Читать книгу Зеркало Бездны - - Страница 1

Coldplay- Sparks

Andrew Bell – Pieces

Come Along -Titiyo

Ghost-Mary On A Cross

Catch Your Breath-Shame On Me

Master Of Puppets – Lonely Day

Nine Inch Nails – Closer

Bad Omens – THE DEATH OF PEACE OF MIND

Arctic Monkeys – I Wanna Be Yours

Paramore – All I Wanted

Gigi Perez -Sailor Song

Holli – So Far

Pierce The Veil – So Far So Fake

Jesse Jo Stark – My Favourite Game

MEG MYERS – Desire

SIDI – You

KostomariN – Blame

Isabel LaRosa – older

Глава 1

Мне осталось два месяца до окончания обучения в Университете Блэквуда в Канаде, куда я поступила, как только мне исполнилось восемнадцать лет. Попала я туда благодаря фонду Университета, который был поддержкой для обучающихся с ограниченными финансовыми возможностями. Выбрала я факультет «Бизнеса и Экономики».

До этого я жила в Денвере, со своей двоюродной тетей Эммой со стороны мамы. У Эммы не было детей, и благодаря этому она жила свою лучшую жизнь на всю катушку.

Я не скажу, что Эмма была плохим опекуном… Скорее, она не знала, как правильно быть им. Ведь, я свалилась ей на голову как снежный ком. К тому, что произошло в нашей семье, никто не был готов. Это случилось, когда мне было всего пятнадцать лет.

Мама с папой возвращались домой с работы, когда в них въехал пьяный водитель на трассе. Все трое: мама, папа и пьяный водитель погибли на месте, поэтому опека и передала меня Эмме.

В то время как тетя была занята своей личной жизнью, я училась делать все сама, без чьей-либо помощи. Каждый день мне приходилось готовить себе завтрак, обед и ужин, выполнять домашнюю работу и уроки. Про менструацию и половое созревание, я узнавала в интернете, либо в школе от своих подруг.

Я любила своих родителей, и мне достаточно тяжело приходилось без них. Было чувство, что жизнь отобрала у меня единственную опору и любовь в этом мире. Но я не отчаивалась.

Я знала, что родители хотели, чтобы я продолжала жить и жила в память о них. К тому же от родителей у меня остался дом в чаще леса Канады, в котором никто не жил целых двадцать лет. С родителями мы переехали из Канады в другой город, когда мне было всего два года.

И вот я снова оказалась в родном для себя месте.

К концу учебы я устроилась работать в магазинчик продовольственных товаров на окраине города, чтобы хоть как-то самостоятельно отреставрировать дом и сделать в нем подходящий ремонт, так как стипендии мне не хватало. Я жила мечтой, что смогу в ближайшее время обустроиться в доме своих родителей, тем самым став ближе к ним.

Пока я иду с учебы, и дальше размышляю о своем смысле жизни, я не успеваю заметить, как дохожу до своей комнаты в общежитии кампуса, которую делю со своей соседкой и подругой Молли. Она является лучезарной девушкой, которая любит большие шумные компании, пьяные вечеринки, и внимание со стороны мужского пола.

Подруга полная противоположность меня. В то время как Молли меняет парней как перчатки, я остаюсь в ее тени и не желаю выходить из нее. В моем приоритете на данный момент – учеба и работа, так как знаю, что кроме себя самой у меня никого больше нет, на кого бы я могла положиться.

Зайдя в комнату, понимаю, что по всей нашей комнате разбросаны платья Молли. Все они яркие и дорогие, в то время как у меня от силы есть два недорогих, универсальных сарафана. Пройдя дальше, подруга сразу же видит меня и подбегает.

‒ Арья, как тебе это платье? – спрашивает она со своей лучезарной улыбкой.

‒ Идеально, как и каждое, что у тебя имеется, – отвечаю я, смеясь.

‒ О да, надеюсь, Мэтт обратит на меня внимание в этот раз. Иначе я уже не знаю, как заинтересовать его, парень как будто в упор не замечает меня, – говорит она с досадой в голосе.

Молли – длинноногая рыжеволосая девушка, с зелеными большими глазами, с вздернутым носиком и пухлыми губами. С идеальной подтянутой фигурой и с пышной грудью. А Мэтт – это просто парень с нашего факультета, который не замечает никого кроме себя и своего отражения в зеркале.

‒ Ты куда-то собираешься? – спрашиваю я у Молли.

‒ О боже, Арья! Ты что, забыла? Сегодня последняя вечеринка по случаю окончания нашей учебы в Университете.

«Черт, точно», – думаю я про себя.

На таких мероприятиях я была от силы два раза, и то из-за Молли, которая всегда упрашивает меня пойти с ней. Как я уже говорила ранее, я не фанат шумных компаний.

‒ Извини, совсем забыла. Я, наверное, останусь дома, нужно подготовиться к зачету, и у меня завтра рабочий день.

– Какого черта, Арья?! ‒ кричит Молли. – Ты только и делаешь, что учишься и работаешь! Не лучше ли научиться находить время и для себя? Тем более ты же знаешь, что мне не с кем пойти.

Хоть Молли и является яркой и открытой к знакомствам девушкой, она легко притягивает взгляды и умеет поддержать любую тему разговора, но из друзей у нее есть только я. Никто не знает о ее настоящих чувствах. Молли мастерски строит стены вокруг себя, позволяя увидеть ее лишь поверхностно.

– Хорошо, ‒ сдавшись, отвечаю подруге. – Я пойду. Но будь добра – одолжи мне одно из своих платьев.

‒ Конечно-конечно. Бери все, что захочешь! Для такой подруги мне ничего не жалко, – удовлетворенно поет она.

‒ И еще я хочу, чтобы ты сделала мне макияж! – торгуясь, выпаливаю ей я.

‒ Все будет! Только дай мне заправить желудок водкой, перед началом работы, ‒ хихикая, отвечает Молли.

Так мы и начали наши сборы на последнюю вечеринку по окончанию Университета, хотя я уверена, что таких «последних» за два месяца будет еще много.

Закончив наши сборы, подхожу к нашему туалетному столику, и вскрикиваю от неожиданности: я еще никогда не видела себя такой красивой, как сегодня.

На мне надето атласное голубое платье в пол, которое подчеркивает синеву моих глаз, на бедре – разрез до самого пола, что оголяет мои стройные и подтянутые ноги. На груди красуется V-образный вырез, который правильно подчеркивает мою грудь. Длинные светлые волосы уложены в легкую волну, что ниспадает у плеча. Макияж получается довольно натуральным, что придает моему лицу свежий вид.

Молли тоже усердно работает над собой. Ее рыжие, как огонь, волосы завиты в дерзкие длинные кудри. Зеленые глаза оформлены в стиле смоки-айз, что придает контраст между зеленым и черным, поэтому ее взгляд тяжело не заметить. А подтянутую фигуру Молли облегает изумрудное платье, подчеркивающее грудь.

‒ Ну что, готова? – спрашивает Молли.

‒ Думаю, да, – отвечаю я, но на сердце чувствуется непонятное беспокойство. Будто сегодня должно произойти что-то плохое, что перевернет всю мою жизнь, и я не могу убежать от этого убеждения.

Приехав на вечеринку, первое, что мы с Молли видим, это то, что все уже вдоволь пьяные и радостные. И это мы еще даже не успели зайти. Проходя в дом одного из наших однокурсников, я окунаюсь в шумную атмосферу вечеринки, где из каждого угла играет громкая музыка, наполняя басами дом так, что тот начинает гудеть. Этот дом достаточно высокий и большой, выглядит он в стиле фахверк: белые стены украшены крупными брусьями вертикально, что только придает ему величественный вид. Из его окон выходят большие и просторные панорамные балконы. По всему участку установлены высокие и лаконичные столбы освещения.

Пройдя в дом, я замечаю, что некоторые сидят кучками и над чем-то посмеиваются, другая часть студентов бурно что-то обсуждают. Кто-то прячется по углам и целуется, а кто-то окружает большой стол, который находится посередине главной комнаты дома.

– Молли! ‒ Окликает подругу наш однокурсник Зак.

– Привет, Заки, ты не видел Мэтта? ‒ дружелюбно спрашивает Молли.

– Не-е-е, он укатил с какой-то цыпочкой к себе домой. Они уже месяц встречаются. А что ты хотела получить от него, Молли? ‒ с интересом спрашивает Зак и продолжает – Я уверен, что мог бы дать тебе ничуть не хуже Мэтта ‒ если ты об этом. Стоит лишь попросить, ‒ омерзительно произносит Зак, не смущаясь и не замечая того, что я стою всего в шаге от них.

– Отвали, придурок! ‒ отталкивает его Молли и направляется вглубь дома, прихватив меня за руку.

– Чертово животное! Возомнил себя непонятно кем! Так еще и Мэтт в отношениях с какой-то сучкой! – шипит она сквозь зубы. ‒ Давай напьемся? – предлагает подруга.

Пока мы опрокидываем пару стаканчиков пива, к нам присоединяется пара девушек с нашего потока. Они общаются о том, о сем, и ни о чем вовсе, а я разглядываю обстановку и интерьер, который окутывает меня.

Все такое непривычное и отчужденное, везде валяются пустые банки из-под пива. Пьяные люди слоняются возле нас, в помещении витает запах перегара и дешевых сигарет. Все это заставляет меня пожалеть, что я вообще нахожусь здесь.

Это все не для меня.

Решаюсь пойти домой и выйти на ночную пробежку, чтобы дать алкоголю возможность испариться из моего организма. Заметив, что моя подруга вполне трезвая, я успокаиваюсь, понимая, что с ней ничего не произойдет.

‒ Эй, Молли, я собираюсь уходить, ты со мной или как? ‒ спрашиваю я ее.

‒ Нет, иди, я посижу еще часок – другой и приеду на такси, не переживай. Давай я вызову тебе тоже.

– Спасибо, ‒ отвечаю я подруге с благодарностью.

Она знает, что у меня нет лишних денег на это, и довольно часто предлагает помощь, за что я ей безмерно благодарна.

Добравшись до дома, я переодеваюсь в спортивные черные шорты, черный спортивный лонг и обуваю свои белые потертые кроссовки. Оставляю телефон дома, ведь он мне точно ни к чему, беру плеер, надеваю наушники и выбегаю из дома.

Чаще всего пробежка у меня проходит по одному и тому же маршруту, длиной около пары километров.

Бегая, я всегда думаю, как бы было, если бы родители были живы. Вспоминаю наши яркие моменты из жизни, как в первый раз мы ходили в зоопарк все вместе, или как папа учил меня кататься на велосипеде. Как мама учила меня плести из бисера и всегда старалась угодить мне в вещах.

Джон и Элизабет Эванс, были прекрасной парой, на которую все смотрели с восхищением и завистью, ведь мои родители никогда не ссорились. Они работали вместе: мама с папой с нуля открыли свой небольшой бизнес по производству свечей. Свечи были ручной работы – декоративные или ароматические, разных форм, цветов и запахов.

После их смерти Эмма перевезла все оставшиеся свечи в старый дом родителей. Когда я скучаю по родным, то прихожу туда, зажигаю одну свечу и жду, пока она полностью не прогорит, ‒ так мне кажется, что я общаюсь с ними. И только после этого я ухожу – зная, что они меня слышат.

Добегаю до ближайшего парка я останавливаюсь, чтобы посмотреть на городской, местный пруд. Утки неспешно плавают, а трава у берега колыхается. Я пытаюсь найти умиротворение в этом зрелище, но странное чувство тревоги не отпускает меня. Оглядываясь по сторонам, я понимаю, что вокруг никого нет, – я продолжаю бежать дальше.

Дойдя до кампуса, я иду к нашей комнате в общежитии и уже хочу дернуть ручку двери, как слышу звуки секса. Звуки плоть о плоть, стоны и вздохи исходят из нашей комнаты. И тут ко мне приходит осознание, что чертова сучка Молли опять затащила кого-то в нашу комнату и трахается.

Решаю, что в нашей комнате я точно буду третьей лишней, я спускаюсь на улицу с уверенностью, что возьму свой велосипед и просто поеду к дому родителей, чтобы переночевать там.

В доме сохранилось практически все: мебель, книги, некоторая одежда, посуда и прочее. Продолжая ехать, я задумываюсь, чем же смогу занять себя там. Всегда, когда нахожусь в доме у родителей, я рассматриваю старые фотоальбомы и фотографии в рамках, когда еще мама с папой были молодыми, и просто люблю рассматривать их вещи, которыми они когда-то пользовались.

Глава 2

Металлический запах крови витает в воздухе. Он начинает достаточно сильно меня возбуждать. Но ничего, мне так даже больше нравится издеваться над бедным ублюдком, которого меня попросили убить сегодня.

С пятнадцати лет я работаю на теневую организацию под названием V.I.K.O. Там меня обучали всему, что пригодилось мне сейчас: как вкалывать снотворное под вену врага, как действовать, если мне вкололи снотворное, как убивать всеми известными способами, и даже всем видам пыток.

Некоторым я даже сам подвергался вольно и невольно. Сначала это были простые и легкие задания, а ближе к восемнадцати годам я полноценно выполнял все, что мне поручали делать. Ближе к тридцати, я остановился на том, что просто убиваю тех, на кого идет заказ, и спокойно получаю баснословные деньги и удовольствие.

Как же я попал туда?

Пфф… Легко.

Когда нам с братом, моим близнецом, исполнилось тринадцать лет, мы жили обычной жизнью. Постоянно играли вместе, любили смотреть ужастики на ночь и даже вместе чинили наш общий велосипед.

Наша мать, Сара Фитцджеральд, была прекрасной женщиной, она любила и всегда заботилась о нас. Мама всегда с любовью относилась к нам, готовила завтраки, ходила с нами в походы, и просто была рядом, когда мы нуждались в ней.

Пока с нашим отцом не начали происходить странные вещи, сначала он начал уходить из дома в ночи и приходил под утро со стеклянными глазами, а после сидел около двух часов в своем кресле и смотрел в одну точку. Потом папа пропадал на дни, недели и даже месяца.

Нам было все равно на него, по крайней мере, мне. Дэвид Фитцджеральд был странным мужиком. Хотя странным, это мало сказано… Он был ебаным садистом, который любил издеваться над матерью и колотить нас время от времени с братом.

Клэйтон все же любил его, и старался получить от него то, чего отец никогда не смог бы дать – любви, заботы и поддержки. В один из дней Дэвид привел домой молодую девушку и запер ее в одной из наших комнат. Он запрещал нам общаться с ней и подходить к ней без разрешения. Мама была в полном шоке, и пригрозила отцу разводом, сказав, что заберет нас с собой. За что ублюдок избил ее до такой степени, что она не могла ходить неделю и просто лежала в полуобморочном состоянии.

Все слышали, что неизвестная девушка звала на помощь и пыталась выбраться. Мы с братом боялись даже смотреть в сторону комнаты, где ее держал отец. И делали вид, что ее не было, так как было страшно, что нам выпадет такая же участь, что и матери.

Но в один из дней, брат решил отнести неизвестной девушке кусок хлеба и бутылку воды, за что был наказан так, что мне было тяжело вспоминать его глаза после этого. Нет, отец не избил его или что-то подобное, он сказал брату, что, если тот хочет получить от него поощрение и уважение, он должен убить ее.

Что Клэйтон и сделал. После этого он не разговаривал месяц, и вел себя отстраненно. Вскоре я начал бунтовать, и отец посадил меня на цепь, в прямом смысле этого слова. Он издевался надо мной, морил голодом и бил жгутом, прижигал сигареты по всем участкам тела, и просто издевался надо мной.

Так я провел взаперти более пяти месяцев.

В один день, когда отец уехал по делам, мама попыталась освободить меня. Она и до этого тайком приходила ко мне, обнимала и плакала мне в макушку, приносила еду и воду. Мама обещала мне, что освободит меня.

Но в этот раз все пошло не так, как она планировала, отец приехал спустя десять минут после того, как уехал, видимо, проверяя ее, что же она будет делать.

Зайдя в дом, он поднялся в комнату, где держал меня, в ту комнату, где Клэйтон убил девушку, а после закопал ее труп на заднем дворе нашего дома. Зайдя, Дэвид увидел мать, которая хлопотала надо мной, пытаясь освободить от цепей. Он взбесился не на шутку и стал избивать ее, кидая из стороны в сторону, как тряпичную куклу.

Я кричал, вопил во все свое горло, чтобы ублюдок отпустил ее, чтобы он не смел, прикасаться к ней, на что отец еще сильнее начал избивать ее. Вскоре Дэвид надругался над полуживым, изувеченным телом моей матери на моих глазах, и в конечном итоге убил ее.

Клэйтона тогда не было рядом, хотя я знал, что он превращался в такого же ублюдка, как отец, ему под стать. В тот же год я пообещал себе, что убью своего отца, чего бы мне этого не стоило.

На тот момент нам с братом уже исполнилось пятнадцать лет, когда отец выпустил меня из комнаты пыток и перевел нас на домашнее обучение. Мы не контактировали с внешним миром и вели замкнутый образ жизни.

Но вскоре все изменилось…

В одну из ночей, когда все уже спали, я услышал звуки и решил спуститься вниз и посмотреть, что же там происходит. И обнаружил, как отец и Клэйтон затаскивают двух неизвестных мне девушек в комнату, где отец издевался и надо мной.

К тому времени мы с братом отдалились друг от друга, и я был зол на ублюдка за то, что он помогал отцу убивать и издеваться над невинными девушками, ведь эта мразь убил нашу мать на моих глазах.

И я не сдержался. В этот момент я понял, что сегодня я убью эту сволочь!

Дождавшись, когда наступит глубокая ночь, чтобы помочь девушкам убежать и наконец-то, убить собственного отца, я начал действовать. Как я и предполагал, отец напился и уснул в гостиной на диване перед телевизором. Клэйтон тоже уже спал. Я пробрался в комнату, где были прикованы цепью неизвестные девушки, и, кажется, спустя целую вечность, освободил их и помог убежать из этого ада.

Я видел, как они убегали.И не мог не ощутить теплоту чувств внутри себя , ведьмне удалось помочь им, действительно удалось.

Не успев, я опомниться, как Клэйтон уже проснулся и поднял тревогу. В руке у меня уже была монтировка, ведь ею я освобождал от цепей девушек.

Когда прибежал отец, он начал кричать и размахивать кулаками, и тогда-то я понял, что ублюдок был сильно пьян, что мне и сыграло мне на руку. Не составило труда со всей силы огреть его по голове железом. Он умер сразу же. Ну как сразу… После моего первого удара отец упал на пол, и из его головы потекла алая кровь. После я начал его избивать со всей злостью и ненавистью, что у меня была, за маму, за невинных девушек, и за самого себя…

Продолжая находиться в трансе ярости и гнева, я не заметил, как брат накинулся на меня, крича, ‒ что я убил отца. Пока мы махали кулаками, я не мог понять, за что же со мной так поступает родной брат.

Наш отец убил и изнасиловал мать. Убил как минимум одну девушку и держал меня на цепи. А Клэйтон даже не соизволил прийти ко мне, когда я его так ждал. Я все никак не мог понять, почему брат посмел встать на сторону отца.

Вырвавшись из его хватки, я побежал на кухню и схватил кухонный нож, но брат тут же погнался за мной.

‒ Клэй, остановись, не совершай ошибок. Ублюдок уже успел пробраться тебе в голову! Я избавил нас от него, освободил! – Но брат не слушал, а лишь сокращал расстояние до меня с налитыми кровью глазами.

Клэйтон просто не оставлял мне выбора. Я знал, лишь одно – либо он, либо я.

Я выбрал себя.

И в эту же секунду всадил родному брату нож в плечо так, что он свалился на пол, рыча от боли. Я не стал добивать близнеца, а просто встал и пошел в том, в чем был одет.

Меня переполняло разочарование и обида. Я не мог поверить, что Клэй был настолько сильно ослеплен тем, чтобы получить от отца несуществующее одобрение, и поэтому предал нас с мамой.

Я ушел, оставляя этот дом в прошлом своей жизни, как и родного брата.

Последние слова Клэйтона, что я услышал, были такими:

– Клинтон, за то, что ты сделал! За то, что ты разрушил нашу семью, рано или поздно, я приду за тобой… И тогда, будь уверен, я убью тебя!

И я ждал! Я был чертовски готов к этому!

Так меня и нашел мой второй отец и наставник теневой организации V.I.K.O. Энтони Эрнандес. Когда он нашел меня, ему было около сорока лет. До него я слонялся по городу и искал любые пути выживания, и чтобы хоть как-то прокормить себя – я шарил по мусорным бакам.

Когда мужчина предложил помощь и позвал меня с собой, я пошел. Тогда мне было уже все равно, ведь я знал, я верил ему, что он даст мне шанс на лучшую жизнь, чем та, что была у меня до него. Наставник предоставил мне крышу над головой, кормил, заботился и опекал.

Я был благодарен Энтони за это.

Так он и узнал, что со мной произошло, и привел меня в V.I.K.O. Вскоре мужчина познакомил меня с главой организации, и я начал обучаться и работать на них.

К слову, мне так и не стало известно, как же звали нашего босса.

Говорят, что никто не знает.

Заказы идут в основном на наркоторговцев, террористов и других лидеров теневых организаций, которые в свою очередь могут себе позволить торговать людьми и продавать их в рабство другим извращенцам.

Так и оказался передо мной один из «барыг», который продавал наркотики без разбора. Он подсаживал на эту дрянь абсолютно здоровых людей, что те в конечном итоге умирали от передозировки. Торговец сам выбрал свою судьбу, рано или поздно ему бы все ровно пришел конец.

Поэтому я продолжаю свою работу дальше.

Я медленно разрезаю кожу вдоль его запястья и прокручиваю ножи, которыми он пригвожден к дереву. С его уст срывается едва слышный вздох, что неудивительно, ведь я мучаю его уже порядка пяти часов и начинаю наблюдать, как жизнь покидает его тело. Начинаю я с обычной погони в лесу. Всех своих жертв, я выпускаю на волю и говорю им, что они свободны, что всего лишь хотел напугать их. И люди в это верят. Как благородный принц я указываю направление, по какому они должны идти, чтобы выйти к дороге, а там их уже ждут капканы…

И я начинаю их искать по крикам о помощи, и вот тут опять ‒появляюсь я…

Но уже не для того, чтобы освободить их, а чтобы добить, как скот на скотобойне. Что и было с этим парнем, который переступил черту дозволенного. И о да, он понес хорошее наказание. А мне в свою очередь, это приносит прямое удовольствие, прямиком к моему члену.

Я начинаю возбуждаться при виде крови, при мыслях обо всех манипуляциях, что сделал уже с этим идиотом, и при виде того, как жизнь уходит из его тела.

Мне было известно, что в моем мозгу что-то поменялось, после того как я увидел, что отец сделал с моей матерью, и как я своими руками убил его, и после того как был на цепи почти полгода.

Как и ожидалось, это не ушло бесследно.

Ну, что ж, пришло время убирать за собой, я вынимаю все ножи из его тела, ублюдок сразу же падает к моим ногам по инерции своего тела.

«Поздно», – думаю я про себя.

Взяв труп за одну ногу, я начинаю тащить его к своей хижине, что находится в часе ходьбы от этого места, но с грузом на плече выйдет целых два.

Глава 3

Приехав к дому своих родителей, я осматриваюсь и вижу одинокий высокий дом посреди леса. Некогда высокие и белые кирпичные стены этого дома заросли плющом, что тянется вверх к окнам второго этажа. Входная группа вся пошарпанная и выцветшая. Дорога перед домом оказывается, завалена сухими листьями.

Я поднимаюсь по лестнице, которая ведет к дверям заброшенного жилища. Внизу под горшочным цветком я начинаю искать ключи и нахожу их.

Открывая входную дверь, я сразу же оказываюсь в просторной прихожей, где меня встречают массивные двери, сделанные из красного дерева, в котором расположено зеркало во весь рост, темно-зеленые стены, высокие белые потолки, старая обувная полка и высокий деревянный шкаф.

Пройдя чуть дальше, я нахожу выключатель света и пытаюсь его включить, но он не работает. Видимо, выбило пробки.

Последний раз я была здесь месяц назад, и все работало.

Ну ладно…

Пройдя дальше, я осматриваюсь, и все выглядит так, как я и оставляла. На первом этаже всего три комнаты: гостиная, кухня с совмещенной столовой и туалет с ванной комнатой.

Осматривая первый этаж, я вижу, что весь деревянный пол потертый, и стены начинают облупливаться. В ванной и туалете появляется плесень, хотя каждый раз, как я бываю здесь, выполняю небольшую уборку – мою полы, протираю все поверхности, и стараюсь проветривать весь дом от запаха затхлости.

Взяв фонарик, я освещаю себе путь и поднимаюсь на второй этаж дома. Поднимаясь – не могу не заметить, как же сильно скрипит лестница. Надо будет что-нибудь с ней сделать в ближайшее время.

Пройдя на второй этаж, я иду в бывшую спальню моих родителей, в которой уже успела сделать небольшой ремонт – переклеила стены в темно-коричневые обои и перестелила пол на темный матовый ламинат. Перенесла небольшой белый комод из своей комнаты и установила два небольших бра, среди которых будет располагаться моя кровать, но на данный момент красуется уже сдутый старый матрас.

Больше всего в этой комнате мне нравится большое окно в пол, из которого я могу наблюдать за лесом. Именно в этой комнате, я чувствую себя особенно комфортно. Взяв с тумбочки книгу, которую еще не успела прочитать, я располагаюсь у окна на своем матрасе с подушками, и под свечение лунного света принимаюсь за чтение паранормального хоррора.

За короткое время я успеваю погрузиться в мир ужасов и таинств, в котором жуткий сумасшедший маньяк зарезал полгорода.

От этого мое сердце начинает учащенно биться.

С каждой страницей мое воображение вырисовывает мрачные картины – тени, которые кажутся больше обычных теней, непонятные звуки и шепоты, доносящиеся из других комнат дома, слегка пугали меня.

Но, несмотря на захватывающий сюжет, ко мне возвращается чувство неопределенной паники, будто бы я не одна, и за мной наблюдают. Это заставляло мои внутренности сжиматься все сильнее.

Пытаясь сосредоточиться на книге, каждое шуршание страниц звучит как предостережение. Я постоянно оглядываю комнату, в поисках кого-либо. Но кроме меня здесь никого нет.

Мой взгляд время от времени поднимается от книги к окну, где темнота сгущается с каждым мгновением…

И в этот момент я замечаю большой и крупный силуэт, который, кажется, тоже наблюдал за мной. Моргнув раз, я снова смотрю на то место, но его там нет

Черт, что это было?

Каким образом он так быстро испарился?

Все-таки я склоняюсь к тому, что это все моя фантазия, но испуг от увиденного долго не уходит.

Меня обдувало холодным воздухом, что сквозил из щелей окон, но это был не только ветер.

Это был холодный страх.

Глава 4

Таща в одной руке ногу очередного бедолаги, а в другой – свой любимый клинок, я волоку его по извилистым корням деревьев за своей спиной, не замечая, как его голова подпрыгивает время от времени.

И все же задумываюсь, как утилизировать его до конца – в бочке с кислотой, которая разъест все что угодно, или же сжечь его в подвале своей хижины, в котором находится небольшой крематорий на одну персону?

Удобно, не правда ли?

Или все же разрубить его тело на мелкие кусочки и раскидать по окрестностям леса так, чтобы его никогда не нашли?

Пройдя большую часть пути по неровной дороге, я замечаю, что у единственного дома в этой окрестности припаркован велосипед. Останавливаясь, я всматриваюсь в дом, пытаясь найти того, кому он принадлежит.

Мои мысли сразу же говорят мне, что в дом мог ворваться вор в поисках чего-либо, что можно было бы продать. И я понимаю, что этот вечер начинает играть новыми яркими красками, и я не прочь еще поразвлечься перед сном.

Я с грохотом опускаю ногу мертвеца, и начинаю подходить ближе, чтобы лучше рассмотреть. Облокотившись на ствол дерева, и скрестив руки на груди, я начинаю замечать миниатюрный силуэт девушки лет двадцати.

Она удобно расположилась на полу, в одной из комнат второго этажа, и, по-видимому, что-то читает. Периодически девушка оглядывается за свое плечо в попытке разглядеть что-то или кого-то, что доставляет мне неудобство разглядеть ее.

Думаю, подойти ближе к дому, как ее взгляд переходит прямиком от книги в окно, и я уверен, она замечает меня. От того как ее глаза расширяются, и незнакомка слегка приоткрывает рот.

Она явно меня заметила и испугалась.

Но как только девушка моргает раз, мне хватает этого времени, чтобы скрыться за деревом.

Я начинаю выжидающе ждать, что же она сделает дальше, совсем забыв про мертвого ублюдка у себя за спиной, что мешает мне на протяжении всего этого вечера, блять!

Вскоре я понял, что она стала готовиться ко сну, откладывая свою книгу в сторону и переворачиваясь с живота на спину на своем спущенном матрасе. Я, не спеша, решил прикурить сигарету, тем самым дать время девушке заснуть.

И подумал, почему бы мне не рассмотреть ее вблизи?

Что я и собираюсь сделать этой ночью.

Не уверен, чем именно она заинтересовала меня, но я не мог оторвать от нее взгляда – светлые длинные волосы были распущены, маленький носик пуговкой, изящно украшал ее лицо. И эта небольшая и аккуратная грудь, медленно вздымалась.

Она показалась такой невинной и чистой душой, что мне сразу же захотелось испачкать ее своими руками и посмотреть, как же быстро я смогу ее сломать.

Но, в то же время мне хотелось узнать, что же она делает здесь? Что незнакомка читает? И многое другое.

Глава 5

Закончив читать книгу на самом интересном моменте, я понимаю, что лучше мне начать готовиться ко сну. Ведь завтра мой рабочий день, и я порядком испугалась того, что увидела в окне, но оно быстро исчезло. Поэтому не придаю этому особого значения, подумав, что моя фантазия разыгралась не на шутку. Отложив книгу в сторону, я переворачиваюсь на спину, и усердно пытаюсь заснуть.

Как только я понимаю, что начинаю проваливаться в сон, и мое тело расслабляется, то сразу начинаю слышать непонятный шум с первого этажа. Я слышу звук посуды, скрип половиц, и посторонний непонятный шум, который не могу разобрать.

Мое сердце начинает бешено колотиться о грудную клетку, ведь я понимаю, что кто-то в моем доме точно находится.

Черт, я совершенно одна, в этом доме посреди темного леса, в часе езды от города. И если этот кто-то решит меня убить, помощь точно ко мне не приедет, ведь я оставила свой сотовый в общежитии.

– Черт!

Я не на шутку начинаю бояться всего, что происходит в этом доме.

Сейчас!

Со мной!

Переведя дух и найдя старый молоток в комоде, я решаю, что мне нужно выйти и прогнать тварь, которая решила проникнуть в мой дом ночью.

А ведь, может быть, это, какое-то животное забралось в дом в поисках еды и не может найти дорогу обратно? Что ж, тогда я так же продолжаю находиться в опасности, ведь я не могу предугадать, как поведет себя это животное со мной.

Выходя из комнаты с включенным фонариком в руках, я стараюсь очень тихо спускаться на первый этаж, тем самым прислушиваясь к звукам. Но, как назло, я ничего не слышу, и от этого не понимаю, в какую часть дома мне следовать или, наоборот, убегать.

Окончательно спустившись вниз, я проверю все комнаты и все углы, убедившись, что никого нет, я выдыхаю с облегчением. В надежде, что все это мне просто показалось, и моя фантазия решила поиздеваться надо мной. Я разворачиваюсь и решаюсь пойти обратно в комнату, как вижу, что между столовой комнатой и стеной притаилась огромная темная фигура.

Мать твою, а это что еще такое?

Поднимая свой фонарик на него, я не успеваю ничего увидеть, как свет перегорает. Вскрикнув, я начинаю пятиться назад и замечаю, как голова этого огромного человека наклоняется набок, будто он с большим интересом рассматривает меня.

‒ Кто ты? ‒ спрашиваю я, услышав, как мой голос дрожит.

Но в ответ тишина.

‒ Что ты здесь забыл?! ‒ уже крича, переспрашиваю я, и начинаю чувствовать, что мои нервы явно на пределе.

И он так же продолжает молчать.

Черт.

Я вслушиваюсь в тишину, не сводя с него глаз. Как спустя несколько секунд, я начинаю слышать хриплое тихое хихиканье.

Черт!

Черт!

Черт!

Закричав от ужаса на весь дом, я моментально разворачиваюсь и начинаю бежать к лестнице, как натыкаюсь на кухонный стол, тем самым опрокинув его и упав вместе с ним.

Единственное, что я слышу, это то, как темная фигура начала разрываться со смеху.

Интересно.

Не раздумывая, я поднимаюсь на ноги, и с сильной болью в ребрах начинаю бежать вверх по лестнице в свою комнату, при этом отчетливо слыша грубые шаги за своей спиной.

Визжа и не оглядываясь назад, я добегаю до комнаты, врываюсь в нее и уже хочу закрыть за собой дверь, как большая нога этого великана не дает мне это сделать.

Он откидывает на меня дверь, и я сразу же падаю на задницу и ударяюсь об пол. Инстинктивно начинаю отползать в самый дальний угол своей комнаты, шумно дыша и не желая верить во все происходящее.

Может, это один из реалистичных снов, что бывает у каждого человека хоть один раз в жизни?

Но боль в теле как бы подает мне знаки, что это точно не тот страшный сон.

Неужели это мой конец?

Забившись в угол, я понимаю, что мне ничего не остается, как только смотреть и ждать, что же он будет делать дальше.

Присмотревшись к нему, я понимаю, что это мужчина. Огромный, высокий и крупный мужчина. Он начинает медленно подходить ко мне, тем самым нависая над моим уже измученным телом.

‒ Кто ты? Что тебе нужно? ‒ спрашиваю я его в очередной раз, но он продолжает молчать.

Сукин сын, он явно хочет меня напугать, и у него это точно получилось!

Подойдя ко мне поближе и присев рядом со мной, мужчина все же продолжает нависать надо мной.

Господи… Разве бывают такие огромные люди?

Невольно я начинаю рассматривать его. Рост около ста девяноста пяти сантиметров, крупного телосложения. У него достаточно сильные руки и мощные ноги. Мужчина одет достаточно неплохо, черные льняные брюки хорошо сидят на нем, качественные черные кожаные ботинки задевают мои ноги, а черное кашемировое пальто накинуто на него сверху, доходя до середины бедра. Под пальто у него была обычная белая футболка. А на ней было несколько красных пятен.

О боже, это кровь!

Это точно кровь!

Вот черт, он точно меня убьет.

Но от этих раздумий, меня начинает прерывать низкий хриплый голос.

‒ Малышка, твои замки ненадежны, ‒ бесстрастно отвечает он своим хриплым и низким голосом. Будто бы мужчина не ворвался в мой дом и не прятался в нем. Я поднимаю свои глаза на него, находясь в глубоком шоке от происходящего, и вижу светло-карие глаза, которые смотрят, на меня не мигая, и как-то маниакально.

Весь его вид вызывает во мне неоднозначные чувства. Густые темные волосы, сбритые на висках, немного длинные по бокам, и еще более удлиненные на макушке. Выразительные черты лица, мощная челюсть и боковые жевательные мышцы, греческий нос, и красивые пухлые губы.

Мужчина был достаточно красив собой, но какого хрена он забрался в мой дом?

– Зачем ты проник в мой дом? – наконец, выдавливаю я из себя, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

– Хотел посмотреть на тебя поближе, – отвечает он, начиная медленно приближаться ко мне. Оттого, как его взгляд все время сосредоточен на мне, становится жутко.

Одно ясно, с ним что-то не так.

Поэтому у меня нет никакого желания его провоцировать.

‒ Могу я попросить тебя покинуть мой дом, иначе я вызову полицию, ‒ набравшись смелости, говорю я и продолжаю: ‒ И ты не имеешь права вламываться сюда.

Черт, а мог бы мой голос звучать более, увереннее?

‒ Я не хотел напугать тебя. ‒ Поднимает он свои руки и разводит их в стороны. ‒ А может, и хотел, ‒ Произносит он, улыбаясь своими белыми ровными зубами создавая зловещее напряжение между нами.

Меня охватывает глухая паника.

Каждый вздох дается с огромным трудом. Я чувствую, что нахожусь на грани потери сознания, и он это замечает.

‒ Как тебя зовут, милая? ‒ спрашивает мужчина, продолжая внимательно меня рассматривать.

‒ Арья. Арья Эванс, ‒ отвечаю я, не заботясь о том, что это может обернуться против меня. Но я не думаю об этом, я размышляю лишь о том, как бы мне остаться живой после встречи с ним.

Ведь он явно сумасшедший.

– Арья, – произносит мужчина, пробуя мое имя на своих губах

‒ Ты собираешься сделать мне больно? ‒ спрашиваю я его со страхом в голосе, и, продолжая находиться в положении полулежа.

Он продолжает молчать, и его глаза становятся еще более пугающими. Мужчина явно мучает меня этим. Я чувствую, как его взгляд проникает в мою душу, заставляя меня дрожать.

‒ Да. ‒ решительно отвечает он, встречаясь со мной взглядом. ‒ Но не сегодня, у меня еще куча дел, с которыми мне стоит разобраться, ‒ смеясь и качая головой, произносит он.

Черт, что не так с этим мужчиной?

В моменте его глаза становятся безжизненными, а улыбка сходит с его лица. Он достает из кармана пальто пузырек с жидкостью и пропитывает этим платок.

Вот черт!

Как только я понимаю что это, становится поздно.

Он оказывается рядом со мной.

Не успев среагировать, мужчина толкает меня в грудь, от чего я падаю на лопатки, и больно ударяюсь. Он садится сверху, удерживая мои руки над головой одной большой ладонью, а другой прижимает платок к моему лицу. Я стараюсь бороться с ним из-за всех сил, но его массивное тело придавливает меня, не давая пошевелиться. Ему явно по душе эта ситуация и положение, в котором я оказалась. Это видно по его глазам. Они в моменте стали темными, глубокими.

Последнее, что я помню: его лицо в моих волосах, вдыхающее мой запах. Затем он слегка приподнимается на руках, проводит носом по моей щеке, и произносит:

– Спокойной ночи, малышка.

И тьма окутывает меня.

Глава 6

Убравшись из дома Арьи, меня начал переполнять вихрь эмоций. Что-то всколыхнуло глубоко внутри меня от встречи с этой девушкой. Я понимал, что не должен был прокрадываться в ее дом и специально греметь посудой, и ходить так громко по ее дому, но не мог ничего с собой поделать.

И да, я понимал, что не должен был применять к ней силу и усыплять ее, но…

Мне это понравилось.

Сразу после того как Арья отключилась, я не мог оторвать от нее взгляда, от ее невинного, и беззащитного тела. Оно притягивало меня. Поэтому, чтобы не наделать еще больше глупостей, я смылся оттуда. Конечно же, после того как убрал за собой. Я не люблю оставлять после себя беспорядок.

Подойдя к тому месту, с которого наблюдал за ней, я взял своего мертвого друга за ногу и поволок его к себе в хижину по извилистой дороге леса. Думаю, в ближайшее время, мы встретимся с моей девочкой еще раз. И тогда я не оставлю ее одну. В моих планах надолго поселиться в ее мыслях и сердце. И в конечном итоге сломать ее, чтобы заново собрать по маленьким кусочкам, как бы это ни звучало. Эта дикая потребность обладать ее телом, сердцем и душой, слишком сильно въелась в мою больную голову.

Едва заметная улыбка появляется на моем лице, но быстро уходит, как только я замечаю сообщение с неизвестного номера:

Просыпаюсь от ярких солнечных лучей, я начинаю щуриться и стонать от того, как же сильно раскалывается моя голова. Подняв голову, и посмотрев на настенные часы, я понимаю, что уже опаздываю на работу, а добираться около полутора часов.

Пытаясь собраться с мыслями, мне в голову ударяют вчерашние воспоминания. Подскочив с кровати, я начинаю осматривать свою комнату, переживая, что он до сих пор тут.

Инстинктивно беру в руки вчерашний молоток, о котором я даже не вспоминала в момент встречи с психом, и спускаюсь на первый этаж.

Дойдя до места, где я его увидела, я наблюдаю за тем, что все идеально прибрано и лежит на своих местах. Стол, о который я споткнулась и повалила за собой, стоял на том же месте, а все предметы лежали на нем, как я их и расставила. Да что уж там, тут явно стало чище, чем было до вчерашнего вечера.

Неужели это он все прибрал тут, и навел идеальный порядок?

Он явно страдает ОКР1. Как бы смешно это ни звучало, но я уверена, что это так!

Это был мужчина, крупный, высокий и красивый мужчина, у которого не все дома. Он гонялся за мной по моему дому, вскоре догнал меня и стал вести странный диалог. Следом накинулся на меня, как бешеный пес.

Я смутно помню последние минуты, которые провела в сознании, но отчетливо помню, как он приложил платок к моему лицу с какой-то жидкостью, и я уснула.

Я думаю, что должна обратиться в полицию и рассказать им о произошедшем, но перед этим я должна отработать свой рабочий день и встретиться с Молли. Я уверена, она явно переживает и не находит себе места.

«Ага, как же».

Закончив свои быстрые утренние сборы, и выпив таблетку от головной боли, я направляюсь на улицу и осматриваю всю окрестность, пытаясь заглянуть во все места.

Утренний лес Канады выглядит превосходно и спокойно, но кто знает, что он скрывает в себе. Хоть дневное время суток меня не пугает, но послевкусие вчерашней встречи, дает о себе знать. Убеждаясь, что никого нет, я сажусь на свой велосипед и направляюсь на работу. Я не скажу, что отношусь к произошедшему так легкомысленно, скорей я не отошла еще от снотворного, и мой мозг еще окончательно не проснулся.

Наконец доехав до своей работы в продовольственном магазинчике, и не раз упав с велосипеда, по неосторожности, я замечаю Молли, которая стоит у закрытых дверей и нервно стучит каблуком по асфальту. Видимо, она действительно, переживала, что я не ночевала в общежитии, что явилась сюда с самого утра.

– Господи Иисусе, я думала ты уже лежишь где-то мертвая! – кричит она, толкая меня в плечо, которое сильно болит после вчерашнего.

Да, она явно переживала за меня.

– Так еще и телефон, сучка, оставила на кровати, где ты была на хрен? – спрашивает она с беспокойством на лице.

– Успокойся, кошка в течке, я пришла вчера в кампус после пробежки. Но кто-то привел домой парня и трахался с ним, не заботясь, где меня черти носят. Поэтому я поехала в дом моих родителей и осталась там! – рявкаю я на Молли, открывая ключом двери магазинчика.

Пройдя в помещение, я сразу же открываю все окна, чтобы свежий воздух стал поступать, и начинаю готовиться к рабочему дню.

– Черт, Арья, прости. Я сама не ожидала, что так получится. Когда я подходила к нашей комнате, меня у дверей поджидал Мэтт, Зак рассказал ему, что я его искала. Так и получилось, что я забылась и впустила его, но больше такого не будет, обещаю. Он все равно придурок, да и это было на один раз, – оправдывается подруга, переступая с ноги на ногу.

Да, и она явно чувствует вину за случившееся.

– Я не сержусь на тебя, поверь. Приятно было знать, что ты беспокоилась за меня – подтрунивая, отвечаю я.

– Скажи, как загладить мне свою вину, и я все сделаю.

– Успокойся Молли, я же сказала, что не сержусь. Просто предупреждай заранее, если планируешь приводить кого-то. – Отвечаю я. Как воспоминания просачиваются в мой мозг, вспоминая, что вчера я могла умереть от рук психопата. И моя паника начинает набирать новые обороты, к этому я уже начинаю относиться не так легкомысленно, как с утра.

Все-таки мой мозг действительно притупляло снотворное.

– Арья, ты побледнела, как ты себя чувствуешь? Ты вообще завтракала сегодня? – спрашивает, подруга, внимательно рассматривая меня. – Давай сегодня сходим в азиатский ресторан, я хочу загладить перед тобой вину, мы давно не проводили время вместе, как в старые времена, – говорит Молли, отвлекая меня от мрачных воспоминаний.

– С удовольствием, – соглашаюсь я и натягиваю улыбку. – Только напомни мне сегодня за ужином, чтобы я рассказала тебе кое-что, что произошло вчера в доме моих родителей, – прошу я ее.

– Скажи сейчас, это что-то важное?

– Вовсе нет, просто сейчас я немного занята, да и надо разложить товар на витрину, который пришел четыре дня назад, – неуверенно произношу я.

– Эмм… Ладно. – С прищуром смотрит она на меня, пытаясь разгадать мою тайну. – Как скажешь, я заеду за тобой после работы, не скучай, – говорит Молли, посылая мне воздушные поцелуи, направляясь к выходу.

Успокоившись и адаптируясь к новому дню, я подстраиваюсь под свой рабочий режим. Неспешно я перекладываю новый товар на витрины, записываю в блокнот некоторые позиции заканчивающихся товаров, и спокойно обслуживаю пришедших покупателей.

Мне нравится моя работа, хоть и временная. Она была не многозадачная, и мне нравилось общаться с посетителями, которые не вызывали у меня особого стресса. Несмотря на то, что я обучаюсь по специальности бизнеса и экономики, я знала, что не буду работать в этой области.

Я хочу продолжить дело своих родителей, тем более достаточно много свечей лежало на чердаке дома, которые можно было продавать продолжительное время. Что я и планирую делать после окончания университета, я хочу пойти на курсы по изготовлению свечей, грамотно обучиться этому ремеслу, и продолжать небольшое дело своих родителей.

Вскоре я даже думаю, что открою свой небольшой магазинчик, буду продавать свечи, и, возможно, устраивать небольшие мастер-классы.

Глава 7

Дождавшись нового дня и закончив все свои грязные дела, я набираю номер Энтони. Потому что вчерашнее сообщение, которое пришло поздно ночью ни хрена не шутки. Я ничего не слышал пятнадцать лет о своем брате близнеце, и хотел бы до конца своей жизни не знать о нем ничего. Несмотря на то, что я не убил его в ту ночь, это не значит, что я желаю общаться с этим больным ублюдком. Все мы знаем, что он делал, и на что мой брат был готов пойти в свои пятнадцать лет.

Поэтому я не удивлюсь, если его больная голова стала еще более безумнее.

Именно это моя первая головная боль, которую я должен решить в ближайшее время, а следом должен навестить свою девочку и узнать, как она после нашей встречи, и жива ли вообще. Посмеиваясь, думаю я.

Набрав номер Энтони, я жду три гудка и следом слышу хриплый и тяжелый голос своего названного отца.

– Как все прошло? – интересуясь, спрашивает он. – Ты никогда не звонишь после выполнения заданий, неужто что-то пошло не по плану? – посмеиваясь, спрашивает Энтони.

– Все прошло, как и всегда, цель мертва и растворяется в бочке с кислотой, – потирая свое лицо, отвечаю я. – Но, на моем горизонте появилась большая проблема, пиздец какая большая.

Я пытаюсь правильно подобрать слова и молчу продолжительное время, не зная, как это сделать. Думаю, к такому он точно не будет готов.

– Ну же говори уже, не тяни кота за хвост, – с беспокойством говорит он.

– Клэйтон, – произношу одно слово, заставляя тишину повиснуть на долгие секунды.

– Господи… – на выдохе произносит он и продолжает. – Какие именно вести от него?

–Этот кусок дерьма написал, что скучает по мне, – буквально выплевываю эти слова.

– Блять, ну и чертов больной гаденыш! – ворчит Энтони, и сквозь телефон я понимаю, что он стискивает свою челюсть.

– Я попрошу наших ребят узнать о нем все в деталях, и дам тебе знать, если что-то будет, но Клинтон… Скорее всего, твой брат, тоже знает о тебе все. Будь осторожен.

– Как и всегда, отец. – После этого звонок заканчивается. И, несмотря на появившуюся проблему, на сердце я ощущаю тепло от разговора с Энтони. Он всегда относился ко мне как к родному сыну и заменил мне отца. И я по жизни буду должен ему за это.

Ну а сейчас пришло время все узнать о своей маленькой находке под названием Арья Эванс. Неспешно я привожу свою хижину в порядок. Это место я выкупил, как только мне исполнилось восемнадцать лет, и никто не знает об этом месте, даже сам Энтони.

Хижина хорошо замаскирована под большой холм, покрытый травой, что заставляет слиться с окружающей средой. В основном тут один большой этаж, где я отдыхаю и привожу свои мысли в порядок, и большой бункер внизу, где находится все необходимое для моей деятельности.

Бункер достаточно большой, и в нем есть три отсека: печка для сжигания тел, пыточная комната, которая одновременно служит комнатой для разделки тел, и комната с другим инвентарем.

Первый этаж выглядит в основном в темных тонах: деревянный дорогой пол цвета виски, большой кухонный гарнитур с просторной обеденной зоной, вместительный двухстворчатый холодильник со всем необходимым внутри, на случай если я проголодаюсь. Просторная гостиная комната с огромным белым кожаным диваном буквой Г. Рядом находится стеклянный книжный столик, на котором всегда остается недопитая кружка кофе. И всю эту обстановку освещает приглушенный теплый свет.

Наведя порядок, я сажусь за рабочий стол и начинаю выискивать любую информацию про Арью ‒ маленькую мышку, которой не стоило попадаться мне на глаза.

Одно скажу точно, я заинтересовался в ней. Она пробудила внутри меня то, чего я никогда не ощущал. И это была чистая потребность обладать ею, манипулировать ее маленькой наивной головкой. Посмотреть, как далеко смогу зайти я. Мне всего лишь нужно, раскрыть ее слои за слоями, посмотреть, из чего она сделана. То, как она дрожала рядом со мной, когда я нависал над ней, было превосходно! То, как она ощущалась рядом со мной, было неописуемо.

Я хочу почувствовать это еще раз.

Могу подметить, она старалась держаться уверенно передо мной, но то, как страх блуждал в ее глазах, было довольно трогательно. Скорее всего, именно он и привлек меня.

И я планирую упиваться этим.

Арья Эванс, двадцать два года, родом из Канады. Оканчивает Университет Блэквуда по специальной программе, которая оказывает поддержку финансово нестабильным студентам. Оно и видно, ее дом был убит и не пригоден для проживания. Неужто ей больше негде было жить, что приходится идти на такие меры? Работает в местном магазине продовольственной херни. Оба родителя погибли в автокатастрофе, когда ей было пятнадцать лет, столько же, сколько было и мне, когда мои родители умерли. Интересно…

После жила у родственницы в Денвере, и к восемнадцати годам вернулась обратно. Братьев и сестер нет, в наследство остался только дом, в который я вчера вломился. Это все объясняет.

Закончив все свои дела в хижине, я принимаю решение поехать в свой пентхаус. И уже там принимать решение насчет информации про Арью.

Выйдя на улицу, набираю код, автоматически активируя сигнализацию. Осматриваю глазами всю окрестность, убеждаясь, что все в порядке я подхожу к своему Mercedes-Benz Brabus 900 черного цвета, полностью тонированного.

Запрыгивая в машину, я завожу двигатель и ощущаю приятный рокот для ушей и тела, еду в направлении своего дома, и резко принимаю решение съездить до места работы моей малышки, в надежде застать ее там.

Подъезжая к захудалому магазинчику продовольственных товаров на окраине города, я паркуюсь прямо перед дверями этого обветшалого помещения, освещая своими фарами почти все это место.

Как я и ожидал, нахожу Арью за прилавком, она сразу же замечает мою машину, но не может разглядеть меня сквозь темную тонировку окон. Нервно переминаясь с ноги на ногу, она то и дело смотрит, то на машину, то на стол перед собой. Явно ожидая, что кто-то выйдет и зайдет в магазин.

Но сейчас я просто наблюдаю.

Глава 8

Закончив свои рабочие обязанности, связанные с раскладкой товаров, я неспешно листаю журнал, который взяла с витрины, чтобы хоть как-то убить время до окончания рабочего дня.

Как в этот момент замечаю подъезжающий дорогой автомобиль, который останавливается прямо напротив входных дверей.

У машины настолько яркий и мощный свет фар, что кажется, я ослепну, ведь он освещает весь магазин. В этом районе большая редкость увидеть настолько дорогие машины. Обычно такие люди тут не живут.

Ожидая, что заблудившийся человек выйдет из машины и спросит дорогу или же, возможно, захочет купить что-нибудь, я жду. Но ничего не происходит, проходят секунды в надежде, что водительская дверь откроется…

Но все также ничего.

Как вдруг меня начинает посещать мысль, что, возможно, в машине сидит мужчина, которого я видела вчера у себя дома.

Я чертовски уверена, что это он.

Мужчина был одет впечатляюще и выглядел соответствующе этой машине.

Эта ситуация заставляет меня нервничать, я прекрасно понимаю, что он наблюдает за мной, я четко ощущаю это. И меня начинает разъедать мучительный страх, находясь один на один с человеком, у которого есть явные намерения навредить мне.

Зачем он здесь? Закончить то, что не смог сделать вчера? Или он просто хочет напугать меня?

Не дожидаясь ответа от самой себя, я с уверенностью выхожу из магазина и направляюсь к его машине. Подходя, я замечаю, как опускается стекло с водительского места, и понимаю, что это действительно он.

Смотрит на меня с нейтральным выражением лица и с тем же холодным взглядом. Моя уверенность тут же потухает, как и вспыхнула: резко, быстро, кратковременно.

Черт, при дневном свете я могу лучше рассмотреть его, и он действительно красивый мужчина лет тридцати. Но в то же время его внешность пугает – суровое выражение лица, пытливый взгляд этих теплых коричневых глаз, застает меня врасплох, и я невольно начинаю съеживаться от этого. И он действительно крупный.

Я уже сама жалею, что вышла к нему.

Видя, что я испытываю больше страха, чем уверенности в себе, мужчина это замечает, и его лицо начинает украшать лукавая улыбка.

– Здравствуй, Арья, как ты? – спрашивает он меня, улыбаясь.

– Ты меня преследуешь? – уверенно отвечаю вопросом на вопрос я. Он ничего не отвечает, продолжая изучать меня. – Я сегодня же пойду в полицейский участок и напишу на тебя заявление, о взломе и нападении, – эмоционально выплевываю я, не переживая за его реакцию.

– Дай знать, как это сделаешь, – произносит он, смеясь и переводя свой взгляд с меня на лобовое окно. – Я лишь присматриваю за тобой. Не стоит так переживать.

– У меня есть люди, которые присматривают за мной, – отвечаю я ему.

– Неужели? И кто же? – спрашивает он, ухмыляясь.

– У меня есть подруга и парень… Да, парень. Я с ним в отношениях, достаточно давно, – неуверенно вру я.

Как только я произношу эти слова, сразу же жалею об этом. Он устрашающе вылезает из своего танка и быстро сокращает расстояние между нами. Подходя, мужчина зловеще нависает надо мной.

– И кто же этот счастливчик? – хриплым голосом спрашивает он. Выражение его лица меняется, и я опять вижу этот немигающий взгляд и, не на шутку испугавшись, начинаю пятиться назад.

– Я не собираюсь посвящать тебя в свою личную жизнь, – почти шепотом произношу я в ответ.

– Правильно, потому что я могу убить его, – с легкостью произносит мужчина, и продолжает: – Надеюсь, твоя фантазия бурно разыгралась и начинает бредить, находясь рядом со мной. Для твоего же блага, Арья, больше не врать мне и не приписывать себе этих несуществующих парней. Я могу легко понять, если мне врут. И ты, моя прелестная Арья, врешь! – почти сквозь стиснутые зубы произносит он, при этом подходя ко мне ближе так, что я смотрю на его расстегнутые пуговицы белой рубашки, которая открывает рельефную загорелую кожу.

От него исходит головокружительный, приятный, теплый, аромат: сандалового дерева, кедра и ядовитой сладости.

От этого зрелища у меня начинает выделяться слюна, и я слегка высовываю язык из-за рта и провожу им по своим губам, смачивая их.

Боже, как же это все неправильно.

Я не должна ощущать такое сильное пробуждение своего тела рядом с таким человеком, который, угрожает убийством несуществующего парня.

Но я ощущаю.

Заметив мою реакцию, он аккуратно берет мой подбородок двумя пальцами, указательным и большим, и приподнимает мою голову так, чтобы я видела его.

Затем хрипло произносит:

– Смотри на меня, малышка. – Глядя на него, я не могу не заметить, как сильно расширились его зрачки, и потемнел взгляд, и как участилось его дыхание. – Скажи честно, ты думала обо мне после того, как очнулась?

Я отрицательно качаю головой, отводя свой взгляд от него.

– Лгунья, – мрачно смеясь, произносит он. – Маленькая невинная лгунья, – улыбаясь, и гладя меня по щеке, продолжает он.

– Зачем ты это делаешь? Зачем преследуешь меня? – дрожа всем телом, спрашиваю я.

– Мне интересно наблюдать за тобой, – низким хриплым голосом отвечает он, продолжая прожигать меня своим взглядом.

Недолго думая, я прочищаю свой горло и произношу:

– Мне пора идти. – Вырвавшись из его рук, буквально, убегаю обратно в магазин.

– Я буду ждать, когда ты вновь появишься в своем маленьком домике посреди густого леса, и тогда тебе не удастся сбежать, Арья. – Почти дойдя до входных дверей, слышу его хрипло-бархатистый голос, который заставляет оцепенеть на месте.

Шокированно повернувшись в его сторону, я поднимаю свои глаза на мужчину, и вглядываюсь в эти черты лица, пытаясь выявить ложь, но ее там нет.

Рвано выдыхаю весь воздух, который держала внутри себя все это время, я отворачиваюсь и делаю то, что может спасти меня от него – убегаю.

Глава 9

Уехав из неблагополучного района, где работает Арья, меня снова переполняют эмоции.

Во-первых, внутри меня взрывается фейерверк эмоций, что она сама вышла ко мне, не побоявшись, и сразу же приняла позицию нападения, но я быстро смог изменить ее тактику общения со мной.

Во-вторых, как она посмела упомянуть несуществующего парня и прикрываться им?

Будто бы это могло остановить меня.

Я сразу понял, что Арья врет мне по реакции ее тела, и меня это успокоило. Но насчет вранья надо будет поработать с ней.

И, в-третьих, какого черта девушка работает в таком месте, и в богом забытом районе, где кругом одна нищета и постоянно происходят нападения?

Неужели, у моей девочки все так плохо с деньгами? Хотя это объясняет дом, в котором я ее нашел. Это место не предназначено для проживания, и эта дыра требует серьезной реставрации и ремонта.

Но как благородный принц, я готов помочь своей принцессе с этой бедой, не ожидая от нее ничего взамен.

Пока что.

Я хочу расположить ее доверие к себе, чтобы я мог узнать Арью получше. Так как на данный момент мной движет нездоровый интерес по отношению к ней. То, как она робко стояла рядом со мной, то, как пыталась дать мне отпор, растрогало меня еще больше.

Моя маленькая Арья явно еще невинный цветок, и я, конечно же, хочу сорвать его первым. Сделать ее своей, и полностью обладать ею.

Пока я еду в свой пентхаус, думаю, какой выбрать день, чтобы установить скрытые камеры в ее доме, чтобы знать, когда она появится в следующий раз.

Не могу дождаться нашей следующей встречи.

После встречи с этим странным мужчиной меня бросало то в жар, то в холод. Я не могла поверить, что это все происходит наяву. Я никогда не думала, что смогу привлечь внимание такого мужчины, как этот.

Честно говоря, мне было страшно смотреть ему в глаза, один его взгляд наводит на меня ужас, темный, пристальный взгляд, который проникает под кожу и будоражит все мои внутренности. Он выглядит пугающим, а так как его настроение переменчиво, остается только догадываться, каким психическим расстройством мужчина обладает.

Наконец-то дождавшись Молли, я заканчиваю свою смену. Выключив свет и закрыв магазин, мы выдвигаемся. Она везет меня в общежитие, чтобы я приняла душ и переоделась в подходящую одежду для предстоящего ужина. Закончив свои сборы, мы вызываем такси и едем в ресторан.

Приехав в это замечательное место, я не могу оторвать глаз от традиционных элементов, современного дизайна, создающего атмосферу изысканности Азии, и уюта.

При входе в ресторан нас встречает стильная стеклянная дверь. На стенах расположены замысловатые картины восточной тематики, а в помещении витает запах свежих трав и пряностей.

Нас провожают за столик в уединенном месте, стены которого украшает светлый бамбук и камень. Освещение такое мягкое и расслабляющее, это именно то, что мне нужно. В углах зала расположены уютные ниши с низкими столиками и подушками на полу, что создает атмосферу уединения. В центре зала находится открытая кухня, тем самым давая гостям увидеть, как создаются съедобные шедевры. К нам подходит официант, и мы делаем свои заказы, а после принимаемся за ожидание нашей еды.

Я заказала свежий салат из морепродуктов и суши из голубого тунца, А Молли – суп из мяса акулы и китайскую утку по-пекински.

‒ Арья, так что ты хотела мне рассказать? ‒ спрашивает Молли с ноткой беспокойства.

Я не могу никак решиться рассказать весь ужас, что произошел со мной в течение двадцати четырех часов, но утаивать это еще дольше просто нет смысла.

‒ В общем, когда я приехала в дом, я сразу почувствовала, что-то неладное. В итоге в дом ворвался какой-то богач, и он усыпил меня после небольшого диалога. И сегодня приезжал ко мне на работу, ‒ без лишней драмы спокойно рассказываю я.

‒ Что-о-о?! ‒ кричит Молли, и, кажется, сейчас ее глаза вылезут из орбит. ‒ Блять, и ты так спокойно говоришь мне об этом? Он изнасиловал тебя? ‒ уже шепотом произносит она.

‒ Думаю, нет, хотя я точно не знаю, к тому времени я была без сознания. Он не вел себя так, будто хотел что-то сделать мне плохое, хотя и говорил об этом. Я не знаю… Я пригрозила ему полицией, но мужчина никак не отреагировал на это, ‒ стыдливо произношу я.

‒ Да как только ты очнулась Арья, ты должна была бежать туда, у тебя, что не все дома? ‒ отчитывает меня подруга.

‒ Я знаю, знаю…

‒ Расскажи мне все более подробно и не смей утаивать в этот раз ничего, ‒ злобно произносит Молли.

И я рассказываю ей все.

‒ Боже, подруга, у тебя появился сталкер, и он ведет себя устрашающе, хотя если ты описываешь его в точности, я бы и сама не отказалась от такого поклонника, ‒ уже смягчившись, говорит она. – Но это не оправдывает его. Ни разу! ‒ Тычет она пальцем. ‒ И что ты планируешь делать?

‒ Я сама не знаю. Думаю, что полиция не поможет, да и он не отнесся к этому всерьез. Скорее я поменяю замки, установлю сигнализацию и.… все. Осталось меньше двух месяцев, чтобы я успела доделать ремонт и могла переехать в него после общежития.

‒ Может, продашь дом и купишь что-нибудь другое? ‒ предлагает Молли.

‒ Я даже думать об этом не стану, ты же знаешь, этот дом – единственное, что осталось у меня от них.

Под словом «они» я имею в виду, родителей.

‒ Знаю, знаю. Может кто-то просто не хочет, чтобы ее преследователь пропал с радаров? ‒ игриво узнает она.

Может и так, но я не хочу признаваться в этом, даже самой себе.

‒ Не неси ерунды, Молли! ‒ с упреком шиплю я.

‒ Ну да, точно, о чем это я, ‒ хихикает подруга себе под нос.

К тому времени нам приносят наши блюда, и я забываю обо всех своих невзгодах, погружаясь в дегустацию голубого тунца.

Он идеален.

На середине нашего ужина мы решаем заказать по паре на двоих алкогольной Маргариты. И к концу ужина мы становимся очень расслабленными. Я радуюсь, что смогла действительно отдохнуть. Но стоит мне вспомнить этого мужчину, как сразу же начинаю думать о нем.

Так проходят порядком около двух недель, я усердно готовлюсь на пару с Молли к сдаче экзаменов. Закупаюсь всеми нужными материалами для ремонта и реставрации. Хожу на работу и не могу выкинуть его из своей головы. Я даже имени его не знаю, а он знает обо мне все, и это пугает. Но опять же мне хочется этого. Я хочу хоть раз почувствовать себя живой.

И в тот вечер я почувствовала.

Я хочу коснуться огня, хочу обжечься.

Поэтому решаю, что мне нужно поехать сегодня в дом родителей. Хочу завести туда все нужные материалы, чтобы они не мешались, в нашей комнате с Молли.

И, конечно же, увидеть его, если получится.

Теперь мне кажется, что проблемы с головой у меня, раз я ищу встречи с ним.

Собрав все нужные вещи, я предупреждаю подругу, что меня не будет в комнате все выходные. На что она начинает подначивать меня, что я ищу встречи с тем незнакомцем.

Что и является правдой.

‒ Ну же, Арья, обещай, что все расскажешь мне, как вернешься. Если почувствуешь опасность, сразу же звони мне, я приеду и вырву ему яйца. Я не шучу.

Конечно же, мне известно, что она не шутит. Поэтому не стану пренебрегать этим.

‒ Серьезно, звони мне при любом удобном случае, ‒ наставляет она меня.

‒ Я буду на связи, не переживай, ‒ уверенно говорю я подруге.

Беру телефон в свои руки и вижу, что такси, которое я заказала, уже прибыло. Я решила потратиться, чтобы удобно было доставить материалы в дом. Попрощавшись с Молли, я беру свои вещи и спускаюсь на улицу. Весь путь от кампуса до дома занимает порядка тридцати минут, за это время я успеваю придумать, с чего именно начну свою сегодняшнюю работу по дому.

Подъехав к дому, я выхожу из такси, вежливо благодаря водителя, и расплачиваюсь. Взяв свои вещи, я, не спеша, поднимаюсь по дорожке, которая ведет меня к дому, и резко останавливаюсь, понимая, что это не мой дом. Но адрес, по которому я приехала, точно указывает на то, что передо мной находится мой дом. Подойдя ближе, я понимаю, что он изменился.

Входная группа уже отреставрирована, вместо наклонившейся в бок лестнице из дерева, меня встречает белый камень, широкие ступени выполнены из полированного мрамора. По обе стороны от лестницы, расположены изысканные колонны, также выполнены из белоснежного мрамора, которые поддерживают навес с витиеватыми узорами. Этот навес создает уютную тень и защищает от дождя.

Рядом на площадке с входом красуется красивый плетеный столик, с двумя плетеными стульями, здесь можно посидеть и насладиться окружающим пейзажем.

Затем я вижу свою входную дверь и замираю от удивления. Это не та старая дверь, которая была много лет. Теперь передо мной массивная и крепкая конструкция из темно-зеленого материала, которая выглядит как новая и надежная.

Я, черт возьми, не понимаю, что происходит в этом доме, неужели каким-то образом я лишилась своего единственного жилья, и кто-то уже здесь делает ремонт?

Решаюсь зайти внутрь и увидеть там кого-либо, кто бы мне объяснил, что тут происходит. Дергаю за дверную ручку, и дверь поддается мне, входя, я чуть не падаю, от убийственного шока.

Это точно не мой дом.

Все здесь изменилось до неузнаваемости, и я не знаю, как мне реагировать на все это.

Меня не было здесь всего две недели!

Из моих мыслей меня вырывает непонятный шум, точнее глухая вибрация, я начинаю искать источник шума. Дойдя до столовой, на новом мраморном островке замечаю телефон, на который звонит неизвестный номер. Колеблюсь около минуты ответить или нет, но входящий вызов обрывается, а за ним раздается новый, на этот раз я беру телефон в трясущуюся руку и отвечаю.

‒ Алло? ‒ почти шепотом спрашиваю я.

‒ Здравствуй, Арья, ‒ в ответ слышу хорошо знакомый низкий голос неизвестного мне мужчины. ‒ Как тебе преображение твоего дома, нравится? ‒удовлетворенно спрашивает он.

‒ Так это твоих рук дело? Как ты посмел опять ворваться в мой дом и менять тут все?! ‒ не сдерживаясь, кричу я на него.

‒ Что именно тебе не понравилось? Скажи, я попрошу работников все поменять, ‒ беззаботно спрашивает он.

Несколько минут я прибываю в шоке от происходящего и продолжаю молчать, обдумывая все.

Взяв себя в руки, я спрашиваю его:

‒ Зачем? Зачем ты делаешь все это? ‒ шепчу я в ответ. ‒ Я никогда в жизни не смогу с тобой расплатиться. ‒ Мой голос начинает срываться и дрожать.

‒ Не стоит! ‒ суровым голосом произносит он. ‒ Я никогда не попрошу у тебя ничего взамен. Но и не позволю жить тебе в таком… ветхом доме, ‒ твердо заверяет он.

‒ Я… Я не понимаю…

‒ И не нужно, просто наслаждайся и осматривайся. Ближе к ночи я навещу тебя, кстати, телефон, который ты держишь теперь твой. Надеюсь, в этом, у меня получилось угодить тебе. ‒ Затем мужчина скидывает вызов, а я стою и не могу ничего понять, держа телефон в руке.

Начинаю его рассматривать и понимаю, что это самый дорогой телефон, который был у меня, так еще и последней модели. Господи, я бы никогда не смогла бы купить себе такой же, да и такой ремонт тоже бы не смогла себе позволить. Я бы не смогла себе позволить купить и одной упаковки мрамора, которая лежит на полу.

Понимая, что эмоции переполняют меня, я невольно замечаю, что по моей щеке начинает скатываться слеза.

Никто и никогда не заботился обо мне в этом плане, кроме родителей. Конечно, я работала и училась, чтобы саму себя обеспечить по возможности.

Но к этому… я точно не могла быть готовой.

Сколько же денег он потратил на все это? Мне даже представить трудно. Немного отойдя от шока, я начинаю рассматривать свой новый дом.

Весь пол на первом этаже в бежевом мраморе, на кухне стоит новый огромный, глянцевый модульный гарнитур белого цвета. Ванна с туалетом выполнена в эко-стиле: стены отделаны натуральными материалами светлых тонов, деревянные панели, на которых стоят разные органические средства для ухода за кожей в стильной упаковке из стекла, что придают помещению уют.

В центре ванной комнаты расположена большая чаша для купания из натурального камня. Светильники выполнены так же из матового стекла. Вся сантехника новая и подвесная, и, конечно же, зеркало во всю стену с подсветкой по бокам.

Решаюсь подняться на второй этаж и посмотреть, что же изменилось там, и удивляюсь тому, что все выглядит так же, как и было. Видимо, он решил оставить мой второй этаж в покое и не изменять ничего в нем.

Это к лучшему ‒ я бы, скорей всего, расстроилась, если бы он решил изменить и его, так как самая главная комната в этом доме, это комната моих родителей.

Я испытываю сомнение и мне неловко от всей этой ситуации. Надеюсь, мужчина действительно не заставит меня расплачиваться с ним, да и, в конце концов, его никто не просил реставрировать мой дом до неузнаваемости!

Уже придя в себя, я беру весь материал, который купила, и поднимаюсь на второй этаж, чтобы начать ремонтные работы там. Отклеиваю старые обои в других комнатах, счищаю всю старую грунтовку, и наношу новую. И просто крашу стены в нейтральные цвета.

Закончив с этим, я приступаю к освещению. Снимаю все старые, пыльные люстры, и заменяю их на более современные. Стараюсь делать в точности как рассказывалось в одном из обучающем ролике из интернета.

После решаю сделать генеральную уборку во всем доме, но из головы никак не могу прогнать нашу последнюю встречу, вспоминаю, какого это смотреть в его глаза, как ощущается запах его одеколона и как просто находиться рядом с ним.

Решаюсь выйти из дома и прогуляться по вечернему лесу, поразмыслить обо всем, что случилось за этот месяц, и обдумать все как следует.

Переодевшись в черные джинсы-скинии, я надеваю на белый топ розовую рубашку в клетку, беру свои кроссовки и спускаюсь вниз. Оказавшись на улице, я ощущаю приятный запах леса, отчетливо слышу вечернее пение птиц и звуки сверчков. Еще раз оглядываю свой дом и не могу поверить, как мужчине удалось проделать так много работы за две недели. У меня явно в голове крутится много вопросов, которые я хочу ему задать при встрече, и, возможно, узнать его как человека.

Может, он не такой уж плохой человек, каким кажется на первый взгляд.

Глава 10

Оказавшись на том же месте, и выполняя такую же работу, что и месяц назад, я задумываюсь, когда же Арья снова приедет в свой дом, ведь на этот раз я приготовил для нее подарок. Достаточно дорогой подарок, хотя, для меня это была капля в море. Поразмыслив некоторое время, я решаю, что смогу заполучить ее внимание и доверие тем, что немного приложу свою руку к ее дому.

Точнее, не я, а строительная компания, которую я нанял.

За две недели они хорошо потрудились и привели ее барак, в самый настоящий дом. Второй этаж я не стал трогать, подумав, что она захочет сама им заняться, так как видел, что она покупала строительные материалы.

Конечно же, я не оставил ее без внимания, почти каждый день я наблюдал за ней, проходя тем же маршрутом, что и она, следя за ней издалека.

Чем больше я смотрю на нее, тем больше я не могу сдерживать себя. Однажды, я даже проник в ее комнату в общежитии, оказалось и там ненадежные замки, которые легко взломать, что меня сильно огорчило.

Когда мне удалось пробраться в ее комнату, то я обнаружил, что живет она не одна, а с подругой, которую уже видел с ней вместе. Рыжая сучка так сильно храпит. Удивительно, что ей удалось не разбудить весь кампус. Но это не мешало мне стоять около двух часов и наблюдать за моей малышкой.

Я внимательно рассматривал ее:– как красиво волосы обрамляли ее лицо в форме сердечка, как трепещут ее длинные густые ресницы, как каждые двадцать минут она томно начинала вздыхать и сводить свои бедра вместе, явно пытаясь унять напряжение между ног.

Я сразу подумал, что во сне девушка видела меня. Она явно желала, чтобы я прикоснулся к ней, ее подсознание подталкивало ко мне.

Даже если сама Арья, отказывается это принимать.

Мучительный крик очередного болвана выводит меня из моих мыслей. Точно, я и забыл, зачем вообще нахожусь здесь. Задачей на эти два часа становится устранение торговца людьми.

Он похищает и продает невинных девушек разным извращенцам, либо же их выкупают бордели.

Он хорошо зарабатывал на этом «бизнесе». Пока родственники либо близкие люди девушек не подняли тревогу и не обратились за помощью в полицию. Но наша организация быстро перехватила это задание, и это дело легло на мои плечи.

Этого идиота, было не тяжело найти, ведь он даже не утруждал себя какой-либо скрытностью. Ублюдок похищал девушек из своего города, из своего района и ближайших домов.

Ну что за придурок…

‒ Пожалуйста, отпусти меня, я могу заплатить тебе большие деньги, просто отпусти меня, ‒ начинает он молить о пощаде.

‒ Да? И сколько же? ‒ ухмыляясь, спрашиваю я.

Господи, как можно быть таким тупым, чтобы действительно думать, что продажа людей может тебе сойти с рук? Размышляя об этом, я потираю свою переносицу пальцами и шумно вздыхаю.

‒ Скажи цену, и я добуду денег, ‒ с надеждой в голосе говорит он.

‒ Как тебя зовут? ‒ интересуюсь я.

‒ Дик, ‒ отвечает он.

‒ Смотри, как дальше мы поступим, Дик. ‒ Не могу сдержать улыбки, при произнесении его имени.

‒ Если за час ты успеешь добраться до дороги и уехать из этого леса, то ты свободен. Если нет, то будешь должен денег мне, и столько, сколько я скажу! ‒ строгим голосом говорю я, стараясь не рассмеяться.

И уже вижу, победу в глазах Дика.

‒ По рукам! ‒ Елозя на месте, он протягивает мне руку и готовится бежать, куда глаза глядят.

Я киваю, в знак согласия:

‒ Отсчет уже идет, беги, Дики, надеюсь, ты побежишь в нужном направлении.

Наблюдая за этим худощавым ублюдком в грязной вытянувшейся одежде с засаленными волосами, я невольно начинаю задумываться, как у него сил хватало похищать девушек, ведь мудак и бутылку с водой не поднимет.

Мне приходит уведомление с камер наблюдения, что Арья уже приехала. Глядя на телефон, я понимаю, что мне нравится.

Мне нравится наблюдать за ее реакцией.

Конечно же, она не понимает, что произошло с ее домом за время отсутствия. Следя за Арьей дальше, я понимаю, что она хочет зайти в дом.

В самом доме тоже лежит небольшой подарок в виде телефона. Увидев, что она уже внутри, я начинаю звонить. Сначала девушка не решается взять телефон, и звонок обрывается, но на следующий дозвон, она отвечает.

Услышав Арью, мое тело начинает оживать. Кажется, я не слышал ее целую вечность.

Как же я скучал по ее голосу, по этой слишком заметной дрожи.

С каждым днем бездействия, моя потребность в ней становится только, сильнее, ярче и безумнее.

Я определенно уже зависим от нее.

Закончив разговор с девушкой, я пообещал, что зайду к ней на огонек. Конечно, я намеревался увидеть ее, сразу же, как разберусь с ходячим трупом.

Подождав еще немного времени, я начинаю слышать отдаленные крики о помощи, и собираюсь идти навстречу этому чудесному звуку для моих ушей.

Интересно, какой на этот раз сработал капкан, и какую именно часть тела острые лезвия разрывают?

Глава 11

Я уже достаточно долго блуждаю по темному лесу и начинаю замерзать. Двадцать минут назад я развернулась и направилась в сторону дома, но так и не смогла дойти до него. Невольно осознаю, что заблудилась.

Черт, почему я даже не удивлена этому?

Как обычно, своих уже два телефона я оставила дома. На улице стемнело, я плохо вижу дорогу, и мне слышаться, какие-то звуки вокруг.

Решаю идти дальше в надежде, что выйду к своему дому. Я плохо знаю эту местность, этот лес незнаком мне, так как мы уехали из Канады, когда мне было всего два года.

Продолжаю идти быстрее, надеясь, что так скорее найду нужную дорогу, которая приведет меня домой. Осознав, что хожу кругами, я начинаю ощущать приливы тревоги.

Присев на спиленный ствол дерева, я решаю сделать перерыв на пять минут ‒ сосредоточиться и попытаться найти правильный путь.

Свесив голову и опираясь руками в колени, я вдруг слышу отчетливый крик. Резко поднимаю голову и встаю на ноги, пытаясь понять, откуда доносится шум и, кажется ли это мне или нет?

Мне до чертиков не нравится все это, поэтому начинаю дрожать от страха и холода.

Затем раздается еще один крик человека. Он звучит ближе.

Очевидно, что это мне не кажется.

Я понимаю, что должна идти туда, ведь это может быть кто угодно, кто также потерялся в лесу или даже ранен. Направляясь к звукам криков, спотыкаюсь и падаю, словно сам лес пытается остановить меня.

С каждым шагом крики становятся все более явными. Страх охватывает меня, каждую секунду задумываюсь о том, не развернуться ли мне обратно?

Но понимаю, что сама оказалась не в лучшей ситуации.

Подходя к возвышенности, освещенной лунным светом, я натыкаюсь на источник криков, спрятавшись за ближайшим деревом, начинаю наблюдать.

Молодой мужчина привязан к дереву, капкан крепко сжимает его лодыжку до крови. Кто мог привязать его и оставить здесь? Наблюдая за ним минуту и убедившись в отсутствии других людей поблизости, я решаюсь выйти из своего убежища, и подойти ближе. Но меня опережает другой мужчина, которого я не успеваю разглядеть.

Он стоит за деревом рядом с привязанным мужчиной и возится с его веревками. Судя по тому, как долго незнакомец там находится, он не развязывает их, а – наоборот. Я не могу разглядеть его лица и остаюсь стоять на месте в ожидании того, что же произойдет дальше.

Надеюсь, на то, что это просто какой-то розыгрыш, но мужчина не торопится. Неужели здесь водятся одни психопаты?

Вспоминаю недавний случай с человеком, ворвавшимся ко мне в дом.

Наблюдая за тем, как из-за дерева выходит огромная смертоносная фигура, закрывающая собой полностью мужчину, привязанного к дереву.

Мне становится понятно….

Это ‒ Он.

Это и есть тот самый псих! Про которого, я думаю все это время!

Это должно быть какая-то шутка!

‒ Ну что, Дик, пришло время прощаться. Как хочешь, чтобы я избавился от твоего тела? ‒ вдруг начинает спрашивать мужчина связанного парня.

Неужели он действительно убьет его?

От этой мысли мне вдруг резко становится плохо, и я начинаю чувствовать желчь, подходящую к моему горлу. Нервно переминаясь с ноги на ногу, я думаю, что же мне делать в этой ситуации, как слышу хруст сухой ветки. Это сразу привлекает внимание моего преследователя. И вдруг, я начинаю понимать, что хруст ветки был из-за меня!

Это я наступила на нее, сама того не замечая. Он поворачивает свою голову в мою сторону и начинает улыбаться искусственной улыбкой, которая не доходит до его глаз, и обнажает только его белые ровные зубы. Мужчина выглядит зловеще, я понимаю, что он меня видит, и от этого еще сильнее начинаю трястись.

‒ Малышка, я же сказал, что сам зайду к тебе. Что ты делаешь одна ночью в лесу? ‒ с наигранной дружелюбностью спрашивает он.

Но я не могу сказать и слова. Я замираю и продолжаю смотреть на незнакомца.

‒ Только не говори мне, что ты не знаешь, что ходить ночью в лесу очень опасно, ‒ произносит он эти слова и продолжает: ‒ Ты можешь наткнуться не на того человека, на маньяка, на убийцу, или же на меня в конце концов.

Когда он произносит эти слова, я не могу не заметить, как угрожающе сверкают его глаза.

Черт, я влипла.

‒ Отпусти его, ‒ выйдя из кустов и еле находя в себе силы, прошу я мужчину.

‒ Пожалуйста, прошу, отпустите меня, вызовите полицию! Прошу! ‒ умоляет со слезами на глазах, тот самый Дик, привязанный к дереву.

Но мучитель переводит свой взгляд с меня на него, и уверенно начинает, подходить к нему. Прижимая свой клинок к его уху, и, о боже… он начинает отрезать ему ухо.

В воздухе витают мучительные крики мужчины, запах пота, крови и мочи. Я срываюсь на крик и поспешно отшатываюсь назад, как вдруг начинаю падать из-за корней деревьев. Я не могу оторвать взгляда от разворачивающейся картины передо мной, и продолжаю наблюдать за ним.

Он действительно выглядит устрашающим, под лунным свечением. Невольно начинаю замечать, что, откровенно говоря, я засмотрелась на него.

Я не должна…

До моих ушей начинает доноситься злое рычание мучителя.

‒ Заткнись, нахуй, это из-за тебя она упала, урод! ‒ обращается он к Дику, показывая на меня клинком. Затем мучитель вонзает тот самый клинок, которым отрезал ухо, в пару сантиметров от головы парня, произнося. ‒ Не смей никуда убегать, чучело, ты все равно не доживешь до утра.

Я начинаю кричать еще громче, поднимаюсь на ноги и срываюсь на бег. Осознание обрушивается на меня, как удар: я ошиблась, приняв его за обычного богатого чудака. Но он вовсе не чудак.

Он ‒ убийца.

Я бегу без разбора. Бегу изо всех сил. В густом лесу пробиваюсь сквозь плотный полог листвы и сухих веток, и слышу лишь свое дыхание и громкий стук сердца.

Мое дыхание начинает срываться, а страх сжимает горло. Я до сих пор не могу поверить, что стала свидетелем ужасного преступления – как этот убийца мог с легкостью отрезать ухо Дику. Каждый мой шаг отзывался эхом в моем сознании, и мыслях о том, что он гонится за мной.

Он ‒ охотится.

В ушах звенит от страха, убийца близко. Он не остановится, мужчина убьет меня. Сзади раздается звук ‒ хруст ветки под тяжелыми шагами.

Я решаю обернуться и жалею об этом, так как в мгновении замечаю его силуэт среди деревьев. Я вижу его взгляд на мне, он сверкает, как у какого-то животного.

Он ‒ хищник, и явно хорошо ориентируется в своей среде. Я снова бросаюсь на бег, пронзаю лесную чащу, стараясь не думать о том, что будет, если мужчина меня поймает.

Лес кажется живым. Будто сам лес понимает, что добром это не закончится. Я будто слышу сам шепот густой чащи, шепот о том, что мне остается ‒ только бежать.

Ветки деревьев царапают мое лицо и руки, но я продолжаю бежать. Мне хочется избавиться от этого чувства. Я желаю, чтобы все закончилось.

Внезапно я вижу небольшую тропинку и решаю сменить свое направление, тем самым попытаться запутать его. Продолжая бежать, я понимаю, что выбежала на открытую местность, и это место хорошо освещается лунным светом.

Черт, я только что облегчила ему задачу.

Увидев большой склон, решаю, что смогу спрятаться за ним, подбежав, я ныряю за склон, прижимаясь всем телом к земле. Сердце колотится так сильно, что мне кажется, он его слышит. Оставаясь в таком же положении, я позволяю себе закрыть глаза и немного успокоиться.

Ни шума, ни шагов, ничего.

Я не слышу ничего, и уже начинаю ликовать в душе, что мне удалось сбить его со своего следа, и, возможно, маньяк не заметит, что я убежала именно сюда.

Открыв глаза, я понимаю, что смотрю на черные массивные ботинки. Шумно выпустив из себя воздух, я откидываюсь назад и за секунду встаю на ноги.

Он возвышается надо мной, в его глазах я вижу лишь удовольствие. Ему нравится, что я лежу в его ногах и трясусь от страха.

Больной ублюдок.

Я не собираюсь проигрывать ему в этом.

Вскочив, не успеваю оглянуться вокруг, как он сразу же хватает меня, разворачивая к себе спиной. Собрав мои волосы, он перекидывает их на одно плечо, и я чувствую его горячее дыхание над своим ухом и резкую боль в мочке уха.

Он укусил меня.

Ублюдок укусил меня!

Да еще и так сильно, что я вскрикиваю от неожиданности. Не успев отойти от боли, слышу хриплый удовлетворенный шепот.

‒ Попалась.

Я начинаю вырываться из его рук, колочу по нему кулаками, царапаюсь и брыкаюсь изо всех сил, но это не помогает. Внезапно мужчина хватает меня за челюсть так крепко, что я не могу и голову повернуть, все мое внимание оказывается на нем. Он очень долго всматривался в мое лицо, будто пытаясь, запомнить его.

‒ Малышка, что ты делала одна в этом лесу? ‒ ласково спрашивает незнакомец, гладя своими костяшками по щеке, собирая кровь от порезов, оставленных ветками и колючками. Его голос звучит обманчиво мягко, но в нем сквозят нотки угрозы, которые заставляют мое сердце биться быстрее.

Я молчу.

Заметив за его широкой спиной тропинку, я понимаю, что это и есть мой выход. Воспользовавшись тем, что он продолжает рассматривать мое лицо, я поднимаю колено и бью его по яйцам. Он точно не ожидает этого и сгибается пополам. Вырвавшись, я бегу со всех ног в направлении тропы, как слышу следующие его слова:

‒ Сколько бы ты не убегала, Арья, я всегда буду преследовать тебя, ты никогда не сможешь убежать, только не от меня.

От этих слов, я оборачиваюсь и вижу, что он поднимается с земли, и срывается на бег. Он стремительно догоняет меня, не оставив мне выбора.

А я делаю то, что и всегда ‒ убегаю.

Глава 12

Я не мог понять единственного: в какой момент все пошло не так? Я вел себя последнее время с Арьей довольно-таки любезно. Начал реставрировать ее дом, купил новый телефон, дал время ей свыкнуться с произошедшим за последний месяц, обещал зайти к ней на ночь, рассчитывая на ее благодарность за все, что я сделал.

Почему именно здесь появилась она, да еще и в самый неподходящий момент. И да, я сразу понял, что это Арья притаилась в кустах.

Я сразу учуял ее запах.

Никогда не спутаю этот запах ни с чем.

Я решил поиграть с ней, не хотел раскрывать всех карт сразу. Хотелось увидеть, как же девушка отреагирует на всю эту сцену. У меня не было намерения напугать ее, но раз маленькая мышка сама пришла ко мне, то я хотел показать ей.

Какой я на самом деле.

Увидеть ее реакцию, реакцию ее тела, реакцию на меня, и что же она будет делать. Как итог, Арья испугалась и убежала.

А чего еще я мог, ожидать от нее?

Однозначно девушка хотела, чтобы я гонялся за ней. Это было видно в ее глазах. Опять же, две стороны доминирования борются внутри меня – та сторона, о существовании которой я и не подозревал еще месяц назад, болит при мысли о том, что Арья боится меня.

А вторая ликует, что я увидел, что понял, что она действительно меня боится. Хотя не думаю, что именно это играет мне на руку, скорее, я хочу, чтобы она добровольно желала меня, чтобы сама просила меня об этом.

Ни в коем случае, я не собираюсь принуждать мою девочку к этому. Возможно, я лишь подтолкну ее к правильному выбору.

К единственному.

Но для начала мне стоит поймать ее, пока она не навредила себе еще больше. То, как сухие ветки поцарапали ее лицо, и руки ‒ заставило меня испытать чувство вины. Пока я не поймаю ее и не смогу убедиться, что Арья в безопасности и невредима, я не успокоюсь.

Мои шаги легкие, осторожные и бесшумные, но в то же время полные уверенности. Вокруг царит тишина, лишь иногда я слышу шорок листьев и треск сухих веток.

Это она.

Мое сердце бьется спокойно и тихо, каждое движение впереди вызывает у меня острое возбуждение. Я нахожусь в предвкушении, что сделаю с ней, как только поймаю.

Арья стала моей самой сладкой одержимостью за все годы.

Она стала моей главной жертвой.

Моей главной охотой.

Маленькая малышка думает, что сможет переиграть меня. И я могу дать ей ощущение этой победы, лишь на момент, а потом вырву это у нее из рук. С каждым шагом я чувствую себя все более живым.

Найдя ее, среди деревьев бегущей со всех ног от меня, я испытываю удовольствие от того, как красиво девушка выглядит, когда борется за свою жизнь, то, как она уверенно сражается. Подойдя к ней ближе, я еще сильнее начинаю пугать ее, произнося ее имя.

Заметив меня, она издает крик, наполненный страхом и безысходностью. Ее волосы начинают развеваться на ветру, а лицо сосредоточено на поисках пути сквозь заросли.

Интересно, каково это осознавать свою уязвимость?

Продолжая охоту за ней продолжительное время, я понимаю, что пора уже заканчивать эту ночную прогулку по лесу, и пора бы отвести Арью обратно в дом, где ей самое место. А следом и мне разобраться со своей незаконченной работой.

Я чувствую, что заигрался с ней в эту игру, и понимаю, что малышка воспринимает все намного серьезнее. Ведь когда я догоняю ее, она добавляет бегу и убегает от меня, будто нарочно тратит все свои силы, чтобы спастись от меня.

Заметив, куда девушка направляется, я первый раз за последние пятнадцать лет ощущаю сильное сердцебиение у себя в груди. Я точно понимаю, куда она держит этот путь, – это продолжительные заросли деревьев, сразу за которыми крутой обрыв в воду.

Но понимает ли она, куда на самом деле бежит?

Вот дерьмо.

Мне нужно срочно ее догнать и остановить, но, как я уже говорил, я заигрался с ней и немного сбавил скорость, чтобы дать ей ощущение победы надо мной, совершенно не подумав о том, чем это может кончиться в действительности.

‒ Остановись! ‒ кричу я ей, но она будто не слышит меня и продолжает убегать.

‒ Арья! Там обрыв! ‒ надрываю я свое горло, чтобы мои слова дошли до нее.

Поворачивая свою голову в мою сторону, она смотрит на меня своим решительным взглядом, будто уже знает все ответы, на все вопросы в этом мире.

Глупая девчонка, в какие игры ты задумала играть?!

Как я и ожидал, она не сбавила своей скорости, а лишь прибавила ее.

Черт, я должен немедленно развернуть ее.

Я бегу за ней со всех ног, отчаянно желая обвить ее своими руками и не дать ей упасть со скалы прямо в воду, ведь я уверен, что никто не выживет, если упадет с такой высоты.

Мое сердце колотится как никогда, а дыхание становится все более тяжелым. Я не могу позволить ей совершить эту глупую ошибку, ведь если малышка полетит вниз, я, не задумываясь, прыгну за ней.

Я слышу, как ее шаги все более отдаленными, и в моей груди начинает зарождаться вихрь тревоги и ярости.

‒Арья, СТОЙ! ‒ уже взревев, кричу я, но мой голос звучит глухо, среди всех звуков леса.

Я вижу ее силуэт впереди. То, как красиво развеваются ее волосы на ветру, когда она стремительно пробегает мимо последних деревьев, за которыми следует обрыв.

Блять, я не могу позволить, чтобы это стало моим последним воспоминанием о ней!

Видя то, как Арья приближается к обрыву, я уверенно ускоряюсь, стараясь сократить расстояние между нами.

В этот момент вижу, как она делает свой последний шаг в пропасть.

‒ НЕТ! ‒ Последние мои слова.

Раскинув руки в стороны, я успеваю захватить ее в свои объятия, но уже слишком поздно…

Мы летим вниз.

В воздухе царит безысходность, звуки нашего сердцебиения, и крик Арьи. Когда она видит меня цепляющимся за нее, в ее взгляде отображается вся уязвимость ее души.

Она явно шокирована, что я прыгнул за ней, да еще и заключил в свои объятия. Глаза широко раскрыты, будто она не верит тому, что я прыгнул за ней.

Ее лицо выражает сожаление, и страх. Я стараюсь укрыть ее своим телом, чтобы весь урон от столкновения пошел на меня.

Она цеплялась за меня крепко, будто боится отпустить. Мы парим в воздухе, ощущая всю свободу бытия. Мой взгляд устремлен вниз, к бурным водам реки, которые с глухим шумом разбиваются о камни.

Я не мог ни о чем думать, кроме как об Арье.

Главное, чтоб она спаслась.

Главное, чтобы мы всплыли на поверхность. Я первый раз в жизни так сильно переживал о ком-то, не считая моей погибшей матери.

Готовясь к моменту столкновения с водой, я обнимаю ее сильнее, утыкаюсь лицом в ее волосы, напоследок вдохнув ее аромат.

Она пахнет невинностью и розовой пудрой ‒ сладкий, ненавязчивый аромат ее тела сводит меня с ума. Ее запах был индивидуальным, только она имела право пахнуть так идеально.

Идеально для меня.

Когда мы были уже совсем близко к воде, я шепчу ей на ухо, единственное, что мне приходит в голову.

‒ Меня зовут Клинтон, малышка. ‒ И действительно, до этого момента мне даже не приходило в голову представиться. Я чувствую, как ее тело замирает от неожиданности, как будто она раздумывает над моими словами, будто у нее есть на это время. Затем я вижу ее взгляд, который о многом говорит.

Но было уже поздно.

Мы упали в воду.

Сильный всплеск образовывается над поверхностью воды, и наши тела начинает погружаться вглубь с нещадной скоростью. Я пытаюсь всплыть, но давление воды становится невыносимым.

Течение несет нас слишком быстро. Я стараюсь со всей силы грести на поверхность воды, пытаясь поднять нас на свет. Я чувствую, как мои легкие начинают гореть от нехватки воздуха. Внезапно я ощущаю ее руку на своей, она тоже страдает от нехватки воздуха.

Я обязан вытащить нас отсюда и унести Арью домой.

Собрав все свои силы, я не жалею себя и ударяю по воде снова и снова, толкая нас вверх. Вода плещется вокруг, создавая завесу из пузырей. Я слышу глухие звуки подводного мира, это похоже на далекий гром среди молний.

После бесконечных усилий, я вижу поверхность, с каждым гребком расстояние сокращается, но вдруг я опять чувствую тяжесть. И понимаю, что Арья убрала свои руки с моих плеч. Она обмякает в моей хватке, я осознаю, что она потеряла сознание и скорее всего, наглоталась воды.

С последним усилием я вытаскиваю нас на поверхность, и начинаю плыть к берегу. Свежий воздух врывается в легкие с жадностью, и я не могу оторвать своего взгляда от своей малышки. Она бледная и явно не может дышать.

Черт.

Приплыв к берегу, я вытаскиваю Арью на руках, с безумной скоростью и сразу же кладу ее на мелкие гальки, а следом опускаюсь сам, проверяю пульс, но его нет.

‒ Блять, нет!

Глухое рычание выходит у меня из груди, я не мог позволить ей умереть. Я кладу одну руку ей на грудь, а сверху другую, и начинаю делать массаж сердца. Сильные и быстрые нажатия, от которых каждый раз ее тело отталкивается от земли.

‒ Раз, два, три.… ‒ Надежда угасала с каждым безрезультатным движением.

‒ Ну же, давай, Арья! Ты не можешь вот так уйти! Я еще не закончил с тобой!

Результата не было.

После еще нескольких раз, я останавливаюсь и наклоняюсь к ее лицу, быстро проверяя дыхание, но его нет.

‒ Мать твою.… Очнись же…

Я закрываю ее нос и делаю большой вдох в свои легкие. Затем я прижимаю свои губы к ее, и выдыхаю воздух в ее рот. Каждый вдох был полон надежды, но ее губы оставались синими и холодными.

После нескольких вдохов, я возвращаюсь к массажу сердца. Она оставалась холодной, но у меня была надежда. Мои руки работают на автомате без усталости.

Спустя несколько минут борьбы за ее жизнь, мне кажется на секунду, что все потеряно, но вдруг она начинает кашлять. Я замираю от облегчения. Этот звук похож на пробуждение, вода выливается из ее рта, затем Арья резко и тяжело начинает дышать.

‒ Клинтон… ‒ хрипло произносит она и сразу же теряет сознание. Еще некоторое время я сижу над ее телом и довольно улыбаюсь.

Она знает мое имя.

Она его запомнила.

Это ее первое слово после того, как она очнулась.

Придя в себя от блаженного удовольствия, я понимаю, что надо поскорее уносить Арью отсюда и согреть ее тело.

Подняв ее на руки, я быстрым шагом направляюсь к своей машине, благо она находится не так далеко. Положив Арью на заднее сидение своего Brabusa, я завожу двигатель, включаю печку на всю мощность и мчу к ее дому.

А с ублюдком Диком я разберусь утром, если он не умрет за ночь в этом лесу. Либо от холода, либо его разорвут дикие животные, которые могут здесь обитать. Надеюсь, что эта мразь умрет от лап хищника в мучительной агонии.

Приехав с Арьей к ней домой, я поспешно отношу ее в комнату и переодеваю в сухую одежду, которую нахожу в комоде. Переодевая ее, я действительно не могу оторвать глаз от ее обнаженного тела, продолжая стоять достаточно долго над ней и пытаясь запомнить каждый участок ее тела.

Мне необходимо было запомнить его.

Вскоре, я нахожу фен в ванной комнате и сушу ее волосы насухо. Убедившись, что она согрелась, и ее дыхание спокойное, я прилег на вторую половину кровати рядом с ней. И до самого утра не мог оторвать от нее глаз.

Она прекрасна, и так невинна.

Наблюдая за ней, я ловлю себя на мысли, что хочу каждую ночь засыпать с ней и просыпаться каждое утро, глядя на нее.

Но, скорее всего, после произошедшего, она снова отдалится от меня и будет избегать. Поэтому я собираюсь объяснить ей всю ситуацию, которую она увидела вчера в лесу. Хочу рассказать ей о своей реальной работе и объяснить, как я к этому пришел. Неожиданно для самого себя, я понимаю, что хочу открыться этой девушке и рассказать ей обо всех своих грехах.

Может, это подействует на нее? И она не будет считать меня убийцей, сошедшим с ума, которым я и являюсь.

До Арьи, у меня не было никаких отношений, если это можно назвать так. Но у меня были кратковременные интрижки и секс на одну ночь. А я, как мужчина, который пользуется популярностью со стороны женского пола, не мог отказывать себе в этом.

Куда бы ни пошел и где бы я ни был, я знал и видел, что девушки всегда обращали на меня внимание и вешались. Может, именно из-за этого, я хочу чего-то большего от Арьи? И хочу, кому-то открыться полностью?

Уверен, что именно моя малышка пробудила это во мне. И я не собираюсь отпускать ее, потому что только одному Господу Богу известно, что еще она сможет пробудить во мне.

И я хочу стать свидетелем этого.

Дождавшись более раннего утра, я собираюсь все-таки доделать свою работу и убить Дика. Если, конечно же, он еще не умер сам или от лап диких животных.

Встав, я решаю достать из своей машины бутылку воды и таблетки обезболивающего и поставить их рядом с кроватью Арьи на прикроватную тумбочку, ведь уверен, что это понадобится ей, если она проснется раньше, прежде чем я успею вернуться.

Сделав все свои добрые дела, я закрываю дом Арьи и ставлю сигнализацию на всякий случай, или потому что так мне спокойнее. Сажусь в свой Brabus и выдвигаюсь к месту, где оставил Дика. Мне очень любопытно увидеть его физиономию, когда он поймет, что я не забыл про него.

По дороге в густую чащу леса, я вижу пропущенные от Энтони и решаю, что перезвоню ему, когда закончу все свои гребаные дела за этот день.

Приехав к вчерашнему месту, я паркую машину так, чтобы Дик, меня не видел. Сидя еще некоторое время в машине, я частично смотрю на его тело, которое вижу, ‒ не смотря на дерево, но не замечаю никаких признаков жизни и какого-либо движения.

И что-то внутри меня говорит о том, что что-то тут не так. Я просто чувствую это, и все. Взяв из бардачка свой «Glock» и проверив в нем патроны, я открываю дверь машины и выхожу.

Ничего не слышно, кроме треска веток и сухой травы под моими ногами, поспешно начинаю обходить дерево, чтобы увидеть лицо этого придурка, и понять, в чем же тут проблема.

Остановившись, перед ним, я сразу же вижу руку «мастера»: в глазницах нет глаз, рот разорван от уха до уха и вспорото брюхо, так, что все внутренности лежат на земле.

‒ Ахуеть, красиво, ‒ говорю я с восторгом сам себе. ‒ И как же тут грязно! И сколько, по-вашему, я должен это все убирать? Я так не работаю! Это работа непрофессионала, забудьте мои слова про «мастера». Какой чертов ублюдок решил мне так насолить с этим делом? Неужели нельзя было по-человечески помочь, раз уж так хотелось? ‒ с гневом в голосе начинаю критиковать эту мясорубку перед собой.

Осматриваясь, я не замечаю толком ничего. Ничего что бы указывало на того, кто это сделал.

Как тут мне на телефон приходит уведомление:

Подняв голову, я вижу небольшую камеру, которая цепляется за одну ветку и смотрит прямо на меня.

Следом приходит еще одно смс:

Оскалив свои зубы, я, без раздумий начинаю стрелять в маленькую камеру, тем самым уничтожая ее.

Какого хрена он смеет угрожать мне?!

Мне нужно в срочном порядке разобраться с этим куском дерьма, который вообще не должен был рождаться. Я не допущу, чтобы он добрался до Арьи, только не до нее.