Читать книгу Заговор ботаников (не строго научный фантастический рассказ) - - Страница 1

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».

(Матф., г.5, с.5)

На каждого мудреца довольно простоты.

(Русская пословица).

«Здравствуй, племя младое, незнакомое!»

(А.С. Пушкин «Вновь я посетил…»)

Предисловие автора.

Фантастика – это не безудержное фантазирование о несбыточном, чтобы сбежать от реальности в невероятно прекрасный или будоражащий симпатоадреналовые системы мир.

Фантастика – это вероятное Будущее, вытекающее из современной нам реальности.

Фантастика – это поиск решений самых разных проблем и конструирование нового.

«Научная фантастика, – как говорил Айзек Азимов, – есть одно из звеньев, которые помогают соединить человечество».

А соединить человечество необходимо – иначе всё наработанное веками пойдёт прахом.

Войны могут уничтожить Цивилизацию, а могут, придав ей технологический импульс, прекратиться – в одночасье и навсегда.

Этот рассказ именно о таком сценарии, при котором компьютеризация войн оборачивается их остановкой и культурной революцией во всём мире.

В этом варианте развития событий решающая роль отводится думающим молодым людям.

……………………………………………………………………………………………

Вот уже два часа, как генерал начал нервничать и беспрерывно дёргать своих подчинённых, но, увы, так пока и не нашёл ответа на вопрос: «Что случилось с Главным Компьютером?»

Точнее возникшую сегодняшним утром проблему можно было бы сформулировать так: «Почему Главный сегодня утром наотрез отказался воевать?..»

«Главным» коротко окрестили сотрудники Главный Системный Компьютер нашего Центра.

«Жёваная железка сбрендила!» – неприязненно и почти нецензурно определил странное поведение Главного порядком поседевший, немного обрюзгший, но пока ещё достаточно бодрый генерал.

Как говорил один мой знакомый полковник: любой генерал не был бы генералом, если бы не любил иногда крепко выразиться. (Сам мой приятель красиво ругаться не умел, а потому, видимо, и задержался в полковниках – прочно и надолго).

(*Ботаник – в данном контексте жаргонное прозвище молодого, реже – взрослого человека, занимающегося самообразованием и уделяющего много времени учёбе – в пику бездумным развлечениям и беспорядочному общению).

........................................................................................................................................................

Наш генерал, по всей видимости, считал своей основной работой брань, но не на поле боя, а в адрес подчинённых: он систематически упражнялся в этом искусстве и постоянно заботился о расширении своего генеральского лексикона.

И в этом лексиконе, надо сказать, слово «сбрендил» было одним из самых приличных, когда же генерал расходился не на шутку, то быстро опускался на регистр, а то и на два ниже печатного.

Лет ему было уже немало, а потому значительную долю, употреблявшихся им нецензурных выражений, молодые подчинённые не понимали. Однако грозные интонации начальника не позволяли усомниться в боевом характере его настроя.

По давно сложившейся традиции сотрудники Центра давали всем без исключения коллегам характерные прозвища.

«Грохот» – так звучно нарёк нашего генерала один из подчинённых ему помощников-адъютантов.

При этом он пояснил, что имел в виду не столько грохот артиллерийских орудий, сколько грохот битой посуды в посудной лавке.

Прозвище пришлось сотрудникам Центра по душе и прилипло к генералу.

Справедливости ради, следует заметить, что, несмотря на возраст, Грохот не был ретроградом или консерватором. Он занимал важный пост армейского военного

представителя (сокращённо – военпреда) при нашем – передовом для того времени Центре Электронного Управления Боем (Центр).

Стараясь всё-таки быть понятным молодым сотрудникам, он в меру сил стремился осваивать и употреблять термины из современного лексикона, если они приходились ему по душе и садились, что называется – на язык.

«Вот же русская засада с этим летающим блендером, блин: в крутой жесткач мы с вами въехали, парни – прям мультяшный трэш какой-то!» – мог иногда выдать коллегам разволновавшийся военпред.

При этом он машинально расстёгивал ворот тесноватого ему мундира и потирал шею и грудь. Затем генерал, откинув назад голову от заинтересовавшей его на мониторе картинки, делал протяжный глубокий вдох. А уже на выдохе из нутра генерала, ворча и «грохоча» исходила вполне убедительная по своей звучности словесная комбинация из уже полузабытой и труднопереводимой лексики прошлых времён.

Когда присущий генералу от рождения воинственный пыл чуть остывал, к нему подходил ведущий программист, он же – Ведущий и тепло обнимал раскипятившегося вояку за плечи.

Ведущему это было позволительно – он не был военнослужащим и напрямую генералу не подчинялся. К тому же делал он это в подкупающей дружеской манере и явно из лучших побуждений.

После такой – ныне редкостной по своей задушевности и простоте телесной фамильярности, воинственный торс Грохота заметно обмякал, а лицо принимало глуповато-расслабленное выражение.

Ведущий же, снисходительно улыбаясь, всякий раз терпеливо внушал генералу:

– Мой генерал, не стоит здесь ломать копья – приберегите их для поля боя. К тому же, наш верный электронный помощник слышит вас и не одобряет бранной лексики: таковы, извините, его настройки.

– И что же, уже и крепкого словца при нём нельзя употребить? – разочарованно спрашивал генерал.

– Увы, как это может быть ни печально для вас, но именно, что нельзя, – отвечал Ведущий.

– Совсем, совсем нельзя, даже тихонечко? – почти умолял учёного Грохот.

– Да, совсем: иначе настройки нашего электронного гения могут сбиться. – неумолимо и твёрдо настаивал на своём Ведущий.

Произнося всё это, учёный незаметно для Грохота переходил на самоуверенный учительский манер внушения.

Затем Ведущий, завершив тем самым свою усмирительную миссию, удалялся в сектор «А», в пределы которого даже генералу входить было строжайше запрещено.

После таких – более, чем убедительных аргументов учёного военпред на какое-то время успокаивался.

Понятно дело: никто не посмел бы даже на секунды разладить Главный Компьютер, поскольку это неминуемо привело бы к огромным неоправданным потерям на полях сражений!

Но вернёмся к Главному Компьютеру и его функциям: ведь, именно в его – непревзойдённо высокоэффективном исполнении поставленных перед ним задач заключался беспрецедентный военный успех Общих Вооружённых Сил Коалиции: враг терпел поражение за поражением на всех театрах боевых действий.

И это не было результатом технологического – аппаратного опережения армией Коалиции Государств Тотального Благоденствия (коротко – Коалиции) оснащения вооружённых сил противника.

Это было следствием скачка в создании алгоритмов обучения электронных мозгов военного назначения.

В конторе (как называли иногда наш Центр его старожилы) Главный Компьютер служил лишь «железом» – электронной базой для специальной суперпрограммы – Искусственного Интеллекта Высокой Степени Интеграции. Сотрудники Центра окрестили эту программу Интелем*.

Сегодняшний сбой произошёл не в Главном Компьютере, а именно в мозгах Интеля.

Так считал Ведущий и также думали сотрудники Центра.

Главный Компьютер и Интель работали в связке, и сотрудники Центра называли их тандем «Главный-Интель» или просто – Интель: ведь он в их дуэте был основным.

Их связка выполняла титаническую работу.

Во-первых, Интель управлял сложнейшей системой производства изделий военного назначения: главным образом – разного рода боевых роботов.

А, во-вторых, он разрабатывал все военные операции, шлифуя их до мельчайших деталей и подробностей, а затем умело программировал на выполнение боевых задач электронных полевых командиров и солдат.

(*Интель – (разг.) – умный, в чём-то даже заумный, интеллигентный человек).

.....................................................................................................................................................

При этом информация, которой он оперировал, шифровалась так надёжно, что никто, кроме самого Интеля, никогда бы не смог расшифровать её в понятных для людей символах.

Случилось так, что в какой-то момент произошла своего рода революция: работа электронных военных мозгов перестала быть доступной для прямого контроля человеком, то есть оценку эффективности их работы можно было провести исключительно опосредованно – через анализ результатов реализации свёрстанных ими планов на поле боя.

Это было сделано с двумя целями: обеспечить абсолютную секретность военных планов и уберечь электронные мозги от человеческих просчётов и ошибок.

Данную модификацию Главного-Интеля разрабатывал и проводил Ведущий совместно с 5-ым Отделом центра. В этом отделе служили молодые, но хорошо проверенные спецслужбами на предмет благонадёжности, специалисты. Некоторые из них оказались весьма продвинутыми в сфере программирования высокоинтегрированных компьютерных интеллектуальных систем.

В общем, дело было сделано – работа удалась! Да и Ведущему понравилось сотрудничать с молодёжью. Глядя на них, он вспоминал себя, ему нравилось делиться с ними опытом, как профессиональным, так и житейским. Правда после этого эпизода заела текучка, и он давно уже не был в том отделе.

Военным и, в частности – генералу, такое усовершенствование Главного Компьютера сначала не понравилось: довольно долго они втайне ждали: когда же «чёртова железка» даст сбой – проколется, и тогда непризнанным гениям военного искусства вернут хотя бы контролирующую роль в реализации планов военных кампаний.

Но время шло, а Главный-Интель всё никак не прокалывался, и военные вынуждены были смириться с его неслыханной и пока никем и ничем другим непревзойдённой непогрешимостью.

В результате генерал даже перестал ехидно обзывать компьютер «железкой» и принял на вооружение его прозвище – Урфин Джюс*(сокращенно – Урфин), которым дополнительно к Главному-Интелю окрестил электронного ангела смерти обслуживающий его персонал.

Иногда, суровый к подчинённым ему людям Грохот даже ласково называл железного «начальника штаба» – «мой славный электронный друг», на что тот тут же отвечал ему:

– «Спасибо за доброту и доверие, мой генерал!» – но почему-то использовал при этом тембры голоса, интонации и манеру говорить Ведущего.

«Вот же – хитрая бестия, этот Урфин», – восхищался про себя Грохот, – «знает, под кого прогнуться!».

При этом он самонадеянно считал, что Интель «прогибается» именно под ним, а не под Ведущим, голос которого использует в общении с генералом.

(*Урфин Джюс – персонаж известной популярной среди детей сказочной повести А.М. Волкова «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» – второй книги из его цикла о Волшебной стране и первое из продолжений к сказке «Волшебник Изумрудного города», которую Волков написал, вдохновлённый циклом сказок американского писателя Ф. Баума о стране Оз).

.......................................................................................................................................................

За время карьеры в армии прогнуть под себя генералу удавалось многих. Грохот был внушительного роста и вида мужчина преклонных лет. Годы военной службы заметно потрепали, но не состарили его. Генерал был мужчиной плотным и упитанным, как и многие в его годы, но до ожирения и пивного животика не опускался.

Военная форма ему шла. Он знал это, а потому старался сохранять бравую осанку, которая ближе к пояснице всё-таки начала проседать. Военпред не был лыс: тёмные с красивой сединой, ещё достаточно густые и жёсткие волосы были аккуратно пострижены, как это называли раньше – «под канадку». Эта стрижка шла к его крупному с тяжёлыми чертами открытому мужественному лицу. Красивые карие глаза гармонично сочетались с крупным прямым носом и густыми бровями. Зубы генерал сохранил, курить – не курил, но выпить любил.

В общем, Грохот был весьма импозантным мужчиной и женщинам нравился до той минуты, пока… не открывал рот.

При этом ничего выдающегося или примечательного, кроме боевых шрамов, в его облике не было: весьма похожий на оригинал портрет Грохота могла бы запросто выдать нейросеть по запросу: «портрет неизвестного генерала».

Справедливости ради надо заметить, что генерал не был службистом.

Несколько лет назад он собрался, уже было, уйти в отставку, но случилось так, что к тому времени на планете сложились разного рода новые военные союзы и коалиции.

Конкуренция между ними заострилась до предела, и войны пошли буквально чередом – одна за другой.

Новых военных кадров не хватало, поэтому начали призывать старых. Среди них оказался и наш генерал

К этому времени IT-технологии сделали такой рывок, что государствам коалиций пришлось срочно пересматривать свои военные доктрины и перевооружать армии.

В итоге вышло так, что воюют теперь сплошь электронно-механические войска: людей на современном поле боя практически нет.

Сплошь и рядом управление боевыми действиями происходит практически без участия человека: оно поручено электронным мозгам – искусственным интеллектам всех мастей и уровней.

Поэтому современная война – это, по сути – битва электронных мозгов, за которыми, понятное дело, стоят мозги человеческие.

И вот это «за» – в корне изменило психологию отношения людей к войне!

Вы спросите: как эти изменения выглядят, что называется, в натуре?

А так, что современные вояки совершенно, как говорили раньше о тыловиках, не нюхают пороха: они сидят себе глубоко под землёй – в специальных бункерах и, попивая чаёк, а иногда и чего покрепче, «играют в войнушку», словно великовозрастные мальчишки геймеры.