Читать книгу Евгений Онегин. Дело 1845 - - Страница 1

ПРОЛОГ

Где всё кажется прекрасным, и никто ещё не знает, что мир вот-вот треснет.

Болдино в начале сентября выглядел так, будто его кто-то заранее подготовил к съёмкам уютного сериала. Это уже давно не деревня, где Пушкин создал свой шедевр. Теперь это был прославленный арт-кластер, куда съезжались уставшие от городского шума художники, дизайнеры, музыканты – и просто те, у кого зарплата позволяла уезжать «перезагрузиться».

Солнечные лучи пробивались сквозь кроны старых лип, слегка потрескавшиеся дорожки были покрыты золотистой листвой, а воздух пах яблоками, холодной землёй и чем-то таким… словно стариной, музыкой и обещанием вдохновения.

Именно за этим сюда и приезжали – за вдохновением.

– Болдино – это состояние души, – любила говорить Ольга Ларина в своих сторис, сопровождая слова фильтром «осенняя акварель» и хэштегом #артдуша.

У неё вообще было 39 фильтров «осенняя акварель» разных оттенков, и каждый раз подписчики (их было около полумиллиона) восхищались тем, как «искренне» Ольга делится моментами жизни.

Хотя, если быть честными, искреннего в ней было примерно столько же, сколько в декоративной свечке, которую зажигают только для фото.

Но красавица она была удивительная. Даже внешность ее была «в тренде».

Её жених Владимир Ленский смотрел на неё так, словно она – не инфлюенсер, а небесное явление.

– Она светлая, – говорил он каждому. – Она очищает моё искусство.

Татьяна, старшая сестра Ольги, понимала его восторги, но лишь мягко улыбалась. Она знала сестру с детства. Ольга могла очаровать любого, даже собственную тень, но глубины в ней было… ну, где-то на толщину хорошего глянцевого журнала.

Однако между ними – совершенно искренняя сестринская связь. Такая, где Татьяна всегда была тихой, разумной, собранной. А Ольга – шумной, яркой, непредсказуемой и вечно в центре внимания.

Татьяна приехала в Болдино по двум причинам: поддержать сестру – и сбежать от Москвы, которая всё сильнее давила холодом карьерных ожиданий. Она работала архивистом-аналитиком – смесь гуманитарной души с почти детективным умом, который прекрасно разбирался в документах, закономерностях, логике.

В глубине души Татьяна подозревала, что скоро её профессия станет частью её судьбы.

Но пока – она отдыхала. Пила чай у окна, гуляла по лесу, читала старые книги.

И вот однажды утром (как полагается в хорошей истории), она встретила Его.

ГЛАВА 1. ЗНАКОМСТВО, КОТОРОЕ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО СТАТЬ СУДЬБОЙ.

Татьяна шла по болдинской тропе, полностью погружённая в книгу. Это была странная смесь воспоминаний о Пушкине и исследования истории русского романа, и Таня читала её с тем увлечением, с которым другие смотрят сериалы.

Навстречу ей шёл мужчина. Высокий, худой, в дорогом, но не кричащем пальто. Наушники в ушах. Лицо – немного усталое, немного ироничное – и очень знакомое.

«Где-то я его видела…»

Онегина знали многие – блогер, который разоблачал гламурных мошенников, писал резкие рецензии на искусство и снимал интеллектуальные ролики с сарказмом уровня «осторожно: порежетесь».      Он любил одиночество – но ещё больше он любил выглядеть так, будто одиночество любит его.

И вот он шёл, тоже не глядя по сторонам.

Они столкнулись почти идеально синхронно.

– Простите! – Татьяна вздрогнула, прижимая книгу.

– Это я виноват, – сказал он. – Я слушал подкаст, где объясняли, почему современный мир катится в пропасть. Решил проверить, поэтому выключился из реальности.

Она улыбнулась:

– А я читала анализ «Евгения Онегина». И тоже выключилась.

Онегин чуть приподнял бровь:

– Приятно встретить человека, который читает «Онегина» по собственному желанию.

– Вы удивитесь, но некоторые делают это не в наказание.

– Тогда мне стоит быть осторожным, – усмехнулся он. – У нас, возможно, слишком много общего.

Их разговор был лёгким. Ненавязчивым. Тёплым. Именно таким, каким бывают разговоры людей, ещё не знающих, что скоро между ними станет слишком много боли.

ГЛАВА 2. МИР БЕЗ ТУЧ: ЛЕНСКИЙ, ОЛЬГА И ОНА.

Ленский обожал Болдино почти так же, как Татьяну и Ольгу.

Он был тот самый романтический юноша, который умел искренне восхищаться каждым красивым облаком. И в то же время – гениальный цифровой художник, который делал VR-проекты, нарушающие границы реальности.

Его новый проект «Лицом к лицу» должен был стать прорывом. Сорвать маски. Оголить правду.

Татьяна видела наброски – и понимала: это гениально. Глубоко. Больно. И опасно – слишком опасно для тех, кто привык жить за счёт других.

Среди таких был Князь N – известный галерист, коллекционер, «отец русской арт-школы нового типа». Человек с идеальными манерами, роскошным вкусом… и странной тенью.

Но об этом – позже. Пока же все жили спокойно.

Ленский и Онегин сблизились быстро. Они идеально подходили друг другу как две противоположности: романтик и циник. Пламенный мечтатель и ершистый скептик.

А Татьяна… она наблюдала за всеми со стороны. И немного – за Онегиным.

Ольга же занималась делом всей жизни:

– Таня, СКОРЕЕ! Свет! Свет идеальный! Я сейчас снимаю сторис про поиск внутреннего баланса среди природы! Ольга стояла на мостике, вытянув руки в позе «я – гармония». Волосы её развевались, лицо сияло… а в глубине души была лёгкая пустота, которую она сама никогда не призна́ла бы.

Но Татьяна любовалась ею. Как на красивую, милую, глуповатую фею, которая умеет украшать мир, даже если не понимает, что делает. И в тот вечер, когда все сидели в общей гостиной и смеялись – было чувство, что жизнь прекрасна.

Но именно так и бывает перед бурей. Когда ветер уже меняет направление, но никто ещё не замечает.

ГЛАВА 3. КОГДА ТИШИНА ТРЕСКАЕТСЯ.

Утро, когда всё началось, не предвещало беды. Болдино было в своей лучшей форме: лёгкий туман, тёплая земля, влажная корица гниющих листьев.

Ленский проснулся раньше всех и убежал в студию – небольшую деревянную постройку, где он хранил планшеты, VR-оборудование, сервера, жесткие диски, и старый деревянный мольберт, который привёз с собой «для настроения». Вера в традиционные символы была у него романтическая и трогательная.

В то же время в доме царила удивительная, почти домашняя атмосфера:

Ольга возилась с прической – у неё сегодня был «съёмочный день».

Татьяна готовила чай.

Онегин лениво листал книгу – вернее, делал вид, что листает, потому что на самом деле рассматривал Татьяну.

Она стояла у окна и что-то записывала в блокнот. Утренний свет ложился на её волосы так, что он мельком подумал: «Вот об этом я точно когда-нибудь пожалею». Сам не понял, о чём именно – но знал, что мысль неприятно точная. И тут – хлопнула дверь.

Ленский влетел в комнату, как буря.

– Вы это видели? – голос у него дрожал и от злости, и от обиды.

Онегин удивлённо поднял голову:

– Что именно?

– ТВОЙ пост!

Татьяна замерла. Ольга перестала снимать и прижала телефон к груди.

– Какой пост? – Онегин хмурился искренне.

Ленский резко бросил ему телефон.

На экране – сториз Онегина.

Разбор провинциального арт-фестиваля.

Короткий спич о том, как «модные юные художники» любят «играть в глубину», но делают это без вкуса.

И финальная фраза:

«Некоторые, например, считают, что VR-исповедь – это искусство. Нет, ребята. Это просто растянутая истерика в пиксельном оформлении».

Без имён. Без прямых указаний. Но все, кто был в арт-среде в Болдине, знали: речь о перформансе Ленского.

Онегин выдохнул.

– Владимир… я не знал, что ты это воспримешь…

– Не восприму? – голос Ленского срывался. – Ты понимаешь, что ты запустил волну травли? Ты видел, что мне пишут? Что пишут Ольге? Что пишут моим ученикам?

Татьяна попыталась вмешаться:

– Евгений, а вы правда имели в виду…

– Я имел в виду явление, – резко ответил Онегин. – Не тебя. Не конкретную работу.

Но слова уже не имели значения. Пока они говорили, поток комментариев под видео увеличивался в геометрической прогрессии. Фанаты Онегина разобрали пост на цитаты, сделали мемы, высмеяли новую работу Ленского.

Ленский почувствовал, как мир сжимается.

– Знаешь, Жень, – сказал он тихим голосом, от которого Татьяна вздрогнула, – ты мне всегда казался… честным. Резким, да. Но честным. А сейчас… я не знаю, кто передо мной.

Онегин криво усмехнулся:

– Я тоже иногда не знаю, кто передо мной.

Последнее слово прозвучало почти ядовито. И в этот момент между двумя мужчинами возникла та тонкая трещина, которая рано или поздно превращается в пропасть. Татьяна впервые почувствовала, будто стоит между двумя линиями фронта.

Ольга, пользуясь моментом, включила камеру:

– Ребят, давайте успокоимся, а? Мы же все взрослые… Давайте поговорим нормально…

Но Ленский резко выдернул у неё телефон.

– Хватит превращать всё в контент!

Ольга обиделась:

– Я хотела помочь!

– Ты хотела собрать лайки!