно следила за происходящим. Пятеро подошли к одному, остановились. От неё до места встречи было далековато, и она не могла толком расслышать, о чём они говорили. Но по жестам было понятно, что разговор какой то был, по крайней мере, со стороны «плохих». Вот они обступили его полукругом.

– Что же он делает? Ну зачем ты так близко их подпустил? Это же самоубийство! – Кольнула под лопаткой предательская мысль. Но тут же отпустило.

Девушка попробовала подойти ближе. Сделала несколько шагов, получилось.

– А он говорил, что я не смогу идти никуда. Стоп. Он сказал, что я не смогу двигаться, когда «всё начнётся»! – Подумалось невольно.

Её любимый разворачивается, но как то медленно, как будто хочет уйти, разорвать дистанцию. Поздно: ему прямо в голову летит мощный удар, с замахом, амплитудой – по колхозному.

– Всё! Началось! – Мгновенная догадка.

Лена рванулась вперёд, на помощь… и не смогла сдвинуться с места! Всё тело налилось свинцовой тяжестью, дышать стало невозможно. Казалось, что сердце перестало отмерять время ударами. Мысли замерли тоже. Всё, что ей оставалось, так это только пытаться смотреть туда, где будут избивать её любимого. Но и это получалось с трудом: в глазах всё плыло. Но самое неприятное проявлялось в восприятии звуков: привычные звуки превратились в шипение, которое то усиливалось, то ослабевало. Этот шум был немного похож на шипение неисправного телевизора. С трудом проникая сквозь всю эту пелену, сознание девушки, всё-таки, фиксировало происходящее. Хулиганы двигались как в замедленном кино, нелепо и очень медленно выбрасывая конечности по направлению к её парню. А он наоборот невероятно ускорился. Это выглядело так, как если бы в кинотеатре на один экран одновременно проецировалось два изображения, одно в замедленном темпе, а другое в ускоренном. Сердце, наконец, обозначило своё присутствие: «Тудук!» Пауза и ещё удар: «Тудук!» И всё: пять тел лежат без движения, а её любимый направляется к ней. В этот момент немое кино закончилось: ушла тяжесть в теле, восстановилось нормальное зрение и слух.

Буквально через мгновение Лена ощутила нежное прикосновение теплой руки у себя на запястье, и голос, тихий и родной голос прошептал в самое ушко:

– Не испугалась?

– Нет. – Машинально ответила она.

– Умничка. Пошли быстрее.

– А они?

– Кто такие они? Там никого нет. – Громко сказал Павел и эхо несколько раз повторило. – Нет, нет, нет…

Уже у дверей квартиры. Окончательно придя в себя, Лена спросила:

– А что случилось с теми парнями… в парке?

– Ничего. Они… «споткнулись о камень»…

– Ну, они хотя бы живы?

– Леночка, чудо ты моё ненаглядное. Не переживай. С ними всё будет хорошо, «это к завтраму всё заживёт», как у Есенина, помнишь?

– Как у Есенина? Точно живые? – Не успокоилась сердобольная девушка.

– Точно, точно. Полежат в травме немного, с месяц, кто-то больше, и выздоровеют. У нас самая лучшая медицина в мире, и бесплатная. – Со смехом ответил её парень.

– Зайдёшь?

– Зайду.

В коридоре затрещал телефон. С трудом приходя в сознание после сладких сновидений, Лена таки нащупала мягкие тапочки, и погрузив в них аккуратные ножки свои, двинулась в направлении противного звука.

– Алло. Какая контора? Куда вы звоните? Это квартира! Звонят тут в три часа ночи… А действительно, который час?

Часы показывали без десяти шесть.

– Блин, можно было ещё поспать…

Опять зазвонил телефон.

– Разберитесь куда вы звоните… А? Привет. Какое такси?

Через несколько минут, вылетая из квартиры, на ходу подхватила записку, на которой лежали ключи.

У подъезда стояла «Волга» ГАЗ-24, ярко лимонного цвета с шашечками. Едва Лена оказалась на улице, водительская дверь распахнулась и послышалось громкое:

– Такси на Дубровку заказывали? Леночка, цыгель, цыгель, ай лю лю!

– Привет. Ты такси угнал? – Смеялась девушка, усаживаясь на переднее сидение.

– А как ты догадалась?

– А таксист хоть живой? – Продолжала шутку Лена.

– Живой.

– А ты водить то умеешь?

– А мы поедем не спеша.

– Точно умеешь?

«Волга» плавно тронулась с места, и «вальяжно поплыла» по дороге.

– Восемнадцать мне уже, и целуй меня везде! Вчера ночью ты не очень то переживала по поводу моих навыков.

– Это другое, там каждый мож… – Начала было, и осеклась на полуслове блондинка.

– Продолжай! – Потребовал водитель такси.

– Я не то хотела сказать.

– Не ври, я же чувствую это.

– Хорошо. Я хотела сказать, что сексом каждый умеет заниматься. Прости, я не хотела тебя обидеть, всё было хорошо.

– Ты меня не обидела…

– Ну правда, всё было хорошо. Не обижайся…

– Да я и не собирался обижаться. Только сексом, как ты выразилась, я не занимался никогда в жизни!

– Да ладно! В 27 лет ты был девственником!? Не гони! – Не поверила синеглазая красотка.

– Не гоню! – Ответил рыжеволосый парень и посмотрел глаза в глаза.

– Ну, если у нас утро откровений, тогда и я признаюсь. Ты у меня третий мужчина. Только до тебя были очень взрослые парни, а не мои ровесники. Но ты был даже лучше, чем они. И это выглядит удивительно. У меня было впечатление, что ты вполне опытен в этих делах. – Смущённо закончила она.

– Ничего удивительного. В этих делах, как ты выразилась, мой опыт равен нулю. Но в любви я преподам тебе хороший урок! – Многозначительно провозгласил Павел Корчагин.

– А разве есть разница между любовью и сексом? – Поинтересовалась Она.

– Огромная! Любовь – это когда сексом занимаются души, а не тела! – Ответил он.

– Это как?

– Скоро узнаешь!

– А это не больно? – Забеспокоилась девушка.

– Это невероятно приятно! – Ответил молодой человек.

– Тогда я согласна! – Захлопала в ладоши красавица.

– Ну вот, наконец-то! – Сказал водитель.

– Что наконец-то!? – Не поняла она его.

– Гаишники, наконец-то! – Ответил он.

– Ты так сказал, как будто ты этому рад?!

– Естественно, я этому рад! Очень рад!

Инспектор ГАИ указал жезлом: «Принять вправо и остановиться!» Водитель такси ярко лимонного цвета, проигнорировал «настоятельную просьбу» инспектора и продолжил движение прямо.

– Они могут лишить тебя «прав»! – Воскликнула Лена.

– Вот тут ты ошибаешься. Если они меня догонят, то лишат не только водительского удостоверения, но и свободы. А вот мои права гражданина и человека, останутся при мне! – С многозначительным видом ответил Павел, и не добавил газ.

Сзади завыла сирена.

– Конечно они тебя догонят! Ты же не едешь быстрее. Смотри они уже совсем рядом! – Закричала испуганная пассажирка.

– Не догонят! – Уверенно ответил водитель.

С автомобилем такси поравнялась патрульная «Копейка» мерзкого оранжевого цвета с включёнными проблесковыми сине-красными маячками, и голос в «матюгальнике» потребовал:

– Водитель такси, госномер 7721ММТ, немедленно принять вправо и остановиться!

Водитель такси не обратил на это ни малейшего внимания, и невозмутимо продолжил движение в средней полосе с крейсерской скоростью, ровно 60 км/ч. Штурман патрульного автомобиля высунулся в окно передней правой двери на половину своего не малого роста, и усиленно махал полосатым жезлом, чуть ли не у самого лица упрямого нарушителя ПДД, настаивая на выполнении законного требования. Юный таксист, с демонстративно наглой усмешкой, продолжал движение прямо, не снижая скорость, но и не увеличивая её.

– Водитель такси, госномер 7721ММТ, немедленно принять вправо и остановиться! – Снова гаркнул матюгальник.

– Я встретил вас и всё былое… в моей душе угасло не совсем… – Опустив стекло, с развевающимися на ветру огненно рыжими волосами, громко напевал упрямый водитель, усиленно изображая пьяного за рулём.

Громкоговоритель продолжал надрывать свою механическую диафрагму, с той лишь разницей, что теперь он в полной мере подтверждал свое народное название, обильно приправляя «законные требования», мягко говоря, не совсем законными словами. Мордатый патрульный, свободный от управления «Жигулями», переусердствовав в служебной акробатике, давно выронил свой властный инструмент, и теперь махал просто голой рукой, иногда даже заглушая звукоусиливающую аппаратуру своими нецензурными децибелами. Большинство иных участников дорожного движения, офигев от невиданного зрелища, шарахались в стороны, пропуская, величественно проплывающий «крейсер» с шашечками, сопровождаемый милицейскими «комплиментами». Но «особо сообразительные» водители, приняв всё происходящее за съёмки очередного милицейского блокбастера, усердно старались воплотить в жизнь мечту каждого советского автолюбителя, и обязательно «влезть» в кадр. Их усердие было по достоинству оценено водителем патрульного автомобиля, который перестал укорачивать жизнь своим голосовым связкам, и с не меньшим энтузиазмом принялся недвусмысленными жестами раздавать многозначительные «обещания», не обещающие ничего хорошего тем, кому они предназначались. Но приняв истеричную жестикуляцию восходящей звезды отечественного кинематографа за подтверждение своих предположений, любители выставлять свою жизнь на показ, ещё фанатичнее прижимались к «съёмочному тандему», собрав целый цыганский свадебный кортеж.

Красавица Елена, в начале погони, потерявшая на некоторое время дар речи, понемногу пришла в себя, но, по-видимому, запуталась в индивидуальных настройках, и довела свою психику до состояния неуправляемого маятника. Старательно удерживая королевскую осанку, она то истерически смеялась, исполняя невиданный карнавальный танец, то вывешивала белый флаг, отдавая на растерзание встречному потоку воздуха свои великолепные локоны. Более менее адекватными, в этом эмоциональном коктейле были лишь её выкрики, типа: «Я ху!», «Ес обхс!» и что-то нечленораздельное, но очень дерзкое, по её внутреннему убеждению. Периодически одобрительно комментируя и подбадривая свою темпераментную пассажирку, пилот «дирижабля», цвета брюссельской капусты, продолжал свой последний полёт, с маниакальным хладнокровием японского камикадзе, пикирующего на палубу американского линкора.

Осознав всю бесперспективность попыток мирного урегулирования нестандартной ситуации и не желая брать на себя ответственность за невыполнение служебных инструкций, в случае дорожно-транспортного коллапса практически в самом центре самого сердца родины социализма, лёгкие старшего по званию патрульного выплюнули в открытый эфир последнее милицейское предупреждение:

– Водитель автомобиля такси, светло-зелёного цвета, гос номер 7721ММТ, немедленно принять в право и остановиться! В случае невыполнения законного требования сотрудника милиции, мы будем вынуждены применить табельное оружие!

На это безапелляционное заявление незамедлительно последовал абсолютно провокационный ответ от злостного нарушителя ПДД, куоторый "помахал ручкой" прямо в сальную и потную физиономию работника ГАИ, приправленное эпической фразой:

– Нас не догонят!

И жест и реплика были встречены восторженными возгласами Леночки и одобрительными звуковыми сигналами, запрещёнными в городе правилами ПДД, других участников незапланированного автомобильного шабаша. Некоторые из само утверждённых исполнителей эпизодических ролей, уже начали догадываться о не легитимности исполнителя главной роли и откровенно хулиганской направленности данного «мало художественного» проекта, но восхищённые его самоотверженным исполнением образа выразителя «народной любви» к работникам всеобще проклинаемой инспекции, уже мнили себя активными участниками несанкционированного стихийного протеста, направленного на привлечение внимания заблудившихся вождей к насущным проблемам ведомого ими народа. Проявив социалистическую бдительность и служебную прозорливость, с целью прекращения незаконных народных волнений, политически грамотный работник милиции, заявил во всеуслышание:

– Стреляю в воздух! Следующий выстрел будет на поражение!

И в следующее мгновение он таки бабахнул из табельного «Макарова» в небо. Естественно «попал». Причём «попал» он в самом прямом смысле этого прекрасного слова, на молодёжном сленге означающего: большие проблемы.

Лена внезапно почувствовала, как на неё наваливается точно такая же тяжесть, как и в парке, при нападении хулиганов. Появился лёгкий шум в ушах, ухудшилось зрение. Заметив её растерянность и резкую смену настроения, Павел положил правую руку ей на элегантную коленочку, провокационно выглядывающую из под юбки, и о чудо: всё сразу прекратилось! Все системы Леночкиного организма вернулись в нормальное рабочее состояние. И тут она с удивлением заметила, что и сопровождавшая их кавалькада, и патрульная машина, начали резко отставать, несмотря на то, что их автомобиль двигался всё с той же крейсерской скоростью – 60 км/ч.

– Началось!? – Неуверенно предположила она.

– Началось! – Подтвердил он.

– Но они же могли по нам стрелять? – Опять предположила она.

– Они и стреляли по нам! Весь магазин этот баран тупой высадил! Представляю его рожу, когда его «Макар» начал плевать пули ему прямо на капот! – Смеясь, провозгласил он.

– А разве всё это возможно? – Спросила она.

– Ты не веришь своим органам чувств?!

– Я верю, но мне ник-то не поверит…

– А тебе это зачем? Мне абсолютно все равно, кто и во что верит. Это их проблемы. Ты сама видела – значит это возможно!

– Это магия какая-то?!

– А что такое магия?!

– Это как то связано с атмосферным давлением? – Неуверенно предположила Леночка.

– Можно и так сказать! Менты эти, вместе с любопытными очевидцами, в больничку поедут, сколиозы свои лечить, так их там задавило! Я называю это Технологией управления гравитацией. Всё будет хорошо, не бойся, я с тобой!

– С тобой, я ничего не боюсь!

Кавалькада уверенно отдалялась и через некоторое время окончательно потерялась из вида.

– Вот мы и приехали.

– Отлично, я ещё кофе успею попить, пока ректор припрётся…

Лена поцеловала «водителя» безумного такси в губы, долго, сочно, и выпорхнула из машины.

– Девушка, за такую плату я буду вас возить всю жизнь! – Услышала она вслед.

– Я согласна, мой герой! Забери меня в шесть! – Прилетел ответ.

Зайдя в приёмную, Лена первым делом сделала себе кофе, и удобно устроившись в кресле, собралась привести мысли в порядок с помощью ароматного напитка. Но вспомнив что-то, она заглянула в сумочку и увидела там знакомый клочок бумаги, развернула его и медленно начала читать текст:

Прямо здесь и сейчас, только веки закрой,

Синева твоих глаз, может стать голубой.

У тебя жизнь одна… Разве это позор?

Погружаться до дна, своих синих озёр!

Даже сладкий нектар неожиданных встреч,

Не потушит пожар, если чувства беречь!

Вспоминая меня, окунись с головой,

В этот омут огня, что зовут синевой!

Отпусти страхи прочь, не греша согреши:

Телу нужно помочь, тронув струны души!

Лена послушно закрыла глаза и попыталась представить прочитанное…

Мягкие и тёплые губы коснулись её расслабленного тела, нежно и на удивление сухо, сначала в щёку, затем в уголок рта. Ощущения были непривычные: поцелуй всегда влажный, и понятный. А этот и не поцелуй, в общем-то – это что-то другое, более совершенное, чем всё то, что было до Него. Это «другое» переместилось на шею, затем поднялось выше – к ушку, и задержалось там. Брызнули «мурашки» по всему телу, напряглись соски, вздыбливая французскую роскошь. Но уже через мгновение, едва ощутимым движением, ловкие пальчики, «сами» расстегнули застёжку, и два больших, упругих полушария вырвались из тесного плена белья. И как по мановению волшебной палочки, излишняя шероховатость поверхности тела превратилась в нежнейший бархат, подобно тому, как водная рябь от внезапного бриза, мгновенно превращается в зеркальную гладь, при наступлении штиля. Но ненавязчивый ветер не был напрасен, он с лёгкостью сдул не только последние страхи, но и более осязаемые преграды для постижения неизведанного.

– Такая свобода мне по душе! – Отозвалось тело.

– Молчи, глупое, не мешай раскрываться. Что ты знаешь обо мне!? – Ответила душа.

– Говорят, что глаза – зеркало души. – Прошептало тело.

– По ходу не сегодня, сейчас синие озёра – это омут страсти, и им ни капельки не стыдно за это.

Руки сами пришли в движение: словно лепестки нежнейших роз, её пальчики заскользили по бархатной коже груди, наполняя её таинственными нотками неведомого раньше возбуждения. Не помещаясь в немаленьких резервуарах, возбуждение это разливалось бурным потоком тепла по всему телу. О, не дай бог, если это тепло коснётся двух вишенок груди!? Коснулось.

– Да, да – делай! Ещё, ещё! Да, я такая! Даже не сомневайся! – Закричало в блаженном исступлении тело.

Когда руки коснулись животика и медленно двинулись в низ, настал самый тяжкий, самый невероятно напряжённый момент. Бутончик божественной плоти набух и сжался до боли, боли сладкой, томящей нестерпимым желанием, умоляя, чтобы волшебные пальчики коснулись его. Обильная влага предательски оросила вход, смывая последние отголоски сомнений. Живая материя взывала о милости, всецело доверившись воле создателя. Сознание согласилось со своей главенствующей ролью и наградило материю утешительным призом, позволив проникнуть внутрь неизвестному ранее наслаждению. С каждым миллиметром проникновения, оно становилось всё ярче и насыщеннее, и достигнув критической точки, вырвалось вздохом безумного счастья. Процесс повторялся снова и снова, ещё раз, ещё раз, ещё и ещё…. С каждым разом проникая всё глубже, жёстче, плотнее, тело в сознание, сознание в тело, притираясь друг к другу, они сливались в единое целое, неразделимое и необъяснимое…

– Леночка, доброе утро. Вы как всегда великолепны!

– Доброе утро. – Машинально ответило тело её.

Дверь в кабинет ректора уже закрывалась, когда девушка окончательно пришла в себя и осмотрелась. Блузка расстёгнута, юбка почти на таллии, туфли отдыхают под столом, в центре которого величественно возвышаются два горных массива бюстгальтера с вытекающим между ними тоненьким ручейком почти прозрачных трусиков…

– Интересно, он пришёл в самом конце или видел всё с самого начала? – Возникла стыдливая мысль.

– Да пофиг! – Проскочило мгновенное осознание только что утраченной необходимости ненужных переживаний.

Обула туфли, привела в порядок «обмундирование» и причёску, нажала кнопку громкой связи. Тут же раздался голос, насыщенный до предела томными нотками вожделения:

– Леночка, будьте любезны, чашечку кофе… как обычно.

– Хорошо, Евгений Алексеевич, одну минуточку.

Сделала кофе, занесла в кабинет, поставила на стол.

– Большое спасибо, Леночка. – Сказал ректор, раздевая секретаршу взглядом.

– Вы сегодня необыкновенно привлекательны! Короткая юбка вам очень к лицу… – Добавил мечтательно, когда она была уже у двери.

– Спасибо. – Ответила девушка и вышла.

– Видел! Всё видел! – Подумала почти вслух, и улыбнулась сама себе, осознав себя другой, новой – настоящей!

Ровно в 18.00 через парадный выход главного здания МГУ продефилировала вожделенная мечта всех человеческих самцов планеты. Ещё несколько лет назад, для мужского населения одной шестой части её, зашторенной «железными занавесками» от остального мира, эта мечта могла показаться совершенно невозможным событием, но «ветер перемен» уже набирал силу и стена закостенелых моральных предубеждений и ханжеских предрассудков, трещала во многих местах. Трещала не только стена, глядя на парадное шествие Афродиты из пены морской. Как и положено на пляже, богиня красоты была не сильно одета: чёрные туфли на высокой шпильке, короткая кожаная юбка ярко красного цвета, по ширине больше похожая на пояс, и топик под цвет обуви, плотные объятия которого превратили упругую грудь немаленького размера, в главный центр притяжения восхищённых взглядов. Белоснежные волосы шлейфом сопровождали девушку, слегка прикрывая небольшие, но очень упругие мячики ягодиц. Едва красотка поравнялась с проезжей частью, неподалёку с визгом сорвалась с места вишнёвая «девятка», и стала как вкопанная на пути у неё. Молодой человек в белой футболке и такого же цвета бейсболке, показался в проёме водительской двери.

– Ну что, красивая, поехали кататься?! Карета подана! – Послышался смеющийся голос.

– Почему бы и нет, раз ты такой… сякой! – Ответила девушка и без малейших раздумий села в авто.

– Кому королева, а кому ничего…– Грустно констатировал один из стоящей неподалёку группы студентов.

– Купи такое «точило» и королевы тебя тоже захотят. – Успокоил его другой.

– Я студент, а не рэкетир! – Гордо ответил первый.

– Тогда не выступай… Девчонка эта сидит в приёмной у ректора…

– А я его знаю? – Вмешался третий участник дискуссии.

– Кого? Ректора? Мы тоже с ним знакомы, прикинь! – Раздался дружный хохот.

– Кавалера на «девятине» я знаю. Это же тот умник, который на первое мая отличился… Корчагин по-моему! – Обиженно огрызнулся высмеянный.

– Так его же отчислили?

– Повезло…

– Повезло, что отчислили!? – Все снова заржали.

– Повезло, козу такую катать!

– А ты ему расскажи про «козу»…

– Ага, он прямо в приёмной у ректора пятерых охранников мордами в пол зафиксировал. Ты будешь шестым!

– А так вроде и не крупный…

– А ты проверь! – Снова общий смех.

– Он после Афгана, говорят… десантура…

– Тогда всё понятно…

– Вот бараны! Детский сад, какой то. – Дала оценку обсуждению, одна из парочки, одиноко стоявших неподалёку, студенточек.

– Вы ржите, ржите. А нормальные пацаны, всех красавиц разберут, пока вы ржёте. – Поддержала её вторая.

Студенты опять заржали…

– Привет, любимая! – Поприветствовал водитель девятки свою пассажирку.

Девушка поцеловала его в губы вместо приветствия.

– Эту тоже угнал? – Спросила она.

– Тебя это пугает? – Поинтересовался парень в белой бейсболке.

– Неа! – Равнодушно ответила блондинка. – Новая? – Добавила оглядевшись.

– Ага, только из Тольятти. Муха ещё не сидела!

– И по чём сегодня новые «девятки»?

– Ты знаешь, немного подешевели – рубль двадцать за пару!

– Ого! Повезло! – Пошутила девушка.

– И не говори, две выигрышных лотереи сразу. – Рассмеялся парень.

– Понятно… Долго высчитывал комбинацию цифр?

– Минут десять…

– Двойное везение?! – Засмеялась красотка.

– Ага, групповое везение… А где твоя блузка?

– Немного помялась…

– Понравилось!? – Уверенно спросил он.

– Это было что-то невероятное! – Искренне созналась она.

– Невероятное и очевидное?! – Констатировал он.

– Более чем. – Согласилась она.

– Голодная?

– Ужасно!

– Будем исправлять у меня дома. – Сказал водитель и вдавил педаль газа в пол.

«Девятка» рванула, пришпоренная седоком и лихо завертелась в потоке вечерних машин, исполняя замысловатый танец «Шашечки».

– Быстро ты учишься. – Констатировала пассажирка.

– Ты тоже! – Засмеялся водитель.

Девушка даже не покраснела, только чмокнула своего парня в щёку.

– Ванная там. Ручки моем и за стол, тебя ждёт очередное откровение! – Скомандовал Павел, когда они вошли в квартиру.

– Тогда я приму быстренько душ. – Уведомила Леночка.

– Хорошо. Там есть новенький халатик для тебя. Я накрываю дастархан…

– А что это такое?

– Увидишь…

Дастархан представлял собой огромный диван в гостиной, с множеством подушек разного размера и с небольшим деревянным кругом посередине, на котором стояло несколько тарелок с угощениями, пара пустых широких тарелок, две небольшие рюмки, и бутылка «Абсолюта».

– Какая прелесть! Всю жизнь мечтала кушать как на Востоке! – Захлопала в ладоши синеглазая красавица.

– Мечты сбываются. Я рад, что тебе нравится. Ненавижу трапезничать за этими дурацкими столами. Это очень неудобно, и совсем не душевно.

– Спасибо за халатик, он такой приятный. Я теперь как гейша.

– Ты намекаешь, что не будешь со мной заниматься любовью?!

– Почему это не буду? Обязательно буду! – Возмутилась девушка в розовом однотонном халатике из шёлковой ткани.

– Гейши не владели искусством любви. Только таю или ойран могла быть подругой настоящего самурая. Твой халатик очень отдалённо похож на кимоно таю.

– А твой? – Не осталась в долгу Леночка.

– А мой просто удобный халат, без японских заморочек. Присоединяйся…

Девушка осторожно присела на краешек дивана.

– Удивляй, откровениями! – Провозгласила она.

– Я предлагаю начать с маленькой рюмки водки и закусить вот этим.

Павел указал ей на блюдо с небольшими поджаренными рыбками, размером с ладошку.

– Я бы предпочла вино. Я никогда не пробовала водку.

– А ты попробуй, доверься мне.

Девушка осторожно взяла слегка наполненную водкой рюмку и понюхала её.

– Может не надо?! – Переспросила она с надеждой в голосе.

– Надо, чуть-чуть.

Выпив содержимое, Лена скривилась как среда на пятницу и замахала руками у лица.

– Блин, как не вкусно! Дай запить.

– Ну кто же водку запивает?! – Сказал Павел и протянул к ней тарелочку с нарезанными помидорками.

Девушка схватила первый попавшийся кусочек и начала заедать невкусное и горькое. На заблаговременно поставленной рядом с ней широкой тарелке возникла рыбка и кусочек тёмного хлеба.

– Пробуй.

– А как? Без вилки?

– Прямо руками. Не стесняйся…

Лена с опаской посмотрела на предложенное блюдо.

– Вот так, смотри.

Павел «опрокинул» рюмку водки, съел кусочек помидора и принялся ловкими движениями пальцев «разбирать» жареную рыбку на своей тарелке. Взяв небольшой кусочек, он протянул его Лене. Она осторожно сняла губами предложенный деликатес, прямо с руки, и съела его.

– У, вкусненько! – Удивилась девушка и попросила ещё.

После третьего кусочка, поняв технологию, она принялась уже сама «разбирать» деликатес. Увлёкшись процессом, переместилась с края дивана поближе к угощениям, и удобно устроившись на подушечках, с аппетитом уплетала жареное «откровение» за обе щеки.

– Как же это вкусно! – Выразила свой восторг блондинка.

– Повторим? – Предложил хозяин дастархана.

– А, была, не была. – Согласилась очаровательная гостья.

– А теперь попробуй угощение «от шефа»! – Торжественно провозгласил Павел, пододвигая поближе к гостье другое блюдо, когда она закусила помидоркой.

– Это тоже еда? – Недоверчиво спросила Лена, держа в своих маленьких пальчиках продолговатое тельце, не многим больше её мизинца.

– Пробуй! – Скомандовал «Шеф».

– А как?

– Это очень просто: закрой глазки, положи «это» в свой очаровательный ротик и жуй.

– А глаза обязательно закрывать? – Переспросила девушка.

– Желательно…

– Ух ты, ещё вкуснее! Это что-то из японской кухни, да!? – Догадалась Леночка.

– Скорее из Сарматской…

Чередуя русскую водку и сарматскую закуску, парочка сближалась и вела неспешную беседу, как и положено по обычаям восточного застолья.

– Никогда ничего более вкусного не ела! Ты был прав: это для меня настоящее откровение! Кулинарное откровение! – Восхищённо воскликнула Леночка.

– Но у тебя сегодня было и другое откровение.

– Ты имеешь в виду «поэтическое»?

– Да. И что ты по этому поводу думаешь? – Таинственным голосом поинтересовался Павел.

– Ничего не думаю. Я сама от себя не ожидала такого.

– Какого такого?

– Такого… В начале такого, я бы сказала двоякого… – Леночка попыталась подобрать правильные слова.

– И хочется и колется, и мама не велит. – Подсказал Павел.

– Не совсем. Понимаешь, то, что ты сказал, у меня было перед первым сексом. Сегодня было другое. Неожиданное, невозможное… постыдное, что ли.

Павел не перебивал её, давая возможность разобраться в себе.

– Но этот стыд начал таять, как только я… как только я перестала думать о стыде. Эти строки – это опять какая то магия? Это заклинания, да?

– Ты веришь во всю эту чушь?

– Ты называешь чушью волшебство, которое демонстрируешь мне второй день подряд?

– Третий день подряд. Только это не волшебство!

– Почему третий? – Удивилась красавица.

– Первый был 1 мая, в актовом зале.

– А, так там тоже было колдовство?

– Я же говорю тебе – это не магия, не чудо и уж точно не колдовство!

– А что же это тогда такое, когда охранники в центнер с лишним весом, разлетаются, как игрушки плюшевые, хулиганы падают без чувств, а пули на капот? Когда лотереи угадываются за несколько минут? Когда профессора не знают, что возразит простому студенту? Когда, наконец, я… отдаюсь в первый же день знакомства парню, а на второй занимаюсь мастурбацией на глазах у ректора, просто прочитав пару рифмованных строчек на клочке бумаги! Что это, чёрт возьми, такое тогда, если не магия?!

– Это просто Вдохновение! – Спокойно ответил он.

– Ни фига себе – вдохновение! Хотела бы я так вдохновляться!

– Я тебя научу.

– Правда? А когда?

– Мы это делаем прямо сейчас. Я начал тебя учить, как только ты на меня, как ты выразилась – «обратила внимание». Так что ты отдалась мне не в первый день знакомства, а во второй!

– Ах, какая большая разница!? Да за мной ухаживали месяцами и не получали взамен даже поцелуй в щёчку! А тебе я в любви призналась в первый же… во второй день!

– А вот тут, я пожалуй, с тобой соглашусь. Любовь – это единственное настоящее Волшебство на свете!

– Вот ты гад, а! Я же серьёзно! А ты всё в шутку переводишь.

– И я абсолютно серьёзно. Я могу объяснить почти всё, а что пока не могу, буду работать над этим и объясню. Этим я и занимаюсь сейчас. Но объяснить самое главное – Любовь, будет труднее всего!

– Ты не знаешь, почему я тебя люблю?! – С сожалением «пискнула» Леночка и на глазах у неё выступили слёзы.

– А ты знаешь?

– Конечно знаю! Каждая девушка знает, за что она любит своего мужчину!

– Научишь меня? – Подмигнул он ей.

– Ты шутишь?!

– Нет. Я действительно не знаю, за что меня можно любить… В самом раннем детстве я принял решение никогда не делать то, что я делать не хочу, и не отходил с тех пор от этого правила ни на йоту. Так за что же меня можно любить, если я законченный эгоист!? Тебя я люблю за твоё божественно красивое, совершенное и безгрешное тело, и твою абсолютно грешную душу, синхронизированную с моим, таким же порочным сознанием. А вот таким же совершенным телом, как у тебя, я похвастаться, увы, не могу. Так за что же меня можно любить!?