Читать книгу В конце пути - - Страница 1

Проходит любовь.

Проходит жизнь.

Проходит всё, что когда-то казалось вечным. И наступает время, когда, если что-то и держит тебя на земле, то это дети…

Листья клёнов, когда-то жёлтые, красные, засыпавшие осенним одеялом дорожки парка, лежали теперь грязными жалкими кучками, мокнувшими под безысходными осенними дождями.

Срок их закончился, и короткая радостная жизнь под ярким летним солнцем прошла. На мокрой парковой скамейке, подложив под себя целлофановый магазинный пакет, сидел седенький старичок. Жизнь его яркая или неяркая, но это была его жизнь, тоже уходит. Потому что осень.

Никто не хотел уходить…

Я вспомнил, как уходила моя мама. Она прожила длинную – длинную жизнь. И жить устала. Так говорила она, потому что всё в её жизни давно произошло. Дети и внуки выросли. Поумирали или разъехались даже соседи. В далёком тумане едва помнилась и

молодость, и первая, и не первая любовь. А при ней остались только немощь, болезни и бесконечное одиночество.

В старой квартире на табуретке в кухне вечно бубнящий телевизор, бесконечно рассказывающий о чужой не известной и не интересной ей жизни.

Нет, конечно, мы – уже тоже пожилые её дети почти каждый день по очереди заходили, но и это, кажется, её несильно радовало.

– «Я хочу туда, там все наши…» – всё чаще говорила она, конечно, имея в виду свою уходящую жизнь, нашего отца – её мужа и всех, кого она ещё помнила.

– Мам, там ничего нет, – говорил я, в надежде отбить у неё это желание.

– Наверное, нет! – соглашалась она. – А вдруг есть?

Ну, нужно же ей было какое-то ожидание радости. Но когда недели за две она почувствовала, что уходит, оказывается умирающие это чувствуют, она беспомощно стала хватать меня за руку:

– Сыночек, так не хочу умирать. Неужели я вас больше не увижу. И этой комнаты, и цветка моего. Цветком она называла столетник, всю её долгую жизнь стоявший у неё на подоконнике.

Столетник живёт. А мама нет.

Я стал замечать, что сам уже начинаю верить, что «там» всё-таки что-то есть. Не так уж долго и мне осталось. Пик пройден.

Будет зима и добрый снег укроет, чтобы не расстраивать, скорчившиеся листья и могилу мамы, и холодную эту землю, на которой живём, не думая пока об уходе.

Тяжело уходят любимые. Нет, не из жизни, а от тех, которых любили. У меня есть друг, который начинал свою жизнь в

ослепительном счастье. Мы были молоды и счастливы все по-своему. И трудно нас было этим удивить.

Но даже мы тогда понимали, что счастье этих двоих ослепительно. Они просто не выпускали из рук друг друга. Всё удивлялись лишь одному – как это они проводят поодиночке ночь. С гостиницами тогда было туго, квартиры предпочитали сдавать только семейным. «Гнёзд разврата» типа «квартира на час» конечно, не было.