Читать книгу Семь дней из жизни Ярослава Подгородецкого, или 21 желание - - Страница 1

   Пролог

   Ярослав проснулся от назойливого солнечного лучика играющего в пятнашки прямо на его лице. Март в Москве редко балует столичных жителей солнечной погодой. Но именно сегодня, низкие, серые, весенние тучи разошлись, и солнце метко послало стрелу солнечного света сквозь бетонно-стеклянные джунгли города прямо в лицо Ярослава, выдернув его из сладких объятий сна в суету настоящего бытия. Несколько минут молодой человек пробовал ещё отгородится от так не кстати нахлынувшей реальности, не очень чистым одеялом, пытаясь натянуть его себе на голову, но старина Морфей наотрез отказывался пускать Ярослава обратно в своё царство. Тогда Ярослав решил отринуть, предавшего его сына Гипноса и обратится к сыну Афродиты. Он попытался нащупать тело дамы, с которой, ночью разделил ложе ради плотских утех. Но и Эрос оказался таким же предателем, как и его племянник Морфей. Тактильное, а потом и визуальное исследование старого советского дивана с деревянными подлокотниками, поставили его перед фактом отсутствия в доступном пространстве столь желанного женского тела. Ярослав приподнялся и уселся на жалобно скрипнувшем диване. «Интересно, этой рухляди не меньше сорока лет. Как она не рассыпалась до сих пор?» То, что диван в целом сохранился и то, что иногда его после продолжительных усилий удавалось сложить, представлялось странным и удивительным фактом, разрушал картину мироздания. Тем более что хозяйка этого спального ложа и регулярная половая партнёрша молодого человека своим весом приближалась к десяти пудам. Но, несмотря на более чем солидный вес и приближающийся бальзаковский возраст, как и то, что она была старше своего любовника немногим меньше двенадцати лет, в постели дама была весьма энергична, ненасытна и, как ни странно, предпочитала находиться в верхней позиции. Это очень нравилось Ярославу который наоборот, редпочитал сводить всякую активность, как физическую, так и умственную во всех делах к минимуму.

   Но сейчас даже он был даже готов на некоторое усилие, чтобы решить проблему утренней эрекции, которая являлась наименьший из его проблем. А проблемы были огого какие: сушняк, похмелье, кумар, отсутствие веществ, которые помогали ему на протяжении последних десяти лет смирятся с несовершенством окружающего мира, полное отсутствие денег, работы и желания эту работу искать. Он натянул выцветшие трусы фирмы Кельвин Кляйн, да были у него времена, когда он мог позволить себе качественное нижнее бельё. Молодой человек встал, потянулся, скрипнув суставами высокого, худощавого тела с небольшим круглым животиком человека, избегающего любых физических нагрузок, и пошел, шлепая босыми ступнями в совмещенный санузел хрущевской пятиэтажки. Посидев на не очень белом фаянсовой троне и не утруждая себя ожиданием пока стечёт ржавая вода, утолил жажду оранжевого цвета жидкостью из старенького облезшего крана. Выйдя на кухню, он застал там хозяйку квартиры, колдовавшей у плиты. Как всегда, после ночной гимнастики настроение у Алисы, как звали женщину, разделившую с Ярославом этой ночью ложе страсти, было благодушным. Это давало шанс решить пару проблем, выпросив у хозяйки квартиры немного денег, которые можно будет потратить на приобретение некоторых веществ или жидкостей, употребив которые можно будет достигнуть земного варианта нирваны.

– Алис, у нас водка осталась?

– Нет.

– Слушай, а давай я по-быренькому сбегаю…

   Женщина оторвалась от смешивания в облезлом эмалированном ковшике с какой-то загадочной светло-серой массы. Взгляд, брошенный ей на кавалера, свидетельствовал о совершённом им просчёте. Алиса явно не разделяла мучающее его похмелье. Разговор следовало начинать с комплиментов и восхищения поведением подруги минувшей ночью. Тогда прижимистая мать двоих кличке Задрот, детей, у которой на шее в последнее время повис йоркширский терьер по притащенный с улицы малолетним племянником, который во время запоя родителей отсиживался у Алисы, а в последнее время практически прописался у неё. В редкие минуты, когда мозг Ярослава не был занят вопросами поиска неодобряемых государством веществ, или жидкостей и мог связно мыслить, его неизмеримо удивляло, как эта женщина умудряется содержать трёх детей; периодически оказывать поддержку мужу, находящемуся в местах не столь отдалённых в виде передач и денежных переводов, и кормить эту не то собаку не то крысу, на зарплату кассира в маленьком продуктовом магазине шаговой доступности. То, что она взяла ещё в дом эту мелкую никчёмную тварь, которая кроме как умением портить воздух и лаять в самые неподходящие моменты обладала единственным относительно полезным умением – пользоваться кошачьим лотком, казалось ему ещё одним нарушением всех законов мироздания. Итак, волнующий вопрос его собственного финансирования было необходимо незамедлительно решить. Подойдя к женщине сзади, он обнял потное тело в потёртом и выцветшем ситцевом халатике. Длины рук едва хватило обхватить нестройный стан хозяйки квартиры. Отодвинув волосы с шеи носом, Ярослав прошептал в небольшое розовое ухо, украшенное мельхиоровой серёжкой с пластиковой имитацией драгоценного камня:

– Ты была сегодня великолепна. Спасибо тебе за то, что ты у меня есть.

   -Отстань. – Алиса освободилась от объятий и вернулась к плите.

   Ярослав вздохнул и уселся за стол. От нечего делать он стал вертеть в руках пустую фарфоровую чашку. На маленькой кухне на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая шкварчащими на сковородке сырниками.

– Денег не дам, – сказала Алиса, а потом совершила чудо, выудив из под стола бутылку на четверть наполненную мутной жидкостью и поставив её на стол, вместе с только что поджаренными сырниками и сметаной в пластиковой банке.

– Опохмелись, потом поешь и выметайся, мне на работу надо.

 Ярослав благодарно взглянул на подругу и, не затрудняя себя переливанием самогона в стакан, приложился к горлышку, сразу ополовинив содержимое, потом с жадностью накинулся на еду. Алиса села рядом и, подперев голову стала смотреть на своего молодого любовника всем своим видом показывая, что после еды его ждёт либо сцена на тему «ты бесполезный алкаш и зачем я только с тобой связалась», либо, что менее вероятно предложит продолжить их брачные игры, а потом скандал на тему «ты мной просто пользуешься, неблагодарная свинья». Но это было их постоянным ритуалом расставания и никак не влияло на их взаимоотношения, как и тот факт, что у Алисы кроме Ярослава и мужа есть ещё минимум двое мужчин. За возможность помыться, не ночевать на теплотрассе или в дешёвом хосписе, Ярослав был готов и не на такие жертвы, лишь бы не идти работать. Совсем бомжом бывший студент историк не являлся. У него была комната в коммуналке в Подольске, которая ему осталась после развода. Туда он ездил помыться и переодеться, когда у него возникали сложности с пользованием общественным транспортом, связанные с источаемым им запахом.

 Бывшая супруга приехала покорять столицу из солнечных степей Украины. Она вышла замуж за сына известного академика, объявив ему о своей беременности после совместной вечеринки. Известный академик не стал возражать против стремительной женитьбы сына, надеясь, что узы брака станут препятствием крепнувшей дружбы единственного отпрыска и зелёного змия. Надежды не оправдались. Ещё большей ошибкой была отправка сына в составе экспедиции на раскопки в одну среднеазиатскую республику. Вместо любви к исторической науке вообще и к археологии в частности, любимое чадо свело знакомство с некоторыми веществами, хранение которых преследуется по закону.

   После скоропостижной смерти академика от сердечного приступа в жизни Ярослава произошёл ряд событий, резко изменивших его жизнь. Первое – это отчисление из института, впрочем, он был на занятиях всего два раза за последний семестр и это его совсем не расстроило. Затем после вступления в наследство последовал развод, с последующим разделом имущества. На тот момент он находился в перманентном состоянии овоща, старательно поддерживаемого супругой. В результате раздела Ярослав мог оказаться на лечении в одном особенном подмосковном санатории с мягкими стенами и поэтическим названием «Белые Столбы». Но на его счастье и на беду бывшей супруги, в Москву вернулась из Лондона сестра отца, тётя Света. Она решила вмешаться в процесс раздела имущества.

    Прилетев в Москву, она тут же оспорила завещание брата, наложив арест на ту часть наследства, которое ещё не было пущено в оборот бывшей супругой Ярослава. Особенно неприятным сюрпризом для бывшей гражданки незалежной родины Тараса Шевченко стала  генетическая экспертиза их с Ярославом отпрыска, которая однозначно опровергла отцовство бывшего студента. Результатом долгих судебных разборок стала комната в коммуналке в Подольске и пятидесяти процентная доля в квартире в Большом Каретном переулке, которую удалось очень выгодно сдать вначале дочке мэра из какого то Мухосранска. На кухне воцарилась хищная тишина, предвестница скандала, нарушаемая лишь шкварчанием жарившихся на сковородке сырников. Из спальни донеслось противное пищание мобильного телефона. Тот, кто программировал этот звук, пытался добиться веселой жизнеутверждающей мелодии посредством незатейливой комбинации трёх нот, но у него это не получилось от слова совсем. Звук был настолько одновременно мерзким и дешёвым, что сразу становилось понятно: у владельца телефона дела настолько плохи, что он вынужден пользоваться этим изделием трудолюбивых азиатов только потому, что даже в скупку этот телефон возьмут только в качестве подпорки под хромоногий стол.

– Ты чё расселся, не слышишь телефон звонит? – Уперев руки в обильные складки, свисающие с боков, спросила Алиса.

– Да фигня наверняка какая-нибудь, либо мошенники, либо фигню какую-то впаривают. – равнодушно ответили Ярослав набитым сырниками со сметаной ртом и ещё раз приложился к бутылке.

– Иди ответь, вдруг по работе звонят, кто-нибудь решил тебя, алкаша, бесполезного нанять.

   Неделю назад под натиском Алисы и тети Светы не состоявшийся историк разместил свою анкету на нескольких сайтах по поиску работы. Сделал он это с единственной целью – ослабить поток неконструктивной, (как он считал) критики в свой адрес. Работать Ярослав не собирался ни при каких обстоятельствах. Трудовая деятельность это то, что случается с другими, а не с ним, такой эстетической, и высоко-духовной личностью, которую так и не смогли оценить по достоинству, ни папа академик, ни руководство института, ни предательница жена в прошлом, зато ценят собутыльники и торчки, особенно когда он проставляется или делится дурью.

  Кряхтя, Ярослав всё-таки встал и, вернувшись в спальню, нашёл среди разбросанных по грязному полу вещей телефон, который никак не умолкал. Телефонный номер был необычно длинный и незнакомый. «Точно мошенники какие-то» – подумал Ярослав и сбросил вызов. Телефон через пару секунд зазвонил снова «Вот же настырные, мля» – не напрягая синапсисы головного мозга, подумал молодой человек, и сбросил ещё раз. Телефон через две секунды зазвонил опять. «Не отстанут», – понял Ярослав и со вздохом провел пальцем по экрану, отвечая на вызов. Услышав голос в телефоне он скорчил такую рожу, буд-то он закусил омывайку «Анютины глазки» гнилым замороженным лимоном. Звонила тетя Света из Лондона. В течении 20 минут он выслушивал гневную отповедь полную жёсткой критики, в отношении его образе жизни и знакомств. Дождавшись паузы в монологе на литературно грамотном, но плохом русском с английским акцентом, он поинтересовался причиной звонка в столь не подходящее время. По его меркам было раннее утро, ведь кремлёвские куранты не пробьют полдень ещё минимум час. Однако, когда он выслушал очередной деструктивный монолог престарелой родственницы, после того как она перешла к сути вопроса, лицо его несколько просветлело.

Оказывается, вступило в силу решение суда о переходе по наследству недвижимости в поселке «Николкина Гора» – престижного дачного поселка, где со времён Советского Союза, предпочитали иметь загородные дома светочи социалистической науки, в совместную собственность. Тетушка намеревалась выставить дачу на торги и хотела, чтобы Ярослав съездил туда, посмотрел в каком состоянии дом, и если там есть предметы милых ему детских воспоминаний, или какие-либо иные ценности, забрал их. Это, конечно, все очень походило на работу, но так как основную её часть делал адвокат, нанятый новой жительницей туманного Альбиона, а вот куш светил изрядный, Ярослав пообещал родственнице отнестись к её просьбе с максимальной ответственностью.

   Вернувшись на кухню, он поведал историю Алисе. Покончив с завтраком, Ярослав попросил оказать ему финансовую помощь, дабы покрыть транспортные издержки. Данная просьба была удовлетворена полностью, даже была выдана некая сумма сверху на непредвиденные расходы с условием возврата и погашения предыдущих займов после получения гешефта.

 Накинув видавшую виды «Аляску», Ярослав вышел из дома и направился к близлежащей станции электричек. В жизни человека, как и во всемирной истории, случаются моменты круто меняющие судьбу одного единственного индивида, народов, цивилизаций или мировых религий. Это может быть встреча индийского принца со стариком и больным человеком, двух евреев 16 ноября 1842 года в Кёльне и последующей написании книги из за которой произошло несколько революций, или сына плотника с греческими рыбаками. В случае нашего героя поворотный момент его судьбы принял вид избитого студента медицинского ВУЗа, выходящего на встречу Ярославу из лесополосы. Это был его знакомый Юсуф, у которого всегда можно было приобрести некоторые вещества, которые примеряли бывшего студента с окружающим миром. Потратив часть денег на сверток с таблетками, по уверению Юсуфа «улётными», молодой человек пришёл на станцию и с разочарованием обнаружил, что следующая электричка будет через три часа. Он решил употребить приобретённые препараты, дабы хоть как-то скоротать время ожидания. Проглотив таблетки и запив их недорогой водкой, Ярослав нашёл укромное место на ближайшей теплотрассе и заснул, прислонившись к бетонной стенке.

   Понедельник

 Проснулся наш герой там же где и заснул накануне, в коллекторе на теплотрассе. Голод, похмелье, кумар и утренняя эрекция убеждали его в реальности нахождения во всё том же несовершенном мире, в котором он находился последние тридцать лет. Ещё сильнее ощущение не просто несовершенства, а гнусности мира, в котором он очнулся, подтверждалось полным отсутствием денег, которые он видимо потерял. Хотя возможно их стащили тёмные личности, в компании которых он провёл эту ночь. В реальности последних он не был уверен. Они вспоминались ему фиолетово-розовыми полупрозрачными существами, у одного из них не было головы, а у другого их было сразу три. Но ещё больше о нереальности этих существ свидетельствовала их позиция в споре с Ярославом о современной французской философии, в частности, они полностью отрицали атеистический экзистенциолизм в работах Сартра. Последнее, согласитесь, ставит существование и разумность этих существ  под большой вопрос.

     Ярослав призадумался о плане действий на ближайшее будущее.  Ему предстояло съездить в поселок "Николина Гора" и ознакомиться с состоянием дачного участка, строений, находящихся на нём и сделать несколько фотографий свалившегося на него наследство отца – академика исторических наук. Фотографии следовало переслать сестре отца, которая в настоящее время жила и работала, в Лондоне. Вчера любовница Ярослава, Алиса одолжила ему денег, но они были потрачены на водку и стимулирующие сознание таблетки. На даче бывший студент надеялся найти какие-нибудь оставшиеся от череды предков, профессоров и академиков, артефакты, которые он собирался обменять на денежные знаки, чтобы улучшить своё качество жизни.

   Чтобы туда добраться нужны деньги для оплаты проезда. Но где их взять?  Опять просить деньги у Алисы было опасно. Если она узнает судьбу предыдущего транша, то её праведный гнев станет причиной тяжких телесный одной духовно-дарённой личности.

   Но! Алиса должна была сегодня выйти на работу, дети её в школе, так что вполне возможно пробраться к ней в квартиру. Тайник, где она хранит деньги, был ему известен. Быстренько съездить на дачу, набрать ценного имущества, реализовать это имущество и положить деньги обратно пока она не вернулась с работы. План показался Ярославу вполне разумным. Отсутствие ключей от квартиры любовницы не было препятствием к его осуществлению, так как квартира располагалась на первом этаже пятиэтажки, построенной во времена, когда страной правил лысый любитель кукурузы. Ярослав знал, какие из окон можно открыть снаружи без применения технических средств.

   Через час он стоял на коленях у тайника и опять сокрушался о несовершенстве этого мира, так как тайник был пуст. Рядом, на старом потёртом кресле лежал, высунув язык, гибрид крысы и собаки- йоркширский терьер по кличке Задрот. Он показывал незваному гостю маленький розовый язык. Видимо, домашнему питомцу были смешны усилия любовника его хозяйки, и он дразнил его таким способом. Ярослав окинул квартиру взглядом и его внимание привлек купленный недавно Алисой в кредит большой китайский телевизор, которым хозяйка квартиры очень гордилась. Новый план созрел моментально:

   1- стащить телевизор,

   2- под его залог занять у Армена, который владеет шаурмятней на рынке денег,

   3- съездить на дачу, изъять ценности,

   4- Вернуться, поменять ценности на телевизор и деньги у Армена,

   5- купить водки, шаурмы и торт,

   6- вернуться к Алисе с телевизором, деньгами, тортом, шаурмой и цветами, этаким белым рыцарем,

   7- выпить с Алисой водку с тортом,

   8- если Алиса будет настаивать, придаться страсти.

   План был безусловно прост и гениален, и стал немедленно воплощаться в жизнь. К сожалению, тут же возникло препятствие в виде Задрота. Тот, увидев, что Ярослав, взяв телевизор пытается вылезти в окно, вспомнил, что он как минимум наполовину собака и разразился истеричным лаем, после чего вцепился в край подвернутых джинсов похитителя телевизора. Пришлось лезть обратно, отцеплять Задрота от штанов и запирать яростно тявкающего защитника квартиры в совмещённом санузле. Когда щеколда на когда-то белой, а ныне потертой желтой двери санузла грозно звякнула, лай на некоторое время стих и с той стороны двери послышались звуки, будто кто-то пытался выплюнуть что-то неприятное изо рта. Возможно, это были кусочки засаленных, грязных джинсов.

   Армен был изрядно удивлён тем, что Ярослав в обмен на телевизор просит две шаурмы и немного денег, а не некоторые вещества, хранение и употребление которых преследуется по закону. Поторговавшись для вида каких-то жалких полтора часа, он вручил бывшему студенту денежные средства, достаточные чтобы покрыть транспортные расходы и три вчерашних чебурека, шаурма ещё не была готова. Через полчаса молодой повеса, несясь в пыльной подмосковной электричке, думал о превратностях судьбы, пытаясь разжевать склизкую начинку холодного хлебобулочного изделия. Ещё через час Ярослав, выломав калитку, вошёл на участок, заваленный грязным, мокрым мартовским снегом. Проваливаясь где-то по щиколотку, а где-то и почти по колено, продираясь сквозь сухие стебли сорных растений, которыми зарос брошенный участок, он пробрался к добротному срубу, стоявшему среди черных, корявых, старых яблонь. Ступив на веранду, он с недовольством обнаружил распахнутую дверь и разбитые окна первого этажа. Стоило войти внутрь, как становилось ясно, что Ярослав со своим планом потерпел сокрушительное фиаско, как шведы под Гангутом. Дом был пуст, причём не просто пуст и даже не вычищен, а просто выскоблен полностью. Кто и как похитил всё мало-мальски стоящее из домика, начиная с картин и шёлковых обоев со стен, кончая межкомнатными дверями и дубовым паркетом в главном зале, так и осталось неизвестным. То ли это были соседи, создатели ядерного щита Родины, покорители космоса и прочих научных чудес, созданных вопреки усилиям государства. Бывшие сотрудники разных почтовых ящиков, существовавших ныне на мизерные подачки государства, оставив квартиры благодарным потомкам, массово переезжали коротать остаток жизни на дачи. Или это подсуетилась бывшая супруга, узнав о наложенном аресте? Неизвестно, да в принципе и не важно. Вооружившись куском арматуры, Ярослав долго бродил по пустынному дому, простукивая стены, пока его взгляд не уткнулся в заколоченный люк на потолке. На участке нашлась деревянная подгнившая, но ещё крепкая лестница. Взобравшись на неё, Ярослав взломал арматурой люк и оказался на чердаке. Пространство под крышей было завалено разными коробками, поломанной мебелью и прочими предметами, которые были абсолютно не нужны прежним хозяевам, но выбросить их было жалко. Определённо, это не была пещера Алладина. Однако ему удалось обнаружить предметы, которые могли представлять хоть какую-то ценность. Он поместил несколько статуэток и старых книг в сумку из толстого дерматина, которую нашёл там же. Он вышел из дома, достал телефон и успел сделать около десятка снимков прежде, чем телефон жалобно пискнул, сказал «phone battery discharged with fullness» приятным голосом азиатки, которая не понимает смысл произнесённой ей фразы. Разряженный телефон не смог испортить настроение новоиспеченного кладоискателя. Часом позже он любовался в окно подмосковной электрички на индустриальный пейзаж. Ярослав планировал как потратить кучу денег, которые он наверняка выручит за найденные сокровища.

   Вернувшись в столицу, он решил первым делом навестить Алису, чтобы похвастаться ей добычей. К тому же, для её реализации нужен был маломальский приличный вид и паспорт. Ни того ни другого у Ярослава не было, паспорт он видел в последний раз, когда в него ставился штамп о расторжения брака, и дальнейшая судьба этого документа была покрыта мраком. Что же касается своего внешнего вида, то он определенно был совершенно непрезентабельным.

    Отважный кладоискатель представлял, как раскроет перед любовницей сумку со своими сокровищами. Она сначала начнёт морщить нос и говорить, что он притащил в дом никчемный мусор. Он, выслушав надменно улыбаясь её монолог начнёт объяснять ей сколько стоит каждая вещь из его сумки, как Алиса будет восхищенно ахать и после они, распив бутылочку водки завалятся на продавленный диван.

     У дома любовницы стоял бобик из местного отделения милиции, что вызвало в душе тревогу и неприятное ноющее чувство внизу живота.   Прокравшись к окну, он увидел, как Алиса, держа на руках дрожащего Задрота, разговаривала с двумя пузатыми ментами в бушлатах с автоматами. «Чёрт, не успел, эта дура ментов вызвала», – понял Ярослав и решил зайти к Армену с целью поменять телевизор на что-нибудь из сумки. Например, на рукописный Коран четырнадцатого века (если верить рассказам деда, найденный им во время ревизии вывезенных из Германии ценностей).

    Рынок, где находилось предприятие Армена заканчивал работу. Киоски, в которых предлагались жителям столицы товары пусть и сомнительного качества, но за то по приемлемой цене, в основной массе уже не работали, отгородившись от возможных покупателей металлическими жалюзи.  Тут его тоже ждало разочарование: ментов возле палатки Армена правда не было, но кафе было закрыто. Несколько успокаивала бумажка, приклеенная прозрачным скотчем к двери, гласившая, что хозяин общепита скоро вернётся. Ярослав поёжился под холодным мартовским ветром и заметил пустующий киоск, в котором можно было укрыться от непогоды. Протиснувшись  в приоткрытую дверь, Ярослав поставил сумку на пустой прилавок и стал перебирать свои находки. Его внимание привлекла пузатая бутылочка на четверть литра из тёмно-зелёного стекла. На грязной этикетке,  в быстро сгущающейся темноте сумерек было трудно разобрать, что либо разобрать. Молодой человек не помнил, что бы он клал её в сумку, видимо, она там лежала изначально. Судя по приятной тяжести, бутылочка была не пуста. «Неужели коньяк?!» – Подумал Ярослав и попробовал очистить этикетку.

– Щас, щас, хозяин, погодь.

   Услышал Ярослав заспанный голос с восточным акцентом. Молодой человек, даже выглянул наружу, подумав, что вернулся Армен. «С какой стати Армен будет называть меня «хозяин»? Наверное, послышалось»,– подумал несостоявшийся историк и ещё раз потер этикетку на бутылке.

– Да иду я, иду.

   На сей раз голос был явственно слышен, и создавалось впечатление, что его источник находится прямо перед молодым человеком. Оцепенев от удивления, он уставился на бутылку у себя в руках. Пробка сама собой открутилась и повисла в воздухе, а из горлышка стал сочиться фиолетово-розово дым. Вскоре перед Ярославом сформировалась человекоподобное существо. Его кожа была ярко-синего цвета. Лысую голову украшал длинный клок волос, перехваченный у основания металлическим кольцом. В глазах существа плескался огонь. Каждое остроконечное ухо украшало множество серёжек. На лбу имелись маленькие рожки. На мощном торсе посреди рельефных грудных мышц находился красный круг. Было непонятно: часть ли это тела или искусное украшение. Ниже пояса существо переходило в сгусток тумана, вытекающий из бутылки. Произошедшее ничуть не удивило бывшего студента историка. Ярослава удивило то, что он увидел джина, не употребив перед этим никаких стимулирующих веществ. Только полный дурак мог не понять, кто это, но Ярослав решил на всякий случай уточнить.

– Джин?

– Мудрость твоя, хозяин, подобна мудрости самого Сулеймана. Я джин Шасиддин ибн Джамир, можно просто – Джамир.

– И что, будешь мои желания исполнять?

– Ну, если захочешь.

– В смысле?

– В течение семи дней я буду исполнять по три желания от восхода до захода солнца. Если ты согласишься с одним условием.

– С каким?

– После захода солнца на седьмой день, если ты захочешь, мы поменяемся местами.

– Не понял.

– Ну, если я надлежащим образом исполню все твои желания, и ты решишь, что ничего лучшего не будет. То, если ты захочешь, я стану тобой, а ты станешь мной.

– Это типа как:

   Когда воскликну я «Мгновенье,

   Прекрасно ты, продлись, постой!» —

   Тогда готовь мне цепь плененья,

   Бутыль теперь – мой дом родной!

Ярослав процитировал четверостишье из бессмертного произведения Гёте, изменив последнюю строчку.

– Ну, типа того. Понимаешь, когда всевышний создал нас, джинов из первородного огня, он наделил нас магией и могуществом, но лишил свободы воли и души. Иначе говоря, мы можем лишь служить и выполнять желания. Сами выдумать ничего не можем, потому как почти ничего не хотим. Душа и прочие земные блага нам не нужны, потому как мы бессмертны и могущественны. Свобода, делать то, чего хочется и вообще желать нечто – единственное, чего мы желаем.

– Хотите хотеть?

– Ты мудр, хозяин.

– А если я не захочу меняться?

– Тогда я залезу обратно в бутылку и буду ждать, когда меня позовёт следующий хозяин.

– И много у тебя было хозяев?

– Ой, много, больше тысячи.

– И ни один не согласился?

– А ты сам-то, как думаешь? – Джин скрестил руки на груди и посмотрел на молодого человека.

– Тогда я хочу…

– Так ты согласен?

– Ну, разумеется. Так вот я хочу…

– Подожди. Во-первых, коснись круга на моей груди в знак заключения договора, а во-вторых, у меня к тебе просьба: загадывать желания конкретно.

– Это как?

– Понимаешь хозяин, ничто из ниоткуда не берётся. Я, стараясь исполнить твои повеления, буду исполнять их наиболее простым и доступным способом. Например, был у меня один хозяин в Самарканде лет шестьсот назад. Нищий был парень. Он попросил еды, тут же подхошёл к нему чайханщик со словами, что он приготовил плов гостям, но те съели не всё. Не хочет ли молодой человек перекусить? Заходит тот в чайхану, и видит стол, накрытый всякой снедью. Он плотно поел и откинулся на подушки. Тут чайханщик его и того.

– Убил?

– Не, воспользовался им, трахнул проще говоря. А потом убил. Чайханщик так часто делал. Вы таких маньяками называете.

– Так что же ты хозяина не предупредил и не спас?

– Я джин, а не телохранитель. Я создан для исполнения желаний. А привлечь внимание того извращенца к моему хозяину – был самый простой способ, исполнить его желание. Вот если бы он сказал: «Хочу, чтобы меня бесплатно накормили», – то его бы позвали на весёлую вечеринку купцы из соседнего караван сарая. Желания надо правильно формулировать.

– Понимаю…

– Или вот ещё один случай, в том же Самарканде… мой повелитель сказал: «Хочу денег». Тут же у проходящего мимо купца кошелёк лопнул, и монеты пред моим хозяином рассыпались. Хозяин стал собирать монеты, и его обвинили в воровстве и отрубили руку. На следующий день руку-то я ему обратно вырастил, а тот стал поумнее желания загадывать. Он пожелал узнать, где скрыт клад, который можно безопасно забрать. Я указал на замечательный клад, меньше чем в дне пути от города. Повелитель пришел в нужное место, нашёл клад, а увезти сразу всё не может. Тогда он пожелал коня. Ну, пригнал я ему коня, которого нашел. Хороший такой конь, кахетинец белый, с седлом и сбруей. Навьючил он коня сокровищами и пошел в город. А там, у ворот его хозяин коня встретил. Стража схватила моего повелителя. В нём опознали недавнего воришку, которому они вроде как руку отрубили, ну и того.

– Изнасиловали и убили?

– Не, просто убили: на кол посадили. Повелитель молил о спасении, но я ничем не смог помочь.

– Почему?

– Так три желания уже были, до восхода солнца никак.

– Ага…

– Или вот: в стране мадьяр, ну там вообще хозяин мне попался, мальчишка лет тринадцати. Говорит «Хочу, чтобы барыня меня захотела». Ну, в тот же вечер гайдуки приводят барыне этого мальчишку, она ведёт его на кухню, там зарезала как барана, разделала и съела.

– Э, а без последствий желания бывают?

– Хозяин, не бойся. Я поведал тебе, наиболее удручающие случаи. Моя задача не строить ловушки, а исполнять именно, то, что попросят. Вот один рыжий пожелал знать все биржевые индексы на месяц вперёд. И всё – через полгода миллиардер. Желаешь ли ты, о солнцеликий, заключить договор?

– Желаю.

– Тогда, коснись круга на моей груди.

   Ярослав коснулся круга на груди джина, и в воздухе раздался звук, который издаёт лопнувшая струна.

– Так хозяин, – сказал джин, радостно потирая руки, – до захода солнца ещё полчаса, давай загадывай.

   И Ярослав загадал:

– Хочу офигенную любовницу!

– Будет исполнено, – сказал джин и хлопнул в ладоши.

   Перед ними на грязном прилавке возникла кучка праха и костей с человеческим черепом.

– Это что? – Спросил Ярослав через пару секунд, когда убедился, что больше ничего вокруг не изменилось.

– Как что? Одна из десяти лучших любовниц всех времён и народов. Лучшие воины сражались за неё насмерть, поэты пели всю ночь песни, восхваляя её красоту и ласки, которыми она их одарила. Величайшие вожди были готовы погибнуть, разделив с ней ночь в плотских утехах.

   «Неужели Клеопатра?» подумал бывший студент историк. Перед ним в воображении возникла Клеопатра в исполнении Моники Белуччи, и он рефлекторно сглотнул слюну.

– Так она же мёртвая!

– Ты не говорил, что хочешь живую, какая была поблизости такую и доставил, тут, кстати, недалеко ещё одна есть…

– Нет, стоп, не надо, – Молодой человек посмотрел на джина думая, что тот над ним издевается, но тот всем своим видом показывал желание услужить и искренне выражал недоумение недовольством хозяина.

– Можешь её оживить?

– Да хозяин, это желание?

– Да, нет, стоп, погоди. Желаю, чтобы ты её оживил на пике её сексуальности, чтобы она во всём меня слушалась, делала всё, что я ей говорил. Чтобы боготворила меня!

– Будет исполнено хозяин, – джин хлопнул в ладоши.

   Прилавок рухнул под тяжестью очень толстой женщины, возникшей на месте, где секунду назад лежала кучка праха. Представшая перед Ярославом женщина была не просто толстой, она определённо была моделью, с которой лепили знаменитых венер палеолита. Густые чёрные, смазанные жиром волосы были заплетены во множество косичек и убраны в затейливую, причудливую причёску, закреплённую птичьими косточками. Из-под густых бровей блестели маленькие чёрные глазки. Губы-вареники раздвинулись в глупую улыбку, показывая комплект хоть и не полных, но крепких жёлтых зубов. Шеи не было, вернее её не было видно из-за тройного подбородка. Огромные груди с большими коричневыми сосками лежали поверх объемного живота. Из под этого массивного карниза  выглядывала густая поросль покрывавшая холм Венеры. Ноги представляли собой две массивные тумбы, покрытые жировыми складками. Существо бухнулось на колени, подползло к Ярославу и стало целовать ему ноги.

– Что она делает? – спросил оторопевший от происходящего Ярослав.

– Боготворит вас, хозяин.

   Существо перестало целовать ноги. Оно поднялось на колени и стало стягивать с молодого человека брюки, издавая утробные, хихикающие звуки.

– Прекрати, прекрати немедленно, – заорал Ярослав, но существо только наращивало натиск.

– Она что, русский не понимает?– в истерике спросил он у джина.

– Конечно, она же из позднего палеолита.

– Так это что – не Клеопатра?!

– Нет. Хозяин желает Клеопатру?

– Нет, хватит.

   Женщина тем временем стянула с него штаны и ухватилась за трусы. Молодой человек был вынужден вцепится в них обеими руками. Акт с представительницей жителей палеолита представлялся ему чем-то чудовищным. К горлу подступила тошнота, хотелось бежать, но ноги не слушались. Перед глазами плыли картины, главными участниками были самки богомолов, откусывающие головы самцам после спаривания.

– Останови её! Нет, пускай она понимает и говорит по-русски и одень её во что-нибудь.

– Будет исполнено, – джин хлопнул в ладоши, потом подошел к стене и, выломав из неё несколько досок, нырнул в соседний павильон. Он тут же вернулся с двумя пластиковыми пакетами в руках. Разорвав пакеты, он бросил содержимое в женщину, и оно само оделось на неё. Это был комплект БДСМ сбруи из дешёвого китайского дерматина.

– Я исполнил три твои желания, хозяин. Завтра после восхода солнца можешь загадать следующие три. С этими словами джин поклонился и туманом втянулся в бутылку, сам себя закупорив.

– Стой, – заорал Ярослав. Но джин никак не отреагировал на испуганны крик. Зато женщина прекратила избавлять молодого человека от остатков одежды.

– Хозяин, любить – протянула она густым, но приятным голосом с лёгкой хрипотцой.

   Ярослав посмотрел на неё. Бессознательный всеобъемлющий ужас уже оставил его. Рациональное мышление нерешительно постучалось в кору его мозга и робким голосом рассудка подсказало, что кошмар нужно прервать, а от толстухи избавиться. Передвигаться по городу в компании с ней в лучшем случае, могло привести к ночёвке в обезьяннике. В принципе он этого не боялся, даже считал нары вполне приемлемым местом для ночёвки. Но не тогда, когда у него сумка полная сокровищ. Абсолютно ясно, что их у него конфискуют безвозвратно.

– Тебя как зовут? – спросил он, пытаясь восстановить дыхание.

– Меня называют Вызывающая Радость в Чреслах, властитель.

– Ладно, Галей будешь. Подожди меня немного, – с этими словами он нырнул через дыру в соседний павильон.

Судя по всему, это был секс шоп. Неизвестно, о чем думал бизнес-гений, намеревающейся торговать искусственными фаллосами и надувными куклами на дешевом продуктовом рынке на окраине столицы. Но судя по слою пыли и заколоченному входу, он просчитался. Магазин явно был давно закрыт. В полутьме ему удалось найти подходящий Гале по размеру костюм аниме -школьницы, халат снегурочки и высокие сапоги на шпильках, в которые удалось после некоторых усилий втиснуть ноги новой подруги. Про себя Ярослав отметил, что у такой большой женщины удивительно маленькие и изящные стопы.

   И тут, словно маяк в бурном океане, указывающий путь терпящему бедствие кораблю, в палатке Армена зажегся свет. Оставив Галю разбираться с новой и непривычной для неё одеждой, Ярослав подхватил сумку и, направился к кафе. Хозяин щуплый, с длинным носом, и повышенной волосатостью, сразу открыл дверь и расплылся в маслянистой лживой улыбке:

– А, Ярикджан, здравствуй, дарагой, заходи.

– Привет, Армен, я так быстро на минутку, телевизор забрать.

– А дэньги принёс, дарагой?

– Нет. Но у меня есть вот это, – с этими словами Ярослав достал из сумки древний фолиант и протянул его кредитору.

– Что это, дарагой?

– Это Коран рукописный, четырнадцатого века. Он стоит больше, чем весь этот гадюшник, – Ярослав сделал рукой жест, охватывающий рынок, но исключающий палатку Армена.

– Я не мусульманин, Ярикджан, и книжками не торгую, дэньги приноси, – сказал работник общепита и попробовал закрыть дверь, но студент успел поставить ногу.

– Да ты только посмотри, Армен. Сукой буду, она дофига стоит! – заорал Ярослав, прекрасно понимая, что без телевизора и денег его Алиса не пустит, к тому же с Галей на прицепе.

   Армен открыл дверь и набрал в грудь воздуха высказать позднему гостю что-то нелицеприятное, но тут его внимание привлекла весьма массивная женская фигура, выступившая из темноты. Галя вплыла в кафе, нежно взяла под руку Ярослава и положила голову ему на плечо. Её глаза загадочно и многообещающе мерцали в свете ранней луны и оценивающе изучали щуплую фигуру Армена. Наивные юноши тщеславно пытаются подтвердить свою состоятельность, описывая достоинства своих немногочисленных любовниц чертами, заимствованными из культурных образцов, будь то глянцевые журналы или скучные пьесы античных авторов. Но такой взгляд всегда сражает мужчину. Люди, обладающие экстрасенсорными способностями, могли бы услышать звук спущенной тетивы в сгустившемся воздухе. Голос Армена был вкрадчив и глух:

– Кто она, Ярикджан?

– Это Галя, родственница дальняя. Кстати, нельзя ей у тебя переночевать?

– Дофига стоит гаваришь, – Армен с деланной заинтересованностью взял из рук Ярослава книгу, – заходи, дарагой, паговорим.

– Слушай, Армен, времени нет, давай телевизор и я пойду,

– Нэт, дарагой, я завтра попробую книжку тваю продать. Узнаю, сколько за неё дадут. Завтра приходи, дарагой, а родственница твая пускай астаётся. В подсобке кравать эсть, – сказал Армен, не сводя сального взгляда со снегурочки.

– Ну, Армен, ну хоть пожрать дай. – Ярослав инстинктивно чувствовал, что переговоры принимают выгодный для него оборот. Он обратился к Гале и уверенно сказал:

– Останься у Армена и слушайся его как меня.

   Галя разочаровано вздохнула и задумчиво посмотрела на хозяина торговой точки.

– Канечно, дарагой -почему-то фальцетом выдохнул  Армен, кинулся к прилавку и стал собирать в пакет продукты: пару лепёшек, половину крицы гриль и какие-то овощи. В душе его разыгрывалась настоящая битва. Древний дух репродукции и неосознательного созидания вторгся во владения демона относительно свободного капиталистического предпринимательства и заметно теснил своего малолетнего конкурента. Бросив еще один взгляд на Галю, Армен достал бутылку коньяка и добавил её к содержимому пакета, окончательно признавая победу инстинкта размножения.

– Для дарагого гостя ничего не жалко, дарагой. Это тебе от меня, Ярикджан. С этими словами Армен вручил пакет и стал подталкивать Ярослава к двери, подкинув ему в карман ещё и пакетик с шишечками и сушёной травкой из одной солнечной республики.

   Ярослав направился к двери, с сожалением представляя очередную ночевку на теплотрассе. Перед тем как дверь за ним захлопнулась, он услышал тяжелый, разочарованный вздох Гали.

   Вторник.

   Какая причина заставляет нас проснуться? Многие просыпаются от того, что слышат сигнал будильника, призывающий их идти, а точнее бежать на встречу с чужими им людьми в попытке построить свои отношения с этими же самыми людьми. Зачем? Некоторые полагают, что делают так ради того, чтобы получить достаточные средства, призванные обеспечить их собственную жизнь и достаток своих близких. Другие совершают сходный ритуал для того, чтобы обрести чрезмерные богатства.

   Причиной этого, скорее всего, является невроз: зачем нужны эти огромные средства, если они всё равно не изменят жизнь к лучшему? Есть вероятность, что накопление излишних средств вызовет восхищение и зависть собратьев. Индивид, заслуживший восхищение считается успешным, а успешным быть приятно.

   Ради чего обычно просыпался Ярослав? Не было у него мало-мальски внятной цели для возвращения в наш мир. Реальность его тяготила, он от неё бежал. А что же утром – новые мучения. Он более-менее успешно избегал их и вновь забывался. Но это пробуждение было необычным.

   Ярослава втащил в подлунный мир голод. Ужасно хотелось есть. Это чувство весьма необычно для нас, хотя на протяжении прошлых тысячелетий оно было привычным спутником человечества. Наш герой лежал на животе, уткнувшись носом в груду вонючего тряпья, и уже был готов отдаться сполна всеобъемлющему чувству жалости к себе, но тут радостно ощутил в кармане «Аляски», твердый бок бутылочки, болезненно ткнувший его в ребра. Это полностью меняло мир. Он повернулся на спину достал бутылочку и потёр её.

   Немедленно из неё появился джин.

– Что пожелаете, хозяин?

– Так… Я хочу вкусно позавтракать, и чтобы не пришлось за это платить. В каком-нибудь приличном месте, и чтобы помыться и переодеться.

– Будет исполнено, – с этими словами джин хлопнул в ладоши.

   Ярослав оказался в просторной светлой комнате. На широкой как море кровати лежал дорогой на вид костюм. Джин появился через секунду с негромким хлопком:

   -Пятизвёздочный номер в «Президент-Отеле», хозяин. Можете принять ванну и переодеться. Внизу вас ждёт шведский стол, или завтрак принесут в номер.

– Вот можешь же, когда хочешь, – Ярослав попробовал хлопнуть джина по плечу, но рука прошла насквозь. Молодой человек огляделся: комната была обставлена мебелью из карельской берёзы. Простые линии и ненавязчивые решения дизайна только подчёркивали дороговизну номера. Тут и там находились вазы полные белых и розовых астр. Это понравилось Ярославу, сам он считал цветы излишеством и никогда их не дарил, но раз уж кто-то их разместил здесь, то  приходилось признать: глаз радуется и обилию, и изысканному вкусу. Он скинул куртку и направился в ванную комнату.

   Там молодой человек  разделся и принял под душ. Вымывшись, побрившись и переодевшись в костюм тройку, он спустился в ресторан, уточнив у коридорного дорогу. Ярослав обнаружил в кармане пиджака золотую карточку гостя, которую и предъявил при входе в обеденный зал. Вооружившись вилкой и обширной тарелкой, наш герой направился к череде столов, заставленных яствами.

   И чего только там не было: каши, оладьи, сырники и блинчики, к которым предлагались различные соусы; паштеты и даже черная и красная икра. Среди изобилия мясных нарезок и закусок не было только копченой слонятины. Рыба, засоленная, жареная, копченая, морепродукты и сыры, паштеты, овощи и экзотические фрукты, суши и роллы, пицца и тосты – всё украшало эти столы и было готово удовлетворить любой изысканный вкус. Отдельно стояли напитки: бутылки и запотевшие графины, бокалы с игристым вином, выставленные в форме причудливой пирамиды, соки, компоты и морсы. Чаи и кофе, который можно было заказать двум милым улыбчивым девушкам, суетившимся возле загадочной темной машины, которая фырчала и иногда выпускала струйки пара. Мороженое и выпечка, штрудели, пироги, расстегаи, нарезанные торты и такие пирожные, что на их фоне румяные ватрушки смотрелись сиротами на вечеринке Газпрома. Обалдевший от такого изобилия Ярослав трижды набирал тарелку с горкой и опустошал ее, прежде чем понял, что больше не сможет проглотить ни кусочка. Изрядно отяжелевший, он всё же заставил себя взять ирландский кофе с виски и бельгийские вафли с кленовым сиропом.

 Усевшись за столиком в углу, он расстегнул пиджак и, потягивая кофе, погрузился в блаженную негу. Мысленно молодой человек перебирал, какие следующие два желания заказать джину. Но тут он почувствовал, что на лицо его упала тень и приоткрыл глаза. Перед ним стояли трое спортивных бородачей, которые недобро смотрели на него, хмуря густые брови.

– Привет, – улыбнулся незнакомцам Ярослав, – у вас ко мне дело?

– Ти гдэ этот кастюм взял? – спросил его один из подошедших.

– В номере на кровати лежал, – ещё шире улыбнулся собеседникам молодой человек и сыто рыгнул, – пардонте.

– В каком таком номере? – бородачи подвинулись ближе.

– Да вот в этом, тринадцатом, – Ярослав уверенно достал и предъявил карточку-ключ от номера и улыбнулся так, что создавалось впечатление, что ещё немного и пол головы у него откинется как в старом, советском, детском мультике.

– Э, ти кто такой, савсем рамцы попутал? Это мой номер, и мой костюм, – самый здоровый наклонился и опёрся костяшками сбитых кулаков на стол.

– Э, чуваки, подождите – это всё джин. Я сейчас покажу, – и Ярослав стал копаться в карманах костюма в поисках бутылки с джином.

– Ти нас савсем за дураков держишь, да? – рассвирепел гордый сын гор и схватил Ярослава за грудки, – или ти сказок начитался, лошара!

 И тут молодой человек понял две вещи: первое – он вспомнил, что бутылку с джином он оставил в номере, и второе, что он влип.

– Сейчас мне надо кое-куда сходить, – пролепетал  Ярослав.

– Пайдем, пайдем, дарагой, пагаварим, – сказал громила и потащил молодого человека из-за стола.

 Конечно, надо было выйти в коридор, и попытаться объясниться с бородатыми спортсменами. Но нервы не выдержали. В надежде освободиться и убежать Ярослав плеснул остатками ирландского кофе в лицо нежданного противника. Может быть, если бы кофе был горячий, то этот план и имел бы шанс на успех, но кофе давно остыл и липкая коричневая бурда, пахнувшая виски только распалила гнев оппонента. Взревев как раненный мамонт, он выдернул обидчика из-за стола и броском через грудь с прогибом отправил похитителя пиджака в недолгий полёт, который закончился весьма болезненным приземлением на пол из дорогой, мраморной плитки. Развернувшись, бородач шагнул к Подгородецкому, чтобы продолжить «конструктивный» разговор, но поскользнулся на разлитом сиропе и плюхнулся на пятую точку.

 Происходящее привлекло внимание посетителей отеля и обслуживающего персонала. Почему-то никто не оценил мастерский бросок произведённым из столь неудобного положения. Женщины завизжали, мужчины стали растерянно подниматься из-за столов и выводить своих подруг с арены событий. Поскользнувшийся бородатый спортсмен, ругаясь на родном языке с нецензурными вкраплениями великого и могучего, поднялся на ноги и направился на помощь товарищам, окружившим поверженного Ярослава. Похититель же костюма пытался отползти от спортсменов, справедливо полагая, что ничего хорошего его не ждёт.

– Не надо меня бить! – закричал бывший студент.

– Эта пачему? – поинтересовался один из оппонентов.

– Мне это не нравится!

Столь неожиданный аргумент ввел экзекуторов на несколько драгоценных секунд в растерянность. Эта заминка спасла нашего героя от получения тяжких телесных повреждений, а может и от потери конечности. На шум в ресторан вбежали двое охранников. Увидев распростёртого на полу молодого человека в дорогом костюме и окружающих его кавказцев, они сделали однозначно логичные и также однозначно неправильные выводы о природе конфликта. Вместе с сотрудниками кухни и официантами, охранники попытались вклиниться между противоборствующими сторонами. Охрана и персонал облепили бородачей как осы в жару перезрелую грушу на рынке, пытаясь прекратить справедливый, но не очень легитимный суд. Ситуация осложнялась тем, что кавказцы ввиду внезапной остроты ситуации и наличия среди препятствующих им лиц милых официанток и ханум-поварих, не могли развернуть боевые действия в полную силу и в волнении перешли на родную речь. Внезапно возникший языковой барьер препятствовал взаимопониманию.